# Молодость

Айзек Азимов

## 1

В окошко бросили горсть камней – и мальчишка завозился во сне.

Бросили еще раз – он проснулся.

Сел в кровати, весь напрягшись. Тянулись секунды, а он все осваивался со своим странным окружением. Конечно, это не его родной дом. Он за городом. Здесь холоднее, чем в его краях, за окошком видна зелень.

– Тощий!

Его окликнули хриплым, встревоженным шепотом, и мальчишка дернулся к окну.

На самом деле у него было совсем другое имя, но его новый друг, с которым он познакомился накануне, едва взглянул на худощавую фигурку, сказал: «Ты – Тощий». И добавил: «А я – Рыжий».

На самом деле его тоже звали совсем иначе, но это имечко явно шло к нему.

Тощий крикнул:

– Эй, Рыжий! – и радостно замахал ему, стряхивая с себя остатки сна.

Рыжий продолжал все тем же хриплым шепотом:

– Тихо, ты! Хочешь всех перебудить?

Тощий вдруг заметил, что солнце едва поднялось над низкими восточными холмами, что тени еще длинные и размытые, а на траве роса.

Он сказал уже тише:

– Чего тебе?

Рыжий махнул рукой – выходи на улицу.

Тощий быстро оделся и умылся – то есть быстренько брызнул на себя чуть тепловатой водичкой; она высохла, пока он бежал к выходу, а потом кожа опять стала влажной, на этот раз уже из-за росы.

Рыжий сказал:

– Давай потише. Если проснется ма, или па, или твой па, или еще кто, уж тут начнется: «Сейчас же марш домой, а то будешь бегать по росе – простудишься и умрешь».

Он так точно передал интонацию, что Тощий расхохотался и подумал, что, пожалуй, во всем свете нет такого занятного парня, как Рыжий.

– Ты что, каждый день сюда приходишь, вот как сейчас, а, Рыжий? – спросил он с интересом. – В такую рань, да? Когда весь мир будто принадлежит только тебе, ведь верно, Рыжий? И никого вокруг, и все так здорово. – Он ощутил прилив гордости оттого, что его допустили в этот таинственный мир.

Рыжий искоса взглянул на него и небрежно бросил:

– Я уже давно не сплю. Ты ничего не слышал ночью?

– А что?

– Да гром.

– А разве была гроза? – Тощий очень удивился. Он обычно не мог спать во время грозы.

– Да нет. Но гром был. Я сам слышал, подошел к окну, гляжу, а дождя– то нет. Только звезды и небо такое бледное. Понимаешь?

Тощий никогда не видел такого неба, но кивнул.

Они шли по траве вдоль бетонки, которая сбегала вниз, деля надвое окрестные просторы, и исчезала вдали между холмами. Дорога была такая древняя, что даже отец Рыжего не мог сказать сыну, когда ее построили.

И все же на ней не было ни трещинки, ни выбоины.

– Ты умеешь хранить тайну? – спросил Рыжий.

– Конечно. А что за тайна?

– Ну просто тайна. Может, я скажу, а может, и нет. Я еще и сам не знаю. – Рыжий на ходу сломал длинный гибкий стебель папоротника, аккуратно очистил его от листочков и взмахнул им, как хлыстом. Вмиг он словно очутился на лихом скакуне, который встает на дыбы и грызет удила, сдерживаемый железной волей наездника. Но вот усталость взяла свое, он отбросил хлыст и загнал своего коня в самый дальний закоулок воображаемого мира – авось еще пригодится.

– Сюда приедет цирк, – сказал он.

– Ну какая же это тайна? Я уже давно знаю. Мне об этом папа сказал еще до того, как мы приехали.

– Да нет, тайна – это другое. Уж эта тайна что надо. Ты хоть раз бывал в цирке?

– Ясное дело.

– Ну и как, понравилось?

– Больше всего на свете.

Рыжий краешком глаза наблюдал за ним.

– Ну а тебе никогда не приходило в голову там остаться? То есть, я хочу сказать, навсегда.

Тощий пораскинул умом.

– Пожалуй, нет. Я хочу быть астрономом, как папа. По-моему, и он этого хочет.

– Хи! Астроном! – фыркнул Рыжий.

Тощий почувствовал, как перед его носом захлопнулись двери в новый, таинственный мир, и астрономия стала тоской зеленой.

Он сказал примирительно:

– Цирк – это, должно быть, занятнее.

– Ну а если тебе можно было бы поступить в парк прямо сейчас? Что бы ты сделал?

– Я… Я…

– Ну вот. – Рыжий презрительно усмехнулся.

Тощий обиделся.

– Ну и поступлю.

– Давай!

– Испытай меня!

Рыжий быстро повернулся к нему, взволнованный, весь как натянутая струна.

– Ты правда так думаешь? Хочешь со мной, да?

– Как это?

– Понимаешь, я все устроил, нас возьмут. А то, глядишь, когда– нибудь мы и сами откроем цирк. Мы будем самыми потрясными циркачами на свете. Это если ты пойдешь со мной. А не то… А не то я и сам справлюсь.

Новый мир был необыкновенным и волшебным, и Тощий ответил:

– Заметано, Рыжий! Я с тобой! Что ты затеял? Скажи мне все как есть.

– Догадайся, Кто в цирке всех главней?

Тощий отчаянно соображал. Он хотел попасть в точку. Наконец он сказал:

– Акробаты?

– О господи! Да я бы палец о палец не ударил, чтобы увидеть акробатов!

– Тогда не знаю.

– Звери, вот кто! Какие номера самые интересные? Где больше всего народу? Даже в самых лучших цирках самые лучшие номера – это которые со зверями.

– Ты так думаешь?

– Все до единого так думают. Спроси кого хочешь. Так вот, сегодня утром я нашел зверьков. Двух зверьков.

– Ты их поймал?

– Еще бы. Это и есть моя тайна. Ты не протрепешься?

– Что за вопрос!

– Ладно. Я запер их в амбаре. Хочешь посмотреть?

Они были почти рядом с амбаром, невдалеке чернела его большая, настежь распахнутая дверь. Черным-черно. Они все время шли к этому амбару. Тощий остановился. Он старался не выдать волнения.

– А они большие?

– Да разве бы я их обдурил, если б они были большие? Они тебе ничего не сделают. Я посадил их в клетку.

Они уже вошли в амбар, и Тощий увидел большую клетку, висевшую на крюке под крышей и накрытую грубым брезентом.

Рыжий сказал:

– У нас здесь обычно живет птичка или еще кто-нибудь. Главное, им отсюда не выбраться. Полезли на чердак.

Они вскарабкались по деревянной лестнице, и Рыжий подтянул клетку к себе.

Тощий ткнул пальцем в брезент:

– А здесь, кажется, дырка.

Рыжий нахмурился:

– Откуда она взялась?

Он приподнял брезент, заглянул внутрь и с облегчением произнес:

– Они там!

– Брезент вроде бы обгорел, – с беспокойством заметил Тощий.

– Ну, ты как – хочешь смотреть или нет?

Тощий неуверенно кивнул. В конце концов он не был убежден, что хочет. А вдруг они…

Но Рыжий сбросил брезент. Вот они. Двое, как он и говорил.

Маленькие и противные на вид. Как только брезент убрали, зверьки кинулись к ребятам. Рыжий осторожно ткнул их пальцем.

– Берегись! – крикнул Тощий.

– Они не тронут, – бросил Рыжий. – Ты когда-нибудь видел таких?

– Нет.

– Представляешь, как в цирке все за них ухватятся?

– А если они слишком маленькие для цирка, что тогда?

Рыжий разозлился. Он отпустил клетку, и та начала раскачиваться словно маятник.

– Идешь на попятную?

– Вовсе нет. Я только…

– Не беспокойся, не такие уж они маленькие. Меня-то сейчас беспокоит только одно.

– Что?

– Ведь я должен продержать их в клетке, пока не приедет цирк, верно? Так вот, мне нужно узнать, что они едят.

А клетка все раскачивалась, и маленькие пойманные зверьки цеплялись за прутья, делая ребятам какие-то знаки, странные и быстрые, будто эти существа были разумными.

## 2

Астроном вошел в столовую при полном параде. Он ощущал себя гостем.

– А где молодежь? – спросил он. – Моего сына нет дома.

Промышленник улыбнулся:

– Они уже давно гуляют. Но женщины заставили их позавтракать, так что не беспокойтесь. Известное дело – молодость!

«Молодость»! Казалось, это слово заставило Астронома задуматься.

Завтракали в молчании. Только один раз Промышленник бросил:

– Вы и вправду считаете, что они придут?

– Придут, – отвечал Астроном.

И все.

После завтрака Промышленник сказал:

– Вы уж меня извините. Хоть убей, не пойму, зачем вам выкидывать такие трюки? Вы действительно с ними говорили?

– Так же, как сейчас с вами. Только телепатически. Они умеют передавать мысли на расстояние.

– Я понял это из вашего письма. Но как они передают мысли, интересно выяснить.

– Ну, этого я не знаю. Конечно, я их спросил, но не добился четкого ответа. Впрочем, возможно, я чего-то не разобрал. Для этого нужно какое– то устройство, проецирующее мысли, и, что особенно важно, необыкновенная сосредоточенность как индуктора, гак и перципиента. До меня не сразу дошло, что они пытаются передать мне мысль. Может быть, телепатия – одно из научных достижений, которым они с нами поделятся.

– Может быть, – ответил Промышленник. – Но подумайте о том, как это открытие может изменить нашу общественную жизнь. Передатчик мыслей!

– А почему бы и нет? Перемены для нас полезны.

– Не думаю.

– Перемены нежелательны только для старости, – сказал Астроном. – А ведь расы могут стариться так же, как и люди.

Промышленник указал на окно.

– Видите эту дорогу? Ее построили давным-давно. Сумели бы мы теперь построить такую? Сомневаюсь. Когда прокладывали эту дорогу, раса была молодой.

– Тогда? Да! По крайней мере, новое не внушало им страха.

– Лучше бы оно внушало! Что же сталось с нашими предками? Они уничтожены, доктор! Что хорошего в Молодости и в Новом? Мы сейчас живем лучше. В мире больше нет войн, мы медленно продвигаемся вперед. Они это доказали, те, кто построил эту дорогу… Как мы условились, я поговорю с вашими гостями, если они приедут. Но мне кажется, я только попрошу их уехать.

– Слушайте! Прежде чем вам написать, я изучил ваше экономическое положение.

– И установили, что я платежеспособен? – улыбаясь, перебил его Промышленник.

– Ну да. О, я вижу, вы шутите? А впрочем, может, в вашей шутке есть доля правды. Ваша платежеспособность ведь ниже, чем у вашего отца, а у него была ниже, чем у вашего деда. Ваш сын, возможно, будет вообще неплатежеспособным. С каждым годом планете все труднее поддерживать производство на существующем уровне, хотя это крайне низкий уровень по сравнению с тем, который бьет раньше. Мы возвратимся к натуральному хозяйству, а потом что? Опять в пещеры?

– А если обогатить расу новыми техническими знаниями, то все изменится?

– Дело не только в знаниях. Здесь важнее эффект от самих изменений, от расширения горизонтов. Послушайте, сударь, я обратился к вам не только потому, что вы богаты и имеете влияние на правительственные круги, а потому, что у вас необычная для наших дней репутация: вы человек, который может порвать с традициями. Наши соотечественники будут противиться новшествам, а вы знаете, как на них воздействовать, как добиться того…

– Чтобы возродить молодость нашей расы?

– Да.

– Скажите мне, – поинтересовался Промышленник, – что хотят эти друзья из космоса в обмен на свои достижения?

Астроном колебался, затем признался.

– Я буду с вами откровенен. Они прибыли с планеты, обладающей большей, чем наша, массой. Наша богаче легкими элементами.

– Им нужен магний, алюминий?

– Нет. Углерод и водород. Им нужны уголь и нефть.

– В самом деле?!

Астроном торопливо вставил:

– Вы хотите спросить, зачем существам, которые освоили космические полеты, а следовательно, овладели атомной энергией, уголь и нефть? Я не могу ответить на этот вопрос.

Промышленник улыбнулся.

– Зато я могу. Вот вам лучшее подтверждение правдивости ваших же слов. На первый взгляд может показаться, что при атомной энергии уголь и нефть не нужны. Однако они не только сырье для производства энергии, они всегда будут основным сырьем для всех отраслей органической химии. Пластмассы, красители, медикаменты, растворители. Промышленность не может обойтись без них даже в атомный век. Но я бы сказал, что, хоть уголь и нефть недорогая плата за мучения и заботы молодой расы, все же эти уголь и нефть обойдутся нам очень дорого, если мы не получим ничего взамен.

Астроном вздохнул:

– А вон и наши мальчики.

В открытое окно видно было, как они стоят на лугу и оживленно разговаривают. Сын Промышленника сделал властный жест, сын Астронома кивнул и побежал к дому.

– Вот она, молодость, о которой вы говорили. У нашей расы столько же молодых, сколько было всегда, – заметил Промышленник.

– Да. Но мы делаем все, чтоб они быстро состарились.

Тощий вбежал в комнату, дверь громко хлопнула за ним.

– Что случилось? – недовольно проворчал Астроном.

Тощий удивленно поднял глаза и остановился.

– Извините. А я и не знал, что здесь кто-то есть. Простите, что я вам помещал. – Он старательно подбирал самые вежливые выражения.

– Да ничего, все в порядке, – сказал Промышленник.

Но Астроном заметил:

– Даже если ты входишь в пустую комнату, не обязательно хлопать дверью.

– Ерунда, – запротестовал Промышленник. – Парнишка не сделал ничего плохого. Вы его браните просто за то, что он молод. И это вы, с вашими взглядами! Подойди-ка сюда, парень! – обратился он к Тощему.

Тощий медленно приблизился.

– Как тебе здесь нравится?

– Очень, сэр, благодарю вас.

– Показал ли тебе мой сын наше поместье?

– Да, сэр. Рыжий, то есть…

– Ничего, ничего. Называй его Рыжим. Я его сам так зову. А теперь скажи, чем вы сейчас занимаетесь?

Тощий отвернулся:

– Мы… мы проводим исследования, сэр.

Промышленник повернулся к Астроному.

– Вот вам юношеская любознательность и жажда приключений. Наша раса еще не утратила этих свойств.

– Сэр? – спросил Тощий.

– Да, парень.

Мальчишка помолчал, пытаясь понять, о чем речь, потом сказал:

– Рыжий велел мне принести что-нибудь вкусненькое, но я не очень понял что. Вот я и не хотел говорить.

– Ну что ж, спроси кухарку. У нее найдется что-нибудь вкусненькое для таких юнцов, как вы.

– Сразу видно, что сын мой воспитывался в городе, – сказал Астроном.

– Ну что вы, это не страшно, – возразил Промышленник.

– О нет, сэр. Это не для нас, а для зверьков.

– Для зверьков?

– Да, сэр. Что едят звери?

– А что это за звери, парень?

– Они маленькие, сэр.

– Тогда попробуйте дать им листья или траву, а если они не станут есть, может, им понравятся орехи или ягоды.

– Благодарю вас, сэр.

Тощий выбежал из комнаты, но на этот раз осторожно закрыл за собой дверь.

– Вы думаете, они поймали зверьков живьем? – спросил Астроном. Он был явно встревожен.

– Ну, это дело обычное. В моем поместье охота запрещена, и все животные стали ручными, здесь много грызунов и мелкой живности. Рыжий то и дело таскает домов всяких тварей. Только ненадолго они его занимают.

Он посмотрел на стенные часы:

– Ваши друзья уже должны прибыть, как вы думаете?

## 3

Качка прекратилась. Стало темно. Воздух чужой планеты не подходил для Исследователя. Атмосфера была густой, как суп, и он не мог глубоко вздохнуть. И даже если…

Внезапно испугавшись одиночества, он потянулся и потрогал теплого Торговца. Очевидно, тот спал: он тяжело дышал, время от времени дрожь пробегала по телу. Исследователь решил не будить его. Это все равно ни к чему. Спасения не будет, это ясно. Это расплата за высокие барыши, которые приносила неограниченная конкуренция. Торговец, открывший новую планету, получал монополию на торговлю с ней в течение десяти лет. Он мог торговать в одиночку или, что более вероятно, продать это право всем желающим на жестких условиях. Из-за этого поиски новых планет велись под большим секретом и как можно дальше от обычных торговых путей. У них не было почти никакой надежды на то, что хоть один корабль окажется в пределах их субэфирной связи, разве что произойдет невероятное. Даже если бы они были в своем корабле, а не в этой… этой… клетке.

Исследователь схватился за толстые прутья. Даже если уничтожить прутья – а это нетрудно сделать, – им не спрыгнуть – слишком высоко. Все шло из рук вон плохо. Еще до этого приземления они дважды приземлялись на корабле-разведчике, установили контакт с местными жителями, чудовищно большими, но кроткими и доброжелательными существами. Лучшего рынка и желать нельзя. Очевидно, когда-то у них была высокоразвитая промышленность, но они не сумели избежать нежелательных последствий.

Эта планета поражала своими размерами. Особенно удивлялся Торговец.

Он уже знал, какая она огромная, и все же, подойдя к ней на расстояние двух световых секунд и взглянув на экран обзора, пробормотал:

«Невероятно!».

– О! Бывают планеты и больше этой, – невозмутимо сказал Исследователь. Чрезмерная восторженность не к лицу Исследователю.

– Заселена?

– Да.

– Ого, вашу планету можно утопить вон в том большом океане.

Исследователь улыбнулся. Это был деликатный намек на его родину – планету Арктур, по размерам уступавшую большинству планет. Он сказал:

– Не совсем так.

– И здешние жители такие же большие, как и их мир? – спросил Торговец.

Казалось, такая перспектива не слишком радовала его.

– Почти в десять раз больше нас.

– А вы уверены, что они настроены дружелюбно?

– Трудно сказать. Дружба между чуждыми культурами – дело неверное.

Но мне кажется, жители этой планеты не опасны.

Тут Исследователь услышал мощный рев двигателей.

– Что-то мы слишком быстро снижаемся, – нахмурился он.

Начали обсуждать, не опасно ли садиться на несколько часов раньше расчетного времени. Планета, к которой они приближались, была огромна для кислородно-водяного мира. Гравитационный потенциал был высок, а бортовой компьютер не давал информации о траектории при посадке в зависимости от гравитационного потенциала. Значит, Пилоту придется выполнять посадку вручную.

Торговец потребовал немедленно произвести посадку, но почувствовал, что это требование нужно аргументировать. Он сердито сказал Исследователю:

– Вы думаете, что Пилот не знает своего дела? Ведь он уже два раза справлялся с посадкой!

Да, подумал Исследователь, на корабле-разведчике, а не на этой неуклюжей грузовой посудине. Вслух он не сказал ничего, только глядел на локатор обзора. Они спускались слишком быстро. Сомнений не оставалось. Слишком быстро.

– Что вы молчите? – с раздражением спросил Торговец.

– Ну если уж вам так хочется, чтобы я говорил, я бы посоветовал вам пристегнуть ремни и помочь мне наладить катапультирующее устройство.

Пилот вступил в схватку со стихией. Он не был новичком. Корабль, объятый пламенем, со свистом рассекал слои атмосферы, необычно плотные даже для гравитационного потенциала этой планеты. Но, несмотря ни на что, до последнего момента казалось, что Пилот справится с кораблем. Он даже придерживался заданного курса на определенную точку северного континента, следуя расчетной траектории. Если бы счастье им улыбнулось, их посадку вечно приводили бы как пример героического и мастерского управления в безнадежных условиях. Но когда победа была уже рядом, Пилот не выдержал физического и нервного напряжения и чуть сильнее нажал рычаг управления. Корабль, который почти выровнялся, опять камнем пошел вниз.

Уже не было времени исправлять ошибку. До поверхности планеты оставалось ничтожное расстояние. Пилот не покинул кабины, он думал только о том, как бы уменьшить силу удара при падении, как бы сохранить корабль. Пока корабль бешено пробивался сквозь плотные слои атмосферы, удалось включить несколько катапультирующих устройств, и только одно – вовремя.

Когда Исследователь очнулся и поднялся на ноги, он был почти уверен, что, кроме него и Торговца, больше никто не уцелел. А возможно, остался в живых только он. Его паритель сгорел на такой высоте, что падение его оглушило. Может, Торговцу повезло еще меньше. Его окружала густая, жесткая трава, и вдали виднелись деревья, по виду напоминавшие деревья его родного Арктура, только они свободно разместились бы под их нижними ветвями.

Он крикнул. Его голос глухо прозвучал в плотном воздухе. Торговец ответил. Исследователь бросился на голос, с трудом продираясь сквозь жесткие заросли, преграждавшие путь.

– Вы ранены? – спросил он.

Торговец сморщился от боли.

– Я что-то растянул, мне трудно ходить.

Исследователь осторожно ощупал его.

– Не думаю, что это перелом. Вы должны идти, несмотря на боль.

– Нельзя ли сначала отдохнуть?

– Прежде всего поищем корабль. Если он не поврежден или если его можно отремонтировать, тогда живем. Если нет, то наше дело плохо.

– Минуточку. Дайте мне отдышаться.

Исследователь и сам был рад этой передышке. Торговец уже закрыл глаза. Исследователь тоже.

Услышав звук шагов, он открыл глаза. «Никогда не спите на чужой планете», – мелькнула в его голове запоздалая мысль.

Торговец проснулся, и его вопль был полон ужаса.

Исследователь крикнул ему:

– Всего лишь туземец! Он вас не тронет!

Но тут гигант наклонился, схватил их и прижал к своему уродливому телу.

Торговец отчаянно сопротивлялся, и, конечно, напрасно.

– Неужели вы не можете поговорить с ним? – взвыл он.

Исследователь только покачал головой.

– Мой проектор на него не действует. Он не будет слушать.

– Тогда взорвите его. Взорвите его к чертям!

– Это невозможно.

Он чуть не добавил «идиот». Исследователь старался сохранять самообладание.

– Но почему? – кричал Торговец. – Ведь вы можете дотянуться до своего взрывателя. Я его ясно вижу. Не бойтесь упасть!

– Все намного сложнее! Если убить чудовище, вы никогда не сможете торговать с этой планетой. Вам даже не удастся взлететь с нее. Вы, вероятно, не доживете до вечера.

– Но почему? Почему?

– Потому что это молодой представитель вида. Вы должны знать, что происходит, если торговец убивает детеныша, даже случайно. И кроме того, если мы попали туда, куда хотели, то мы находимся во владениях могущественного аборигена. А это может быть один из его выводка.

Так они попали в тюрьму. Они осторожно выжгли кусочек толстого плотного материала, которым была накрыта клетка, и им стало ясно, что прыгнуть с такой высоты означало бы наверняка разбиться.

И вот еще раз клетка закачалась и, описав дугу, замерла. Торговец скатился в нижний угол и ощетинился. Покрывало приподнялось, хлынул свет. У клетки стояли два молодых туземца. «Внешне они мало чем отличаются от взрослых экземпляров, – подумал Исследователь, – хотя, конечно, поменьше ростом».

Меж прутьев просунули пучок зеленых стебельков, похожих на камыш, они приятно пахли, но на них были комочки земли.

Торговец отшатнулся и хрипло сказал:

– Что это они делают?

– По-моему, пытаются нас кормить. По крайней мере, это что-то вроде здешней травы.

Покрывало задернули и клетку отпустили. Она опять покачалась вместе с пучком стеблей между прутьев.

## 4

При звуке шагов Тощий вздрогнул и засветился радостью, когда оказалось, что это всего лишь Рыжий.

– Вокруг никого. Я все глаза проглядел, это уж точно, – сказал он.

– Шш… Ну-ка посмотри, – ответил Рыжий. Возьми и сунь в клетку.

Мне пришлось сбегать домой.

– А что это? – Тощий неохотно протянул руку.

– Фарш. Ты что, никогда не видел фарша? Зачем же я посылал тебя домой? Ты должен был принести его, а не эту дурацкую траву.

Тощего обидел его тон.

– Откуда я знал, что они не едят траву? И потом фарш таким не бывает. Он бывает в целлофане, и он не такого цвета.

– Так то в городе. А здесь мы сами готовим фарш, и он всегда такого цвета, пока его не пожаришь.

– Так ты говоришь, он сырой? – Тощий быстро отодвинулся.

Рыжий возмутился.

– Уж не думаешь ли ты, что животные едят приготовленную пищу? Ну-ка бери, оно тебя не съест. Я тебе говорю, у нас времени в обрез.

– Почему? Что делается в доме?

– Не знаю. Мой отец ходит с твоим отцом. Может, они ищут меня.

Может быть, кухарка сказала им, что я взял мясо. Во всяком случае, нельзя, чтобы они нашли нас здесь.

– Ты без спроса взял мясо у кухарки?

– У этого краба-то? Конечно. Она и капли воды мне не даст без разрешения отца. Ну же, бери!

Тощий взял большой комок фарша, хотя при этом у него по коже побежали мурашки. Он повернулся к амбару, а Рыжий быстро побежал к дому.

Приблизившись к взрослым, Рыжий замедлил шаг, несколько раз глубоко вздохнул, чтобы установить дыхание, а затем сделал вид, что беззаботно прогуливается.

– Здорово, пап. Хелло, сэр, – поздоровался он.

– Стой-ка, Рыжий, у меня к тебе вопрос, – сказал отец.

Рыжий повернулся к нему с безразличным видом:

– Да, пап?

– Мама сказала, что ты сегодня очень рано встал.

– Не очень, пап. Незадолго до завтрака.

– Ты говорил, тебя что-то разбудило сегодня ночью?

Рыжий помедлил с ответом. Потом признался:

– Да, сэр.

– Что тебя разбудило?

Рыжий не заметил в вопросе никакого подвоха. Он сказал:

– Не знаю, пап. Сперва было что-то вроде грома, а потом что-то вроде упало.

– Не можешь сказать, откуда доносились звуки?

– Вроде из-за холма.

Это была правда, да к тому же очень ему на руку, потому что холм был в противоположной стороне от амбара.

Промышленник взглянул на своего гостя:

– Не прогуляться ли нам к холму, а?

– Я готов, – ответил Астроном.

Рыжий посмотрел им вслед; повернувшись, он увидел Тощего, который выглядывал из-за кустов шиповника.

– Иди сюда! – помахал ему Рыжий.

Тощий вышел из-за кустов.

– Они сказали что-нибудь про мясо?

– Нет. По-моему, они ничего не знают. Они пошли к холму.

– Для чего?

– Почем я знаю! Они расспрашивали меня о громе, который я слышал.

Послушай, зверьки съели мясо?

– Хм, – осторожно произнес Тощий, – они его рассматривали и как бы принюхивались.

– Ладно, – сказал Рыжий. – Я думаю, они его съедят. Господи, должны же они хоть что-то есть. Давай пойдем к холму, посмотрим, что собираются делать наши родители.

– А как же зверьки?

– Не беспокойся, все в порядке. Нельзя же все время сидеть с ними. Ты им дал воды?

– Конечно. Они напились.

– Вот видишь. Пошли. Заглянем к ним после полдника. Вот что я тебе скажу. Мы им принесем фруктов. Кто же отказывается от фруктов?

И они побежали вверх по склону. Рыжий, как всегда, впереди.

## 5

– Вы думаете, это был гул корабля при посадке? – спросил Астроном.

– А вам как кажется?

– Если это так, вероятно, все погибли.

– А может быть, и нет, – нахмурился Промышленник.

– Но если они приземлились и не погибли, то где же они?

– Надо подумать.

Он все еще хмурился.

– Я вас не понимаю, – заметил Астроном.

– А если они враждебно настроены?

– О нет! Я говорил с ними, они…

– Вы с ними говорили! Положим, это рекогносцировка. А что будет дальше? Вторжение?

– Но у них только один корабль, сэр!

– Это они так говорят. А у них за спиной может быть целый флот.

– Я уже говорил вам об их размерах. Они…

– Неважно, какие там у них размеры, если их оружие превосходит наше.

– Я не подумал об этом.

– А меня это с самого начала беспокоило, – продолжал Промышленник.

– Вот почему, получив ваше письмо, я согласился встретиться с ними. Не для того, чтобы идти на какие-то неприемлемые для нас предложения по торговле, а для того, чтобы узнать их истинные цели. Я не предполагал, что они будут избегать встречи.

Вдруг он осмотрелся и спросил:

– Куда же мы забрели? По-моему, ничего из наших поисков не получится.

Но Астроном, шедший немного впереди, хрипло проговорил:

– Нет, сэр. Посмотрите сюда!

## 6

Рыжий и Тощий тайно следовали за старшими. Им помогало то, что отцы были взволнованы и поглощены разговором. Они не могли толком рассмотреть объект своих поисков – мешали заросли, в которых приходилось скрываться.

– Ну и ну! Ты только посмотри на эту штуку! Сияет, как серебро! – сказал Рыжий.

Но особенно взволнован был Тощий. Он вцепился в товарища.

– Я знаю, что это такое. Это космический корабль. Верно, из-за этого мой отец и приехал сюда. Он один из самых известных астрономов в мире, и твой отец пригласил его, когда космический корабль приземлился в ваших краях.

– Что ты болтаешь? Да мой отец понятия не имел о том, что это за штука. Он пришел сюда только потому, что я слышал раскат грома. И, кроме того, космических кораблей не существует.

– Нет, существуют. Ну-ка взгляни: посмотри на эти круглые штуки.

Это дюзы. А вон ракетные двигатели.

– Откуда ты все это знаешь?

Тощий вспыхнул:

– Я читал об этом. У моего отца есть книга. Старые книги.

– Хм. Все выдумываешь.

– Ничего не выдумываю: мой отец преподает в университете, ему нельзя без книг. Это же его работа.

Он уже говорил на высоких нотах, и Рыжему пришлось одернуть его.

– Хочешь, чтоб нас услышали? – с негодованием прошептал он.

– Ладно, а все же это космический корабль!

– Послушай, Тощий, ты думаешь, что это корабль из другого мира?

– Должно быть. Посмотри, как мой отец осматривает его. Он бы так не интересовался, если бы это было что-нибудь другое.

– Другие миры! А где они, эти другие миры?

– Везде. Возьми, например, планеты. Некоторые из них такие же миры, как наш. А может, и у других звезд тоже есть планеты. Наверное, планет триллионы.

Рыжий чувствовал себя уничтоженным и поверженным. Он пробормотал:

– Ты сошел с ума!

– Хорошо же. Я тебе покажу.

– Эй, ты куда?

– Спрошу отца. Надеюсь, ему-то ты поверишь, что профессор астрономии знает…

Он поднялся во весь рост.

– Эй! Ты что хочешь, чтобы они нас увидели? – сказал Рыжий. – Они же не догадываются, что мы здесь. Хочешь, чтобы лезли к нам с расспросами и узнали про зверьков?

– А мне плевать! Ты сказал, что я сумасшедший…

– Эх ты, ябеда! Ты же обещал, что никому не проговоришься!

– Я и не собираюсь проговариваться. Но если они сейчас все узнают, сам будешь виноват – ведь это ты начал спорить, ты сказал, что я сумасшедший.

– Беру свои слова обратно, – буркнул Рыжий.

– Ну тогда ладно.

Тощий был немного разочарован. Он хотел подойти поближе к космическому кораблю, но не мог нарушить клятву.

– Больно уж он мал для космического корабля, – сказал Рыжий.

– Конечно, потому что это, наверное, разведчик.

– Держу пари, отцу не удастся даже заглянуть в эту штуковину.

Тощий считал это слабым местом и в собственных рассуждениях и поэтому промолчал.

Рыжий поднялся на ноги, ему явно надоело приключение.

– Знаешь, давай уйдем отсюда. У нас свои дела, не пялиться же целый день на какой-то там старый космический корабль. Нам надо заняться зверьками, если мы хотим стать циркачами. Это для циркачей самое первое дело. Они должны заботиться о животных. Вот я и собираюсь это сделать, – с добродетельным видом закончил он.

– Ну что ты, Рыжий? У них там полно мяса. Давай подождем, – сказал Тощий.

– А что ждать? И потом мой отец и твой отец собираются уходить, и уже пора полдничать. И вообще, Тощий, мы не должны вызывать подозрений, а то они начнут расспрашивать. Неужели ты никогда не читал детективов? Если ты затеял большое дело и не хочешь, чтобы тебя поймали, главное – действовать как обычно. Тогда никто ничего не заподозрит. Это первая заповедь…

– Ну ладно.

Тощий неохотно поднялся. В этот момент затея с цирком показалась ему нестоящей и старомодной по сравнению с блистательной карьерой астронома, и он недоумевал, как он мог связаться с глупыми прожектами Рыжего.

Они пошли вниз до склону. Тощий, как всегда, позади.

## 7

– Что меня поражает, так это качество работы, – сказал Промышленник. – Никогда не видывал такой конструкции.

– Ну и что с того? – отрезал Астроном. – Ведь никого из них не осталось. Второго корабля не будет. Они обнаружили жизнь на нашей планете случайно.

– Да, тут была авария, это ясно.

– Корабль почти не поврежден. Его можно было бы отремонтировать, если бы хоть один из путешественников уцелел.

– Если они уцелели, все равно о торговых отношениях и думать не приходится. Очень уж они непохожи на нас. Неудобств много будет. Так или иначе, все кончено.

Они вошли в дом, и Промышленник спросил жену:

– Полдник уже готов, дорогая?

– Да нет. Видишь ли… – Она в нерешительности посмотрела на Астронома.

– Что случилось? – спросил Промышленник. – Что же ты молчишь?

Думаю, наш гость простит нас.

– Умоляю, не обращайте на меня внимания, – пробормотал Астроном. Он незаметно отошел в дальний угол комнаты.

– Видишь ли, дорогой, кухарка очень расстроена, – торопливо, низким голосом проговорила его жена. – Я утешала ее все утро и, честное слово, не знаю, зачем Рыжий сделал это.

– Что он натворил?

– Он взял почти весь фарш, – сказала она.

– И съел его?

– Ну, надеюсь, что нет. Ведь он сырой.

– Тогда зачем он ему понадобился?

– Представления не имею. Я видела Рыжего только за завтраком.

Кухарка в ярости. Она заметила, как он удирал из кухни, и в чаше почти не осталось фарша. А фарш предназначался для полдника. Ты же знаешь кухарку. Ей пришлось готовить что-то другое, а это значит, что теперь целую неделю от нее покоя не будет. Поговори с Рыжим, дорогой, и пусть он больше носа не показывает на кухню. И не мешало бы ему извиниться перед кухаркой.

– Только этого не хватало! Она служит у нас, и если мы не жалуемся на изменения в меню, ей-то что?

– Но ей приходится выполнять двойную работу. Она уже поговаривает об уходе. А попробуй-ка сейчас найти хорошую кухарку. Помнишь, какая у нас была до нее?

Это был сильный довод.

– Видимо, ты права, – сказал Промышленник. – Я поговорю с ним, как только он придет.

– Да вот он.

Рыжий весело вошел в дом со словами:

– Кажется, пора полдничать. – Он взглянул на отца, потом на мать, и в нем мгновенно проснулись подозрения. – Пойду сначала помоюсь, – сказал он и направился к другой двери.

– Минуту, сынок, – остановил его Промышленник.

– Сэр?

– Где твой маленький друг?

– Да где-то рядом, – беспечно ответил Рыжий. – Мы вроде вместе гуляли, потом я оглянулся, а его нет. – Это было правдой, и Рыжий почувствовал под собою твердую почву. – Я ему сказал, что пора полдничать, говорю: по-моему, пора полдничать; говорю: надо возвращаться домой; а он говорит: да. Я и пошел, а потом, когда я был уже около ручья, оглядываюсь, а…

Астроном прервал это словоизлияние, оторвавшись от журнала, который он перелистывал:

– Я нисколько не беспокоюсь о моем юнце. У него есть голова на плечах. Не ждите его к столу.

– Все равно полдник еще не готов, доктор. – Промышленник опять повернулся к сыну. – И откровенно говоря, потому, сынок, что кухарка кое– чего недосчиталась. Тебе нечего сказать?

– Сэр?

– Как это ни противно, но придется объясниться начистоту! Зачем ты взял фарш?

– Фарш?

– Да, фарш.

– Ну, я был немного… – начал было Рыжий.

– Голоден? – подсказал отец. – И тебе захотелось сырого мяса?

– Нет, сэр. Оно мне было вроде бы нужно.

– Для чего именно?

Рыжий молчал с жалким видом.

Но тут опять вмешался Астроном:

– Если вы позволите вставить словечко, я вам напомню, что как раз после завтрака мой сын зашел и спросил, что едят животные.

– О, вы правы! Какой же я дурак, что забыл об этом! Послушай, Рыжий, ты взял мясо для твоего ручного зверька?

Рыжий с трудом подавил негодование.

– Так вы хотите сказать, что Тощий заходил сюда и наябедничал, что у меня есть зверьки? Он пришел к вам и проболтался, да? Он сказал, что у меня есть зверьки?

– Нет. Он этого не говорил, а просто спросил, чем питаются животные. Вот и все. И вообще, если уж он пообещал тебя не выдавать, он не выдаст. Это твоя собственная глупость выдала тебя – ты взял без спроса фарш. А это называется воровством. Теперь отвечай без уверток – есть у тебя зверек?

– Да, сэр.

Это было сказано едва слышным шепотом.

– Отлично! Придется тебе избавиться от него. Понятно?

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть хищное животное, да, Рыжий? – вмешалась мать. – Оно может тебя укусить, и у тебя будет заражение крови.

– Они совсем крохотулечки, – сказал Рыжий дрожащим голосом. – Если их тронуть, они едва шевелятся.

– Они? Сколько же их у тебя?

– Два.

– Где они?

Промышленник дотронулся до руки жены.

– Не мучай ребенка, – сказал он тихо. – Если он обещает избавиться от них, он так и сделает, и этого наказания с него достаточно.

И он выкинул из головы и Рыжего, и его зверьков.

## 8

Полдник уже подходил к концу, как вдруг Тощий ворвался в столовую.

Какое– то мгновение он стоял в растерянности, а потом закричал почти в истерике:

– Мне надо поговорить с Рыжим! Я должен ему что-то сказать!

Рыжий посмотрел на него со страхом, а Астроном заметил:

– Сын, не очень-то ты воспитан. Ты заставил нас ждать себя.

– Прости, отец.

– О, не сердитесь на парнишку, – сказала жена Промышленника. – Пусть поговорит с Рыжим, если хочет, а полдник от них не уйдет.

– Мне нужно поговорить с Рыжим наедине, – настаивал Тощий.

– Ну хватит, хватит, – сказал Астроном со скрытым раздражением. – Садись.

Тощий повиновался, но ел без особого аппетита, да и то только тогда, когда кто-нибудь глядел прямо на него.

Рыжий перехватил его взгляд и тихо спросил:

– Что, зверьки убежали?

Тощий покачал головой и прошептал:

– Нет, это…

Астроном бросил на него строгий взгляд, и Тощий осекся.

Едва полдник закончился, Тощий выскользнул из комнаты, незаметно пригласив Рыжего следовать за ним.

В молчании они дошли до ручья. Тут Рыжий разом повернулся к своему спутнику.

– Слушай, с чего это тебе взбрело в голову сказать моему отцу, что мы кормим животных?

– Да я и не говорил. Я только спросил, чем кормят животных, – запротестовал Тощий. – Это не значит сказать, что мы кормим их. И кроме того, дело не в этом, Рыжий.

Но Рыжий еще не простил обиды.

– А потом куда ты запропастился? Я думал, ты идешь домой. По-ихнему получается, будто я виноват, что тебя не было.

– Я все пытаюсь тебе объяснить, если ты помолчишь хоть минутку. Ты же мне словечка вставить не даешь.

– Ну что ж, валяй выкладывай, если у тебя есть что.

– Я пошел обратно к кораблю. Родителей там уже не было, а я хотел посмотреть, что это за штука.

– Это не космический корабль, – мрачно сказал Рыжий. Ему нечего было терять.

– Вот именно что космический корабль. Туда можно заглянуть через иллюминаторы, я и заглянул, и они там мертвые. – Он был очень бледен.

– Все до одного мертвые.

– Кто мертвые?

– Да зверьки! – закричал Тощий. – Такие же, как наши! Только они не зверьки, это жители других планет.

На мгновение Рыжий окаменел. Он и не подумал усомниться в правоте Тощего, слишком искренне тот был взволнован. Рыжий только сказал:

– Ну и ну!

– Вот. Что теперь делать? Ей-же-ей, будет нам взбучка, если они узнают!

Тощего всего трясло.

– Может, лучше их выпустить? – спросил Рыжий.

– Они на нас наябедничают.

– Да они не могут говорить на нашем языке. Ведь они с другой планеты.

– Нет, могут. Я помню, как мой отец говорил о всяком таком с мамой, ну, он не знал, что я в комнате. Он говорил, что есть пришельцы, которые могут говорить без всяких слов. Вроде бы телепатия. Я думал, он фантазирует.

– Да… Ну и ну! То есть ну и ну! – Рыжий взглянул на Тощего. – Ну ладно, слушай. Мой отец велел мне избавиться от них. Давай зароем их, что ли, где-нибудь или бросим в ручей.

– Он тебе так велел?

– Он заставил меня признаться, что у меня есть зверьки, а потом сказал: «Придется избавиться от них». Должен же я делать то, что он говорит! Ведь он мой отец!

У Тощего немного отлегло от сердца. Это был отличный выход из положения.

– Хорошо. Идем прямо туда и опередим их. Ох, если они их найдут, будет нам на орехи!

Они бросились к амбару, обуреваемые невыразимыми видениями.

## 9

Совсем иное дело – видеть в них «людей». Как животные они были занятны, но как «люди» – ужасны! Их глаза, которые раньше представлялись маленькими невыразительными точками, теперь, казалось, следили за Рыжим и Тощим с явной злобой.

– Они издают звуки, – прошептал Тощий.

– Наверное, разговаривают или что-то вроде того, – сказал Рыжий.

Забавно, что раньше они слышали эти звуки, но не придавали им значения. Рыжий не сдвинулся с места. Тощий – тоже.

Брезент был откинут, но они просто наблюдали. Тощий заметил, что зверьки не дотронулись до фарша.

– Ну как, будешь действовать? – спросил Тощий.

– А ты?

– Ты их нашел!

– Сейчас твоя очередь.

– Нет. Ты их нашел. Ты сам виноват во всем. Я только наблюдал.

– А ты со мной заодно. Не станешь же ты отрицать.

– Неважно. Ты их нашел, я так и скажу, когда они придут сюда искать нас.

– Ну и пусть, – сказал Рыжий, но все же мысль о том, что их ожидает, подхлестнула его, и он потянулся к дверце клетки.

– Стой! – крикнул Тощий.

– Какая муха тебя укусила? – спросил Рыжий. Он был доволен.

– У одного из них есть какая-то железяка или что-то вроде этого.

– Где?

– Да вон там. Я ее видел и раньше, но думал, что это часть его тела. Но если они люди, может быть, это ружье-дезинтегратор.

– А что это такое?

– Я читал об этом в старых книгах. У большинства людей на космических кораблях есть такие ружья-дезинтеграторы. Наведут такое на тебя – ты и распался на элементы.

– До сих пор его на нас не наводили, – возразил Рыжий, но на душе у него явно кошки скребли.

– Неважно. Я не собираюсь болтаться здесь и ждать, пока меня разложат на части. Я приведу отца.

– Эх ты, трусишка! Жалкий трус!

– Ну и пусть! Можешь обзывать меня как хочешь, но, если ты сейчас их тронешь, тебя разложат. Вот подожди и увидишь, и поделом тебе.

Он двинулся к узенькой винтовой лестнице, которая вела вниз, остановился на площадке и отшатнулся.

По лестнице, тяжело дыша, поднималась мать Рыжего.

– Рыжий, эй, Рыжий! Ты наверху? И не пытайся спрятаться. Я знаю, что они у вас там. Кухарка видела, куда ты побежал с мясом.

– Привет, мама! – дрожащим голосом крикнул Рыжий.

– А ну-ка покажи мне этих мерзких животных. Я хочу, чтобы ты при мне избавился от них, и немедленно.

Все кончено! Но хотя ему грозило наказание, Рыжий почувствовал, как с него свалилось бремя. По крайней мере, ему не надо самому принимать решение.

– Они здесь, мам. Я им ничего не сделал, мам. Я не знал. Они выглядели ну совсем как маленькие зверюшки, и я думал, ты позволишь мне подержать их у себя, мам. Я бы не брал мяса, да только они не ели травы и листьев, а мы не смогли найти хороших орехов или ягод, а кухарка никогда мне ничего не дает, или я должен упрашивать ее, а я и не знал, что это для полдника…

Он все говорил, охваченный страхом, и не сознавал, что мать уставилась на клетку и, не слушая его, визжит, визжит тонко и пронзительно.

## 10

– Нам остается только одно – похоронить их как можно тише. Не стоит поднимать шум, – говорил Астроном, но тут раздался визг.

Она бежала всю дорогу и, когда оказалась рядом с ними, еще не совсем пришла в себя. Только через несколько минут муж смог привести ее в чувство.

Наконец она произнесла:

– Они в амбаре. Я не знаю, кто они такие. Нет, нет…

Промышленник собрался было пройти вперед, но она преградила ему дорогу.

– Нет, ты не пойдешь. Пошли одного из слуг с ружьем. Я тебе говорю, в жизни не видывала таких. Маленькие ужасные существа… с… с… я не могу их описать! И подумать только, что Рыжий трогал их и пытался кормить. Он держал их, скармливал им мясо.

– Я только… – начал Рыжий.

А Тощий добавил:

– Это не…

– Ну, мальчишки, вы сегодня наломали дров! – сказал Промышленник. – Марш в дом! И больше ни слова! Что бы вы там ни говорили, мне неинтересно. Я вас выслушаю, когда все будет кончено, а что касается тебя, Рыжий, я сам прослежу за тем, чтобы тебя наказали.

Он повернулся к жене:

– Какими бы ни были эти животные, их надо уничтожить.

А когда мальчишки отошли на достаточное расстояние, мягко добавил:

– Ну, успокойся, дети живы-здоровы и не сделали ничего ужасного.

Это для них просто новая забава.

– Простите, мадам, но не могли бы вы описать этих животных? – прерывающимся голосом спросил Астроном.

Она покачала головой. Она не могла говорить.

– Не могли бы вы сказать мне…

– Я должен ей помочь! Простите меня, – извинился Промышленник.

– Минуточку. Пожалуйста. Она говорит, что никогда не видала таких животных раньше. Наверное, не очень часто у вас находят таких уникальных животных.

– Давайте не будем обсуждать сейчас этот вопрос.

– Если только эти уникальные животные не приземлились сегодня ночью.

– Что вы имеете в виду?

– Я думаю, нам нужно пойти в амбар, сударь!

Промышленник несколько мгновений смотрел на него, потом повернулся и бросился бегом к амбару. Астроном последовал за ним. Вдогонку им несся крик.

## 11

Промышленник воззрился на них, потом перевел взгляд на Астронома и опять на них.

– Это они?

– Они, – сказал Астроном. – Не сомневаюсь, что мы для них так же отвратительны, как и они для нас.

– Что они говорят?

– Ну, что им очень неудобно, они утомлены я нездоровы, но что при посадке они пострадали несерьезно и что ребята обращались с ними хорошо.

– Обращались хорошо! Схватили их, держали в клетке, совали траву и сырое мясо! Скажите, а я могу с ними поговорить?

– На это нужно время. Настройтесь на одну волну с ними. Вы примете сигналы, но, возможно, не сразу.

Промышленник сделал попытку. От напряжения лицо его скривилось в гримасу, он передавал одну и ту же мысль: «Мальчишки не знали, кто вы такие».

И внезапно в его мозгу мелькнула мысль: «Мы все прекрасно понимали и именно потому не атаковали их».

«Атаковали их?» – подумал Промышленник и, погруженный в свои мысли, произнес это вслух.

«Ну да, конечно, – пришла ответная мысль. – Ведь мы вооружены».

Одно из омерзительных созданий подняло металлический предмет, и внезапно в крышке клетки и в крыше амбара появились отверстия с обуглившимися краями.

«Мы надеемся, – передавали эти существа, – что будет несложно отремонтировать крышу».

Промышленник почувствовал, что сбился с волны. Он повернулся к Астроному.

– И с таким оружием они дали себя захватить и оказались в клетке?

Не понимаю.

И получил спокойный ответ:

«Мы никогда не трогаем детей мыслящих существ».

## 12

Вечерело. Промышленник и думать забыл об ужине.

– Вы верите в то, что корабль полетит? – спросил он.

– Если они так сказали, значит полетит, – ответим Астроном. – Надеюсь, скоро они вернутся.

– И когда они к нам вернутся, я выполню соглашение, – энергично сказал Промышленник. – И даже больше: я переверну небо и землю, чтобы их признал весь мир. Я был не прав, доктор. Создания, которые не причинили вреда детям, хотя их буквально толкали на это, достойны восхищения. Но знаете, мне очень трудно говорить…

– О ком?

– Да о ребятах. О вашем и моем. Я почти горжусь ими. Схватить таких существ, прятать их, кормить или хотя бы пытаться накормить. Это поразительно. Рыжий сказал мне, что это он придумал – использовать их для выступления в цирке. Подумать только!

А Астроном сказал:

– Молодость!

## 13

– Скоро стартуем? – спросил Торговец.

– Через полчаса, – ответил Исследователь.

Они отправятся в одинокое путешествие. Остальные семнадцать членов экипажа погибли, и прах их останется на чужой планете. В обратный путь они отправятся на поврежденном корабле и поведут его вручную, рассчитывая только на своя сипы.

– Хорошо, что мы не тронули этих мальчишек, – сказал Торговец. – Мы заключили очень выгодные сделки, очень выгодные.

«Сделки», – подумал Исследователь.

– Они собрались, чтобы проводить нас, – сказал Торговец. – Все как один. Вам не кажется, что они стоят слишком близко?

– Им ничто не угрожает.

– Какая у них отталкивающая внешность, а?

– Зато их внутренний мир подкупает. Они настроены абсолютно дружелюбно.

– Глядя на них, этого не скажешь. Вон тот юнец, который первым подобрал нас…

– Они зовут его Рыжим.

– Странное имя для чудовища. Смешное. Он, кажется, всерьез расстроен тем, что мы улетаем. Только я что-то не разберу, почему. Будто тем самым мы лишаем его чего-то. Я не очень-то понял.

– Цирк, – коротко сказал Исследователь.

– Что? Почему? Чудовищная нелепость!

– А отчего бы и нет? Что бы сделали вы сами, если бы нашли его спящим на поле на Земле: красные щупальца, шесть ног, псевдоподии и прочее в том же роде?

## 14

Рыжий смотрел, как отлетает корабль. Красные щупальца – из-за них он получил свое прозвище – все еще колыхались, выражая сожаление об утраченной надежде, а глаза на ножках были полны желтоватыми кристаллами, которые соответствовали нашим земным слезам.