# Рыцарь двух миров

Сергей Садов

«Наперекор судьбе!» – такой девиз мог бы начертать на своём гербе обычный школьник Егор Громов, ставший наследником великого Ордена, его последним рыцарем. Ставший только для того, чтобы попасть домой. Прослыв «странным рыцарем», он должен суметь выжить в чужом мире, суметь отыскать ключ-проводник и вернуться в свой мир. Но вдруг оказывается, что, в отличии от костюма, который в одном мире парадный, а в другом маскарадный, сущность рыцаря сменить уже нельзя. Однажды приняв кодекс, рыцарь остаётся рыцарем всегда. Обстоятельства складываются так, что возвращение в магический мир неизбежно. И Энинг Сокол возвращается в мир, который ему стал ближе, чем родной, в котором его ждут преданные друзья, зарождающаяся настоящая любовь, туда, где нуждаются в нём и где кипит настоящая жизнь. Читателю предлагается продолжение романа С. Садова «Рыцарь ордена».

# Сергей Садов. Рыцарь Ордена

## Книга вторая. Рыцарь двух миров

### Часть 1. Поиски

#### Глава 1

Огромный и великолепный город, казалось, выплывал из моря, сверкая на солнце золотыми куполами своих церквей. Возвышались огромные каменные здания, была видна и одетая в гранит набережная с множеством причалов, которые были полностью забиты кораблями из разных стран. Здесь можно было встретить и характерные арабские купеческие корабли, и корабли средиземноморского бассейна, корабли Китижа и Бриттов. Но больше всего здесь, конечно, было кораблей из Амстера. В результате недавних событий они оказались отрезаны от родины блокадой и теперь скопились в порту, ожидая, когда освободятся торговые пути и можно будет вернуться домой. Вообще нервозность ситуации ощущалась издалека. Казалось, даже в воздухе витало то напряжение, которое скопилось у людей. Мало кто понимал, что происходит, и каждый норовил высказать свою версию событий, часто очень далекую от истины, но в которую верил всей душой. Это тоже не способствовало спокойствию. Однако больше всех оказались недовольными купцы – блокада Амстера, набег кочевников на Балканы, появление пиратов в Средиземном море – все это никак не способствовало торговле.

Люди были до предела напряжены, ожидая любых новостей. Может именно поэтому наш караван, оставшийся незамеченным в любое другое время в таком крупном городе, привлекал всеобщее внимание. Все собравшиеся купцы уже каким-то непостижимым образом знали, что мы участники сражения на Днепре. Так здесь называли битву с мятежниками Слава. Теперь они все старались узнать у нас последние новости из Китижа, почему-то полагая, что мы самые осведомленные люди в пришедшем караване. Это было тем более неприятно для нас, что они были правы, а мы вовсе не были расположены делиться информацией. Но в результате, едва сойдя с корабля, мы были вынуждены пробиваться сквозь плотную толпу людей, встречающих прибывшие суда и желающих услышать последние новости. Пожалуй, если бы не Илья Муромец, то мы застряли бы здесь надолго. Он вышел вперед и как мощный ледокол двинулся вперед, прокладывая дорогу, громко предупреждая о своем намерении пройти. За его широкой спиной двигались Ролон и Леонор, а следом, упираясь носами в их спины, шли я и Рон, Эльвинг замыкал наше шествие. Далила двигалась между нами, крепко держа меня и Рона за руки. Я, конечно, понимал ее беспокойство, но все же хотел заметить, что я как-никак рыцарь и, следовательно, могу обойтись без такой опеки. В ответ мне пришлось услышать весьма интересную фразу о том, что я могу сделать со своим рыцарством.

– Энинг, ты конечно рыцарь, но хочу заметить, что сейчас всем вокруг на это глубоко наплевать! И рыцаря они здесь могут затоптать так же легко, как обычного крестьянина… особенно если рыцарь такой мелкий.

Я уже хотел было обидеться на мелкого рыцаря, но, хорошенько подумав, решил, что она права. В данный момент имело значение не чин, а габариты.

В конце концов, нам удалось пробиться (благодаря чуду и поистине богатырской силе Ильи Муромца) к грузовым причалам, где как раз выводили наших лошадей. Верхом мы сразу стали двигаться быстрее, и главное это было гораздо безопаснее для наших костей.

Чтобы как можно быстрее покинуть причалы, мы повернули коней на ближайшую мостовую, уходящую вглубь города, решив, что лучше как можно быстрее покинуть это столпотворение, а потом уже заниматься делами.

– Уф, ну и кошмар, хотя, должен заметить, такой момент просто идеален для работы, хотя тут есть определенные трудности, – заметил Ролон, когда мы уже отъехали на приличное расстояние от моря.

– Для какой работы? – с интересом спросил Рон.

– Ни для какой, – поспешно вставил я, вспомнив о профессии Ролона.

– Да ладно тебе, – надулся Рон, с вызовом посматривая на меня. – А то я не знаю, что Ролон наемный убийца. Я же ведь не ребенок!

Ролон весело рассмеялся и тоже поглядел на меня.

– А что? Он уже действительно достаточно взрослый, чтобы знать такие вещи. Пожалуй, если он согласиться, я могу взять его в ученики. Из него выйдет отличный наемный убийца.

– Только через мой труп! – рявкнул я прежде, чем сообразил, что надо мной попросту смеются.

Рон же воспринял все всерьез.

– Правда?

– Правда. Если твой наставник разрешит. – Ролон весело кивнул в мою сторону.

– Хватит издеваться над ребенком… – только сейчас я сообразил, что к ребенку вполне можно отнести и меня.

Взрыв смеха друзей показал, что именно так все и сделали. Вот и все уверения Мастера, что к рыцарям, несмотря на их возраст, отношение всегда уважительное.

– Вообще-то я имел в виду только Рона…

В ответ еще больший смех.

– Очень смешно. Вы еще не забыли, что мы здесь по делу? – Кажется, подшучивая надо мной, друзья хотели, чтобы я как можно реже вспоминал Буефара. Поэтому они и старались не оставлять меня одного ни на минуту и вовлекать в любой разговор. Вообще, я заметил, что все, кроме Рона, относятся ко мне слегка покровительственно. Стараются оградить от проблем и снять с меня повседневные заботы, оставив мне только то, что непосредственно связано с моим делом. С одной стороны я был благодарен им за это, но с другой понимал, что рыцарь я или не рыцарь, хорошо я сражаюсь или плохо, но для них я навсегда останусь только ребенком по воле рока влезшего в дела взрослых и нуждающегося в поддержке. Этой поддержкой они и старались обеспечить меня по мере сил, и именно за это я был им очень благодарен. Даже не знаю, хватило ли бы у меня выдержки и сил справиться без них с тем, что выпало мне пережить за последнее время. Одно знаю точно – проверять это мне совсем не хотелось.

– Не обижайся, Энинг, – попросила Далила. – Ты же понимаешь, что мы все тебя любим и уважаем. А это просто дружеские шутки. Ты же не будешь обижаться на шутки друзей?

– Буду, – заявил я, но уже не так категорично. Я еще раньше заметил, что на Далилу просто невозможно обижаться. Она всегда знала, что надо сказать, чтобы я не сердился. А ведь именно от нее я чаще всего слышал все ехидные замечания и, тем не менее, именно на нее я совершенно не мог рассердиться. Странно все это.

– Куда нам? – поспешно вмешался в разговор Илья Муромец.

Только сейчас я внимательно осмотрелся вокруг. Я даже не заметил, как мостовая закончилась, и мы выехали на огромную площадь с каким-то храмом, явно не христианским. Как я знал, подобных площадей в городе было множество. Константинополь недаром называли городом площадей. Ни в каком другом городе не было их столько, как здесь. Поэтому они не могли служить тем ориентиром, каким служат в любом другом городе, хотя каждая такая площадь и была по-своему неповторима. Жители столицы самой мощной империи на планете, казалось, задались целью задавить всех приезжих величием своего города. Поэтому одетые в мрамор дворцы и возвышались на пять, а иногда и на шесть этажей ввысь, поэтому и стояли на многочисленных площадях величественные соборы многих религий, а сами площади служили зримым символом величия империи. Хотя, конечно, большинство храмов были христианскими. Даже улицы в городе были мощены не булыжником, а тщательно отшлифованным гранитом.

Так же выделялась и архитектура города. Имперцы никому не разрешали строить просто так. Все проекты утверждались художественной комиссией и только после изучения проекта, а так же того, как впишется здание в существующий архитектурный ансамбль, давалось разрешение на строительство. Все это создавало величественный, ни с чем не сравнимый облик города. Пожалуй, его действительно можно было назвать самым красивым, большим и величественным городом планеты. Он, казалось, воочию демонстрировал мощь империи. Однако, в отличие от моих спутников, на меня, выросшем в другом мире и видевшем города гораздо крупнее этого, он не произвел сильного впечатления. Да даже в этом мире я видел город гораздо красивее этого. Пусть там уже почти не осталось целых зданий, пусть его улицы заросли бурьяном, но даже в таком виде Атл оставался самым прекрасным городом этого мира.

Однако сейчас действительно было не самое подходящее время для сравнения двух городов принадлежащих разным эпохам. Пора было подумать о делах.

– Пожалуй, для начала стоит найти гостиницу, а потом заняться делами.

Это не вызвало ни у кого возражений. Тут мне еще кое-что пришло в голову.

– Ролон, ты говорил, что толпа на причалах – это идеальное место для наемного убийцы? Если это так, то почему же нас там не встретили люди Сверкающего? Он же знал, что мы плывем сюда?

Ролон задумался.

– Я тогда не просто так упомянул об этом. Это действительно был самый опасный момент. Но я ведь говорил и о некоторых трудностях. Например, убийце очень трудно подойти к своей жертве в такой толпе. Именно поэтому я посоветовал Муромцу двигаться как можно быстрее. – Илья кивком головы подтвердил слова Ролона. – Почти уверен, что убийцы там были, но мы просто так быстро прошли сквозь толпу, что они ничего не успели сделать.

– Но если ты прав, то они должны следовать за нами? – Далила нервно огляделась по сторонам.

– Я думал об этом, но решил, что это для них совсем не обязательно. Все, что им нужно – это взять под контроль все гостиницы и постоялые дворы…

– Да здесь только гостиниц больше сотни, – возразил молчавший доселе Муромец. – Каким образом люди Сверкающего сумеют взять под контроль такое количество гостиниц? А ведь есть еще таверны, корчмы и постоялые дворы?

– Это действительно проблема, – согласился Ролон. – Однако я уверен, что за нами никто не следил. Это я проверил.

Последние слова Ролона напомнили мне о кое-каких событиях в Амстере. Рон ведь тогда выследил Ролона, а ведь тот наверняка тоже проверял следит ли кто за ним. И, судя по тому, как ехидно усмехнулся Рон, он тоже вспомнил об этом. Однако именно сейчас я не находил в этом ничего смешного.

– Гм, Ролон, извините, – я оглядел улицу по которой мы ехали. По-моему, на ней было достаточно народа, чтобы здесь мог затеряться любой шпион. – А вы уверены, что за нами никто не следит?

– Полную уверенность я дать не могу, – усмехнулся убийца. – Однако, хочу заметить, что выявление слежки одно из самых необходимых моих умений. Здесь я такой же профессионал.

– Ничуть не сомневаюсь, – поспешил уверить его я. – Однако думаю, что вы могли кое-что упустить. Вы ведь высматривали таких профессионалов как вы, но они могли нанять кого-нибудь.

– Об этом я тоже подумал.

– А подумали ли вы о том, что это кто-нибудь могли быть дети?

– Дети?! Проклятье! Так вот как ты выследил меня в Амстере! А я то все гадал…

– Точно, – влез Рон. – Это я следил за тобой, когда ты ушел из гостиницы, а потом мои друзья проследили, когда ты прятался за городом.

Ролон выругался сквозь зубы, воспоминания явно не доставили ему удовольствия.

– Ладно, будем надеяться, что подобное больше никому не придет в голову… Но, Энинг, скажи на милость, почему ты решил, что я не замечу Рона, когда посылал его следить за мной?

Я пожал плечами.

– Вообще-то тут все прошло без меня, но просто, могу сказать, что на детей, как правило, никто не обращает внимания. От них всегда ожидают каких-либо проказ и совершенно не удивляются, если они оправдывают эти ожидания.

– Все это хорошо, – перебила Далила, – но сейчас у нас есть дела поважней. Что нам делать, Энинг?

Подобная уверенность Далилы в меня была приятна. Только вот все остальные также посматривали на меня в ожидании решения. Это, конечно, лестно, но… я печально вздохнул. Быть командиром нравилось мне все меньше и меньше.

– Я думаю, что не стоит нам прятаться. Как бы мы ни заметали следы, но люди Сверкающего все равно нас найдут и очень быстро. Поэтому пусть Ролон следит, чтобы к нам не подошли его коллеги и все, а если заметит слежку, то пусть сообщит. А сейчас поехали в ближайшую гостиницу и потом немедленно отправимся, э-э… В общем, отправимся за тем, за чем мы сюда прибыли.

– А зачем мы сюда прибыли? – поинтересовался Леонор. – Не пора ли немного прояснить ситуацию?

– Только не здесь. – Я опасливо посмотрел по сторонам. – Однако мне почему-то кажется, что нам не стоит долго задерживаться в городе. Константинополь – это единственный город, про который Сверкающий точно знал, что мы в него обязательно заедем. Думаю, что у него было достаточно времени, чтобы приготовить нам кучу сюрпризов. Поэтому сейчас мы оставляем вещи в номере, находим… находим то, что ищем, а дальше все зависит от ситуации.

Я посмотрел на своих спутников. Вроде никто не возражал.

Вперед вышел Илья Муромец.

– Если нам надо сейчас найти место, где остановиться, то я знаю одну гостиницу. Только вот сможем ли мы себе это позволить? Это одна из самых шикарных гостиниц города. Может стоит поискать что-нибудь более дешевое?

Я махнул рукой.

– Не переживай. Средств хватит. Даже хорошо, что это такая дорогая гостиница, значит, там есть хорошая охрана и к нам будет труднее подобраться. Показывай.

Илья выехал вперед. Теперь, когда наша ближайшая цель была определена, мы двигались быстрее. Скорее всего, Илья, судя по тому, как он уверенно вел нас, раньше бывал здесь. Очевидно, Леонор тоже, так как он явно больше времени уделял дороге, а не тому, что происходит вокруг. Зато остальные откровенно таращились по сторонам. Хотя Эльвинг и провел в Амстере целый год, а Рон даже родился там, городе тоже не очень маленьком, но Константинополь превосходил их город как по величине, так и по красоте.

Амстер – это все же купеческий город и его застройка происходила несколько сумбурно. Конечно, в нем было очень много великолепных дворцов. Но эти дворцы строили купцы и зачастую с единственной целью перещеголять роскошью своих соседей. Поэтому Амстер представлял собой простое скопление красивых зданий построенных без учета общей архитектуры. К тому же сразу около этих дворцов начинались мастеровые кварталы. Там жили люди хоть и не бедные, но до богатств торговых семей им было далеко и, соответственно, дома у них были намного скромнее, что тоже портило общий вид.

В Константинополе подобное смешение домов людей с разным уровнем достатка было просто невозможно. В результате Амстер по внешнему виду сильно проигрывал великому городу. Здесь в каждом квартале было строго регламентировано: сколько этажей может иметь дом, какую территорию может занять прилегающий сад, каким камнем должен быть украшен фасад. Естественно, что в самом центре города располагался дворец императора с прилегающими постройками. Дальше стояли дворцы вельмож с великолепными парками, ну а еще дальше шли постройки жителей в соответствии с их достатком. Более удобные и красивые места занимали роскошные особняки или гостиницы, менее удобные – мастеровые, ну а в совсем неудобных местах теснились нищие и те, кто пришел в столицу за деньгами и счастьем и которым не повезло обрести их здесь. Денег, чтобы снять квартиру у них не было, возвращаться в свой бедный дом не хотелось (или они не могли сделать это по той или иной причине) вот и оседали эти люди в так называемых Грязных кварталах. Как рассказывал мне Мастер, в этих кварталах царил особый мир со своими законами и своей иерархией. Там имелись и свои бароны, графы, были даже свои рыцари и мало кто из благовоспитанных граждан отваживался появиться там без особой необходимости. Законы, царящие в этих кварталах, были крайне жестоки, но по-своему справедливы.

Однако, естественно, Грязные кварталы были надежно укрыты от глаз путешественников и попасть в них можно было только если основательно поплутать по всему гигантскому городу. Но мало кто стремился туда попасть. Люди просто старались не знать об этих кварталах. Так было и спокойнее и надежнее. Их задвинули подальше, спрятали за роскошными домами и забыли о них.

Вообще, Мастер мне много рассказывал о Константинополе и сейчас я мог убедиться, насколько он был прав оценивая этот великолепный, но жестокий город. Нигде в мире я не видел столько равнодушных людей как здесь. Не знаю, почему я сделал этот вывод о равнодушии жителей, но был уверен, что не ошибаюсь. Скорее всего, здесь тоже сработал подарок, преподнесенный мне рыцарским камнем – умение понимать чувства зверей и людей. Я поделился своими мыслями с Мастером.

– А что ты хочешь, Энинг? Этот город является сосредоточием всего хорошего и плохого, что есть в Империи. Империя уже несколько столетий является самым сильным государством мира, а этот город его столица. За несколько столетий такого порядка здешние жители привыкли свысока смотреть на всех остальных, считая, что каждый имперец выше любого другого человека. А раз так, то соответственно каждый житель Константинополя считает себя выше любого жителя провинции империи. Они привыкли считать себя центром мира и уже не представляют, что может быть иначе. А, относясь свысока ко всем приезжим, они постепенно стали также относиться и друг к другу. Горды без меры, заносчивы без нужды. К тому же большинство жителей этого города люди из провинции, отправившиеся в свое время сюда за золотом, счастьем и чинами. Кто-то добился успеха, а кто-то стал обитателем Грязных кварталов. А среди тех, кто добился успеха можно по пальцам пересчитать честных людей. Я не хочу сказать, что все они негодяи, но это действительно очень жестокий город и жестокостью, подлостью, хитростью добиться успеха здесь легче, чем честностью.

– Так плохо? – мрачно спросил я.

– Конечно нет. Просто это старый город, очень старый, а за время Империи сюда постоянно съезжались все самые честолюбивые люди со всего света и не всегда они были образцами кротости и христианской добродетели.

– Понятно. – Я уже по-другому посмотрел вокруг и в который раз убедился в правоте Мастера. Город страдал тем, что мой учитель называл болезнью империй и сейчас, после недавнего разговора, это виделось мне особенно ясно. Пожалуй, Эльвинг не прожил бы и недели, если бы его изгнали из семьи не в Амстере, а здесь.

Я посмотрел на своего друга. Эльф, гораздо более чувствительный, чем люди, тоже ощущал какую-ту тревогу и с беспокойством посматривал по сторонам. Хотя, кажется, он не совсем понимал, что с ним происходит, а учителя, который объяснил бы ему его чувства у него не было. Остальные явно ничего не чувствовали и восторженно смотрели вокруг, восхищаясь внешним великолепием. Теперь, пожалуй, я понял, почему старый, полуразрушенный Атл все равно казался мне гораздо красивее этого величественного великолепия вокруг – там не было этой давящей атмосферы человеческого равнодушия.

– Ну вот мы и приехали. – Илья Муромец указал на большое шестиэтажное здание с колоннадами.

Гостиница действительно выглядела шикарной с ее отделкой и огромным парком с фонтанами вокруг. Если бы в этом мире существовало деление гостиниц, то по внешнему виду я бы без колебания присвоил ей пять звездочек.

– Самая роскошная гостиница города, – отрекомендовал Муромец. – Однажды, тогда я был в охране чрезвычайного посла Великого Князя, я побывал там. Так там самые бедные номера выглядят как хоромы некоторых королей, где мне тоже доводилось бывать.

– Ты, я гляжу, везде успел побывать, – ехидно отозвался Леонор.

Муромец хмуро посмотрел на мага. Да-с, несмотря ни на что, характер Леонора так и не изменился, хотя именно из-за своего характера он попадал во все неприятности, которые с ним происходили за время нашего совместного путешествия. Вот и сейчас он, кажется, даже не подозревал насколько близок к новым неприятностям. На его счастье вмешался Эльвинг.

– Ладно, не будем терять время. Что-то не нравится мне здесь. Энинг прав – чем скорее мы сделаем дело и покинем город, тем лучше.

Стоило нам приблизиться к воротам, как около нас откуда-то появилось несколько слуг под предводительством мажордома в роскошной ливрее с золотым кинжалом на поясе. Конечно, золото не годится для кинжала, и я никак не мог сообразить, для чего он нужен. Однако к счастью я вовремя прикусил язык, сообразив, что он имеет то же значение, как те небольшие шпоры на моих сапогах от парадного костюма рыцаря. То есть чисто символическое. Этот кинжал сообщал, что перед нами не простой горожанин, а человек наделенный правом носить оружие, что автоматически поднимало и статус гостиницы.

Мажордом остановился перед нами, а сразу за ним встали трое пришедших с ним слуг.

– Господа желают остановиться в нашей гостинице? – осведомился он с легким поклоном, однако голос его прозвучал немного неуверенно, когда он с сомнением оглядел нашу компанию.

Я прекрасно понимал его сомнения. Тот, кто хотел снять номер именно здесь, скорее всего, приезжал сюда на роскошной карете в обществе многочисленных слуг. Сейчас же перед ним стояли непонятно кто. Все в походных пропыленных одеждах и все хорошо вооружены. Причем оружие явно боевое, а не разукрашенные игрушки, которые любят цеплять на себя богатые путешественники. А я и Муромец имели еще и полное вооружение. Хотя Муромца в любой одежде трудно было принять за кого-нибудь иного кроме как воина. Ролон же хоть и был одет в обычную одежду из черной материи, держа на виду из оружия только саблю за поясом, но и его трудно было принять за обычного путешественника. Холодный блеск стальных глаз, внимательно осматривающих все вокруг, вместе с кошачьей грацией всегда производили сильное впечатление на окружающих. Как я подозревал, он иногда специально вел себя именно таким образом, чтобы поразить людей, обычно Ролон умел оставаться совершенно незаметным. Сейчас же он полностью отыгрывался на несчастном мажордоме со слугами. Думаю, именно из-за Ролона слуга воздержался от разных вопросов, а не из-за меня и Ильи Муромца, хотя последний в полном вооружении и с огромной булавой у пояса выглядел более грозно. Мне оставалось только восхищаться умением Ролона без единого слова поставить человека на место. Для себя я решил немного понаблюдать за ним.

Мажордом еще раз нерешительно пробежал по нам взглядом. Задержал внимание на Далиле, но, наткнувшись взглядом на кинжал за ее поясом, поспешно отвернулся. Посмотрел на Рона. На меня. Потом, слегка ошарашено, оглядел Леонора. Я его понимал. По случаю въезда в город маг надел свой самый лучший костюм, а это означало, что этот костюм имел более пышную и яркую раскраску, чем обычный. Если раньше маг в своем костюме напоминал попугая, то сейчас мне даже сложно было сказать, на кого он похож. Когда он впервые в этом наряде появился перед нами, то Далила чуть не прибила мага ради искусства, а Рон едва не надорвал живот от смеха. Впрочем, и к гневу Далилы, и к смеху Рона маг остался холодно равнодушен. Сейчас же, видя, как эти гостиничные слуги во главе с мажордомом пытаются справиться с потрясением при виде такого одеяния, я был только рад, что маг никого не послушал и остался в своей кричащей всеми существующими цветами одежде. Наконец мажордом оторвал от него взгляд и снова посмотрел на остальных. Кажется, он хотел спросить, не ошиблись ли мы адресом, но, снова встретившись взглядом с Ролоном, не осмелился.

– Желают, – холодно проговорил Ролон, отвечая на вопрос.

Мажордом открыл рот и неуверенно замер. Кажется, он хотел осведомиться по поводу нашей платежеспособности, но снова не осмелился. Однако быстро справился с замешательством и зашел с другой стороны:

– Самые дешевые номера на первом этаже стоят сто девяносто пять золотых в день. Сколько номеров вам необходимо?

Только огромным усилием воли я воздержался от свиста. Пробыв в этом мире почти четыре месяца, я уже прекрасно представлял цену золота и знал, что на эти деньги можно безбедно существовать целый год в любом другом месте. Однако отступать было поздно, да и не хотелось терять время на поиски более дешевой гостиницы. В любом случае я не намеревался быть в этом городе больше трех дней. Сейчас оставить вещи, найти Пирра, а там как получится. Если ответ получу сразу, то, может, прямо завтра утром и уедем отсюда. Однако мне почему-то казалось, что сразу ответ получить не удастся, вот я и добавил три дня. К тому же этого Пирра предстояло еще найти.

– А сколько стоят обычные номера? – поинтересовался я.

За все время нашей беседы мажордом впервые рассмотрел меня более внимательно, чем остальных. До этого он уделял мне внимания чуть больше чем Рону или эльфу, да и то только потому, что заметил мой рыцарский обруч.

– Двести восемьдесят, – и после небольшой паузы добавил, – милорд.

Будь здесь Буефар, он обязательно постарался бы поставить этого человека на место, я же решил по пустякам не конфликтовать и мысленно пересчитал свои финансы. Вроде пока обращаться в контору Нарнаха не стоило – тех денег, что дали мне Деррон и Мастер вполне должно хватить. В крайнем случае, можно будет продать несколько камней. Впрочем, имея на счету в Амстерском банке двести тысяч динаров было грех экономить. С помощью даль-связи любой приличный банк мог в две минуты осведомиться о моей платежеспособности и выдать нужную сумму. В этом мире связь банков и перевод денег между ними с помощью магии осуществлялся даже быстрее чем в моем с помощью компьютеров.

– Очень хорошо. Мы займем три номера дней на… э-э… пять, – на всякий случай я решил немного подстраховаться – пусть все думают, что мы пробудем здесь дольше, чем на самом деле. Хотя, немного подумав, я признал, что подобный трюк вряд ли кого обманет, но менять ничего не стал.

Я соскочил с коня и передал поводья опешившему слуге, второму сунул свои вещи.

– Проводите нас в наши комнаты.

– Э-э…, да, милорд, – мажордом неуверенно постоял, потом двинулся вперед, показывая дорогу. Один из слуг забрал наших лошадей и повел их на конюшню, постоянно оглядываясь на своего начальника. Тот пожал плечами и махнул рукой. Кажется, этот жест означал: «Делай свое дело. Если эти люди окажутся проходимцами, то они сильно пожалеют об этом».

Несмотря на заминку в начале, нас быстро провели в наши комнаты, которые располагались на четвертом этаже. Слуги внесли вещи. Что ни говори, а сервис здесь был на высшем уровне. Были даже лифты, на одном из которых мы и поднялись прямо на наш этаж. Это меня особенно поразило. Впрочем, Мастер быстро объяснил, что работают они за счет магии и принцип их совершенно другой, чем в моем мире.

Нас провели по мягким коврам в коридоре, отделанном какой-то странной мозаикой из разноцветных переливающихся камней, что создавало непередаваемую игру света. Шедший впереди мажордом вежливо распахнул три двери.

– Ваши номера, господа! – провозгласил он.

Просто поразительно, как изменились манеры слуг стоило им увидеть наши деньги. И куда только все их сомнения подевались?

Несмотря на приглашение, первыми все же вошли слуги, которые занесли наши вещи и только потом мы. Вошли и замерли. Илья Муромец ничуть не преувеличивал, когда говорил, что апартаменты некоторых королей блекнут по сравнению с этими номерами. Каждый номер был поистине огромен. И в каждом было по три спальни (мне сказали, что в гостинице не осталось ни одного одноместного и пришлось раскошеливаться на три трехместных). Каждую кровать закрывал великолепный полог, а ковер на полу был таким мягким, что спать вполне можно было и на нем. Более того, в каждом номере была ванна, которая с помощью магии наполнялась горячей водой, которую слуги постоянно подогревали в подвале. Подобную роскошь в этом мире я видел только один раз – в своих покоях на острове Мастера. Пожалуй, все же те были лучше, но ненамного. Остальные же, явно были потрясены, кроме разве что Далилы, которая родилась принцессой и до восемнадцати лет, когда была вынуждена бежать из страны, жила в подобных апартаментах и Ильи Муромца, который останавливался здесь в свите посла.

Слуги, получив чаевые, немедленно исчезли, оставив нас одних.

– Хорошенькие номера. Отсюда и съезжать не захочется, – заметил Эльвинг.

– Не знаю, захочется или нет, но мне стоит осмотреть все подходы. – Ролон подошел к окну и внимательно посмотрел вокруг. – Если нам придется здесь заночевать, то в случае чего необходимо знать пути отступления.

– В случае чего? – удивленно спросил Муромец. – И зачем нам вообще отсюда отступать.

– Не знаю, но сюрпризов не люблю. Если вы не возражаете, то я пройдусь вокруг, посмотрю местность.

– Да пожалуйста, – Муромец безразлично пожал плечами и стал копаться в своих вещах.

Однако сейчас я был склонен все же поддержать Ролона, а не Муромца, вспомнив, как ругал себя в Амстере, когда я даже не удосужился выглянуть в окно из собственного номера. Тем более что Ролон в том, что касается тайных нападений, был гораздо лучшим специалистом, чем прямодушный китижский богатырь. Впрочем, Ролон ни в чьей поддержке не нуждался – поправив саблю, он стремительно вышел из номера и двинулся по коридору, внимательно осматриваясь вокруг.

– Охота же ему бегать, – Муромец непонимающе посмотрел вслед Ролону. – Ну и леший с ним. Сейчас перекусим и можно будет отправляться по твоим делам, малыш.

Обижаться на малыша было глупо. Муромец называл всех так, как хотел и с этим ничего нельзя было поделать. Он явно решил взять меня под свое крылышко и защищать от всех бед и напастей. Я только вздохнул, представляя те проблемы, которые появятся у меня из-за этого. Однако если я чему-то и научился за время путешествия, так это не ломать голову по пустякам, а решать проблемы по мере их появления.

– А не слишком ли много тебе будет? – усмехнулся Эльвинг. – Кое-кто сегодня уже хорошо поел всего три часа назад перед тем, как сойти на берег.

– Это разве хорошо поел? Так, только закусь одна, – возразил насмешнику Муромец под наш общий смех. Аппетит богатыря служил постоянной темой для шуток. Впрочем, он ничуть не обижался. Кажется, среди его товарищей эта тема тоже было довольно популярной.

– Ладно, – остановил я смех. – Подкрепиться нам и впрямь не мешает. Неизвестно сколько нам придется мотаться по городу, прежде чем мы найдем то, что ищем. Сейчас Ролон вернется, и тогда я скажу из-за чего мы прибыли сюда. Леонор, приготовься установить в комнате защиту. – Маг кивнул. – Далила, наверное, тебе не стоит идти с нами. Может, ты вместе с Роном останешься здесь?

– А ты уверен, что разделяться это хорошая идея?

– В последнее время я уже ни в чем не уверен. Ладно, вернется Ролон, тогда и посоветуемся.

Далила задумчиво накрутила локон на палец.

– Энинг, а ты уверен в Ролоне? Ведь кто он такой? Наемный убийца, которого нанял Мервин для твоей охраны. Наемник. И кстати, который два раза покушался на твою жизнь.

Честно говоря, такой вопрос никогда у меня не возникал. Когда мы отплывали вместе с ним от места битвы со Славом, мне было вовсе не до него, а потом… а потом я уже воспринимал его как члена нашей команды. Это действительно важный момент и решить его надо до того, как мы отправимся на поиски Пирра. Я с досадой потер лоб – еще одна головная боль и ведь решать ее все опять предоставят мне.

– Умеешь ты успокоить, Далила. Я всегда это говорил.

Она сердито посмотрел на меня.

– Я думаю, что этот вопрос далеко не праздный.

– Кто бы спорил, – пробормотал я про себя.

В этот момент в дверь сильно и настойчиво постучали. Не успели мы ничего сказать, как стук повторился.

– Кто там? – сердито спросил Леонор.

– Именем императора откройте!

Мы с испугом переглянулись. Так, кажется, Сверкающий нанес свой удар. Этого мы ожидали, но не предполагали, того, что этот первый удар будет нанесен императорской стражей. И если сейчас мы будем сопротивляться, то наживем себе очень крупные неприятности, а о наших поисках Пирра можно будет забыть. Если кого в империи и не любят сильней иностранцев, так это иностранцев сорящихся с властями. Хотя почему мы решили, что это дело рук Сверкающего? Может это простой обход или еще что? Впрочем, обманывать себя не стоило. Да и в любом случае стоит приготовиться к худшему.

– Что будем делать? – испуганно спросила Далила, посматривая на меня.

– Открывайте или мы выломаем дверь! – снова потребовал властный голос.

Я пожал плечами.

– Открывай. Не спорить же. Нам же не впервой попадать в руки властей. – Последнее замечание ни меня, ни моих друзей явно не успокоило. – В любом случае выхода у нас нет. Послушаем, что нам скажут именем императора.

Едва Далила открыла дверь, как в комнату вошло четверо солдат во главе с офицером.

Следом за ними вошел насмерть перепуганный мажордом, бормоча на ходу офицеру:

– Вот, только они приехали недавно, господин офицер. Мне они сразу показались подозрительными.

Офицер досадливо отмахнулся от него рукой и осмотрел нас.

– Кто из вас рыцарь Энинг? – Его взгляд обежал каждого и вдруг резко вернулся ко мне – офицер разглядел обруч с камнем. Он даже не старался скрыть удивления. – Ты рыцарь Энинг?

Стыдно признаться, но в этот момент я так перепугался, что не мог в ответ ничего сказать, только кивнул. Офицер же явно растерялся и не знал, что делать дальше. Наконец он взял себя в руки.

– Командир пятого гвардейского полка центурион Александр Загерий. Ты действительно рыцарь Энинг?

Откровенная растерянность Загерия помогла мне взять себя в руки и справиться со страхом.

– Разве здесь есть еще один рыцарь?

– С ними был еще один. Он недавно вышел из гостиницы, но он точно не рыцарь. По крайне мере обруча на нем не было, – заговорил мажордом. Однако холодный взгляд офицера заставил его замолчать.

Александр повернулся ко мне.

– В таком случае вынужден объявить, что ты, рыцарь, арестован. Прошу следовать за мной.

– За что?! – одновременно вскричали я, эльф и Далила.

– Не знаю. Ко мне поступил приказ арестовать рыцаря Энинга подписанный прокуратором Константинополя. Я только исполнитель. Мне приказано проводить вас сразу к прокуратору.

Если я правильно помнил, то прокураторы были начальниками внутренней стражи и одновременно являлись прокурорами каждый в своем квартале. Над ними стоял верховный прокуратор. Но сейчас это знание не сулило мне никакой выгоды.

– У вас приказ арестовать только меня? – спросил я.

– По поводу остальных у меня нет никаких приказов. Так как? Ты пойдешь добровольно или нужно будет применить силу?

Насчет силы это, конечно, зря. Илья Муромец и один справится со всеми четырьмя солдатами вместе с офицером, а тут еще был я и Эльвинг. Так что сила была вовсе не на стороне стражи. Только вот стоило ли затевать драку? Муромец, кажется, всерьез настроился подраться. Беда только в том, что если мы сейчас вышвырнем стражу, то нам сразу же стоит забыть о нашей миссии и как можно быстрее бежать из империи. Значит, придется подчиниться. Сверкающий сильно ошибся, когда организовал мой арест и оставил на свободе моих друзей. Это давало надежду, что в тюрьме я надолго не задержусь.

– Я пойду добровольно.

– Энинг! – Далила и Муромец удивленно посмотрели на меня.

– Это же явно ловушка, – продолжила Далила.

Я печально вздохнул.

– Знаю, но ничего сделать нельзя. Поверь. Сейчас гораздо важнее найти корабль с алым парусом на гроте.

– Алым парусом на гро… – удивленно начала Далила, потом сощурилась, уловив мою мысль. Медленно кивнула.

Мысленно я извинился перед ней за эту шутку, но сейчас, пока я нахожусь под арестом, просто необходимо было направить шпионов Сверкающего по ложному следу. Надеюсь, что пока они будут терять время в поисках несуществующего корабля, мне удастся выйти на свободу. Только вот мои друзья тоже будут терять на это время. Но ладно, надеюсь, они меня потом простят.

– И еще, узнайте обвинение. Оно ведь явно фальшивое. Постарайтесь как можно быстрее вытащить меня.

Далила еще раз кивнула.

– Не бойся, мы не оставим тебя.

В этот момент ко мне подошел Александр и положил руку мне на плечо.

– Ваше оружие, милорд. – По крайне мере он не вмешивался в наш разговор, за что я был ему крайне признателен. Похоже, Загерию сильно не нравилась та роль, которую требовал от него его долг. Он явно чувствовал себя крайне неловко, арестовывая ребенка, но было ясно, что приказ он выполнит любой ценой.

– Офицер, вы не возражаете, если я свое оружие оставлю у своих друзей? Мне не хотелось бы оставлять его в чужих пуках.

Несколько мгновений Загерий пристально смотрел на меня. Потом медленно кивнул.

– Хорошо.

Я быстро расстегнул пояс с мечом и кинжалом, потом снял перевязи с метательными ножами, достал ножи из сапог. Солдаты только глаза вытаращили, наблюдая за растущим перед ними арсеналом. Под конец я стянул с себя кольчугу и снял плотный, кожаный камзол, который одевается под нее, оставшись в одной легкой рубашке и свободных штанах, заправленных в сапоги.

– Я готов, господин офицер. – Сейчас я больше всего опасался, как бы не задрожали колени, но уроки Деррона даром не пропали, и усилием воли я взял себя в руки.

Тот хмуро посмотрел вокруг и махнул солдатам. Те замкнули меня в кольцо и двинулись к выходу. Мажордом выскочил следом.

– Энинг! – неожиданно раздался крик. Я обернулся – из комнаты выскочил растрепанный Рон и кинулся ко мне. – Ты ведь скоро придешь? Надо сообщить Мервину, он поможет… или князю… – От избытка эмоций мальчик задохнулся и прижавшись ко мне заплакал. – Они ведь не сделают тебе ничего плохого?

Я постарался улыбнуться.

– Конечно ничего. Скоро прокуратор поймет, что обвинение ложное и меня отпустят. Иди к Далиле, помоги ей.

Рон кивнул и остался стоять, взяв за руку подошедшего Илью Муромца. Тот мрачно смотрел на все происходящее, сильно сжав рукоятку меча и вопросительно глядя на меня. Я покачал головой. Муромец еще сильнее сдавил рукоять меча, но остался стоять. Загерий, от которого не укрылось происходящее, расслабился, хмуро посмотрел на Рона, на меня и двинулся вперед.

В этот момент вперед выскочил мажордом.

– Господин офицер, а что делать с остальными преступниками…

– Они не преступники.

– Конечно, господин офицер, но может стоит их выселить из комнат? Вы ведь понимаете, что здесь добропорядочная гостиница и нам не нужны никакие проблемы.

Офицер остановился и в упор посмотрел на мажордома.

– Они заплатили за номера?

– Да, господин офицер, но может вы прикажете им уйти…

– Они будут жить здесь столько времени, за сколько заплатили. Пошел вон! – Загерий обошел мажордома и двинулся дальше.

– Вы не смеете так разговаривать со мной, – взвизгнул мажордом, неожиданно выказывая мужество, которого не проявлял до этого. – Я человек, который имеет право носить оружие, и я не позволю так разговаривать с собой! Я имею право…

Офицер снова остановился и посмотрел на управляющего.

– Я сказал пошел вон! – не повышая голоса, повторил он.

Мажордом хотел еще что-то сказать, но наткнулся на взгляд офицера и побледнел. Потом попятился и поспешил уйти.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Загерий молча кивнул и прибавил шаг. Хотя мне спешить было некуда, но, тем не менее, я был рад поскорее покинуть это место и избавиться от любопытных, которые выглядывали почти из каждого номера, наблюдая за происходящим.

Около ворот гостиницы нас уже ждала карета, и один из моих конвоиров распахнул передо мной дверцу. Я вздохнул, поставил ногу на ступеньку и неожиданно почувствовал на плече чью-то руку. Обернувшись, я обнаружил Загерия.

– Энинг. Ты ведь Энинг Сокол? – спросил он.

Почему-то этот вопрос меня совершенно не удивил, и я только молча кивнул головой и залез внутрь кареты. Рядом уселись два конвоира.

– Черт возьми! – услышал я удивленное восклицание Загерия, прежде чем карета тронулась.

#### Глава 2

Никогда не думал, что меня будут арестовывать. Сейчас, когда первое потрясение прошло, мне стало даже интересно. Почему-то все происходящее воспринималось как игра, и я даже с любопытством посматривал на своих конвоиров. Те старались на меня не смотреть, что было довольно странно. Если бы я захотел сбежать, то они вряд ли успели бы мне помешать.

– Энинг, ты уверен в том, что делаешь? – поинтересовался Деррон. – Ведь если это ловушка Сверкающего, то ты прямо туда и направляешься. Не лучше ли было скрыться пока твои друзья не докажут твою невиновность?

– Невиновность в чем? Я даже не знаю, в чем меня обвиняют. А если бы я сбежал, то почти наверняка моих друзей арестовали бы за содействие преступнику. Значит, бежать нам надо было всем, а тогда очень трудно было бы что-либо доказать властям. Нет, думаю, именно на побег и рассчитывал Сверкающий. Как бы на моем месте поступил обычный рыцарь?

– Рыцарь не значит дурак. Без необходимости он не стал бы сопротивляться. К тому же, думаю, Сверкающий уже прекрасно понял, что ты вовсе не обычный рыцарь. Но в одном ты прав – если бы ты сбежал, то Пирра вам найти было бы гораздо сложнее, если вообще возможно. Мне остается только рассчитывать на твое поразительное умение выпутываться из сложных ситуаций…

– В которые с не менее поразительным талантом ты умудряешься влезать, – добавил Мастер.

– Спасибо на добром слове, – буркнул я, но в этот момент карета остановилась, и Мастер с Дерроном замолчали.

Некоторое время ничего не происходило, потом отворилась дверь, и в карету заглянул Загерий.

– Прошу, милорд. Мы прибыли.

Поскольку окно моего «автомобиля» было плотно занавешено, я никак не мог понять, куда мы едем, поэтому, выйдя на улицу, с интересом посмотрел по сторонам. Карета стояла во дворе какого-то каменного трехэтажного здания прямо перед дверью. Весь двор был обнесен высокой каменной стеной, перед которой прохаживались часовые с легкими арбалетами в руках. В этот момент двое солдат закрыли тяжелые дубовые ворота, через которые мы, очевидно, и въехали. Однако я все же успел разглядеть сквозь них улицу. Судя по домам, мы находились не в самом бедном районе города, но и богатым назвать его тоже было нельзя.

К нам приблизились три человека из тюремной стражи, один из которых подошел к Загерию. Последний передал ему приказ на мой арест. Тот развернул его, прочитал, посмотрел без всякого выражения на меня и кивнул.

– Хорошо, центурион, дальше наша забота. Вы свободны.

Загерий заколебался, повернулся было чтобы уйти, но вдруг снова развернулся к тюремщику.

– Я хочу поговорить с прокуратором. Я знаю, что он сейчас здесь.

На лице тюремщика впервые мелькнула тень какого-то чувства, слишком мимолетная, чтобы успеть понять какого.

– Зачем? Насколько я понял, вы свою работу сделали, вас отметят…

И тут Загерий рассердился. Даже не рассердился, а пришел в ярость. В одно мгновение его лицо побагровело, и он заорал на совершенно опешившего начальника тюремной стражи, который в испуге отпрыгнул назад, а его солдаты нервно схватились за мечи:

– Проклятье! ЭТО НЕ МОЯ РАБОТА!!! Моя работа защищать город в случае опасности, а не ловить преступников! Ловить преступников ваша работа! Я только подчинялся приказу своего начальника, которого ваш прокуратор упросил помочь! – офицер немного успокоился и продолжил каким-то приторным голосом, явно кого-то передразнивая. – Нужно срочно помочь нашей полиции, господин квестор. Вы понимаете, дело государственной важности, господин квестор. Мы должны арестовать очень важного преступника и боимся, что сил нашей полиции на это не хватит, господин квестор. Нам нужна помощь вашей доблестной гвардии, господин квестор. – Александр неожиданно схватил меня за плечо и вытолкнул вперед. – Вот он ваш опасный преступник с которым не смогла справиться вся наша доблестная полиция и для ареста которого понадобилась помощь гвардии.

Я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, настолько забавным мне показалось все произошедшее. Картинка действительно та еще. Перед взрослыми, хорошо вооруженными людьми стоит обычный мальчишка, а те испугано пялятся на него как на какое-то чудовище. Когда же Загерий толкнул меня на собеседника, тот испуганно отпрянул и обнажил меч. Сообразив, что выглядит смешным в своем испуге, покраснел.

– Вы забываетесь, – тюремщик прилагал неимоверные усилия для того, чтобы его голос звучал с достоинством, но это явно ему не удавалось. – Ваша помощь нужна была потому, что у него могли быть сообщники, а не для ареста…

– А может потому, что его имя Энинг Сокол? – усмехнулся Загерий.

Я, конечно, предполагал, что мое имя может быть известно здесь после амстерских событий, но никак не мог знать насколько известно. Не знаю уж какие слухи дошли сюда обо мне, но все стражники разом отпрянули в стороны, а некоторые даже потянулись за арбалетами, которые до этого свободно висели у них за спиной. Совершенно непроизвольно мы переглянулись с гвардейским офицером и расхохотались.

Командир стражников быстро сообразил, что он и его люди выставили себя на посмешище и замахал своим подчиненным, чтобы те успокоились.

– Как бы то ни было, но это не ваше дело, господин гвардейский офицер, – прошипел он.

– Возможно, – легко согласился Загерий. – Но отказать во встрече с прокуратором вы мне не можете.

Некоторое время двое собеседников молча смотрели друг на друга. Наконец тюремщик не выдержал.

– Я доложу, – буквально выплюнул он.

Загерий кивнул, потом повернулся ко мне и подмигнул.

– Не переживай, Энинг. Я постараюсь разузнать, в чем там дело и помочь тебе.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я и обратился к Мастеру:

– Мастер, а вы говорили, что здесь трудно встретить хороших людей. И что все имперцы относятся друг к другу свысока.

– Такого я тебе не говорил. Я говорил, что с помощью подлости здесь проще сделать карьеру, но это не значит, что все, кто находится у власти подлецы. Честные люди нужны и самым отпетым негодяям.

– К тому же Загерий военный, – вмешался Деррон. – Понимаешь, у солдат жизнь каждого зависит от другого и относится в их среде свысока друг к другу равносильно самоубийству. Каждый из них должен быть уверен, что если потребуется его товарищ придет ему на выручку. И хороший офицер всегда старается поддерживать такие товарищеские отношения среди своих солдат, а Загерий явно хороший офицер.

Подобные слова были наивысшей похвалой в устах Деррона. Однако время для разговоров сейчас было не самым подходящим, о чем мне немедленно и напомнил командир наемников. Древком копья он толкнул меня в спину, заставляя идти внутрь здания. Кажется, именно на мне он решил отыграться за свое недавнее унижение.

– Иди вперед, сопляк, – зло сказал он и ткнул меня древком второй раз… вернее попытался ткнуть. Я нагнулся, пропуская копье над собой, и ударом руки переломил его пополам. Если уж эти тюремщики боялись меня, то пусть хоть у них будут для этого более существенные основания, чем слухи. А копье все-таки паршивое. Я никак не ожидал, что оно переломится так легко. Казна явно экономила на вооружении тюремщиков. Это же надо додуматься было сделать древко копья из такой слабой древесины.

Однако на окружающих это все равно произвело сильное впечатление. Мои конвоиры даже отошли подальше и уже не выпускали из рук арбалеты. Их командир, хоть и кипел от ярости и стыда под насмешливым взглядом гвардейского офицера, но при нем ничего не осмелился со мной сделать.

– Ну и зачем ты это сделал? – осведомился Мастер.

– Не знаю, – честно ответил я. – Не терпеть же когда тебя бьют в спину дубинкой?

– Мне кажется, ты совсем не боишься.

Я прислушался к себе. Страха действительно не было. Нет, тревогу я ощущал, но не страх. Почему-то я был уверен, что эта ситуация ничего опасного для меня не несет.

– Не боюсь.

– А зря. Если бы не Загерий, то стражники пристрелили бы тебя за попытку к бегству. Кстати, они еще смогут это сделать.

– Если бы не Загерий, я не стал бы и копье ломать. Это я проделал в основном для него. Мне кажется, что ему это понравилось. И, думаю, он сможет мне помочь.

Меня повели по узким каменным коридорам, потом мы спустились в подвал и снова двинулись по такому же коридору, как и наверху. Последним шел Загерий и его присутствие явно не нравилось командиру стражи.

Наконец мы подошли к какой-то двери. За дверью оказалось довольно просторное, но совершенно пустое помещение. В нем, кроме той, через которую мы вошли, была еще одна дверь, а одна из стен представляла собой сплошную решетку из толстых металлических прутьев крепко вмурованных в стены и потолок. Один из стражников ключом открыл дверь в ней и махнул мне рукой. Жест был понятен, и я неохотно зашел туда. За спиной лязгнул замок. Обернувшись, я увидел, что оба конвоира устраиваются на скамейке напротив моей клетки. А их командир и Загерий заходят во вторую дверь. Все ясно. Эти собрались меня охранять, а их командир спешит на доклад. Я вздохнул и оглядел свою клетку, впрочем, осматривать здесь было совершенно нечего. Решетка отделяла совершенно пустое пространство метра два на четыре. На каменный пол было брошено несколько охапок соломы, на которую я и уселся, приготовившись ждать неизвестно чего.

Ожидание продлилось часа полтора. Наконец дверь, через которую ушли Загерий и начальник стражи отворилась, и показался какой-то человек. Он отдал короткое распоряжение, и мои охранники неохотно поднялись. Один из них открыл дверь.

– Выходи, мальчишка. Тебя прокуратор требует.

Наконец-то. А я уже думал, что мне до вечера здесь придется сидеть. Слава богу, это изматывающее ожидание закончилось. Никогда не любил ждать, но и ни одно ожидание не действовало мне на нервы так, как это.

Дверь вела в небольшой коридорчик. В нем ждал уже знакомый начальник стражи, который привел меня сюда. Рядом стоял какой-то, как бы это сказать, слегка толстоватый ухоженный мужчина в нарядном костюме. В руках он держал батистовый платочек, которым постоянно протирал свой лоб. Мне это показалось странным, поскольку я не чувствовал, чтобы здесь было жарко, да и человек не выглядел вспотевшим. Никакого оружия у него тоже не было. С какой-то приторной улыбкой он подошел ко мне и радостно вскричал, как будто я был его старинный друг, с которым он не виделся тысячу лет:

– Милорд! Прошу вас. Проходите. О! Вы так молодо выглядите. Как вам это удается?

Этот тип захихикал.

– Шутка. Прошу не обижайтесь, милорд. – Он обнял меня за плечи и провел в свой кабинет. Загерия я нигде, несмотря на все старания, не увидел. Очевидно, отсюда был какой-то другой выход. А я так надеялся, что он будет здесь. Оставаться наедине с этим ухоженным, сладко улыбающимся типом мне совсем не хотелось. К тому же от него нестерпимо несло какими-то духами. Как вообще можно выдержать такой запах? Я попытался отстраниться, но тот держал меня крепко. – Если бы вы знали, милорд, как здесь скучно. Никакого общества. – Он опять приложился платком ко лбу и тут я понял, что пахнет духами вовсе не от него, а от этого платка. Значит, ему не нравился запах в тюрьме и он перебивал его таким образом? Ну и ну.

– Э-э, простите, – я сделал еще одну безуспешную попытку отстраниться. – Мы ведь незнакомы?

– О, прошу прощения. Я прокуратор Валейского района Либиус Марзофл. Нет, нет, милорд. Вам представляться не надо. Вы Энинг Сокол. Тот самый знаменитый рыцарь, который спас Амстер. Мы тут наслышаны о вас.

Этот тип был мне попросту противен и с каждой минутой нравился все меньше и меньше. Его постоянная болтовня, из которой так и осталось неясно, почему я здесь, его приторная улыбка, как будто приклеенная к губам, его ухоженный вид, манеры – все вызывало отвращение. Хотя, должен признать, что, несмотря на некоторую полноту, он было довольно красив. Впрочем, подобная красота скорее была присуща женщинам, но никак не мужчинам.

– Польщен, – просипел я, пытаясь не дышать носом, чтобы не вдохнуть ядовитых ароматов его духов. Как он вообще это терпит?

– Не надо скромничать…

– Только не понимаю, почему я здесь, – перебил я Либиуса. Это, конечно, невежливо, да и Марзофлу это явно не понравилось, но если позволить ему говорить, то я застряну здесь на месяц.

Либиус, наконец, отпустил меня и сел за свой стол, стоящий в углу кабинета. Я усиленно задышал, пытаясь поскорее провентилировать легкие от аромата его духов.

– Мне неприятно это говорить, но вас обвиняют в очень скверном преступлении. О-о, не надо слов. Я верю, что вы невиновны, но закон, знаете ли… Да и Загерий отзывался о вас хорошо. Кажется, вы ему понравились. Я ему пообещал, что разберусь с вашим делом как можно быстрее. Я буду постоянно держать его на контроле.

– Так в чем же меня обвиняют, – опять не выдержал я. В его дружеские чувства не верилось ни капли, как не верилось и в остальные его заверения. Этот человек был фальшив насквозь, и у него не хватало воображения это скрыть.

– Вас обвиняют в связях с отвергателями. Это очень серьезное обвинение.

– Что?! В связях с кем? – я усиленно вспоминал уроки Мастера. Вроде бы рассказывая о Византии он ни о каких отвергателях не упоминал. Что это за дьяволы? – Кто такие, к дьяволу, эти ваши отвергатели?

– Как вы не слышали об отвергателях? – Его постоянное выканье начинало уже бесить. – Хотя понятно. Вы же только два часа назад в городе, а до этого вы никак не могли слышать о них…

Здесь я не выдержал. Моя вина, но выносить больше этого человека у меня не было сил.

– Тогда какого черта вы разыгрываете эту комедию?!! Вы сами говорите, что я не мог никак слышать об этих отвергателях, и сами же обвиняете меня в связях с ними!!! В связях с людьми, или кто они там, о которых я слышать никак не мог! Где же логика?

На шум в комнату вбежали двое стражников и резво накинулись на меня. Слишком резво… Воспользовавшись арсеналом сайве я выкинул их одного за другим за дверь. Конечно, выкинул, это не то слово. При всем желании я бы не смог даже поднять их. Они вылетели сами. Я просто слегка подправил направление их атаки.

– Я не собираюсь пока убивать вашего начальника! – крикнул я им вслед, захлопывая дверь у них перед носом. Они не поверили и усиленно заколотили в нее.

– Теперь я верю, что вы в одиночку смогли противостоять наемникам. – Либиус стоял около своего стола, прижавшись к углу. По-моему, он немного струхнул. Мне же почему-то стало неловко.

– Извините, ради бога. Просто я не выдержал. Понимаете, меня еще ни разу не арестовывали, – все же не удержался я от шпильки.

– Я понимаю. – Либиус слегка оправил костюм и с достоинством вернулся на свое место за столом. – Эй, там! Прекратите стучать! Вы мешаете беседе!

В этот момент хиленькая задвижка не выдержала, и в комнату разом ворвалось человек шесть.

– Я сказал вон! – неожиданно закричал Либиус.

– Но господин, – неуверенно начал один из солдат. – Арестованный оказал сопротивление…

– Не надо было врываться. Он просто погорячился немного и не знает наших законов, вот и разнервничался, а тут врываются двое, сразу кидаются в драку.

Я ошарашено прислушивался к разговору и чувствовал, что потихоньку схожу с ума. Может я чего-то не понимаю, но не мог начальник полиции после всего происходящего оправдывать заключенного. Я понимал, что сглупил, когда раскричался здесь, нервы не выдержали, и сейчас был готов, к какому-нибудь наказанию, но ни к этому. Деррон в свое время показал, как должен вести себя командир, если хочет чтобы его уважали, и я понимал, что Либиус просто обязан наказать меня, если не хочет потерять свой авторитет. А он вместо этого отругал своих подчиненных и защищает арестованного. Или он сходит с ума, или здесь что-то не то. Или одно из трех. Гм. Этим третьим вполне мог быть Сверкающий. Но… нет, все равно все лишено смысла.

Стражники тоже опешили от такой реакции начальника и поспешно вышли.

– Невоспитанные скоты. – Буркнул им вслед Либиус и повернулся ко мне, опять улыбаясь своей «приклеенной» улыбкой. – А вы не нервничайте больше, милорд. Я понимаю, что вы не могли слышать об отвергателях и, следовательно, не можете быть с ними никак связаны, но у меня есть обвинение и я обязан провести расследование. Долг зовет. Например, долг повелевает мне осведомиться с какой целью вы прибыли в нашу столицу, если не являетесь связным отвергателей?

Теперь все ясно. Сверкающему не просто надо избавиться от меня. Он еще и хочет узнать для чего я так стремился в Константинополь. Что ж, логично, только вот со шпионом ему не повезло. Или я опять чего-то не понимаю.

– Все просто, господин Либиус. Я прибыл сюда по торговым делам своей фирмы.

– К-какой фирмы? Ты же рыцарь?

Кажется, мне удалось сильно удивить прокуратора, если он сказал мне ты. Если не ошибаюсь, впервые за весь разговор.

– Рыцарям тоже надо есть. К тому же, я хоть и возглавляю фирму, но делами занимается мой младший партнер. Так что мое рыцарское звание мне в этом совсем не мешает. Даже помогает. С ним я могу кое-что, чего не может мой партнер. – Надеюсь, он не спросит, что конкретно дает мое звание в торговле. На ум ничего не приходит.

– И кто твой младший партнер? – Либиус поднял платок, что бы снова протереть лоб, он явно оправился от удивления. Что ж, постараемся еще немного удивить его.

– Да вы его, скорее всего, знаете. Это Вильен Нарнах.

Рука с платком резко замерла, так и не коснувшись лба. Либиус побледнел, а его неизменная улыбка сбежала с губ. Полное ошеломление, вот как я назвал бы состояние прокуратора. Впрочем, ошеломление было не только у него. Я тоже был поражен такой реакцией.

– Кто?! – хрипло спросил он.

– Нарнах.

– Вы шутите, милорд.

Я с удивление посмотрел на бледного Либиуса.

– Нет, господин прокуратор. Договор между мной и Нарнахом заключен в Тевтонии и подтвержден в Амстере. Если хотите, может послать запрос.

– Нет нужды. Хорошо. – Кажется, Либиус принял какое-то решение и успокоился. – Как я и обещал, я лично займусь вашим делом, милорд. А сейчас извините, у меня еще много дел.

Ага. До этого ты явно никуда не торопился. Интересно, что его так поразило в том, что я сказал? И какое отношение ко всему этому имеет Нарнах?

– Я надеюсь, вы больше не будете драться с моими солдатами? Я прикажу отвести вас в камеру. Еще раз извините за неудобство, но таков мой долг.

– Понимаю. Но еще один вопрос: кто же все-таки такие эти отвергатели?

– Отвергатели – это новая религиозная секта. Они появились несколько месяцев назад в городе Ашалоне. А два месяца назад они появились здесь. Они утверждают, что бога нет, и что мир на самом деле создал дьявол, а потом, чтобы затащить в свои сети людей, он придумал и бога. А господа нашего Иисуса Христа они считают жертвой дьяволу, которую принесли для доказательства могущества Сатаны. Они еще многие подобные глупости говорят, я не очень-то это дело знаю. И еще они практикуют жертвоприношения.

– Жертвоприношения?

– Да. Они утверждают, что каждый год необходимо приносить жертву, чтобы умилостивить Господина. Но самое мерзкое то, что они приносят в жертву в тот день, когда принял мученическую смерть Иисус Христос. Мол, их мерзкие жертвоприношения должны проходить в тот же день, когда совершилось первое. В этом году они совершили первый обряд. По их учению в жертву должен быть принесен один праведник и двое грешников. Знакомо, да?

С библией я был знаком плохо, но помнил, что вместе с Христом казнили двоих преступников. Праведник и двое грешников.

– Знакомо, – согласился я.

– Но они, правда, внесли разнообразие. Есть еще и четвертая жертва – ребенок. Всех четверых стража нашла распятыми под Ашалоном после Пасхи. Теперь вы понимаете, что наш богобоязненный император не мог позволить существовать такой мерзости на земле? Отвергателям была объявлена война. Их контору в Ашалоне разгромили, но они укрылись в других городах. Вас же обвиняют в том, что вы связной между отвергателями из разных городов.

Либиус звякнул в колокольчик. Слегка шокированный рассказом, я послушно вышел за вошедшей стражей. Мир создал дьявол. Надо же было такое придумать! Да еще в мире, где религия играет если не первую скрипку, то очень близкую к этому. Понятно, почему их так быстро прищучили. Интересно, а не была ли эта секта детищем Сверкающего? Я мотнул головой. Еще немного и в каждом событии мне начнет мерещиться рука Сверкающего. Так и до паранойи недалеко.

Из раздумий меня вывел сильный удар в поддых, от которого я согнулся пополам.

– Ну что, щенок, теперь за тебя никто не заступится.

Я узнал в говорившем одного из тех двоих стражников, которых недавно столь невежливо выпроводил из кабинета прокуратора.

– Энинг, ради бога не сопротивляйся, – испуганно проговорил Деррон.

Это я и без него понимал. Сейчас мои конвоиры просто хотели наказать меня, но если я окажу сопротивление, то… С этими двумя у меня, пожалуй, есть шансы справиться, но они ведь наверняка позовут других и дело может обернуться куда хуже чем сейчас. Меня вполне могут и убить. Можно, конечно, отнять оружие, но далеко ли я с ним уйду? Все искусство Деррона не поможет мне пробиться сквозь охрану. Так что лучше не сопротивляться и надеяться, что эта забава скоро стражникам надоест.

Я сгруппировался и незаметно стал парировать сыпавшиеся на меня удары. Конечно, таким образом полностью этого сделать не удалось, но я надеялся только избежать серьезных травм и переломов. В конце концов, я упал и свернулся калачиком на полу, прикрыв голову руками. Один из стражников от души добавил мне пару раз ногами, но второй его остановил:

– Ладно, хватит с него. Он уже все понял, а если мы его убьем, то шефу это не понравится.

– Сопляк, – зло сплюнул второй. – Потащили его.

Меня не слишком вежливо встряхнули и подняли на ноги. Болело все тело. У меня создавалось такое ощущение, что на мне не осталось ни одного целого места. Но переломов вроде, слава богу, не было. Только отчаянно болели бок и нога.

– Я сейчас посмотрел твой организм, – сообщил Мастер. – Ничего опасного. В основном ты отделался синяками. Серьезно пострадала только нога, но через несколько дней она пройдет, придется тебе похромать. А теперь я выскажу все, что о тебе думаю. ЭНИНГ, ТЫ БОЛВАН!!! За каким, простите, лешим, ты связался с теми охранниками?! Тебе что, жить стало скучно? Тебе Сверкающего мало? Даже такой болван как ты мог бы сообразить, что такие вещи не прощаются.

Я слегка улыбнулся. Гнев Мастера явно был напускным. На самом деле он был напуган и даже не очень старался скрыть это. Было даже приятно, что в этом мире есть кто-то, кто переживает за тебя. Сразу чувствуешь себя сильным и не одиноким.

– Он еще улыбается. Вот погоди, вернешься к нам на остров, я тебе покажу, как доводить старших до седых волос.

Меня встряхнули еще раз.

– Ну что, ты все понял, рыцарь?

Я постарался проигнорировать насмешку.

– Я спрашиваю, ты все понял? – Мое молчание почему-то разъярило стражника.

– Понял, – вздохнул я.

– Понятливый.

Меня не очень вежливо подхватили под руки и потащили по коридору. Сначала я решил было попросить отпустить меня, я и сам вполне мог дойти, но подумав, передумал. А вдруг они решат, что если я могу идти сам, то мне мало досталось, и добавят еще? Нет уж, пусть стараются. Я расслабился и повис на руках стражи. Это было даже забавно, вот только бок от такого способа передвижения заболел сильнее.

Наконец меня подтащили к двери, открыли ее и впихнули внутрь. Дверь за спиной захлопнулась, скрипнул засов. Я оглядел свою камеру. Ничего, просторная. Мебели только никакой, но зато солома хорошая. Даже окно есть, зарешеченное, конечно. Но всю картину портили десять типов уголовной наружности смотрящих на меня без всякого дружелюбия.

– Привет, – вежливо поздоровался я, поднимаясь с пола и осторожно садясь, стараясь не потревожить свои многочисленные синяки и ушибы. – Не ждали? А я пришел!

– Шут, – буркнул Деррон. – Как выкручиваться будешь? Тебе явно тут не рады.

– Еще не знаю. Работаю над этим.

– Работай, только поскорее.

– Хо. Кто к нам пожаловал, – с места поднялся плотный мужчина с рыжими волосами и рыжей бородой, закрывающей почти все его лицо. – Рыцарь! Господа все на колени. Приветствуйте благородного рыцаря.

Все засмеялись, хотя на мой вкус шуточка была та еще.

– Только маленький он какой-то, – высказался еще один уголовник. – Может он карлик?

Опять смех.

Я молча сидел на полу и слушал. Это немного сбило всех. Никто не понимал, что происходит. По их понятиям я должен был либо забиться в угол от страха, либо, если достаточно храбрый, броситься на оскорбителей. Вместо этого заинтересованное молчание. Прав был Мастер – молчание порой действует гораздо сильнее любых слов. Но они поняли бы даже мое молчание, если бы я выразил презрение, но явная моя заинтересованность всем происходящим сбивала с толка.

– Да нет, не карлик, – высказался еще кто-то. – Это он от страха уменьшился. Я слышал, рыцари всегда так поступают. Они могут даже совсем маленькими стать, если их напугать хорошенько.

Я с интересом посмотрел на того, кто высказал подобную мысль. А что, интересно. Ведь наверняка с помощью магии можно как-нибудь уменьшить человека. Или уменьшить самого мага. Это ведь здорово. Лучший шпион. Только ведь и к нам могут подобраться такие шпионы. Надо будет серьезно поговорить с Леонором и Мастером. Правда, с Мастером можно поговорить и сейчас, но не думаю, что в данный момент это к спеху.

– Эй, рыцарь, – снова заговорил рыжебородый. – Ты слышишь меня. Сейчас тебе будет больно, – издевательски проговорил он.

– А больно будешь делать ты один или все вместе?

– Ишь ты, – рыжебородый с каким-то непонятным интересом посмотрел на меня. – Ты не трус, жаль.

Чего ему интересно жаль? Жаль что я не трус?

– Что вам жаль? Жаль что не трус?

– Нет, жаль тебя убивать.

Я слегка побледнел, но постарался не показывать виду.

– А это обязательно?

– Увы. Рыцарей здесь не любят. Напоследок хочу сказать тебе кое-что. Тебя должны были посадить в другую камеру, не сюда. У тебя есть опасный враг, рыцарь.

Так, по крайне мере теперь все понятно. И понятно, почему арестовали только меня. Будь здесь мои друзья, то попробовали бы эти уголовники что-нибудь сделать. Сверкающий предусмотрел все варианты. Если мы бежим от стражи, то оказываемся вне закона, если я соглашаюсь на арест, то меня сажают в камеру с уголовниками, которые не любят рыцарей. Я посмотрел по сторонам. Остальные явно были удивлены словами рыжебородого и ничего не поняли. Значит, о моем запланированном убийстве знает только рыжебородый, а для остальных это просто забава. Что ж логично. Зачем подкупать всех, когда можно только одного, а остальные и сами присоединятся ради удовольствия.

– А ты уверен, что это хорошая идея? Нужны ли будут свидетели?

Рыжебородый усмехнулся, но я заметил, что в его глазах мелькнула тень неуверенности. Этот рыжий был безусловно умен, гораздо умнее, чем старался казаться.

– О чем это болтает этот сопляк, – с места поднялся еще один человек. – Рыжий, ты собираешься кончать его или это сделать мне?

Рыжий посмотрел на говорившего. Потом вытащил самодельный нож, сделанный из какой-то полоски металла заточенной о камень и двинулся ко мне. Я мягко поднялся, стараясь не думать о боли от ударов стражников.

Мастер с Дерроном заговорили разом, причем в голосе у обоих были нотки паники.

– Не вмешиваться, – оборвал я их. – Не мешайте, чтобы не случилось.

Они тут же замолчали. Идей, похоже, ни у кого из них не было.

Рыжий подошел и посмотрел на меня.

– Я убью тебя быстро, без боли, не сопротивляйся.

– Спасибо, но я предпочитаю побрыкаться.

Рыжий с уважением посмотрел на меня и ударил. Я мягко ушел в сторону. Перехватил кисть и слегка сжал ее. Через секунду рыжий ошеломленный валялся на полу, а его нож был приставлен к его горлу.

– Всем не двигаться! – приказал я. Это было излишне. Уголовники настолько были ошеломлены, что сидели абсолютно неподвижно и таращились на меня как на привидение.

Я снова посмотрел на рыжего.

– Все еще хочешь убить меня?

Тот покосился на нож. Потом посмотрел на меня.

– Уже не так сильно.

– Хорошо. Ты понял, в чем была твоя ошибка?

– Чего? – рыжебородый посмотрел на меня осоловевшими глазами.

– Ошибка. Ты недооценил соперника, полез на него без разведки. Сразу раскрылся и ударил слишком откровенно. Повтори то, как ты нападал, только медленнее. – Я кинул нож обратно. Деррон хотел что-то сказать, но промолчал.

Рыжий был настолько ошарашен всем, что повиновался без слов.

– Вот смотри. Ты ударил так. Я немного смещаюсь в сторону и ловлю твою руку вот таким образом. Теперь я тяну тебя в сторону твоего удара, а ты даже остановиться не можешь, а руку поворачиваю вот так. Вот эти вот мышцы кисти не очень сильны и даже ребенок может справиться с ними. Вот видишь? Если я еще поверну твою кисть, то сломаю ее. Нож, естественно ты держать не можешь, и он падает прямо мне в руку. Теперь я еще чуть-чуть подталкиваю тебя и отпускаю. Ты сейчас так стоишь, что сбить тебя с ног можно простым щелчком. Я ставлю подножку, зажимаю в болевой захват руку и все. Понял?

Рыжебородый снова лежал на земле, а нож касался его горла.

– Ладно, вставай. Держи свою игрушку.

Рыжебородый молча смотрел на меня. Сейчас все зависела от того, какое чувство в нем взыграет – месть или уважение. Если я неправильно понял его характер, то мне не поздоровится.

– Мир? – я протянул руку.

Тот молча разглядывал меня. Так молча, мы простояли минуты три.

– Ну ты и нахал, – восхитился рыжий. – Мир. – Он пожал протянутую руку, и я облегченно вздохнул.

– А если бы я не согласился и воспользовался твоим уроком? Я ведь не повторяю одну и ту же ошибку.

– Попробуй. – Я встал напротив него.

Он еще раз внимательно меня осмотрел.

– Вроде нормальный, – пробормотал он. Потом перевернул нож рукояткой вперед и ударил. Ударил сильно. На этот раз я просто повернулся, ухватил руку с ножом и добавил силы в его удар. Не имея возможности остановиться, рыжий пролетел мимо меня. Я чуть повернул его руку и опустил ее вниз, при этом другой рукой ударил в плечо. Рука превратилась в рычаг, рыжий в изящном кувырке перелетел через нее и с сильным хлопком рухнул спиной на землю. Несколько мгновений он не шевелился, потом со стоном поднялся.

Кто-то неуверенно засмеялся. Я мгновенно поднял нож и метнул его. Конечно, для метания он был совсем не предназначен, но Деррон учил кидать и еще менее приспособленные для этого вещи.

Смех мгновенно оборвался, а человек с испугом уставился на нож, торчащий около своей ноги.

– Может хочешь попробовать ты? – вежливо спросил я.

Тот неуверенно посмотрел по сторонам, но остальные отводили глаза.

– Если кто-то хочет попробовать, то сначала будет иметь дело со мной. – Рыжий поднялся с пола и сурово оглядел всех. – Всем понятно?

– Но разве… ведь рыцарь… – попробовал кто-то возразить.

– А ну тихо!!! – рявкнул рыжий. – Этот рыцарь находится под моей защитой. Но если кто-то хочет, может вызвать его один на один. – Он насмешливо оглядел всех, ожидая ответа. Никто не проронил ни слова. – Я так и думал.

Рыжий повернулся ко мне.

– Эзип Рыжебородый, а кто ты, смелый рыцарь.

Я почувствовал, что похвала искренняя и покраснел.

– Энинг. Меня еще называют Энинг Сокол.

Кажется, никому это имя было неизвестно, но Эзип удивленно посмотрел на меня.

– Серьезно? Ты Энинг Сокол? Вот так, так! Слышал о тебе. Ну-ка отойдем, думаю, нам стоит о многом поговорить. – Он повел меня в сторону от всех и опустился на землю.

– Поздравляю, – с облегчением сказал Мастер. – Кажется, тебе удалось выпутаться и из этого приключения.

– Еще не выпутался, но стараюсь.

– Все-таки я никак не могу понять, – слегка недоуменно проговорил Деррон, – то ли тебе неимоверно везет, то ли в тебе действительно есть что-то такое, что позволяет находить выход из самых критических положений.

Я усмехнулся.

– С таким вопросом тебе лучше обратиться к Мастеру. Это ведь он у нас специалист по человеческим душам.


Когда на следующий день к обеду в камеру зашел Загерий вместе с Ролоном и Ильей Муромцем, они разглядели как заключенные, разбившись на пары, с энтузиазмом занимаются армрестлингом. Я же сидел около расчищенного от соломы пола и палочкой отмечал в пыли победы и поражения.

– Что здесь происходит? – ошарашено поинтересовался Загерий.

Я оторвался от своей таблицы и посмотрел на вошедших.

– А, привет. Вы за мной? Подождите две минуты у нас скоро финал. Сейчас определим чемпиона и тогда я к вашим услугам.

Ролон с Ильей Муромцем как-то странно переглянулись и уставились на меня.

– Какой финал? – только и спросил Загерий.

#### Глава 3

Вся наша компания собралась вместе с Загерием в нашем номере гостиницы. Насколько я понял по дороге из тюрьмы, он сыграл далеко не последнюю роль в моем скором освобождении. Но теперь всех интересовало не мое освобождение, а то, чем я занимался в тюрьме с заключенными.

– Понимаете, – объяснял я. – Я был парией. Сверкающий все точно рассчитал: либо мы бежим и нас начинает разыскивать все силы империи, либо соглашаемся на арест и там меня сажают к уголовникам. Именно поэтому арестован был только я и никто больше. Будь в камере со мной еще кто-нибудь из вас, все эти уголовники могли пытаться убивать нас до второго пришествия. Естественно Марзофл был подкуплен и именно он организовал, чтобы меня посадили не в камеру для дворян, а в обычную.

– Скотина, – буркнул Загерий. – Он клялся, что произошла ошибка, и что он такого распоряжения не давал.

– Без него на подобное никто не решился бы. Однако обвинение в мою сторону было настолько смешное, что все должно было решиться в одну ночь. Для этого Марзофл через стражника передал одному заключенному, что его отпустят, если он организует дело «воспитания» рыцаря. Вы понимаете, о чем я.

– Но откуда ты все это узнал? – удивленно поинтересовался Ролон.

– Да тот заключенный мне все и рассказал.

– Что?!! – одновременно воскликнули Ролон, Загерий, Муромец и Далила.

– Ну да. Мы с ним подружились, и он все рассказал. Кстати, весьма интересный человек.

– Подожди, – Ролон затряс головой. – Ты подружился с человеком, которого подкупили для твоего убийства? Не верю.

– Зря, – усмехнулась Далила. – Если не веришь, то что же ты здесь делаешь? Если я правильно помню, то некто здесь присутствующий пытался проделать нечто подобное два раза.

Ролон недоумевающе потряс головой.

– Все равно не понимаю. Мое поведение можно объяснить. Мой заказчик отказался от контракта.

– Ну, его поведение тоже можно объяснить. Он полез на меня с ножом. Кажется, это была какая-то заточенная металлическая пластина. Самоделка, одним словом. Ну я показал кое-что из того, чему научил меня Деррон. Это мой учитель, – пояснил я Загерию. – Потом обучил нескольким приемам. В общем, он согласился, что убивать меня не стоит. А потом я обучил заключенных новому виду спорту. Им же там скучно, а это какое никакое, но развлечение.

– Да уж, – Ролон как-то странно уставился на меня.

– Кстати, я обещал помочь освободить этого человека. Насколько я понял, ему грозит либо крупный штраф, либо тюрьма. Думаю, я не обеднею от одного штрафа. А как вам удалось так быстро освободить меня?

– Думаю, для тебя не будет сюрпризом, если я скажу, что здесь большую роль сыграл здесь Загерий, – ответила Далила. – Когда тебя увели, мы дождались Ролона. А тот, как только узнал, что случилось, сразу поднял крик. – Она усмехнулась. – У него был опыт тюрьмы, и он прекрасно знал кое-какие порядки там. В общем, он заставил нас по настоящему встревожиться. Мы поговорили с Мервиным и Ратобором…

– С Ратобором? У вас есть даль-связь с князем?

– Вообще-то да. Он дал нам ее перед тем, как мы отплыли, Энинг. Сам понимаешь, что тебе он тогда дать ее не мог. Так вот, они обещали помочь, а мы отправились к прокуратору. Там мы и встретили Загерия, который предложил идти сразу к верховному прокуратору. Однако до вечера нам ничего сделать не удалось. А утром нас неожиданно вызвали к императору. – Далила усмехнулась и кивнула на Загерия. – кое-кто был этим слегка удивлен.

– Слегка?! Да я был вообще не готов к такому.

– Просто ты не очень хорошо знаком с Энингом, – засмеялся эльф. – Знай ты его так, как я, то ничему бы не удивлялся.

– Кажется, император был не очень доволен тем, что его сегодня утром потревожили послы Амстера и Китижского княжества с протестами по поводу незаконного ареста благородного рыцаря, – продолжила рассказ Далила. – Здесь кстати оказался Загерий, который подтвердил ложность всех обвинений в твой адрес. В результате император велел нам всем проваливать к чертям и подписал приказ о твоем освобождении. По-моему, он был рад как можно скорее отделаться от нас и послов, которые стояли у него над душой. Потом, правда, нам пришлось потратить несколько часов, чтобы пройти разные инстанции для подтверждения императорского приказа. Бюрократия тут… Загерий в этот время отправился в тюрьму. Там он и узнал, что тебя по «ошибке» посадили не в ту камеру.

– Мы уже и не думали застать тебя живым, – заговорил Илья Муромец. – Понятно, что это все была ловушка. Но то, что мы застали в камере… Это был сюрприз.

– Энинг, – неожиданно заговорил Эльвинг. – Тебя Нарнах вызывает. – Он протягивал мне палочку даль-связи.

Я усмехнулся, Нарнах проявлял заботу о своем капиталовложении.

– Слушаю, Вильен. Кого ты еще ограбил?

– Эта шутка уже не смешена, Энинг. Я слышал, что ты опять влез в неприятную ситуацию? Когда твои друзья связались со мной, то я, честно говоря, подумал, что на этом наше знакомство закончится. Пришлось срочно бежать к Мервину. Хорошо, что я был в этот момент в Амстере. Что там случилось у тебя?

Я рассказал.

– Либиус Марзофл говоришь? Понятно, почему он побледнел, когда ты сказал, что находишься по моим делам. Этот негодяй давно уже куплен мной с потрохами. Сейчас, значит, он решил на стороне подработать. Ну что ж, посмотрим, во сколько это ему встанет. Можешь забыть о нем.

– Энинг. Ты слышишь, – неожиданно вклинился другой голос, который я не сразу и узнал.

– Мервин, это вы?

– Я, мальчик.

Если Мервин назвал меня так, то жди неприятностей. У меня противно засосало под ложечкой.

– Что случилось? – спросил я, страшась ответа.

Мервин вздохнул. Его голос звучал как-то устало.

– Мне только что сообщили, что Винер погиб.

Я вспомнил маленького тщеславного и жизнерадостного предсказателя, к которому мы обратились за помощью в Амстере. Вспомнил его помощницу.

– А Мириэль? С ней все нормально?

– Ее не было в это время в шатре. Так что ей повезло.

– А как это случилось? – Я уже догадывался об ответе.

– Люди Сверкающего. Они вошли к нему, когда около его шатра уже не было людей. Там случайно проходил караул, и они услышали шум внутри. Когда они зашли, то там было трое человек и Винер. Эти трое бросились убегать, но один из них напоследок всадил предсказателю нож в сердце. Стражникам удалось догнать одного убегающего, но тот так сопротивлялся, что его пришлось убить. А один из стражников остался в шатре. Энинг, Винер на несколько секунд приходил в себя и сказал… он сказал: «Передайте Энингу, что я ничего им не сказал. Они ничего не узнали».

Я почувствовал, как по щеке покатилась слезинка, но даже не сделал попытки, чтобы ее вытереть. Сначала Буефар, теперь Винер. Кто будет следующим? Кто еще должен погибнуть прежде, чем мне удастся исправить свою ошибку?

– Я все понял Мервин. Спасибо.

– Энинг, с тобой все в порядке?

– Все хорошо. Спасибо. Конец связи.

Даль-связь выключилась, но я продолжал сидеть, тупо сжимая уже ненужную палочку в руке.

Ко мне подошла Далила и обняла за плечи.

– Это был твой друг?

– Нет… Да… Мы с ним всего один раз встречались. Это предсказатель. Именно он и направил меня в Константинополь. Сверкающий захотел узнать от него нашу цель вот и… А… – говорить я не мог.

Подошел Эльвинг.

– Прекрати. Винер был моим другом, но сейчас не время расклеиваться. Надо сделать так, чтобы его смерть не была напрасной. Закончи то, что начал. Проклятье на тебя! Да очнись же ты! Слабак! Девчонка! Рыцарь трухлявый! – Эльф еще некоторое время упражнялся в красноречии, вспоминая все людские оскорбления, которые только знал. Загерий с некоторым испугом посматривал на эльфа – никто не мог безнаказанно разговаривать с рыцарем.

– Ты закончил? – поинтересовался я, когда эльф замолчал, исчерпав известные ему оскорбления.

– Да. Что ты собираешься делать?

– Сначала скажу спасибо. Ты прав, Винер не должен погибнуть зря. Винера жаль, но жизнь продолжается, как продолжилась она и после смерти Буефара.

В комнате воцарилась тишина. Никто не хотел нарушать скорбное молчание. Но в этот момент раздался возмущенный вопль Леонора:

– Что же это получается?!! Я оскорбил Энинга, и меня наказали понижением жалованья, даже плетьми грозили, а какой-то эльф при всех оскорбляет его гораздо сильнее, а его за это хвалят?!! Это называется справедливость?!

Загерий, непосвященный в наши отношения, с недоумением уставился на мага. Илья Муромец с Ролоном тоже не совсем понимали о чем речь. Мы же с Роном, Далилой и эльфом уставились друг на друга. Первой не выдержала Далила. Она схватилась за живот и покатилась со смеха. Потом расхохотался Рон, а, глядя на них, рассмеялись я и эльф. Через минуту уже смеялись все, кроме Леонора, который мрачно смотрел по сторонам. Рон же сквозь смех пытался что-то объяснить Муромцу, Ролону и Загерию. Кажется, это ему удалось, потому что смех зазвучал с удвоенной силой.

В дверь заглянул испуганный слуга, но на него шикнули и тот исчез.

– Это действительно несправедливо, – наконец проговорил я. – Хорошо, что сказал.

Я принял как можно более суровый вид.

– Господин эльф!

Тот вытянулся в струнку, подражая стойке смирно солдат.

– Вы оскорбили рыцаря и должны быть наказаны. Какое жалованье вы получаете сейчас?

– Никакого, господин рыцарь, – отчеканил эльф, весело посматривая на меня.

– Так вот, с этого дня будешь получать в три раза меньше!

– Слушаюсь! А почему в три?

– А чтоб Леонор не завидовал. Тебя я наказал сильнее, чем его. – Мы опять расхохотались.

– Кстати, – заговорил Рон. – Самое главное мы не сказали. Пока взрослые бегали освобождать тебя, я обнаружил корабль с красным парусом. Все, как ты говорил.

Мой смех мгновенно оборвался.

– Что ты обнаружил?!!!

Рон растерянно посмотрел на меня. Он явно ожидал другой реакции на свое заявление.

– Ну ты же сказал тогда чтобы мы искали корабль с алым парусом. Так я прошелся по набережной. Сегодня этот корабль подошел к причалу. Его трудно было спутать. У него самый верхний парус был алого цвета. Что-то не так?

– Зачем ты вообще это сделал? – Далила нервно шагала из угла в угол.

– Я же говорил, что мне надо было отвлечь внимание от настоящей цели поиска и корабль с алым парусом это первое, что взбрело мне на ум.

– Но ты мог по крайне мере предупредить нас…

– Не мог. В комнате было слишком много народа. К тому же, я надеялся, что моя дезинформация отвлечет шпионов Сверкающего.

– Но это чушь! Почему ты вообще думал, что это сработает? Ведь шпионы могли ничего не узнать об этом!

– Но они узнали, и это сработало, – успокаивающе заметил Ролон. – Лично я во всем этом вижу очень много положительного и очень мало отрицательного.

– Ах так! Значит мы бегали…

– Далила, успокойся. Не сильно мы и бегали. К тому же Энинг прав в том, что у нас не было времени на поиски этого корабля. Зато это показало нам как близко находятся шпионы. И заметь, как быстро они отреагировали.

– Я прошу прощения, – неожиданно заговорил Загерий. Все это время он молча сидел и внимательно слушал нашу беседу. – Вполне возможно, что все здесь сказанное меня не касается, но здесь слишком много разговоров о политике, шпионах и Сверкающем. Темы эти отнюдь не те, на которые могут разговаривать обычные путешественники. Однако я думаю, что имею право поинтересоваться тем, что вообще происходит.

– Какое право? – возмутился Леонор.

– Такое, что вы не попросили меня удалиться, а значит, вы все-таки доверяете мне… до определенного момента.

Глаза Ролона опасно блеснули, и я поспешно вмешался, опасаясь того, что тот может сказать… или сделать.

– Вы правы. Но я не могу все рассказать вам. Могу только пообещать, что то, что мы делаем никак не затрагивает интересов Византии.

Я коротко рассказал о нашей миссии, немного подредактировав свой рассказ. Я ничего не стал говорить о двух мирах, об опасности соединения обоих под властью Сверкающего. Сказал только, что мы ищем мага, способного противостоять магии Сверкающего и эти поиски привели нас в Константинополь. Сверкающий, зная о том, что мы действуем против него, но, не зная цели нашего путешествия, стремится нам помешать.

– У меня сложилось впечатление, что помешать он старается в основном тебе, – заметил Загерий.

Черт побери! Загерий оказался гораздо наблюдательнее, чем я думал.

– Просто здесь подвернулся я. На Днепре погиб один из наших спутников, теперь он постарался убрать меня.

– Понятно. Ловить на лжи я тебя не буду, хотя уверен, что рассказал ты мне далеко не все. Я бы тебе не поверил, но за несколько недель до вашего появления здесь агентурная сеть Сверкающего неожиданно активировалась. Более того, сюда было направлено несколько других агентов. Все это было сделано немного поспешно. Так, будто Сверкающий был уверен, что мы никак не будем ему мешать. Эта его ошибка помогла проследить несколько связей и ликвидировать многие его шпионские сети. Я помню те масштабные рейды. Но все агенты уверяли, что против Византии они действовать не намеревались. Задание они не знали. Его должны были сообщить им позднее, но они явно кого-то ожидали. Три дня назад оставшиеся на свободе агенты вдруг зашевелились. Они постарались взять под контроль все причалы и гостиницы. Так что здесь твой рассказ подтверждается. Да и их дальнейшие действия так же указывают на то, что у вас ведется какая-то своя игра затрагивающая Византию лишь косвенно.

– А откуда у вас такие сведения о действиях вашей разведки? – поинтересовался Ролон, подозрительно сверля глазами собеседника. – Насколько я знаю, вы с ней никак не должны быть связаны.

Загерий усмехнулся.

– Сразу видно, что вы новичок в Константинополе. Здесь если хочешь выжить, то поневоле научишься заводить нужные связи. Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться. И уж если вы действительно хотите прижать Сверкающего, то можете рассчитывать на меня.

– С чего это? – осведомился Илья Муромец.

– Слухами земля полнится. Он уж слишком обнаглел. Подкуп кочевников для вторжения в наши балканские владения. Подстрекательство арабов для нападения на наши азиатские владения. Подозревают, что это именно он организовал секту отвергателей. Как видите, у меня есть причина помогать вам. Может эти зажравшиеся бюрократы, окопавшиеся в императорском дворце, не видят угрозы, но я человек военный и привык полагаться на чувства. И я чувствую опасность. Боюсь, что скоро начнется война и война большая. Сверкающий породил столько конфликтов своими действиями, что большой кризис неизбежен.

– А вы проницательный человек, Загерий, но с чего вы взяли, что будет война?

– Можешь мне не верить, милорд, но я чувствую это. Амстер снаряжает свои флоты и ведет активные переговоры с Китижем и Тевтонией. В Китиже значительную часть войск отводят к Балтике, где они собираются в гигантские лагеря. В Тевтонии тоже волнения среди баронов.

– Это тоже сообщил вам ваш друг?

– Кое-что он, но у меня есть и своя голова, – спокойно ответил Загерий Ролону, встретив его взгляд.

– Хорошо, – я принял решение. – Может вы действительно именно тот человек, который может сильно облегчить наши поиски.

Я посмотрел на Леонора. Тот пожал плечами.

– Я установил защиту сразу же, как только мы вошли.

Впервые я рассказал об истинной цели нашего путешествия.

– Пирр, значит, – задумчиво проговорил Загерий. – Кажется слышал. Если хотите, я сейчас отправлюсь и все разузнаю, а потом сообщу вам сюда? Думаю, у меня это получится быстрее, чем у вас.

– А почему мы должны вам верить? – начал было Леонор. Я же посмотрел на эльфа. Тот едва заметно кивнул.

– Хорошо. Мы будем ждать здесь. – Я усмехнулся. – Озадачим шпионов Сверкающего.

Загерий кивнул.

– В таком случае не будем медлить. Я отправляюсь немедленно. – Гвардеец встал и вышел из комнаты.

– Энинг, ты уверен, что он не предатель? – поинтересовался Ролон.

Я пожал плечами.

– Мне он нравится. Я не чувствую от него угрозы. Да и Эльвинг со мной согласен.

– Вот как? – Ролон посмотрел на эльфа. – Что ж, тогда хорошо. Но сидеть здесь тоже не имеет смысла. Вернее сидеть всем. Пойду-ка я прогуляюсь.

– Куда это ты? – подозрительно покосилась на него Далила.

Ролон рассмеялся.

– О! Меня подозревают в шпионаже! Как это мило. Госпожа, я не давал повода.

– Хватит паясничать, Ролон-убийца. Почему ты вообще пошел с нами? Ты же ведь наемник. Что тебе Сверкающий?

– Леди, наемники тоже люди и у них тоже есть свои принципы. Сверкающий язва и ее надо остановить. Вы пытаетесь это сделать, и я помогаю вам.

– Ага. А кто пытался убить Энинга?

Ролон мило улыбнулся.

– Убивать – это моя профессия. Мне заплатили, я выполнил. К тому же тогда я еще не представлял всего. И ведь Энинг не сердится на меня. Ведь не сердишься? А, благородный рыцарь?

Я усмехнулся.

– Если уж собрались на прогулку, то возьмите свое оружие. – Я достал маленький арбалет Ролона, который отнял когда-то у него.

Ролон рассмеялся.

– Оставь себе на память. У меня есть еще.

– Энинг, но ты ведь не отпустишь его? – Далила была явно возмущена.

– Отпущу. Если бы он хотел меня убить, то давно бы это сделал. У него была куча возможностей. К тому же он спас мне жизнь там, на Днепре.

– Но может он шпион? Сверкающий хочет узнать о нашей цели.

– Ему это узнать, конечно, интересно, но вовсе необязательно. Он знает, что убив меня решает все свои проблемы. Узнать – это любопытно, но устранить угрозу – жизненно важно. Вряд ли он стал бы рисковать ради удовлетворения собственного любопытства.

– Слишком высоко ты себя ценишь, Энинг, – усмехнулся Ролон.

– К сожалению не я. Но может ты все-таки сообщишь куда собрался?

– Это не секрет. В данный момент нам больше всего нужна информация. Причем она нам жизненно важна. Где ее легче всего достать? Правильно, там, где находятся те, кто ее знают.

– Какая гениальная мысль, – восхитилась Далила.

– А где они находятся? – не обратил внимания на насмешку Ролон. – В корабле с алым парусом.

– Ты туда собрался? – изумился эльф. – Ты сумасшедший. Они же знают, что мы можем прийти, и ждут нас!

– Они знают, что мы можем прийти, но они не знают, что мы знаем, что они ждут.

– Чего? – вытаращил глаза Рон.

Ролон щелкнул его по носу.

– Не важно. Предоставьте все профессионалу. – Ролон вышел из комнаты.

Рон обиженно засопел, потирая нос.

– Профессионал, – буркнул он. – А в Амстере не мог за собой слежку обнаружить. Что делать нам?

– Ждать, – пожал я плечами. – Что же еще. Из гостиницы никому не выходить. А я, если не возражаете, посплю. В тюрьме это было как-то не очень удобно на соломе. Да и опасно там это было. Была вероятность не проснуться. Всем спокойной ночи, вернее дня.

Я прошел в свою комнату, скинул верхнюю одежду и юркнул под одеяло. Блаженно потянулся. Сколько времени прошло с того дня, как я спал на настоящей постели в последний раз. Однако перед тем как заснуть я сжал палочку даль-связи и вызвал Нарнаха.

– Вильен.

– Да, Энинг?

– Слушай, надо бы позаботиться о Мириэль. После смерти Винера у нее ведь никого не осталось. Если можно постарайся, чтобы она ни в чем не нуждалась.

– Конечно Энинг, – усмехнулся Нарнах. – Я все сделаю.

Связь отключилась, а через минуту я уже сладко спал.

Разбудили меня громкие голоса за дверью комнаты. Один убеждал, что у него есть что-то важное для меня, а другой, что это важное вполне может и подождать. Я узнал голоса Ролона и Далилы. Ролона? Значит, он вернулся? Я поспешно вскочил с постели и натянул брюки. Нырнул в рубашку и толкнул дверь.

– Ролон, ты вернулся? Что там?

– Ну вот, разбудил, – недовольно заметила Далила. – У него нет ничего такого, что не может подождать, Энинг, а вот тебе не мешало бы хорошенько выспаться.

– Если бы я не выспался, то меня не разбудить, даже если под ухом будет звенеть большой колокол. Что-нибудь узнал, Ролон?

Тот усмехнулся.

– Даже больше, чем что-нибудь. Во-первых, этот корабль принадлежит Сверкающему. Команда тоже целиком его. Насколько я понял, это один из тех кораблей, на котором сюда перебросили шпионов. Мы были правы, они действительно установили наблюдение за всеми крупными гостиницами. Так они узнали и о поиске корабля с алым парусом. Вот и решили проявить инициативу. Насколько я понял, их штаб об этом не знает. Их план до примитивности прост – мы появляемся на корабле, они хватают нас и доставляют на Большой Остров. Того «гения», который придумал этот план, повышают в звании, дают награду и прочее. Ура, ура! Враг повержен, Сверкающий торжествует!

– Значит, это их идея? – поинтересовался я.

– Целиком и полностью. И, во-вторых, завтра или послезавтра сюда должен прибыть человек, который должен взять на себя руководство операцией. Его имя Арктер Бекстер.

– Бекстер? – Удивленно переспросила Далила.

– Ты его знаешь?

– Слышала. Ему около шестидесяти сейчас. Его еще называют Старый Лис. Это очень опасный человек. Говорят, что его еще никому не удавалось обмануть.

– Значит Сверкающий пошел со своего козырного туза, – задумчиво проговорил Ролон. – Энинг, похоже, ты сильно достал нашего друга. Я слышал, что ему передали всю контрразведку и разведку. По сути, он теперь второй человек в государстве с единственной целью. Какой, думаю, говорить не стоит.

– И что нам делать? – поинтересовался Эльвинг.

Ролон таинственно усмехнулся.

– Вот и я о том же подумал. Подумал и решил, что этот Бекстер может быть каким угодно гением, но один он ничего не сделает. А те идиоты, которые клюнули на ту чушь, которую сказал Энинг помогут нам оставить его одного. Ну, или почти одного.

– Почему чушь? – обиделся я.

– А потому, что твоя история про корабль с алым парусом шита такими белыми нитками, что надо быть полным глупцом, чтобы в нее поверить. Ты упорно молчал о цели путешествия, а тут вдруг при всех проговариваешься. – Я хотел было поспорить, но Ролон поднял руку. – Допустим, что тебя сажают в тюрьму и тебе надо срочно сообщить об этом, но даже в этом случае вся твоя история кажется подозрительным. Откуда должен приплыть корабль? Почему ориентир алый парус, а не его название? Что этот корабль должен делать по прибытии? Да здесь куча вопросов возникает. И если бы те, кто придумал эту ловушку, думали головой, то они должны были просто установить наблюдение за причалами. И если бы этот корабль появился, то только тогда они должны были действовать. Нет, появление корабля это ловушка идиотов для других идиотов.

– И что же ты сделал? – поинтересовался я. – Ведь моя история все-таки сработала.

– Это и есть наше счастье. А что я сделал? Естественно попался в эту ловушку.

– Естественно, попался, – едко заметила Далила. – Ведь ты сам сказал, что эта ловушка для идиота.

Ролон поклонился ей.

– Благодарю, госпожа за скромную оценку моих способностей.

– Кончайте ругаться, – встрял Муромец. – Так что ты сделал? У нас не так уж и много времени.

– Я вошел на корабль и представился. Что же еще?

– Ну ты и нахал! – восхитился Муромец. – И что же ты сказал?

– Конечно правду. Правда всегда лучше лжи. Я сказал, что они должны вывести отсюда в Амстер одного человека. Сегодня ночью они должны быть готовы покинуть порт. Мы все входим на корабль, а дальше мол, они должны действовать по договоренности с Мервиным. Капитан согласно покивал головой, да мол, у меня есть такая договоренность, я все знаю. Обещал ночью не опаздывать. Спросил, не нужна ли помощь. Я сказал, что нет. Нам необходимо время разыскать нужного человека, потом мы присоединимся к ним.

– И чем это нам поможет? – недоумевающе спросил я.

– А тем, что капитан отдал приказ сегодня к ночи всем исполнителям собраться на корабле. Там будет большая часть тех, кто сейчас занят нашей проблемой.

– Но зачем он это сделал? Ему что, не хватает своей команды? Или он не доверяет ей?

– Все просто, Илюша. Зависть и ничего больше. Как я понял из подслушанного разговора, капитан терпеть не может Бекстера. Вот и хочет оставить его с носом. Именно за этим он и поставил на свой корабль алый парус. Именно он был главный здесь, пока не назначили Бекстера. Ему это не понравилось. Теперь он хочет добиться цели и оставить Бекстера с носом. Вот мол, этот умник прибыл, а я уже все сделал. И отзывает он большую часть своих людей именно для того, чтобы Бекстер ничего не смог сделать и помешать его триумфу, если вдруг прибудет раньше. – Ролон повернулся ко мне. – Я ведь еще не забыл, как вы, молодой человек, разобрались с агентурой Сверкающего в Амстере. Думаю, нашего друга Загерия заинтересует информация о том, где сегодня ночью произойдет собрание шпионов Сверкающего.

– Что меня заинтересует? – поинтересовался вошедший в это время Загерий.

Ролон зло уставился на Леонора.

– Так то работает твоя магическая защита? К нам может зайти кто угодно, а мы об этом узнаем только тогда, когда нам воткнут нож под ребра.

Леонор одарил Ролона презрительным взглядом.

– Потише, ты. Я же не учу тебя твоей профессии. Защита хорошо работает, а на Загерия она не сработала потому, что он был настроен на эту защиту.

– Ладно, ладно, – поспешно вмешался я. – Вы узнали что-нибудь, Загерий?

– Конечно. Вот адрес, – он протянул мне свернутую бумажку. – Ваш Пирр оказался довольно известной личностью. Я новичок в городе, поэтому неудивительно, что я не сразу понял о ком вы говорите. Так что мне будет интересно узнать, господин Ролон?

Ролон повторил о своих приключениях.

Загерий от избытка чувств хлопнул себя по ноге.

– Так, говоришь, ночью большинство из этой братии соберется на корабле с алым парусом? Великолепно! Пожалуй, мне будет, что шепнуть одному моему другу. Так, сейчас около восьми. Мне надо сейчас же отправляться. Пока найду его, пока соберутся силы, пока то, се. В общем, Пирра вы найдете без меня. Адрес у вас есть, к тому же он живет недалеко. Сейчас выйдете на площадь святого Августина, а там два дома по Зеленному проспекту. – Загерий поспешно покинул комнату.

– Странный тип, – проводил гвардейца подозрительным взглядом Ролон. – То он говорит, что у него здесь куча связей, то заявляет, что сам здесь недавно. Если он не врет, то как ему удалось в такой короткий срок завести столько полезных знакомств?

– Главное что он нам помог, – неуверенно заметил я. Потом тряхнул головой. – Ладно, сейчас это все неважно. Собираем вещи и уходим. Эх, так и не удалось мне переночевать в этих роскошных номерах. Жаль. Все на выход.

– Но мы заплатили за пять дней вперед, – возмущенно запротестовал Леонор.

Я сердито повернулся к нему.

– Во-первых, не вы, а я, во-вторых, если хотите, можете оставаться и жить здесь все пять дней и во всех номерах одновременно.

– Я э… не о том, милорд, – стушевался маг. – Мы имеем право потребовать назад деньги за непрожитое нами здесь время.

– Некогда. Мне почему-то кажется, что времени в обрез.

– Тебе тоже, – Ролон посмотрел на меня. – Когда я шел по городу, то тоже ощущал что-то тревожное. Пахнет грозой.

– Люди напряжены, – подтвердила Далила.

– А вы что скажете?

– Ну, Энинг, – заговорил Мастер. – Наше мнение может быть чисто субъективным, поскольку мы воспринимаем мир через тебя. Так что на нас в большей мере влияет твое восприятие.

– Ладно, ладно. Я хотел услышать только мнения, а не лекцию.

– Мастер всегда страдает склонностью просветить молодежь, – усмехнулся Деррон. – Однако сейчас, мне кажется, твои чувства тебя не подводят. Ситуация в Константинополе давно уже нестабильна. Особенно с момента восшествия на престол последнего императора. Уже было множество уличных беспорядков.

– Почему особенно с момента восшествия последнего императора?

– Энинг, вспомни то, что я тебе говорил на острове. – В голосе Мастера отчетливо прозвучало недовольство. – Император тряпка. Он все дела отдал своим помощникам, которые беспрестанно интригуют друг против друга. Ситуация крайне нестабильна.

– Хорошо, хорошо. Я все помню, просто не сразу догадался. – Теперь я обратился к своим друзьям. – Все готовы. Выходим.

Мы вышли из гостиницы. Забрали своих коней.

– Все равно не понимаю, зачем такая спешка, – недовольно буркнул Леонор. – И все из-за предчувствий мальчишки.

– Слушай, сделай милость, заткнись, – прошипел Ролон внимательно осматриваясь по сторонам.

Отыскать нужную площадь оказалось вовсе не так трудно, как я опасался. Дольше мы искали нужный проспект. Табличек с указанием названия улицы здесь еще не изобрели, да и вряд ли грамотность населения сделала бы их действительно полезными. До всеобщей грамотности в этом мире еще не додумались. Даже аристократы не все умели читать, что уж говорить о простых людях?

Наконец мы нашли нужный дом. Это был довольно большой трехэтажный особняк. Было видно, что Пирр не испытывает нужду.

– Вот это домик, – восторженно свистнул Рон. – Хотел бы я иметь такой. – Его вполне можно было понять. Раньше он жил у мельника, который не особенно его любил и пускал в дело розги, не особенно задумываясь по делу или нет.

Я потрепал его по плечу.

– Обещаю, что у тебя будет такой дом.

Он молча прижался ко мне. Однако в этот момент его конь слегка отпрыгнул, и мы разъехались.

Илья Муромец соскочил с коня и громко стукнул в кованую дверь. Подождали. Никто не отозвался. Тогда Муромец примерился и стукнул так, что казалось дом сейчас развалится, а дверь отчетливо скрипнула. Кажется, еще один такой удар и она вылит вместе с косяком.

В доме раздались быстрые шаги, и в двери открылось небольшое окошечко. Оттуда выглянуло лицо молоденькой девушки лет восемнадцати, которое с испугом оглядело всех нас.

– Что вам угодно, господа? – испуганно спросила она.

– Красавица, – заговорил Илья Муромец, приглаживая бороду и приосаниваясь. За моей спиной отчетливо фыркнула Далила, но, слава богу, свой острый язычок на этот раз она придержала. – Ты не скажешь нам, здесь живет многоуважаемый господин Пирр?

Девушка слегка покраснела.

– Да, это его дом. А вы кто?

– Мы путешественники. Передай, пожалуйста, своему господину, что у нас к нему важное дело.

Она с сомнением оглядела сквозь окошечко всех нас.

– Но мой господин не принимает в такое позднее время. Приходите завтра с утра. Часов в десять. Только вы записывались к нему на прием? К нему ведь на месяц вперед очередь.

Так, дело осложнялось. Вряд ли Пирр примет нас просто потому, что мы заявим будто у нас важное дело. Наверняка к нему не раз пытались пробиться под таким же предлогом. Здесь надо что-то, что наверняка заинтересует Пирра, или привлечет его внимание. Необходимо поговорить именно с ним, а не со служанкой. Я спрыгнул с седла и подошел к Муромцу.

– Передай ему, что мы прибыли от Винера. Скажи, что это действительно очень важно.

Служанка все еще сомневалась, пока я не опустил в ее ладонь золотой.

– Хорошо, милорд. – Она удивленно посмотрела на мой обруч и захлопнула окно. К таким взглядам я уже стал привыкать.

– Энинг, разве Винер не предупреждал, что если Пирр узнает, что мы от него, то он даже слушать нас не будет? – недоуменно спросил Эльвинг.

– Возможно, но сейчас нас вообще не будут слушать, а это хотя бы привлечет его внимание.

Мы ждали минут десять. Наконец раздался какой-то грохот.

– Не знаю, и знать не хочу!!! – кричал кто-то за дверью. Дверь была довольно толстая, но, тем не менее, крик был такой, что нам все было прекрасно слышно. – Пусть проваливают отсюда! Я знать не хочу этого старого маразматика!!! – Это он зря. Винер был совсем не старый – лет пятьдесят. – Иди и скажи им это!!! Нет, не ходи, я сам скажу!

Дверь с треском распахнулась, и на улицу выскочил человек одетый в простую рубашку, темные легкие штаны и домашние тапочки. Человек был довольно молод – лет тридцать. То, что к такому молодому предсказателю записывались на месяц вперед говорило о многом. Чтобы сделать себе имя в таком возрасте надо обладать поистине незаурядными способностями. Выскочив на улицу, он тут же набросился на Илью Муромца, который совершенно опешил от такого натиска. Мне же это напомнило басню Крылова «Слон и Моська». Потрясая кулаками перед лицом росича, для чего Пирру понадобилось встать на цыпочки, он вопил:

– Я не желаю иметь дело с этим подонком! Слышите?! Не желаю! И если вы от него, то вы напрасно проделали такой путь! Убирайтесь, пока я не позвал стражу!

Пирр ругался еще долго, и я напрасно пытался вставить хоть слово в этот яростный обличительный монолог. В конце концов, он выдохся.

– Вы еще здесь? Я же сказал уходите, я не приму вас.

Я рукой оттеснил Муромца назад.

– Я понимаю, что у вас есть причины сердиться на Винера…

– Есть причины?! Есть причины?! Да он… он…

– Я знаю. Он все рассказал. И как высмеивал ваши работы, пользуясь своим авторитетом, и как завидовал вам, признавая ваше превосходство над ним, и как вы поругались.

Пирр явно был ошарашен таким заявлением.

– Он рассказал? – недоверчиво переспросил он.

Я кивнул.

– Что это с ним случилось? Никогда такого за ним не водилось. Что бы Винер, этот тщеславный старик признался в своих ошибках… это невозможно!

– Просто возникли обстоятельства, когда ему пришлось забыть о своем тщеславии. Он не смог помочь нам и сказал, что вы единственный, кто это сможет. Сказал, что вы гораздо сильнее его как предсказатель.

– Надо же. – Пирр был не столько польщен этой похвалой, сколько удивлен. – Мне он никогда такого не говорил. Все что я от него слышал, так это: «Придурок! Из тебя никогда ничего путного не выйдет! Ты полное ничтожество». Должно действительно произойти нечто, чтобы он сказал такое.

– Вы опять правы. Он тоже сказал, что не хочет вспоминать вас, но у него нет выбора.

Пирр покачал головой.

– Надо будет отправить ему письмо.

– Не надо. Винер мертв.

– Что! – Пирр удивленно посмотрел на меня. – С чего бы это? Он был еще здоровый.

– Его убили. Он тогда сказал, что только вы сможете помочь нам, и отправил нас к вам. А кое-кто очень не хотел, чтобы мы добрались до вас. Он нанял людей, что бы те выпытали о цели нашего путешествия у Винера. Он ничего не сказал и тем самым спас вам жизнь.

Пирр нервно посмотрел по сторонам.

– Не на улице же, милорд.

Мы действительно излишне увлеклись беседой, и прохожие посматривали на нас уже откровенно подозрительно.

– Проходите. Быстрее. Коней можете поставить за домом. Там есть конюшня, Налия вас проводит.

Из дома вышла та самая девушка, что разговаривала с нами через окошечко. Она испуганно посмотрела на нас и двинулась в обход дома.

Конюшни примыкали к левой стороне особняка, и из них можно было попасть прямо в дом. Там нас и встретил Пирр.

– Проходите, проходите. Мои конюхи все сделают.

Один за другим мы вошли в дом Пирра.

#### Глава 4

Наша кампания была достаточно большой и поэтому Пирр, немного подумав, провел нас всех в гостиную, а не в свой кабинет, как намеревался. Налия быстро накрыла небольшой стол, и, подчиняясь взгляду своего господина, испарилась. Пирр молча разглядывал каждого из нас по очереди.

– Довольно странная компания. Двое мальчишек один из которых носит рыцарский обруч, китижский солдат, эльф, дама непонятного происхождения, мужчина с повадками солдата, но не носящий ничего из оружия кроме сабли и, похоже, один шут.

Насчет того, что у Ролона нет оружия кроме сабли – это Пирр погорячился. Если бы посмотрел внимательнее, то обнаружил бы сложенный небольшой арбалет, метательные ножи, духовую трубочку с запасом игл, пару кинжалов. И это наверняка не все. Каждый раз, присматриваясь, я обнаруживаю что-то новое.

– Кто это шут… ам… а… а… – Муромец вовремя захлопнул своей ладонью рот Леонора.

– Мы же не оскорбляем вас, – укоризненно заметила Далила. Пирр пристыжено опустил глаза. Да, умеет она поставить всех на место. Сразу видно королевское воспитание. Так, это я отвлекся. Не время выяснять кто прав, кто виноват и кто кого оскорбляет.

– Прошу прощения, но мне кажется, что нам стоит переходить к делу. – Я представил своих спутников. Пирр с некоторым удивлением слушал. Сначала я не понял чем вызвано его удивление. Потом догадался – представляет всех всегда старший. Старший не по возрасту, в этом мире возраст играл не самую главную роль, а старший по положению. Впрочем, здесь только я был рыцарь, а рыцарь всегда старше других людей, так что мог бы не удивляться. Правда, я и сам еще не до конца разобрался с этим. Иногда мое главенство принимали как должное, иногда это удивляло. Наверное, здесь играло роль то, что в разных местах к рыцарям относились по-разному. Пирр же, несмотря на то, что уже давно живет в Византии, большую часть жизни прожил в Амстере, а там к рыцарям отношение было довольно прохладным.

Я вопросительно повернулся к Леонору. Тот намек понял и стал устанавливать защиту.

– Это так необходимо? – поинтересовался Пирр.

Я пожал плечами.

– Наверное, уже нет, но пусть так и будет. Сейчас я не собираюсь ничего скрывать.

– Милорд, вы собираетесь все рассказать? Но у нас здесь есть человек, которому нельзя доверять.

– Вы это обо мне, милая леди? – поинтересовался Ролон.

– О вас, о вас. Я не доверяю наемникам.

– Напрасно. Наемники, в основном, люди верные… если им вовремя платят…

– И если им кто-то не заплатит больше.

– Фу. Так поступают только последние негодяи. У наемников тоже есть свои правила. Кто будет нас нанимать, если другая сторона может дать больше и перекупить? Да мы же быстро потеряем работу, если будем шарахаться из стороны в сторону, в зависимости от того, кто больше даст.

– Почему же ты шарахаешься? Ведь если не ошибаюсь, тебе сначала заплатила одна сторона, а потом другая дала больше и вы перешли к нам.

– Вы ошибаетесь, Далила. Первая сторона сама разорвала со мной контракт. Да еще и незаслуженно оскорбили. Они должны были предупредить меня, что я буду иметь дело не с простым рыцарем, а с рыцарем Ордена. Чему ж они удивлялись, что мои покушения были неудачны?

– Откуда вы знаете?! – хрипло спросил я. – Вы не могли слышать мой рассказ.

– Какой рассказ, милорд? Нет, я ничего не слышал. Но у меня же ведь есть глаза. Я же постоянно шел за вами. В том числе и в Тевтонии. Помните? Был я и свидетелем вашей схватки в лесу. Не держите же меня за дурачка, милорд. К тому же я специалист в оружие. То, что на вас надето стоит трона.

Пирр ошарашено переводил взгляд с меня на Ролона.

– Но последний рыцарь Ордена погиб около трехсот пятидесяти лет назад. Он не может быть им.

Ролон пожал плечами.

– Я говорю то, что вижу.

– Я установил защиту, милорд, – вмешался Леонор.

– Спасибо. – Я встал и прошелся к камину. – Не будем спорить. Я все равно сейчас собираюсь все рассказать.

– Энинг, ты уверен? – вмешался Мастер.

– Да. Как иначе можно требовать помощи у Пирра и не доверять ему?

– Может ты и прав.

Я без подробностей рассказал все. Как попал в этот мир. Как были образованы два мира. О своем обучении и цели путешествия.

Пирр молча смотрел на меня. В комнате повисла напряженная тишина. Наконец хозяин дома прокашлялся.

– Все это интересно. Теперь для меня многое становится понятным, но, – в его голосе отчетливо зазвучал гнев, – понимал ли этот старый дурак, во что меня втравливает? Я просто хороший предсказатель и я всю жизнь старался держаться подальше от политики, а сейчас мне предлагают выступить против самого величайшего мага планеты! Не просто мага, а правителя новой империи! Зачем мне это надо? Чего мне не хватает, чтобы ввязаться в эту авантюру?

– Но вы уже ввязались, – робко возразил я. Такой реакции я никак не ожидал.

– Верно, благодаря вам, милорд. Все неприятности оттого, что любопытные мальчишки суют нос не в свои дела. За каким… простите… зачем вам понадобился тот старый ключ и почему вы не продали его? Насколько я понял, вам предлагал немалые для вас деньги за него.

– Не все можно купить за деньги, – влез Рон, за что немедленно схлопотал от эльфа.

– Меня эта мораль не привлекает. От нее сыт не будешь. В гроб ее тоже не положишь.

– Хочу заметить, что помочь нам для вас очень выгодно, – насмешливо заметил Ролон, беря дело в свои руки.

– Это еще почему?

– Потому что хоть мораль в гроб не положишь, но и деньги вы с собой не заберете.

– Я пока не собираюсь умирать.

– Да?! Скажите это людям Сверкающего, которые непременно захотят узнать о чем мы тут с вами беседовали. А потом, узнав, что вы единственный человек, который может помочь победить Сверкающего… как вы думаете, что они тогда сделают?

– Это шантаж, – побледнел Пирр. – В любом случае я в проигрыше. Если я помогу вам, то мне отомстят.

– Извините, но для Сверкающего вы слишком мелкая сошка, чтобы вам мстить. У него будет другая задача, поважнее мести вам. И, к тому же, неужели вы хотите, что бы то, что видел Винер сбылось? Кому нужна будет ваша репутация, если оба мира погибнут в результате того, что вы отказались нам помочь.

– Не берите на себя слишком много. Тоже мне, спасители двух миров, – огрызнулся Пирр. – Я еще не уверен, что Винер все понял правильно.

– Он был настолько в этом уверен, что пожертвовал жизнью, чтобы мы добрались до вас. – Тихо заметил я. – В любом случае вы можете проверить.

– Так и сделаю. Подойдите милорд.

– Вы не верите слову рыцаря, – опять вмешался Рон, но никто не поддержал его заступничество. Все понимали, что дело слишком серьезно, чтобы спорить об этом.

Пирр взял мою руку и закрыл глаза. Так неподвижно он просидел минуты три, потом его лицо перекосилось от ужаса, и он с силой оттолкнул мою руку. Некоторое время он сидел молча, приходя в себя.

– Нет!!! Проклятье! Вы были правы. Только Винер все-таки ошибся. Это видение хоть и связано как-то со Сверкающим, но основная угроза идет не от него. Мне показалось, что Сверкающий сам сильно заблуждается и действует из ложных посылок. Тем не менее, его действия ведут к катастрофе. Не понимаю. Как это может быть связано с вами?

– То есть? – не понял я.

– Каким образом я мог понять что-то, что связано с другим человеком по вашей руке? Нельзя предсказать будущего одного человека с помощью другого. Есть только одно объяснения. Твоя судьба и судьба Сверкающего очень тесно связаны друг с другом. Любое изменение судьбы одного из вас ведет к изменению судьбы другого. Поразительно, такого я еще не видел. Ты уверен, что попал в наш мир случайно?

– Но… как же еще? – я совсем растерялся. – Я же рассказывал.

– Да, ты не врал. Но поразительное совпадение. Если бы мне сказали, никогда не поверил.

– Но что здесь такого? – удивился Муромец. – Он попал в наш мир…

– …И его судьба оказалась связана с судьбой Сверкающего. Вероятность примерно та же, как у костей пятьдесят раз подряд выпасть шестерке. Если только кости обычные, без сюрпризов. – Дальше он объяснять начал уже для всех. – Понимаете, будущее постоянно меняется. У каждого человека есть своя Дорога жизни, судьба подбрасывает на этой Дороге разветвления, где человек должен принимать решения куда пойти. Мы предсказатели видим эти пути, но кроме них мы видим наиболее вероятный путь, который изберет тот или иной человек. Так вот, у вашего друга таких путей очень много, но к такому переплетению судеб двух людей вело пути два-три. Чтобы встать на них он должен был в те моменты, когда судьба подбрасывала ему выбор принимать строго определенные решения. Причем повлиять на него никто в этот момент не мог, поскольку любое влияние изменило бы все пути. Это было бы заметно. Решения явно принимал он сам. Но решения эти были настолько нестандартны, что никто не мог предсказать их заранее.

– Никто, кроме тех, кто прекрасно знал мой мир и знал людей моего мира. – Прошептал я чуть слышно.

– Энинг, ты напрасно нас подозреваешь, – заговорил Мастер. – Может я и знаю людей вашего мира, но я не предсказатель и не могу предвидеть твой выбор. Такого мне было не под силу даже в ту пору, когда я был человеком и обладал полным могуществом.

Я вздохнул. Мастер был прав. Может я и усомнился бы раньше, но сейчас я знал, что Мастер мне никогда не врет. К тому же их удивление, когда в этом мире появился я, вместо ожидаемого ими мага было вовсе не наигранным. В чем в чем, а в чувствах людей Мастер разбираться меня научил. Да и за это время я прекрасно узнал и Мастера и Деррона, чтобы понять, что такая хитрость для них просто чужда. Они бы скорее явились ко мне в моем мире и постарались бы убедить меня добровольно помочь, как они сделали с тем магом.

– Ты что-то сказал? – повернулась ко мне Далила.

– Да нет. Просто я подумал, что тот выбор, который я делал, кажется вам странным, но ведь для людей моего мира он может быть самым логичным и естественным. Я думаю, что большинство людей оттуда поступило бы в таких же ситуациях точно так же как я, ну или примерно так же.

Пирр пожал плечами.

– Вполне возможно. Я, признаться не думал о такой возможности. Конечно, в мире, где нет магии мышление людей должно быть другим. Значит, с этим разобрались. – Предсказатель печально вздохнул. – По крайне мере Винер был прав в одном – мы любой ценой должны не допустить того, что произойдет если Сверкающий победит.

– Значит, вы нам поможете? – осведомился Ролон.

– А куда мне деваться? – зло бросил Пирр. – Можно подумать, вы оставили мне выбор! Боже, как же спокойно было без вас.

Бормоча себе под нос ругательства, он встал, и стал копаться в ящиках, выкладывая на стол какие-то приспособления: прибор, напоминающей древнюю астролябию, только маленькую, какой-то шар на ножке, мешочек с чем-то сыпучим. Наконец все это он аккуратно разложил на столе.

– В любом случае ваша загадка будет довольна интересна. Ни с чем таким я раньше не сталкивался.

Пирр развязал мешочек и аккуратно высыпал его на стол. В нем оказался какой-то порошок напоминающий пудру. Кисточкой он аккуратно разровнял его по столу так, что тот тонким слоем покрывал почти всю поверхность. В центр этого поля Пирр водрузил шар.

– Этот прибор я сам изобрел, – пояснил он нам, хотя никто его ни о чем не спрашивал.

Затем он положил правую руку на шар и задумался. По крайне мере, именно так я и решил. Может я ошибаюсь, но внешне все выглядело именно так.

– Милорд, дайте мне вашу руку. – Свободной рукой Пирр схватил меня за руку и опять задумался (а может, нет). Прошло около пяти минут.

– Так, хорошо. – Пирр потер руки от удовольствия. – Понятно, почему Винер ничего не смог узнать. Кто-то очень мощно блокирует все каналы.

– Он сказал, что Ключ где-то в Европе или Азии, – защитил я Винера, хотя сам был в свое время не слишком удовлетворен таким ответом.

– Где-то. У Винера даже не хватило ума сообразить, что подобное где-то может означать только границу Европы с Азией. Ваш Ключ где-то в Византии, а вот где, сейчас попробуем определить точнее. Так, вашу руку. – Он чуть ли не силой прижал мою ладонь к шару. Ничего не произошло. Я разочарованно посмотрел на Пирра, но тот неожиданно издал радостный вопль и уткнулся в стол. Я посмотрел туда же и чуть не вскрикнул – на рассыпанном порошке чертилась отчетливая линия. Именно чертилась. Сама. Как будто кто-то невидимый взял тонко заточенную спичку и вел ее по этому порошку. Я изумленно смотрел на стол, но там уже ничего не происходило. На рассыпанном порошке осталась только кривая линия, начинающаяся от какого-то круга. И тут вспыхнул шар, на котором лежала моя рука, и осветил комнату мягким голубым светом. Пару раз мигнул и погас.

– И что это значит? – спросил я после того, как немного пришел в себя от удивления.

Пирр выглядел озадаченно и молча рассматривал стол.

– Не знаю, хотя что-то это мне напоминает. – Он задумался. Вдруг хлопнул себя по ноге. – Ну конечно же, как же я сразу не догадался. – Он метнулся из комнаты. Мы озадаченно переглянулись. Вернулся предсказатель минут через пять, таща за собой какую-ту тяжелую папку.

– Мне совершено необходимо в работе иметь это, – пояснил он. Раскрыв папку, он достал оттуда связку топографических карт. – Вот. Он откинул ненужные листы и развернул на полу один рулон. Карта изображала Византийскую империю. – Смотрите. – Его палец указал на карту.

Сначала я не разобрал, что он хотел нам показать. Илья Муромец, Ролон, Рон и Леонор вообще, кажется, не умели читать карты и смотрели на нее с любопытством, но явно ничего не понимая.

– У-у, дубины! – разочарованно протянул Пирр и пальцем прочертил маршрут. – Вот. – Тут я сообразил и метнулся к столу, потом к карте.

– А ведь верно, – удивлено воскликнул я – главный караванный тракт империи точно повторял черту на столе. Этот путь выходил из Константинополя, вел через пролив и, углубляясь в империю, дальше шел параллельно Черному морю, потом спускался к югу до самого Тегерана.

Далила тоже сравнила рисунок на столе и дорогу на карте.

– Значит Ключ где-то на этой дороге? – спросила она. – Но это ведь тоже огромная область.

– Все верно, но заметьте, что на столе не весь путь, а только та часть, что проходит по империи. Я уверен, что Ключ где-то в империи.

– И где конкретно? – поинтересовался Ролон.

– Не знаю. Голубой свет шара означает путь. Мигание – поиск, неуверенность. Вы должны сами найти на пути цель. Это может быть знак или рука судьбы или еще что-то. Я бы на вашем месте отправился бы по этой дороге и положился бы на удачу. В этом поиске она за вас.

Кажется, подобное объяснение полностью удовлетворило моих друзей, но не меня. Я все-таки родился в другом мире и больше полагался на то, что можно пощупать и потрогать, а не на такие тонкие материи как удача, судьба и прочее. Удача и судьба это, конечно хорошо, но надо бы что-нибудь посущественнее.

– Не дергайся, Энинг, – заметил мои сомнения Мастер. – Вспомни наши уроки. В этом мире судьба и удача вполне реальные силы. Доверься предсказателю.

– Только не пропустите знак. Удача не помогает слепцам.

Очень успокоил.

– Пирр, может вы отправитесь с нами?

– Что?! – Хозяин одарил меня уничижительным взглядом. – Хватит уже того, что я вам сказал, дальше действуйте сами. И не надо мне говорить, что Сверкающий мне что-то сделает. У меня есть возможность принять кое-какие меры. Да, лучше бы вам отправляться прямо сейчас. Вы еще успеете на двенадцатичасовую переправу. Мне почему-то кажется, что вам не стоит задерживаться. В городе неспокойно.

Двенадцатичасовую?! О господи! Сколько же мы здесь сидим уже?

В этот момент в дверь в гостиную отчаянно заколотили.

– Кто там? – недовольно спросил Пирр.

– Хозяин, хозяин! Там около дома собирается толпа народа. На улице идут грабежи!

– Что!!! – Мы все дружно кинулись к окну, благо оно выходило на улицу, а не во двор.

Там действительно творилось что-то несусветное. Толпы народа, многие из которых были явно уголовного вида, взламывали двери домов и вламывались туда. Из окон на улицу летели вещи. Многие вытаскивали из домов тяжелую мебель и использовали ее в качестве тарана для выбивания других дверей. Человек десять резво несли к дому Пирра тяжелый комод, намереваясь выбить им дверь.

– Далила, Рон – оставайтесь здесь. Рон, возьми два моих арбалета. Ролон – посмотри, за черным выходом, если там свободно, то можно будет уйти.

– Вы собираетесь бежать из моего дома и бросить меня здесь? – возмущенно завопил Пирр.

– Мы собираемся бежать, но бежать вместе с вами!

– Не пойду. Здесь все мои труды!! Все работы!

– Проклятье на ваши труды! Если останетесь живы, то восстановите все. Неужели вы думаете, что мы сможем защитить ваш дом от такого количества народа? К тому же уверен, что агенты Сверкающего обязательно воспользуются этим мятежом, и значит штурмовать нас будут не просто бродяги, которые разбегутся при первом признаке сопротивления!

– Это на тебя проклятье! – еще громче меня закричал Пирр. – У тебя уже паранойя началась с этим Сверкающим. Он никакого отношения к этому мятежу не имеет!! Каждый умный человек предвидел его заранее. Я давно уже спрятал все ценные вещи!

– Так какого же черта тогда вы не хотите покидать этот дом?! – В этот момент я почувствовал, как чья-то рука хватает меня за шкирку, поднимает и слегка встряхивает. Узнаю богатырскую силу.

– Может не стоит сейчас ругаться? – поинтересовался Илья Муромец. Он аккуратно поставил меня на землю. Уф. Можно немного прийти в себя.

Внизу раздался грохот, но дверь, кажется, выдержала. Время действительно не самое подходящее для переругивания. Ужас! И это ведь я ругаюсь с человеком, который гораздо старше меня! Если вернусь домой, то придется следить за своими манерами.

Мы спустились вниз. Здесь уже собралось пятеро слуг Пирра вооруженных каким-то подобием копий. Двое держали взведенные арбалеты. Это, по-моему, было единственным серьезным оружием здесь. Правда, один из слуг держал свой арбалет так, что без слез не взглянешь. Мало того, что криво стрелу положил (и как он это сумел) так еще и наставил его куда-то в сторону коридора. Слава богу, Муромец тут же забрал его у горе-вояки. Когда же тот попробовал запротестовать, так посмотрел на него, что тот мигом замолчал и схватил копье, чуть не выколов мне глаз. Я выругался и, выхватив у него из рук копье, отправил помогать двум служанкам собирать вещи. Это ему не понравилось, и он попробовал возмутиться. Муромец без слов поднял его за воротник и выкинул в комнату. Больше этот вояка здесь не появлялся.

В дверь ударили еще раз, и она закачалась. Было ясно, что еще один два удара и ее снесут с петель. Ролон подскочил к двери и чуть приоткрыл окошко. Выглянул наружу. Потом резко сдвинул засов и распахнул дверь. В коридор влетел полуразбитый комод вместе с несколькими разбойниками. Взбешенные вторжением слуги Пирра тут же добили их своими рогатинами. Но через них уже вбежал еще один тип и влетел прямо в объятия Ильи Муромца. Богатырь без слов выбил у него из рук дубину и, подняв его самого над головой, выкинул прямо на улицу. По дороге этот довольно оригинальный метательный снаряд сшиб еще двоих смельчаков. Муромец вышел на улицу, поигрывая внушительной булавой. Следом осторожно вышли мы все.

– Ну что, весело? – осведомился богатырь. – А теперь слушайте меня. Мы никого не трогаем, не трогайте и нас, а то как дам… в ухо. – Для убедительности Муромец потряс булавой. Нападающие сразу присмирели и попятились. Аргумент был убедителен. Самый смелый, или, что вернее, самый глупый попытался было ткнуть Муромца ножом. На что он надеялся я так и не понял, Илья даже не стал поднимать булаву, но от удара кулаком незадачливый грабитель отлетел метров на пять и затих. Надолго.

Эта демонстрация силы убедила остальных, что лучше поискать добычу полегче и все мгновенно бросились грабить уже взломанные дома. Мы вернулись назад. Слуги тут же закрыли шатающуюся дверь и подперли ее притащенными из комнат тяжелыми вещами.

– Ну вот, а вы говорили, что надо оставлять дом. – Пирр был неимоверно рад такому развитию событий.

– Замолкни, – несколько грубовато оборвал его Ролон. – Никто не говорил, что нельзя продержаться против этой швали. Энинг говорил, что мы не сможем отразить людей Сверкающего.

– Да где эти люди Сверкающего, которые всюду мерещатся вашему храброму рыцарю?

Я хотел было возмутиться, но меня оборвал Ролон, который наблюдал за улицей из окна:

– Где эти люди спрашиваете? Вот они, можете полюбоваться.

Мы бросились к окну. По улице шагала самая разношерстная кампания, которую только можно представить. Их было человек сорок-пятьдесят. Все в грязных одеждах, причем она явно была собрана от разных костюмах. Создавалось впечатление, что они ограбили какой-то магазин одежды и напялили на себя все, что попалось им под руку, а потом основательно повалялись в грязи. Однако это было только на первый взгляд. При более внимательном взгляде сразу было видно, что все они действуют очень слаженно и быстро. Они скорее напоминали боевой отряд, а не банду грабителей, как хотели казаться.

Быстро и четко они разделились на два отряда, один из которых пошел в обход дома, а второй направился к парадной двери. Откуда-то у них в руках появились легкие арбалеты, такие же, как держал в руке Ролон. Из мешков, которые эти люди тащили с собой, появились мечи и кинжалы.

Пирр побледнел.

– Это вы притащили их сюда! Это за вами они пришли!

Здесь уже не выдержал Муромец. Хорошенько встряхнув хозяина, он заорал:

– Если бы не мы, то вас убили бы еще первые бандиты!!! Но если хотите, мы можем уйти!

– Нет, нет!! Я просто переволновался, я…

– Хватит! – Ролон метнул злой взгляд на Пирра и вдруг, схватив стул, выкинул его в окно. Осколки стекла посыпались во двор. В тоже мгновение Ролон высунулся из окна и спустил тетиву арбалета. Во дворе кто-то застонал.

Мгновенно сориентировавшись, я выхватил у Рона один из арбалетов, который дал ему и кинул Ролону. Тот подхватил его и выстрелил еще. На этот раз в ответ тоже полетели стрелы. Выпущенные снизу под острым углом, они влетали в окно и ударялись в потолок. Рон передал третий арбалет и быстро перезарядил первый. Снова раздался звон разбитого стекла – это Эльвинг в другой комнате тоже взялся за дело. Лук сейчас был не слишком удобным оружием, но эльф действовал им с прежней ловкостью. За каких-то три секунды он успел выпустить стрел пять, не промазав ни разу. Нападающие рассредоточились и стали обстреливать окна из укрытия. В этот момент к нам подбежал один из слуг.

– Хозяин, они взломали парадную дверь! Быстрее!

Муромец без лишних слов подхватил свою булаву и отобранный арбалет и кинулся вниз. Я за ним.

– Энинг! Черных ход! Второй отряд! Помнишь? – закричал мне вслед Ролон, даже не оборачиваясь. В этот момент он принял у Рона заряженный арбалет и снова выстрелил. Кажется, выстрел был не слишком удачным, так как он зло выругался и потянулся за другим арбалетом.

Я слегка затормозил. Черт, я ведь действительно забыл о втором отряде.

– Я посмотрю! – крикнул я друзьям, сбегая вниз. В этот момент я был очень рад, что все окна на первом этаже заделаны прочными чугунными решетками и нам не приходится беспокоиться еще и о них.

Проскочив по коридору, я столкнулся с двумя людьми, вооруженными пиками. В последний момент я узнал в них слуг Пирра и задержал удар.

– Идиоты! Вы всегда так выскакиваете без предупреждения?

Они испугано замерли.

– Извините, милорд, но там кто-то идет через конюшни…

– Кто-то! – передразнил я. – Соседи на чай заглянули! Кто-нибудь наблюдает за входом? – И куда девалось мое воспитание? Что скажут родители, когда я вернусь? Кошмар.

– Да, там Джуванни остался.

– Показывайте.

После недолгого колебания они повернулись и резво побежали вперед. Джуванни мы нашли спрятавшимся за ворохом какого-то мусора, сложенного в темном коридорчике перед черным входом.

– Никто не пытался войти? – спросил я у него. Словно в ответ с той стороны двери раздался удар, и она затряслась вместе с косяком, грозя вот-вот упасть.

Так, почему бы не воспользоваться идеей Ролона?

– За мной! – Слуги испуганно посмотрели на меня, как будто я им предлагал спуститься в ад.

Я тихо, стараясь не шуметь, подошел к двери и убрал засов. Отошел назад. В тот же миг в дверь ударили с новой силой, но на этот раз ее не держал засов, и она распахнулась. Два человека с бревном, не удержавшись на ногах, упали в коридор. Не теряя времени, я перепрыгнул через них, упал и прокатился по полу. Надо мной ударило несколько стрел – хотя мое появление и застало людей Сверкающего врасплох, но отреагировали они быстро. Однако своими выстрелами они дали себя обнаружить. Уже не задумываясь и действуя автоматически, я метнул в сторону выстрелов два ножа. Раздавшийся хрип убедил, что мои броски не пропали даром. Приподнявшись, я снова метнулся в сторону. Сейчас главное было как можно быстрее перемещаться, не давая поймать себя на мушку.

Конюшни были не слишком большими, и в проходе между стойлами не могло уместиться много народа. Поэтому внутри находилось не больше семи человек. Из них двое были уже мертвы или серьезно ранены, а с еще двумя, я надеялся, разобрались слуги. Совершая свои перемещения по конюшне, я умудрился обойти оставшихся и оказался перед самым выходом. Однако в этот момент, услышав шум, внутрь вбежало еще человек шесть, двое из которых тут же получило в подарок от меня по ножу. Не теряя времени, я проскочил между двумя группами солдат и тут же упал. Рефлексы у солдат сработали раньше мозгов, и с двух сторон был произведен общий залп из арбалетов. Из вошедших еще один оказался убит, а с другой стороны, кажется двое. Да, там остался один.

Рассвирепев от того, что их так легко провели, они разом кинулись ко мне. Именно в этот момент из двери вылетела пика и пронзила последнего из первой группы солдата. Мгновенно оценив положение, я отбежал назад и выдернул пику. Оставшихся троих это не остановило, и они попытались разом броситься на меня. Подчиняясь какому-то импульсу, я свистнул и в тот же миг мой Ураган, взломав грудью ограждение, набросился на врагов со спины. Один из них полетел кувырком под ударами копыт, другой от удара груди могучего скакуна пробежал вперед, всеми силами пытаясь сохранить равновесие, и напоролся на мое копье. Последний солдат был опрокинут и буквально втоптан в землю. Позади Ураган показались еще солдаты, но тот вошел в раж и так лягнул подбегавших к нему солдат, что те вылетели за дверь вместе с еще двумя, которые были за их спиной. Воспользовавшись этой неожиданной помощью, я подобрал свои ножи и снова свистнул. Ураган тут же подбежал ко мне. Я немедленно завел его в одно из пустых стойл. Несмотря ни на что, я был уверен, что такого коня никто не тронет. Скорее его постараются отвезти к своему повелителю в качестве подарка.

Я бросился назад, вбежал в коридор и… еле успел увернуться от брошенного копья. Зарычав от бешенства, я чуть не прибил ретивых вояк, которые сначала делают, а потом думают. Однако сейчас было не до этого. Оттащив в сторону двух солдат ввалившихся внутрь вместе с бревном и с которыми разобрались слуги, я захлопнул дверь и поставил засов.

Бледные вояки стояли передо мной, не зная что делать. Один из них был без оружия и его била крупная дрожь.

– Милорд, я не хотел. Простите. Я не хотел! – как заведенный повторял он. Очевидно, это и был горе-копьеметатель.

– Слушай, заткнись, пожалуйста, – устало попросил я, сползая по стене на пол. – Без тебя тошно.

Только сейчас я немного отошел от боя и смог трезво взглянуть на произошедшее. Теперь мне с трудом удавалось сдерживаться оттого, чтобы не задрожать как этот копьеметатель. А я то думал, что уже разучился бояться! Что ни говори, но ощущение не из приятных. И ведь там, в бою, не боялся, а сейчас, когда реальной опасности нет дрожу.

– Поздравляю, – заговорил Деррон. – Впервые ты не стал размышлять об этичности убийства того, кто старается убить тебя. Если бы ты так же действовал в Амстере, то тебе не пришлось двое суток валяться в больнице.

– Спасибо, Деррон, – А что еще я мог сказать на этот сомнительный комплимент? Можно радоваться, я научился убивать хладнокровно. Ура, ура.

– Ура, ура, – повторил я довольно кисло вслух. Слуги подошли поближе, думая, что я говорю с ними.

– Да отойдите вы! – отпихнул я их и прислушался. За дверью было тихо. Получив такой отпор, они, наверное, подумали, что здесь много защитников и больше не делали попыток пробиться через черный ход. Тем не менее, было ясно, что долго продержаться нам не удастся.

Я встал и отправился к главному входу.

– Ждите здесь. Если еще раз будут взламывать дверь, то пусть придет кто-нибудь один и сообщит. А пока завалите дверь чем-нибудь.

Слуги немедленно бросились выполнять распоряжение. Интересно, чего они на меня уставились как кролики на удава?

Около главного входа происходил настоящий бой. Там Илья Муромец, размахивая булавой, удерживал около двадцати людей. Позади него стоял Эльвинг и отстреливал тех, кто пытался выстрелить в Муромца из арбалетов. Делал он это так эффективно, что те быстро сообразили, что к чему и стали воевать только холодным оружием. Тогда эльф взялся за самых смелых. А еще один слуга с вершины лестницы стрелял из своего тяжелого арбалета по тем, кто ломился в дверь, а двое других кидали в солдат всем, что попадется под руки. В общем, здесь во мне не нуждались.

Я поднялся наверх. Здесь Ролон и Рон действуя одной командой продолжали отстреливать тех, кто оставался на улице.

– А, это ты, – повернулся ко мне Ролон. – Слушай, у нас кончились стрелы. Если бы нам не подкидывали их, то нам давно нечем стало бы стрелять.

Словно в подтверждение его слов несколько стрел влетело в комнату. Рон немедленно подобрал их и зарядил арбалеты. Мальчишка был полностью сосредоточен на деле и только кивнул мне.

– Ты бы придумал чего-нибудь. Говорят ты мастак на разные хитрости. Нам долго не продержаться.

Я нервно рассмеялся и махнул рукой. Ролон все-таки большой оптимист.

– Слушай, только не надо истерики. Если мы что-нибудь не придумаем, то нам конец.

Ответить я не успел. В этот момент на улице поднялась какая-то суматоха, раздались крики. Подскочив к окну, я увидел, как по улице шли ровные ряды солдат одетых в плащи гвардии. В этот момент первый ряд опустился на колени и поверх их голов ударил мощный залп арбалетов, который буквально вымел с улицы людей Сверкающего, которые там оставались. Рассредоточившись, гвардейцы стали окружать дом. Раздался еще один залп из арбалетов, а потом они кинулись в дом.

– Кажется, сегодня мы выживем. – Ролон откинулся назад и вытер пот. Рон в это время, наконец, затушил занавеску, которую подожгли брошенным с улицы факелом. – Знаешь, мальчик, я готов поверить в твою счастливую звезду.

Люди Сверкающего хоть и понимали бесперспективность обороны, но дрались яростно и сдаваться не собирались. В этот момент за дверью комнаты раздались шаги. Ролон быстро приготовил арбалет, а я вытащил меч. Рон тоже подбежал ко мне и обнажил свою шпагу. Одиннадцатилетний мальчишка со шпагой в руке представлял такое комичное зрелище, что я едва не рассмеялся, однако вовремя вспомнил, что сам, скорее всего, тоже выгляжу совсем не великим воином.

Двери распахнулись, и в комнату вошел офицер гвардейцев вместе с Ильей Муромцем и Эльвингом. Оглядев зал, он подошел к Ролону.

– Кто здесь Энинг?

Ролон усмехнулся и, убрав арбалет, кивнул в мою сторону. Офицер развернулся и уставился на меня. Его вид был настолько удивленным, что я не удержался и помахал ему ручкой. За спиной раздался сдержанный смех. Оказалось Эльвинг зажимал себе рот ладонью чтобы не расхохотаться.

В этот момент в комнату ворвался Пирр, за которым шла Далила, пытаясь успокоить предсказателя.

– Во что они превратили мой дом! – вопил он. – Варвары! Кретины! Идиоты! Дебилы! Мой китайский фарфор! Я заплатил за него десять тысяч! Десять тысяч только для того, чтобы какие-то головорезы прошлись по нему своими сапожищами!

Пирр огляделся вокруг и застонал. Схватившись за голову, он выбежал из комнаты. Далила посмотрела на нас и выскочила следом.

Я искренне сочувствовал Пирру, но помочь ничем не мог. Ладно, пусть Далила им занимается.

– Так значит, ты и есть Энинг Сокол? – наконец спросил меня гвардейский офицер.

Я поклонился.

– Меня послал Загерий. Он предвидел, что вы можете попасть в беду и послал нас за вами.

– Огромное спасибо, – искренне поблагодарил я. Значит Загерий сообразил, что во время мятежа нас могут постараться убить в доме Пирра и послал солдат. При встрече надо обязательно поблагодарить его.

– Тогда собирайтесь и пошлите быстрее. Мы не можем долго здесь задерживаться.

Мы дружно кивнули и отправились собираться. На улице уже светлело. Я определил время как пять утра. Выходит, мы сражались почти всю ночь.

Выйдя на улицу, я внимательно посмотрел на своих спутников. Вроде никто не ранен. Хотя нет, у Ильи Муромца на руке была повязка. Я подошел к нему, но тот заявил, что у него царапина и все это пустяки. Ладно. Сейчас некогда, но потом надо будет посмотреть на эту царапину.

Улицу освещали зарева пожаров нескольких домов и горевшие кое-где уцелевшие огромные фонари. Гвардейцы уже очистили улицу от трупов и теперь строили немногочисленных пленников внутри своего построения. Из дома вышел офицер вместе с Пирром. Тот уже немного успокоился и выглядел не таким сердитым. Он попрощался с нами, хотя нельзя сказать, что прощание было теплым.

– Вы уверены, что не хотите уйти с нами. По крайне мере до тех пор, пока бунт не утихнет.

Пирр покачал головой.

– Офицер уверил меня, что этот район уже безопасен, так что я останусь. Надо приводить дом в порядок. – Он повернулся и скрылся за дверью.

Офицер, в суматохе я так и не спросил его имени, отдал распоряжение и отряд двинулся в путь.

#### Глава 5

Так как гвардейцы были пешими, то и нам пришлось идти пешком, ведя коней на поводу. Под таким конвоем нам уже не были страшны многочисленные отряды мародеров, которые стали постоянно попадаться нам на пути сразу, как только мы вышли из того района, где солдаты уже контролировали обстановку. Несколько раз даже пришлось вступать в бой, но мародеры не вояки и они старались скорее убежать, чем подраться.

Вообще, город сейчас производил удручающее впечатление. Тут и там полыхали дома. Кучки людей, торопливо перебегающие дорогу, и непонятно, то ли это грабители, то ли честные граждане, спасающиеся от грабежей. Сложность была еще и в том, что и те и другие были вооружены. Так что совершенно невозможно было понять кого надо защищать, а от кого защищаться. Тут и там по улицам сновали редкие патрули человек по двадцать. Меньшим числом сегодня никто не осмеливался появляться на улице.

Наш отряд, стараясь нигде не задерживаться, двигался на юго-западную сторону города. В общем, путешествие прошло спокойно, если не считать, что пару раз нас обстреляли из арбалетов ранив одного из солдат. В обоих случаях стреляющие сильно пожалели о своей воинственности – с оказывающими сопротивление гвардейцы не церемонились.

Загерий нас встретил на одной из баррикад перегородившей город – таким образом военные разделяли Константинополь на части и подавляли беспорядки сначала в одном районе, а потом в другом.

– Наконец-то. А то я уже начал волноваться. – Он поздоровался с каждым из нас.

Я искренне поблагодарил его за своевременно присланную помощь, но Александр только рукой махнул.

– Ерунда. Когда я сообщил своему другу про корабль, то поставил условие, что присутствую на допросе. Там и всплыло, что за час до встречи было послано сообщение всем оставшимся на берегу людям собраться вместе. Когда же начались беспорядки, то я сразу понял куда они могут направиться.

– Значит теперь в городе практически не осталось людей Сверкающего? – весело заметил Ролон.

Загерий пожал плечами.

– Если и осталось, то немного. На корабле не все оказались стойкими и они многое рассказали о своих товарищах. Нам удалось задержать еще два корабля. Мы как раз проводили облаву в явочных квартирах – так это, кажется, называется на шпионском языке – когда начались беспорядки. Но мы успели почти все, а тюрьмы взять не так-то просто. Во-первых, там большая охрана, а во-вторых, сами тюрьмы это маленькие крепости в городе. Так что вашим друзьям оттуда не выбраться.

– Александр, а нам можно сегодня переправиться на ту сторону пролива? – спросил я.

– Вам туда? – Загерий почесал лоб. – Даже не знаю. Все капитаны увели суда в море, чтобы избежать их захвата. Вполне возможно, что сегодня утром вернутся, тогда вы и сможете переправиться. Сейчас на берегу вы не найдете даже простой шлюпки.

– Но ведь купцы вряд ли смогли бы выйти в море, – удивился Илья Муромец. – У причалов же несколько сотен кораблей. Да если они все разом захотят выйти из гавани, там такое начнется.

– А купцы никуда и не уходили. Но они выставили на причалах свою охрану, так что к ним так просто не пробиться. Хотя, вы, наверное, сможете убедить их, что не грабители, но все равно с вами в настоящее время никто разговаривать не будет.

В этот момент какой-то крупный отряд, хотя не отряд, а скорее банда, постарался миновать баррикаду, и несколько минут все были заняты, доказывая им, что они совершают серьезную ошибку, пытаясь пройти здесь. Наконец, это удалось.

– Не место вам здесь, – заметил Загерий, снова подходя к нам. – У вас есть работа поважнее. Вы узнали то, что хотели у Пирра?

Я неопределенно махнул рукой.

– Не совсем то, что хотелось бы, но мы, по крайне мере, приблизились к цели.

– Так всегда и бывает с предсказаниями. К ним всегда надо относиться с осторожностью, а еще лучше совсем не слушать. И вот еще. – Загерий немного замялся, а потом внимательно осмотрелся по сторонам. – Не знаю, как это связано с вами, но сейчас ведутся переговоры с Китижским княжеством на самом высоком уровне. Это тайна и я не хочу, чтобы вы об это распространялись…

– Но зачем вы тогда говорите это нам? – поинтересовался я.

– Да затем, что на переговорах упоминалось твое имя и имя Сверкающего. Просто хочу чтобы вы об этом знали.

Я присвистнул. Интересно, что же такое там затевается у нас за спиной? Ролона же в этом заинтересовало другое.

– Да ты оказывается просто кладезь информации. Интересно получается. Ты говоришь, что мы новички и не имеем нужных знакомств, а у тебя их море. А потом оказывается, что ты и сам только недавно переведен сюда с границы. Когда же ты успел завести столько знакомств? А теперь оказывается, ты посвящен в секретные переговоры, о которых пока никто не знает! Кто же ты?

Загерий усмехнулся.

– Если ты думаешь, что я где-то соврал, то ты ошибаешься. Я действительно только недавно служил на границе, и меня перевели сюда только полгода назад. А что касается всего остального, то мой дядя премьер-министр империи. С таким родственником мне не требовалось прилагать много сил, чтобы завести нужные знакомства.

– Ты племянник премьер-министра Византии?! – изумилась Далила.

– Имею такое несчастье.

– Почему? – не понял я.

– Ты еще молод и всего не понимаешь, – Загерий грустно усмехнулся. – Вообще-то дяде я безразличен. Он надеется, что я здесь сделаю карьеру, и он сможет протолкнуть меня на должность военного губернатора и с моей помощью держать под контролем гарнизон столицы. А держа под контролем гарнизон… Я для него простая пешка в политической игре, не больше. Поэтому он и добился моего назначения в гвардию. Только все равно у него ничего не выйдет.

– Ну и негодяй, – возмутился Рон.

Александр посмотрел на Рона и улыбнулся.

– Негодяй, конечно, но умный. Чего у дяди не отнять, так это мозгов. Думать он всегда умел. Ладно, что-то я заговорился. Не думаю, что вам интересны мои отношения с дядей. Если хотите пробраться до причалов, то советую идти через Приморский квартал. Он уже почти под контролем. Впрочем, теперь, когда в городе почти не осталось людей Сверкающего, вам не грозит серьезного сопротивления. Счастливо вам и успеха! Сам бы проводил, но не могу покинуть пост!

Мы попрощались и вскочили в седла. Загерий протянул для нас пропуск через заставы и махнул рукой. Мы тронули лошадей, но в последний момент я приостановился и обернулся.

– Загерий, на той стороне есть банк, который работает с переводом денег? Я хотел перед отъездом запастись деньгами, а то мой капитал уже почти исчерпан. Мне надо перевести деньги из Амстера.

Офицер пожал плечами.

– У меня никогда не было столько денег, чтобы их стоило класть в банк, тем более, чтобы переводить их из банка в другой банк. Обычно мой капитал умещается у меня на поясе. Но попробуй заглянуть в Фитий. Это город на караванном пути. Там наверняка есть крупные банки.

– Спасибо. – Я махнул рукой и поехал догонять товарищей. Деньги действительно были необходимы, поскольку оплата номеров в гостинице обошлась очень недешево и почти исчерпала все мои сбережения. Конечно, можно было еще продать камни, но их я хотел приберечь на крайний случай – они нам могли еще здорово пригодиться.

Почти без приключений нам удалось миновать несколько кварталов, и мы почти уже добрались до причалов, но здесь нам перегородила дорогу шайка уголовных элементов с недобрыми относительно нас намерениями. Они довольно шустро взяли нас в кольцо, отрезав все пути отступления.

– Так и знал, что что-то произойдет, – пробормотал Леонор отъезжая за наши спины. Маг, конечно, не был трусом. Просто он был благоразумным.

– Вляпались. А ведь нам немного оставалось, – заметил я, оглядываясь по сторонам. Взяли нас плотно, и вряд ли нам удастся выпутаться отсюда без борьбы. – Эй, вы, там! Вам как, скопом накостылять или по очереди!!! Выбирайте добровольно!

– Как бы нам не накостыляли, – тихонько сказал Леонор.

– А это мы сейчас проверим, – Илья Муромец покрепче перехватил свою булаву. Вообще, я заметил, что Муромец предпочитает все массивное. Если меч, то это был именно Меч, всем мечам меч. Если это булава, то ее вряд ли смог бы поднять кто-нибудь кроме него.

Нападающим мои слова явно не понравились, но тут с их стороны раздался смех. От неожиданности и мы и нападающие опустили оружие и посмотрели на смеющегося. И тут я его узнал.

– Эзип?! Рыжебородый?! Это ты?

– Узнал, храбрый рыцарь! Эй, вы, а ну опустите оружие! Этот рыцарь мой друг!

В ответ раздались протестующие возгласы, но ослушаться никто не посмел. Эзип вышел из толпы своих головорезов и направился в нашу сторону. Я тоже выехал вперед и, подъехав к своему бывшему сокамернику, спрыгнул с коня.

– Я вижу, ты решил этой ночью немного позабавиться?

– А я вижу, что ты такой же нахал, каким был и в тюрьме.

Мы рассмеялись.

– Кстати, спасибо за то, что вытащил меня из тюрьмы. Вот уж не думал, что ты сдержишь свое слово.

Я обиделся.

– Я что, похож на того, кто не держит слово? – почему-то недоверие Эзипа страшно меня задело. Тот это понял и расхохотался.

– Впервые вижу, чтобы рыцарь дорожил мнением какого-то разбойника. Ладно, ладно не дуйся. Ты меня выручил и тогда не стал меня убивать, а я не забываю добро. Так что и ты, и твои друзья находитесь под моей защитой. Никто вас не тронет.

– Хорошо, – кивнул я. – И ты и твои люди тоже находитесь под моей защитой и мои друзья их не тронут.

Эзип опять расхохотался и хлопнул меня по плечу.

В этот момент к нам приблизился один из грабителей.

– Граф, люди недовольны. Они требуют своей доли.

– Граф?! – изумился я.

Рыжебородый усмехнулся мне и повернулся к говорившему.

– Кто смеет вмешиваться в мои дела?! Я же сказал, что эти люди мои друзья и находятся под моей защитой! Никто их не тронет!

– Его Величеству это не понравится! – веско заметил говоривший.

– Энинг, закрой рот. Неужели ты еще не понял, что эти люди из Грязных кварталов. – Деррон фыркнул. – Просто поразительно, живут в нищете, добывают себе пищу с помощью грабежей, а называют себя графами, королями, принцами. Кстати, перед тобой стоит рыцарь. Рыцарь Грязного квартала.

Я посмотрел повнимательнее и действительно увидел металлический обруч, который охватывал голову говорившего. Только вместо рыцарского камня в нем был вставлен какой-то небольшой камешек ядовито-зеленого цвета.

– Чтобы стать рыцарем в Грязном квартале необходимо доказать свою силу и ловкость, победив десятерых соперников. – Не упустил случая просветить меня Мастер.

– Его Величеству я сам все объясню, но этих людей никто не тронет.

Глаза самозванного рыцаря засверкали такой злобой, что я невольно попятился.

– Ты не имеешь права лишать нас законной добычи! Но ладно, ты граф, пусть они убираются, но они должны оставить нам девчонку. – Он повернулся к своим товарищам. – Верно я говорю?!

Сзади раздался одобрительный гул.

– Хорошо, – согласился Эзип. Я положил руку на рукоять меча. – Но ты знаешь правила, Мясник. Ты должен подтвердить свои претензии! – Эзип достал длинный нож.

Тот, кого Рыжебородый назвал Мясником, усмехнулся.

– Не с тобой! Девчонка не твоя. С ним! – он указал на меня пальцем и зло оскалился. – Рыцарь с рыцарем. Так, кажется, делают благородные! Если я побеждаю, то девчонка наша! Все по закону должно быть! Я прав?! – опять он обернулся назад и опять одобрительный гул подтвердил его слова.

Я неуверенно повернулся к Эзипу.

– Я должен поговорить с рыцарем, – обернулся тот к Мяснику.

– Это еще зачем? – глаза головореза подозрительно сузились.

– Затем, что рыцарь не может знать наших законов. Я должен ему все объяснить.

– Нечего объяснять. Я вырежу ему сердце, и девчонка будет наша.

Мне надоело быть простым зрителем, тем более что этот тип мне совсем не нравился.

– Эй, полегче на поворотах. Вы тут развели дискуссию, как будто меня здесь нет.

– Скоро не будет, – пообещал Мясник.

Я проигнорировал его выпад.

– Что мне сделать с этим идиотом, чтобы к нам никто больше не приставал? – спросил я у Эзипа.

Тот внимательно посмотрел на меня и выразительно провел пальцем по горлу.

– Это будет лучше для всех. И для тебя и для меня и для всего человечества.

Вот с этим я был согласен. Вряд ли кто будет проливать слезы по этому негодяю.

Мясник усмехнулся и достал свое оружие. Это было что-то среднее между мачете, ятаганом и мечом. Заточенное только с одной стороны, тем не менее, оно было довольно грозно на вид. С подобным в этом мире я еще не сталкивался. Да и Деррон ни о чем подобном не рассказывал. Я внимательно понаблюдал за движениями Мясника, прикидывая возможный стиль его боя. В этот момент неожиданно около меня оказались Илья Муромец и Ролон.

– Что здесь происходит? – грозно спросил Муромец, доставая свою любимую булаву.

Эзип быстро подошел к ним и стал что-то быстро говорить. Ролон согласно кивал, а вот Муромцу все происходящее явно не нравилось. В конце концов, я не выдержал и тоже подошел к ним. Мясник с яростью посмотрел на меня, но протестовать не стал.

– В общем, так, – повернулся ко мне Ролон. – Этот твой друг уверил нас, что если ты победишь этого мясника, то нам ничего не сделают и он пообещал, что сможет удержать свою шайку под контролем. Если проиграешь, то… сам понимаешь. Как он объяснил, у них там идет что-то типа борьбы за власть и этот мясник представляет одну из сил, хотя не понимаю, что там в этих Грязных кварталах делить.

– Это я сообразил. В принципе выбора у меня нет.

Ролон покачал головой.

– Выбор есть. Ты можешь сейчас вернуться назад, и мы все вместе разберемся с этими типами.

Я с сомнением посмотрел вокруг. «Этих типов» было человек шестьдесят, и вряд ли они были кроткими ягнятами. Я мог себе представить жизнь в Грязном квартале и был уверен, что победа будет вовсе не так легка, как кажется Ролону. По крайне мере, в чем я был уверен, так это в том, что рисковать не стоит.

– Вы там скоро?! – закричал Мясник. – Ребята скучают!

Действительно, шайка стала проявлять все больше и больше нетерпения.

– Дайте я с ним разберусь и тогда никто волноваться больше не будет. Я быстро всех успокою!

С трудом удалось убедить Муромца, что он может сделать только хуже.

– Да поймите, – говорил Эзип. – Энинг единственный рыцарь среди вас и только он может сразиться с другим рыцарем…

– С другим рыцарем, а не с этой пародией на рыцаря!

Эзип чуть не застонал от отчаяния.

– Это наши законы и сейчас здесь действуют именно они. Вы должны либо действовать по ним, либо сражаться со всеми сразу.

Я понял, что этот спор может быть бесконечным, и чтобы прекратить его обнажил шеркон и двинулся навстречу Мяснику. Тот радостно оскалился.

– Готовься рыцарь. – Он закрутил своим оружием в руке и двинулся навстречу.

Почему-то все, с кем мне приходилось сражаться, думали, что раз я мальчишка, то со мной можно справиться без всяких проблем. Они как будто не понимали, что только самоубийца наденет обруч рыцаря не умея сражаться. Гаерг Третних недооценил меня и полез напролом и этот Мясник тоже решил покончить со мной одним ударом. Издав какой-то дикий вопль, он резко прыгнул вперед и со всей дури ударил сверху вниз. Я быстро поднял вверх левую руку и его меч (или ятаган, или мачете) скользнул с металлическим лязгом по руке. Даже не будь на мне кольчуги, то и тогда этот скользящий удар не причинил бы мне никакого вреда. Сейчас же он только высек искры от удара металла о металл. Моя рука так же быстро опустилась, и меч Мясника оказался зажатым у меня под мышкой. В тот же миг я рукояткой шеркона заехал самозванному рыцарю в челюсть с такой силой, что тот отлетел метра на два назад, оставив свое оружие у меня. Теперь я мог спокойно рассмотреть его, прикидывая, как бы сам орудовал им. В этот момент с земли стал подниматься Мясник. Его глаза пылали яростью, но сам он выглядел слегка озадаченным.

– Шфолочь мелхая!!! Шарешу! Порешу!

Сначала я не понял то, что хотел сказать Мясник и с чего это он стал шепелявить. Потом увидел… зубы, кажется, я приложил его все-таки сильнее, чем рассчитывал. Нет, но надо же было так меня довести, что я забыл о своем воспитании! Одно могу сказать в оправдании – этот Мясник меня достал! Прозвище, кстати, для него самое подходящее. И тут окружающие нас люди не выдержали и расхохотались. Глядя на шипящего какие-то ругательства Мясника, хохотали даже те, кто явно его поддерживал. Этот смех еще сильнее распалил ярость самозванного рыцаря. Он ринулся в толпу и выхватил у кого-то такое же оружие, какое я у него отобрал. Я прекратил разглядывать этот меч и откинул его в сторону, снова приготовившись защищаться.

На этот раз Мясник действовал осторожнее, но ярость настолько затуманила его мозги, что вскоре он опять бросился вперед, пытаясь изрубить меня на мелкие куски. Что ни говори, но бойцом он был сильным, однако он явно не мог ничего противопоставить умению. Дрался он сильно, но больше полагался на свою мощь, а не на искусство. Он был опасен, но только не для тех, кто знал, как обращаться с оружием. Глядя на его прыжки, мне совсем не хотелось убивать этого придурка, вообразившего себя рыцарем.

– Надеюсь, ты не собираешься жалеть этого негодяя? – сухо осведомился Деррон.

Не знаю, чтобы я ответил, но именно в этот момент Мясник решил закончить бой на мечах, который ничего ему не дал кроме множества порезов, и схватиться со мной в рукопашную. Он вдруг отвел назад руку и со всей силы швырнул в меня свое оружие, а потом прыгнул следом, рассчитывая проскочить, пока я отбиваю его меч. Такого я никак не ожидал, но уроки Деррона взяли верх, и дальше я действовал чисто машинально. Отклониться от летящего меча и выставить вперед шеркон, предохраняясь от сюрпризов. Да ни один солдат, будь у него хоть капля мозгов в голове, не попадется на такую примитивную ловушку. Я сам видел, как Буефар отрабатывал действия своих солдат в такой же ситуации. Мясник об этих азах боя ничего не знал и буквально насадил себя на мой выставленный меч. Однако его прыжок был так силен, что я не смог удержать шеркон и был отброшен в сторону. Мясник захрипел и опустился на колени, пытаясь вытащить меч. Но силы были уже на исходе, и он повалился в пыль – больше он не шевелился. Я поднялся с земли и отряхнулся. Жалости или сожаления я не испытывал. Ясно было, что этот человек негодяй, для которого убить другого человека все равно, что прихлопнуть муху. И наверняка на его совести жизни многих честных людей. Однако и особого энтузиазма по поводу такого «правосудия» я тоже не испытывал. Хотя, с другой стороны, вряд ли я смог бы сдать его властям.

Вокруг меня на мгновение установилась абсолютная тишина, которая тут же взорвалась криками окружающих.

– И это был один из лучших наших рыцарей, – задумчиво заметил Эзип, глядя на скрюченное тело.

Я пожал плечами. Спорить не имело никакого смысла – он действительно был довольно сильным противником. Однако он слишком полагался на свою силу, а сила очень редко может противостоять мастерству. Для победы мне даже не понадобилась прибегать к дей-ча.

– Он был слишком прямолинеен и предсказуем. – Сказал я, вытаскивая из убитого свой меч и вытирая его об одежду Мясника. Это не было ни жестом презрения к нему, ни позерством. Просто прежде, чем убрать шеркон в ножны, его требовалось вытереть, а никакой подходящий тряпки вокруг не было, пришлось воспользоваться тем, что было под рукой. Однако мне почему-то показалось, что ни Мастер, ни Деррон это не одобрили, хотя они и не сказали ни слова.

– И еще ты был в кольчуге, а он без, – насмешливо и одновременно сердито заметил кто-то из окружающих.

Я быстро оглянулся. Было ясно, что любое сомнение в честности победы стоит подавить сейчас иначе весь этот поединок окажется напрасным.

– Хочу заметить, – вмешался, спасая положение, Эзип, – что Мясник ни разу не задел своим мечом даже кольчуги рыцаря, за исключением самого начала, в то время как сам он весь в многочисленных ранах. Так же хочу заметить, что этот рыцарь всего лишь ребенок, а сражался он с самим Мясником. И, если вы заметили, рыцарь немного хромает.

После «разговора» с тюремщиками моя нога действительно еще не прошла, и я продолжал заметно прихрамывать, однако в бою это вряд ли играло какую-либо роль, так как когда дело идет о твое жизни, то о мелких неудобствах как-то забываешь.

– Но если кто-то сомневается в честности поединка, то я готов снять кольчугу. – Поддержал я Рыжебородого. – Есть кто желающий оспорить поединок? – Мне уже было понятно, как стоит разговаривать с этими людьми.

Желающих не нашлось. Некоторые переминались с ноги на ноги, но молчали. Им явно было неловко за испытываемый ими страх, но никто не вышел вперед – победа над Мясником, кажется, произвела на всех впечатление. И когда наш отряд двинулся вперед, то никто не сделал и попытки нам воспрепятствовать. Мы проехали еще пару кварталов прежде, чем напряжение спало.

– У тебя, Энинг, удивительные друзья, – насмешливо заметила Далила. – Граф Грязного квартала – это как раз для тебя.

– Нет, – немного сердито отозвался я. – Как раз для меня это бывшие принцессы, промышляющие воровством.

Наверное, все-таки не стоило так резко, но сейчас был вовсе не тот момент, когда я мог терпеливо сносить все насмешки Далилы.

– Зачем ты так, Энинг? – успокаивающе спросил Эльвинг. – Она же хотела только пошутить.

Если бы перед нами не появился человек, то я, наверное, приказал бы Эльфу заткнуться и не лезть не в свое дело. Однако к счастью для меня именно в этот момент перед нами вышел Эзип и приветливо махнул рукой, насмешливо посматривая на нас. Я был так удивлен, что, резко натягивая поводья, едва не вылетел из седла.

– Ты как здесь оказался? – только и смог спросить я.

– Что, не ждали? – Эзип еще раз насмешливо оглядел нас. – Просто мне захотелось убедиться в том, что вы добрались до места и вас больше никто не тронет. Что касается как, то всегда есть более короткие пути, их надо только знать.

– И вы опередили нас только для того, чтобы убедиться, что мы добрались без приключений? – недоверчиво спросил Ролон.

– Не только. Я еще хотел поблагодарить Энинга за услугу. Благодарю, рыцарь, то, что ты сделал сейчас, для меня гораздо важнее, чем когда ты заплатил за меня штраф.

Тут я начал кое-что подозревать.

– Стоп. Так, значит, ты специально стравил меня с этим Мясником, чтобы я разобрался с ним для тебя?

– Я был уверен, что ты с ним справишься, – спокойно ответил Эзип. – На меня произвели впечатление твои приемы, которые ты мне показал. А я, по некоторым причинам, не мог убить Мясника. Это должен был сделать посторонний. Теперь сотня человек подтвердит, что он сам нарвался на неприятности, я же отговаривал его всеми силами. Как видишь, я совершенно честен с тобой. Я просто хочу, чтобы ты по-прежнему считал меня своим другом.

От негодования я не мог ничего сказать, только чувствовал, что прежде незнакомое мне прежде чувство ярости охватывает меня, и я готов немедленно убить этого человека. Моя рука потянулась к метательному ножу на поясе, но тут мне на плечо легла тяжелая рука Ильи Муромца. Я обернулся, чтобы обругать его, но, встретившись с суровым взглядом богатыря, проглотил все слова.

– Дружба не завоевывается таким образом, – веско ответил Илья Муромец. – А ведь вы показались мне честным человеком, да и говорил ты не как те грабители.

Эзип философски пожал плечами.

– В грязные кварталы попадают по разным причинам. У нас там есть даже один профессор. А ты, Энинг, запомни: будешь еще в Константинополе и тебе понадобится помощь, обращайся ко мне, я не забываю друзей. Спроси меня у хозяина корчмы «Эльвира» и он передаст мне твои слова. – И прежде, чем кто-то из нас успел что-либо ответить, он исчез также бесшумно, как и появился.

– Может он и негодяй, но он мне нравится, – заметил Ролон.

– А мне нет, – отрезал я.

– Но это не повод убивать его, – спокойно заметил Илья Муромец. – В конце концов, он же не хотел причинить нам вреда.

– Энинг, у тебя такой страшный вид был, – немного испуганно подтвердил Рон. – Не делай так больше.

Я успокаивающе улыбнулся ему и чтобы не вступать в лишний спор, кивнул Муромцу.

– Просто у меня и так нервы расшатались, а тут еще он со своим признанием… вот я и психанул.

Этот ответ Муромца полностью удовлетворил, и он отъехал, однако обмануть Мастера не удалось.

– Егор, что с тобой? Только не говори про расшатанные нервы. С тобой что-то происходит и мне это не нравится. Я не узнаю тебя.

– Но что случилось, Мастер?

– Не знаю, но мне не нравится твое поведение. Ты стал как-то равнодушнее и к себе и к другим. Я не понимаю, и это меня тревожит. И еще ты стал жестче.

Я пожал плечами. Стоило тревожиться, если бы я стал равнодушнее к другим – подобное мне тоже не нравилось, я вовсе не хотел бы стать равнодушным человеком, но равнодушным к себе… Интересно, как это понять?

– Что значит жестче? Разве вы не этого от меня хотели?

– Нет!! Егор, помнишь, что я тебе говорил на занятиях? Можно согнуться под тяжестью ударов судьбы, можно приспособиться, но гораздо труднее остаться самим собой. Не предать самого себя.

– Но разве я предаю себя?

– Не знаю, но с тобой что-то происходит и мне это не нравится. Пожалуйста, оставайся самим собой. Я понимаю, что тебе гораздо труднее, чем другим людям. Мало кому в твои годы выпадают такие испытания, но я готов помочь тебе всем, чем могу.

– Мастер, но я не понимаю тебя. В конце концов, ведь нельзя же пережить все это и не измениться!

– Я не с этим спорю, а с тем, как ты изменишься. Какие уроки ты извлечешь из своего приключения. Ведь пережив все это можно ожесточиться на весь мир, замкнуться в себе, а можно извлечь пользу и стать увереннее в себе, мудрее, научиться радоваться жизни и делиться этой радостью с другими. Если кто-то предает самого себя, то, в конце концов, он ожесточается на весь мир. Я не хочу, чтобы подобное случилось с тобой.

Рассуждения Мастера для меня были слишком сложны, и я не совсем понял, что он хотел сказать. Однако я уже привык к тому, что Мастер редко ошибается, когда дело касается взаимоотношений между людьми. На досуге я решил поразмышлять над сказанным. Сейчас же для этого было не совсем подходящее время. Как раз в этот момент мы выехали на причалы и уперлись в баррикады, сложенные на подступах к ним. С некоторым трудом нам удалось убедить солдат, что мы не грабители, замышляющие ограбить купцов, и нас пропустили за ограждения.

– Теперь надо найти подходящий корабль, – заметил Ролон. – Пожалуй, этим стоит заняться мне. У меня, как никак, есть кое какой опыт. Энинг, сколько у тебя осталось денег?

Я быстро проинспектировал свои запасы.

– Двести семьдесят три динара и еще серебром немного и медью.

– Ясно, у меня сто двадцать. У кого еще сколько?

Общая сумма набралась довольно солидная – пятьсот сорок пять динаров.

Ролон подкинул кошелек в руке.

– На эти деньги можно корабль купить, а не то, что переправиться на ту сторону пролива, но для дальнейшего путешествия их маловато. Учитывая, с какой скоростью мы тратим деньги.

Я успокаивающе махнул рукой.

– Как только мы переправимся и окажемся на другой стороне, то надо будет найти любой хороший банк, и я переведу деньги из Амстера. Там у меня есть кое-какой капиталец.

Ролон с сомнением посмотрел на меня и я вспомнил, что он не знает о нашей договоренности с Вильеном Нарнахом. Вернее знает, но плохо представляет о чем она и что она дает. Однако сейчас было совсем не место для объяснений, тем более что к нам уже спешило несколько человек, стремясь узнать последние новости из города.

Немного подумав, Ролон кивнул и быстро исчез из вида прежде, чем к нам подошли солдаты и купцы. Отвечать на вопросы взялись Далила и Леонор. Я же с Эльвингом и Роном отошел в сторону и примостился около какой-то кучи товаров, сложенной прямо на берегу. После бессонной ночи нам требовался хороший отдых и Рон подал хороший пример, устроившись около нас и, положив голову Эльвингу на колени, заснул. Я почувствовал огромное желание последовать его примеру, но увы, я был рыцарь и это налагало определенные обязательства. К тому же я был еще и командиром, значит, я никак не мог лечь раньше, чем ложился последний в нашем отряде. Конечно, друзья мне вполне простили бы подобные слабости из-за моего возраста, но Деррон ни за что не позволил бы мне такой вольности. «Если хочешь быть достойным своих друзей и иметь право распоряжаться ими, то веди себя как рыцарь, а не как избалованный мальчишка возмечтавший о подвигах». Приходилось вести себя как рыцарь, но не просто рыцарь, а рыцарь Ордена. А это значит ложиться отдыхать последним, нести охрану наравне со всеми и не надоедать никому своими жалобами. Особенно последнее.

Ролон вернулся примерно через полчаса.

– Я нашел баржу. Она постоянно работает здесь, переправляя пассажиров на ту сторону. Правда, капитан отказывается сейчас выходить в море, но на барже есть каюты и там мы по крайне мере сможем отдохнуть. – Ролон сочувственно посмотрел на Рона, меня, эльфа и Далилу. Это сочувствие меня задело. В конце концов, я уже не раз доказывал, что смогу делать все то же, что и остальные. Впрочем, в глубине души я понимал, что я могу еще много раз доказывать, что ничуть ни хуже других, но взрослые ко мне все равно будут относиться покровительственно.

Я вздохнул и поднялся. Эльф Рона будить не стал и аккуратно, опасаясь разбудить, поднял его на руки.

– Давай его мне, – тихонько сказал Муромец. Эльвинг без слов передал ему спящего мальчишку и взял своего коня и коня Муромца за повод.

Ролон довольно быстро привел нас к барже, на которой нам предстояло переправиться на ту сторону. Капитан встретил нас у сходен.

– Это и есть те пассажиры, о которых вы говорили?

Ролон кивнул.

– Тогда проходите. Ребенка можете отнести вниз, пусть поспит. Умаялся бедняга.

Одни эти слова заставили меня проникнуться искренним уважением к капитану. Все же я на всякий случай спросил:

– Капитан, а почему мы не можем отправиться немедленно? Я думаю, что сейчас нет недостатка в желающих.

Капитан рукой показал на море.

– Взгляните туда, милорд, – кажется это был первый человек, которого не удивил мой рыцарский обруч, – весь рейд забит кораблями. Если бы у меня был движитель, – я вспомнил, что так в этом мире называли магический прибор, позволяющий кораблям двигаться в море, – то тогда я смог бы миновать эти корабли, но мой «Дельфин» не может идти так круто к ветру. Увы, но это не самый лучший ходок.

Я присмотрелся. Действительно, без моторов, или в данном случае без движителя, на одних только парусах очень трудно миновать такое нагромождение кораблей. А эта баржа явно была не слишком маневренным судном.

– И когда мы сможем двинуться.

Капитан философски пожал плечами.

– Часам к десяти власти, я думаю, наведут порядок, и тогда мы сможем отойти.

– Тогда у нас есть время отдохнуть.

– Конечно, милорд. Олиф вас проводит. – Капитан махнул кому-то рукой и к нам подбежал матрос. На вид я бы ему дал лет девятнадцать-двадцать. – Олиф, проводи пассажиров.

Я вопросительно посмотрел на Ролона и Илью Муромца.

– Конечно, идите отдыхайте, а я побуду здесь. Я хочу поспрашивать капитана о нашей дороге. Все-таки лучше узнать о ней от тех, кто путешествовал по ней.

Ни Эльвинга, ни Далилу упрашивать не пришлось, и они без слов спустились вниз, за ними же пошел и Муромец. Он был бывалый солдат и всегда выкраивал время для сна там, где это можно. Впрочем, ему действительно нужен отдых, поскольку именно на его долю выпала основная работа сегодня ночью. Если бы не он, то вряд ли мы смогли бы удержать дом Пирра до подхода гвардии. Я же проклинал себя за то, что сам не догадался поспрашивать о караванной дороге на восток по которой нам предстояло ехать. Я уже хотел было остаться с Ролоном, прогнав усталость с помощью дей-ча, когда он обернулся ко мне.

– Иди, Энинг, можешь довериться мне, я и без тебя справлюсь. Поверь.

При такой постановке вопросе если бы я сейчас остался, то выразил бы недоверие Ролону. Я сердито засопел, но спать хотелось больше, чем спорить и, в конце концов, я спустился к остальным.

То, что капитан называл каютой, на самом деле был простой трюм, разделенный множеством перегородок на жилые отсеки, каждый из которых не имел даже дверей. Баржа явно не предназначалась для перевозки богатых пассажиров и поэтому здесь не было никаких удобств. Каждая «каюта» представляла собой всего лишь клетушку с набросанными на полу матрасами. В зависимости от размеров кают, здесь могло поместиться от трех, до десяти человек. Впрочем, вентиляция была хорошая, и свежий морской воздух постоянно проветривал весь трюм. Все комнаты были полностью заняты пассажирами и, как я и догадывался, все они были не самыми богатыми людьми. Пока я шел по проходу то встретил и крестьянскую семью, и каких-то мастеров, одетых в замызганную одежду с сумками через плечо со столярными инструментами, было здесь множество другой разношерстной публики.

Когда я проходил мимо, то разговоры немедленно замолкали. Кто-то испуганно косился на мой обруч, кто-то пытался убраться с дороги, а некоторые посматривали в мою сторону с откровенной враждебностью. Я старался ни на кого не обращать внимания и пытался найти тот угол, который выделили нам. Эту каюту я безошибочно узнал по тому признаку, что она единственная была занавешена, и это хоть отчасти делало ее отделенной от остальных помещений. Стараясь никого не разбудить, я вошел внутрь… и уперся грудью в кончик меча, который держал Муромец, сидя напротив входа.

– Ты так и собираешься сидеть здесь и караулить вход?

– Здесь всякая публика, лучше быть наготове.

– Тогда отдыхай, я посторожу.

Муромец усмехнулся.

– Энинг, не надо изображать из себя Бывалого Путешественника и Героя Рыцаря. Ложись. Я старый солдат и я привычный к походам, а тебе надо больше спать, у тебя еще растущий организм.

Было совершенно ясно, что уступать он не намеревался. Я глянул в сторону второй занавески, которая отделял от нас Далилу. Я надеялся, что она еще не успела заснуть. Словно в ответ на мои мысли Далила выглянула оттуда и хитро посмотрела на меня.

– Ему действительно надо отдохнуть, – вынесла она приговор и пристально посмотрела на флягу, висящую на поясе Муромца, к которой тот иногда прикладывался.

– Слушай, дай попить, – пытаясь скрыть улыбку, попросил я.

– Ты же, вроде не пьешь вино? – удивился Муромец. – Хотя совершенно не понимаю почему. В твоем возрасте я уже перепробовал почти все сорта вин. – Муромец недоуменно покачал головой и приложился к фляжке. Через минуту он уже крепко спал.

– А тебе разве не нужно поспать? – поинтересовалась Далила.

– Муромец прав, здесь не стоит расслабляться. Публика разная. А я могу отдохнуть и другим способом. Я же тебе рассказывал.

Далила кивнула и лукаво посмотрела на меня.

– Кстати, спасибо, мой рыцарь. Ты спас меня от того негодяя, защищая, как и положено рыцарю, даму мечом.

Не успел я придумать, чтобы мне ответить на это, как Далила исчезла за занавеской. Осталось только вздохнуть и промолчать. Все-таки иногда непонятно когда Далила искренна, а когда шутит. Но хотелось бы думать, что сейчас она искренна

Я устроился поудобнее на полу перед входом и взял в руку рукоятку меча. Упражнения дей-ча стали для меня уже настолько привычны, что не требовалось никаких усилий для входа в него. Теперь можно и отдыхать и одновременно наблюдать за происходящим. Если бы Мастер и Деррон не научили меня дей-ча, то, наверное, я не выдержал бы этого путешествия. Впрочем, если бы не дей-ча, то я никогда и не стал бы лучшим воином этого мира. Хотя, может я и ошибаюсь, сделал я скидку на скромность, но ведь мне действительно не встретился еще боец, способный противостоять мне. Подобное размышление напомнило мне о не очень приятном разговоре с Мастером, который я хотел обдумать на досуге. Пожалуй, сейчас самое время. Я стал вспоминать то, что тогда говорил Мастер. За размышлениями я и провел те часы, что оставались до отплытия баржи.


– Энинг, проснись!

Ролона я обнаружил еще задолго до того, как он вошел в нашу «каюту», только не придал этому никакого внимания, посчитав, что он, узнав все, что нужно, тоже спустился отдохнуть.

Я по-прежнему сидел на полу по-турецки и не собирался шевелиться. Только вот кричать мне в ухо было совершенно невежливо с его стороны. Если он хотел что-то сказать, то мог бы это сделать и без крика. Но я тут же вспомнил, что Ролон не было с нами в Парадизии и, следовательно, он не мог знать о том, как я обычно стою на часах. Наблюдать это он действительно нигде не мог.

– Во-первых, я не сплю, – сердито сказал я. – Во-вторых, я не глухой… был, по крайне мере, и незачем так орать, тем более в ухо, я и так прекрасно слышу. И в третьих, не стоило так подкрадываться, я заметил тебя еще тогда, когда ты только подходил к каюте. В четвертых…

– В четвертых, подними свой зад и пошли наверх, – разозлился Ролон. Он явно не был в настроении выслушивать весь список моих претензий. – Думаю, тебе необходимо будет это увидеть.

Своим криком он перебудил всех. Проснулся даже Илья Муромец.

– Что это со мной? – сразу же спросил он. – Никогда со мной такого не было, чтобы я заснул на посту.

Я понял, что надо спасать положение, иначе он будет постоянно корить себя. В некоторых отношениях Муромец напоминал мне Буефара, и заснуть на посту для него было пострашнее, чем лишиться головы.

– Не обращай внимания, – поспешно возразил я. – Просто тебе действительно надо было поспать, и я подсыпал тебе в вино сонного порошка. Для этого я и просил у тебя попить.

Муромец подозрительно уставился на меня.

– Ах ты…

– Зато ты выспался, – поспешно перебил я. – Согласись, что сейчас ты себя чувствуешь гораздо лучше.

Чтобы не выслушивать гневную речь Муромца, я поспешно вскочил на ноги, вытолкал за занавеску Ролона и выскочил сам.

– Ролон, что там случилось? Показывай.

Ролон насмешливо посмотрел на меня.

– Ты действительно подсыпал ему снотворное в вино?

Я опасливо оглянулся.

– Нет, конечно. Да и откуда у меня снотворное? Это Далила постаралась.

– Я почему-то так и подумал.

Мы поднялись на палубу. Здесь нас встретил капитан, который подвел всех к борту.

– Вы просили предупредить вас, если увижу, что в гавань входит какой-нибудь корабль, – сказал он, обращаясь к Ролону. – Вот посмотрите.

Я глянул в ту сторону, куда указывал капитан. Там действительно показался большой, явно океанский корабль. Однако вовсе не это привлекло мое внимание – на мачте гордо реял лазоревый вымпел с золотым кенгуру на нем. Если в этом мире кенгуру обитают там же, где и в моем, то… вывод напрашивался сам собой…

– Это корабль Сверкающего? – спросил я Ролона.

– Точно. Могу даже сказать больше. Я уверен, что именно на этом корабле находится Арктер Бекстер, он же Старый Лис. Если я правильно понял, и если тот маг, который обучал меня языку Большого Острова, сделал все правильно, то Бекстера они ждали в любую минуту.

– Почему же ты не сказал Загерию? Они могли бы арестовать Бекстера.

– Ну, это вряд ли. Бекстер не такой кретин, чтобы попасться в такую примитивную ловушку. Наверняка у него куча документов, что он является послом, доверенным лицом и прочее, прочее, прочее. Нет, этот номер с Бекстером вряд ли пройдет.

– А вы уверены, что Бекстер именно там? – поинтересовалась подошедшая Далила.

Ролон пожал плечами.

– Это единственный корабль Большого Острова. – Он на секунду задумался. – Бекстер наверняка сойдет на берег, чтобы узнать причину такого столпотворения кораблей в гавани…

– И что? – посмотрел на него Эльвинг. – Что ты задумал?

– Так. Ведь в этот момент он будет очень уязвим, а у нас ведь есть профессиональный убийца. – Ролон задумчиво достал кинжал и провел пальцем по лезвию.

– А что? – Далила посмотрела на меня. – Бекстер один стоит целой армии шпионов. Убрать его и у нас сразу убавиться проблем.

– Я не согласен, – внезапно вмешался Илья Муромец. – Убить человека в бою одно, но подло из-за угла нет!

– Это глупо! Глупо упускать такой шанс, – разгорячилась Далила.

Я молча слушал, как мои друзья затеяли перебранку по поводу морали и целесообразности. Далила, Ролон и Эльвинг выступали за действие, а Илья Муромец не хотел этого, считая подобное безнравственным. Я не вмешивался, слушая спор. В конце концов, все замолчали и посмотрели на меня, ожидая решения. Я же задумчиво изучал приближающийся корабль. С одной стороны Ролон был прав – если то, что говорили о Бекстере правда, то это действительно очень опасный противник и его следовало убрать, но с другой стороны подобное решение мне сильно не нравилось.

– Мне не нравится подобное убийство, – несмело вмешался молчавший все это время Рон.

Его слова мне почему-то показались пророческими. «Устами младенца глаголет истина». Хотя, тоже мне, младенец. Однако мне действительно не нравится подобный способ разрешения своих проблем.

– Нет! Я научился убивать в бою и мне это не нравится, и теперь я не хочу еще учиться убивать из-за угла.

Ролон хотел было спорить, но, посмотрев на меня, передумал. Понял, что мое решение окончательное.

– Придет время, и мы все об этом еще пожалеем, – только и сказал он.

– Знаешь, Егор, вполне возможно, что Ролон и прав, но я рад, что ты принял такое решение. Я действительно начал уже волноваться за тебя, но сейчас я снова узнаю прежнего мальчика, который волею случая оказался в чужом для него мире.

– А кем я был до этого?

– До этого ты был рыцарем Ордена Энингом.

– Разве это плохо?

– Главное оставайся самим собой. Не потеряй себя.

Я промолчал. В последнее время я совсем перестал понимать Мастера. Разве можно потерять себя? И что он имел в виду говоря, что до этого я был рыцарем Ордена, а сейчас снова тем, кто случайно попал в этот мир?

Корабль с вымпелом Сверкающего в это время приблизился и направился прямо к нам. На миг мне показалось, что там знают, где мы и решили протаранить нашу баржу, но тут же я отогнал эту мысль. Узнать на корабле об этом никак не могли, да даже если и могли, то вряд ли сделают такую глупость, как таран. Во-первых, без гарантии успеха, а во-вторых, после этого им придется убираться из Византии.

Корабль приблизился настолько, что теперь можно было прочитать его название на борту: «Заря грядущего». Название мне показалось со смыслом – Сверкающий как бы предупреждал, что новый порядок идет с Большого Острова. Я мотнул головой, отгоняя неприятное видение.

– Да он почти рядом с нами швартуется! Эх, такой случай упустили! – Ролон стиснул поручни борта.

«Заря грядущего» действительно подошла к берегу за два судна от нас, на берег полетели канаты, или концы, (так, кажется, называют их моряки, хотя, может и не так, ну не моряк я). Вскоре были спущены сходни и по ним сбежали четверо матросов, а потом осторожно спустился худой и подвижный человек в великолепном костюме и с тростью, на которую он старательно опирался. Остановившись на верху, он несколько мгновений внимательно разглядывал окружающих людей, а потом быстро сошел вниз. За ним проследовало шестеро вооруженных солдат, очевидно телохранители. И тут с корабля неожиданно сбежал еще один человек. Он был моложе первого, на вид лет пятьдесят, но гораздо тучнее. Размахивая руками, он что-то кричал, но из-за царящего вокруг шума я ничего не мог расслышать. Вот этот человек подбежал к важному господину и что-то яростно стал ему доказывать. Тот молча слушал. Потом одним жестом отмел все слова и двинулся вперед. Человек в отчаянии хлопнул себя по коленям. А с корабля сошло еще несколько человек. Это были точно не солдаты. Все со шпагами, а у каждого на шляпке гордо красовалось белое перо, на сапогах позвякивали декоративные шпоры. И хотя шляпы скрывали обручи, но я точно был уверен, что все они рыцари.

Я быстро сдернул обруч с головы не желая чтобы кто-нибудь догадался, что на этом корабле присутствует рыцарь. Ролон внимательно посмотрел на меня, но промолчал и снова стал наблюдать за происходящим на берегу.

К спустившимся рыцарям подбежал все тот же человечек и что-то яростно стал доказывать теперь уже им. Его слова рыцарям явно не понравились, но без споров они кинулись догонять ушедшего уже достаточно далеко вперед важного господина. В толпе народа была видна только его остроконечная шляпа.

– Вот это и был Арктер Бекстер.

Спрашивать о ком говорил Ролон не имело смысла, явно не о том смешном суетливом человечке. Я же не спускал с Бекстера глаз до тех пор, пока тот не скрылся в толпе. Теперь я был уверен, что узнаю его везде, где только увижу. Да, судьба порой играет в свои игры. А может это мой меч постарался? Властитель Судеб? Я сделал выбор, но правильный ли? Кто может подсказать? Судя по выражению лица Ролона, я сделал свою самую большую ошибку в жизни, а вот Илья Муромец и Рон явно меня одобряли. Ну почему нельзя знать последствия своего выбора заранее? Я еще раз посмотрел в ту сторону, где скрылся Бекстер и молча спустился вниз. Никто со мной не заговорил, за что я был благодарен своим друзьям.

Оказавшись в нашей «отдельной» каюте я едва не налетел на спящего Леонора – наш маг оказывается все проспал. Я усмехнулся. Вот самая правильная позиция обычного человека. А почему бы не попробовать мне? Я быстро пристроился у стенки. Все, на сегодня мне надоело быть командиром. Через мгновение я уже крепко спал.

#### Глава 6

Переправа через Босфор прошла без приключений. Как только рейд освободился от кораблей, капитан вывел свою баржу в море и через четыре часа мы уже были на другой стороне. Там мы выгрузили наших лошадей и спустились на берег, баржа же должна была следовать дальше, вдоль побережья Срединного моря.

Попрощавшись с нами, капитан отдал короткое распоряжение, и баржа отвалила от берега. Вместе с нами на берег сошло еще несколько человек, но они явно не хотели иметь с нами ничего общего и быстро удалились.

– Куда теперь, милорд? – спросила Далила.

– В Фитий. Нам необходимы деньги.

– И как ты их там собираешься добыть? Ограбить банк?

– Почти, – улыбнулся я. – Если и не ограбить, то основательно его потрясти.

До Фития мы добрались к третьему часу и пока Рон, Эльвинг, Леонор и Далила отправились на поиски какой-нибудь харчевни, мы с Ролоном и Ильей Муромцем, которые наотрез отказались отпускать меня куда-нибудь одного, отправились в банк. Наше появление там было встречено, мягко говоря, неоднозначно. Кто-то даже сразу поднял руки. Правда, ни я, ни мои друзья не обратили на этого человека никакого внимания и прошли прямо к стойке, за которой располагался хмурый человек с крысиным лицом.

– Простите, – вежливо заговорил я. – Мне необходимо получить кое-какие средства, а мои активы оказались далеко отсюда.

Человек с некоторым удивлением уставился на меня.

– Активы, милорд? Вы имеете в виду ваши деньги?

Я нахмурился.

– Разве я неправильно что-то сказал?

– Нет-нет, милорд, просто, понимаете, активы – это несколько специфическое слово и рыцари не совсем корректно его… это самое… в общем, я хотел убедиться, что между нами нет никаких недоразумений.

Ясно, проще говоря, он не ожидал от болвана рыцаря таких умных слов.

– Теперь, когда вы убедились, что недоразумений между нами нет, вы можете выдать необходимый кредит?

Служащий банка замялся.

– Это зависит от суммы, потом надо убедиться в вашей платежеспособности. Необходимо связаться с банком в той местности, где у вас находятся активы, там они пошлют своего представителя, который все проверит…

– Не надо никаких представителей. Мои деньги лежат в одном Амстерском банке.

– О-о! Тогда все проще. Мы отправляем запрос, узнаем величину вашего кредита и в соответствии с этим поговорим о величине заема. Сообщите, пожалуйста, банк и номер вашего счета.

Вот черт, об этом-то я и забыл. Приняв к сведению, что Нарнах открыл счет на мое имя в банке Амстера и положил туда деньги, я забыл спросить о «таком пустяке» как название банка и номер счета.

– Какие-то проблемы, милорд, – насмешливо поинтересовался служащий. Его рука легла на звонок, и этот звонок явно вызывал не наши деньги.

– Да проблемы, – рявкнул я, разозленный больше на себя, чем на кого-либо. – Я не знаю номер счета и банк! Довольны!

Не споря больше я достал палочку даль-связи и сжал ее в кулаке.

– Слушаю, о благородный и всемогущий!

– Извини, Вильен, но я сейчас не в самом хорошем настроении, чтобы шутить.

– Да? А что случилось? – Нарнах сразу стал серьезным.

– Ничего. Просто я пытаюсь в банке получить кредит…

– …а ты не знаешь банк и номер счеты, – рассмеялся Нарнах. – Как непредусмотрительно отправиться в путешествие и забыть банк в котором лежат твои деньги.

Я поморщился.

– Ладно-ладно. Признаю, что мне следовало спросить тебя сразу, но я не думал, что деньги мне понадобятся так сразу.

– Тогда слушай. – Вильен продиктовал все необходимые данные. – Запомнил? Кстати, за последний месяц он вырос на двадцать тысяч.

– На двадцать? В прошлый раз было больше.

– В прошлый раз это были премиальные за Парадизию, аванс за сотрудничество, прибыль от торговли шелком плюс прибыль от неожиданности нашего появления на рынке, – нудным голосом стал перечислять Вильен. Я не выдержал и остановил его. Для Ильи Муромца и Ролона мои финансовые познания может и кажутся обширными, но Нарнаха они не обманывают и он никогда не упускает случая показать, что я не так хорошо разбираюсь в этих делах, как стараюсь убедить всех. Чтобы не выслушивать продолжение этого списка я поспешно попрощался и убрал даль-связь.

– Все слышали? – поинтересовался я у ошалевшего служащего. Проверяйте и давайте заканчивать, мне некогда.

Служащий кивнул и ушел за дверь, поминутно оглядываясь на меня. Через десять минут он появился в сопровождение какого-то элегантного господина. Этот господин немедленно подошел ко мне и протянул руку.

– Добрый день, милорд. Меня зовут Равель Гронс – я управляющий этого банка. Мне сказали, что вы хотели бы получить кредит?

– Да. Мне нужны деньги чтобы продолжить путешествие.

– Какую бы сумму вы хотели получить?

– Десять тысяч динаров.

Улыбка управляющего сразу стала натянутой.

– Вы понимаете, что такую сумму мы не можем собрать сразу…

– Хорошо, тогда я обращусь в другой банк.

Управляющему никак не хотелось упускать те проценты, которые перепадут ему за подобную сделку, и он поспешно схватил меня за руку.

– Нет-нет. Я хотел сказать, что нам придется открыть хранилище…

– Побыстрее!

– Это займет некоторое время и, вы, наверное, знаете, два процента идет банку за посреднические услуги.

– Можете взять два с половиной процента, – я демонстративно посмотрел на часы в холле, если вы выдадите мне деньги через пятнадцать минут. И еще, пусть одна тысяча будет серебром и медью – на мелкие расходы.

– О да, милорд, – управляющий сглотнул и исчез.

Деньги оказались готовы не через пятнадцать, а через двенадцать минут. Из двери вылетел управляющий, а за ним несколько рабочих несли мешочки с деньгами.

– Вот, милорд, десять тысяч, как вы и просили, а здесь, – он протянул мне два мешочка, – серебро и медь. А теперь подпишите эту бумагу.

Я бегло просмотрел протянутый вексель. Там уже было проставлена полученная мной сумма в десять тысяч плюс два с половиной процента. Я усмехнулся и, взяв протянутое перо, подписал, затем приложил обруч с рыцарским камнем. На бумаге проступило изображение летящего над молнией сокола.

Муромец и Ролон уже рассортировали принесенные мешочки с деньгами и теперь только дожидались меня.

– Милорд, – управляющий протянул мне какую-ту небольшую книжицу. – Если вам понадобятся еще деньги, то вы можете воспользоваться этим. Наш банк известен в империи и эти чеки примут к оплате везде.

Вот уж не думал, что в этом мире в ходу чековые книжки. Хотя, наверное, в этом нет ничего удивительного. Как я уже успел убедиться, торговые отношения здесь развиты ничуть ни хуже, чем в моем мире. Рано или поздно подобное удобное средство расчета должно было прийти кому-нибудь в голову.

Я повертел книжицу в руке.

– А ваш банк, конечно, получит проценты?

Управляющий развел руками, показывая, что он стремится только к пользе клиента. Я ему не поверил, но книжицу засунул себе за пазуху – а вдруг и в самом деле пригодится? Кто знает.

– Вот уж не знал, что ты такой богатый, – заметил Ролон на выходе. – Все эти банкиры так и скакали вокруг тебя.

Я пожал плечами. В этот момент я был занят тем, что пытался перевести свое состояние в доллары. Выходило не меньше двухсот миллионов. Конечно, курс доллара и динара я установил на глазок, но даже если я и ошибся, то ненамного.

Из Фития мы выехали часа через три. Основательно подкрепившись и отпраздновав получение денег (на чем настоял Илья Муромец), мы выехали из города сытые и довольные. Единственное, что омрачало мое настроение, так это то, что я до сих пор не знал где искать Ключ. Совет Пирра двигаться по караванному пути, а дальше все случится так, как и должно случиться, меня не вдохновлял. Я все-таки был жителем другого мира, где не верили в подобные игры судьбы. Однако, понимая, что никто из моих спутников просто не поймет моих сомнений, я помалкивал, предпочитая слушать болтовню Рона и Эльвинга. Вообще, даже странно, что Рон и эльф настолько сдружились, что теперь постоянно предпочитали быть рядом. Они на каждом привале занимались фехтованием и, на мой взгляд, Рон уже начал делать серьезные успехи. Я же иногда заставлял Рона слезать с коня и бежать рядом со мной, из-за чего Рон долго со мной не разговаривал – дулся. В следующий раз мне пришлось бежать рядом с ним, доказывая, что я не требую от него ничего такого, чего не умел бы сам. Это помогло, и мальчишка на меня уже не обижался.

Вообще первые два дня путешествия для нас прошли незаметно и без происшествий. На тракте было множество постоялых дворов, так что проблем ни с едой, ни с ночлегом у нас не возникало. Но с продолжением путешествия моя тревога возрастала. Я по-прежнему не видел ничего такого, что могло бы указать нам на место нахождения Ключа. Еще меня буквально бесила слепая вера моих друзей в то, что все само собой образуется раз так сказал предсказатель. На третий день, примерно во втором часу, я уже настолько внутренне вскипел, что готов был броситься даже на своих друзей и заставить их принять хоть какие-то меры для поисков Ключа, а не просто ехать по дороге. От подобного шага меня удерживало только то, что мне был прекрасно известен их ответ. В этот момент наше внимание и привлек какой-то шум, раздавшийся в стороне от дороги. Мы переглянулись и, не сговариваясь, ринулись в ту сторону, откуда раздался шум. Кажется не одному мне надоело это бесцельное путешествие.

Не разбирая дороги, мы неслись напролом, поэтому очень быстро вперед вырвались только те, кто умел хорошо ездить верхом – я, Ролон, Илья Муромец и, как ни странно, Далила. Почти одновременно мы выскочили на небольшую поляну, где увидели довольно странную картину: конный человек весь закованный в латы прижал к большому камню какую-ту здоровенную ящерицу. Нет, с удивлением понял я, не ящерицу, а дракона, даже, вернее, дракончика. Этот дракончик был размером со слона и, изогнув шею, он шипел на всадника, пытаясь отогнать его ударом хвоста. Однако шипение дракона тоже было не просто знаком агрессии – после каждого шипения вокруг головы дракона появлялось марево и раскаленный воздух поднимался к облакам, хотя огня и не было видно. Но было понятно, что долго дракончик сопротивляться не сможет. Защищаясь от огненного дыхания дракона почерневшим от жара щитом, всадник спешился и, обнажив меч, двинулся вперед.

Мы с друзьями удивленно посмотрели на эту картину и недоуменно переглянулись. Ролон пожал плечами.

– Какому-то рыцарю захотелось прославиться как победителю драконов вот он и решил заработать трофей. Дракон еще молодой и глупый и не знает, что не стоит спускаться так низко с гор вот и попался охотнику. Нам тут нечего делать.

– Но… разве мы не поможем? – несмело предположил я.

– Только неприятности наживать. Этот рыцарь наверняка какой-нибудь знатный вельможа и живет где-нибудь поблизости.

– Но ведь это подло нападать на того, кто даже защищаться толком не может, он же еще совсем маленький.

– Совсем крошечный, со слона размером, почти муравей.

Я посмотрел на друзей.

– Вам что, совсем дракона не жалко?

Мне никто не ответил. Только Далила отвела глаза.

– Может, тогда, чтобы не ссориться с этим вельможей предложить ему денег за живого дракона?

Ролон насмешливо посмотрел на меня.

– Человек, которому не хватает денег, такой ерундой как охота за драконами заниматься не будет. Эта охота ничего, кроме хлопот не приносит. Драконов не едят, а все россказни об их сокровищах еще ни разу не подтвердились, да и зачем дракону сокровища? Так что охотой на них занимаются только ради удовольствия.

– То есть он убьет этого дракончика только ради развлечения?

– Ну, не только. Он отрубит ему голову и повесит в своем замке. Его будут называть победителем драконов – почетный титул.

– Что почетного в том, что бы убить беззащитного дракончика?

Ролон как-то странно посмотрел на меня.

– Все рыцари мечтают прослыть победителями драконов.

– Да? В таком случае я исключение, я мечтаю прослыть победителем победителей драконов. – И, прежде чем кто-нибудь успел меня остановить, я дал коню шпоры, краем глаза заметив, что из леса выезжают отставшие спутники. Не знаю, почему я решил спасти этого дракона, наверное, он просто напомнил мне меня. Я, как и он, потерял родителей и теперь бегаю по этому сумасшедшему миру в поисках Ключа.

В последний момент я все-таки воздержался от того, чтобы сразу броситься в бой. Все-таки разговор с Мастером не прошел для меня бесследно, хотя я до сих пор не мог понять, что он хотел мне сказать.

Осадив коня позади спешенного рыцаря (о том, что этот человек рыцарь мне сообщила знакомая пульсация камня в обруче) я как можно вежливей спросил:

– Не будет ли любезен многоуважаемый рыцарь, сообщить мне какая по счету голова этого дракона будет в вашем замке?

Подскакавшие следом мои друзья, уже готовые было вцепиться в меня, чтобы я не бросился на рыцаря, остановились и ошарашено посмотрели на меня. Рыцарь тоже был ошеломлен этими словами и недоуменно обернулся, за что немедленно поплатился. Дракончик, воспользовавшись тем, что его враг отвлекся, так шандарахнул своего врага хвостом, что тот отлетел метров на десять и только тогда смог подняться. Ух, как он ругался! Мне показалось, что он сейчас броситься на меня, но рыцарь был благоразумен и, оценив численное превосходство противников, сухо осведомился:

– Вы не могли бы подождать с вопросами, пока я не разберусь с этой ящерицей?

– Так именно об этом и речь, – с энтузиазмом воскликнул я, стараясь игнорировать подозрительные взгляды друзей. – Это имеет для меня принципиальное значение. Видите ли, если этот дракон ваша вторая жертва, то я извинюсь и оставлю вас в покое, если третья, то я подожду, когда вы закончите и обращусь к вам с одним делом, а если это ваша четвертая жертва, то обращусь с этим делом к вам немедленно.

Рыцарь слегка потряс головой, то ли от удара хвостом дракона, то ли от моих слов.

– Какое, черт возьми, имеет значение второй это мой дракон или третий?

– О, самое прямое, – с прежним радостным энтузиазмом ответил я. – Я слышал, что в этих краях рыцарь считается настоящим рыцарем только тогда, когда одолеет троих драконов. Это так?

– Что за чушь?! Впервые слышу об этом!

Я на его слова внимания не обратил.

– Ну, а у нас рыцарь считается настоящим только тогда, когда одолеет троих настоящих рыцарей из ваших мест. Вот я и спрашиваю, какой по счету у вас этот дракон. Если второй, то я извинюсь и отправлюсь искать настоящего рыцаря. Если третий, то я подожду, когда вы его победите, став тем самым настоящим рыцарем, и сражусь с вами. Ну, а если этот дракон у вас четвертый, то и ждать не стоит.

Мне показалось, что рыцарь сейчас задохнется от ярости. Мои друзья тоже задыхались, только от смеха. Никак не пойму, я тут что, штатным клоуном устроился? Они потешаются над всем, что я делаю. Неожиданный громкий рык сбил мои мысли, и я сам едва не полетел с коня. Немного испуганный, я обернулся в поисках источника шума и обнаружил, что звук исходит от дракона – он смеялся! Это было настолько неожиданно, что все с недоумением замерли и обернулись к нему. В гробовом молчании все смотрели на смеющегося дракона. Это зрелище было не то, чтобы интересно, но совершено неожиданное. Дракон, наконец, успокоился.

– Ха! Кажется, теперь и за охотниками начнется охота, – пророкотал над нами могучий бас. Если это дракончик, то представляю, как разговаривают взрослые драконы.

– Простите? – недоуменно переспросил Илья Муромец.

– Ну, вы ведь здесь за тем, чтобы поохотиться на тех, кто убил больше, чем трех драконов? Я правильно понял вашего спутника?

Так, понятно. С чувством юмора у рептилий всегда было туго. Сейчас бы бежать отсюда, пока не появилась дракониха и не заставила бы меня сражаться со всеми рыцарями, кто убил троих драконов.

– Заткнись, ящерица!!! – яростно взревел рыцарь. – Сейчас я разберусь с этим нахалом, а потом займусь тобой!

Так, с чувством юмора плохо не только у рептилий. Этот железный болван тоже воспринял мои слова всерьез.

– Дяденька, вы ведь не приняли мои слова всерьез? – испуганно спросил я. Нет, наверное, мне не рыцарем надо было становиться, а клоуном.

– Тебе бы в бродячий цирк записаться, – неодобрительно буркнул Деррон. – Успех гарантирую.

– Принял! – рыцарь поднял с земли свой меч и направился к своему коню. – Ты принимаешь бой, сопляк?

– А может не надо? – вопрос прозвучал настолько робко, что я сам себе удивился.

В этот момент я увидел своих друзей и усмехнулся. Муромец с Леонором ничего не понимали и откровенно таращились на меня как на чокнутого. Ролон хмурился, пытаясь уловить суть моего поведения. Далила же явно приняла мои чудачества за чистую монету. Только Рон улыбался, да Эльвинг, встретившись со мной взглядом, закатил глаза, показывая этим все, что думает о моем поведении. Вот уж кого мне ни разу не удалось обмануть, так это вот эту парочку. Похоже, они всегда знают, когда я придуриваюсь, а когда серьезен. В меня же словно черт вселился, и я продолжал насмешничать, сознавая всю глупость ситуации.

Рыцарь даже не удосужился ответить и вскочил на коня, изготовив копье.

– Неужели вы с копьем пойдете на того, у кого его нет?

Рыцарь опустил забрало и дал шпоры коню.

Поляна была не слишком большой, и места для разбега было немного, однако достаточно, чтобы насадить человека на эту длинную булавку. А рыцарь уже был близок настолько, что стоило подумать о жизни. Старательно изображая ужас я завопил так, что казалось, зашелестели все деревья в округе. Потом попытался развернуть коня (естественно неудачно) и неуклюже увернулся от копья, картинно свалившись с седла. Рыцарь же, проскочив мимо, остановился и с недоумением посмотрел на копье, потом на меня. Потом решил, что мне просто повезло вовремя свалиться с коня, поэтому он и промазал. С отвращением сплюнув, рыцарь соскочил с коня и, обнажив меч, двинулся ко мне. Двинулся уверенно и целеустремленно.

– Я тебя сейчас на куски изрублю, трус несчастный.

– Точно! – обрадовался я. – Именно на куски! Только в терновый куст не бросайте!

Об этой сказке рыцарь явно не слышал и нахмурился. Потом, очевидно решив, что от страха я совсем спятил, двинулся дальше.

– Энинг, кончай клоунаду! Никому не смешно.

Я обернулся и посмотрел на Эльвинга. Тот, кажется, уже успел всем объяснить про мои дурачества и никто не порывался броситься мне на помощь, но с любопытством смотрели на это зрелище. Только один эльф в этой кампании был хмур и с какой-то непонятной грустью смотрел на меня. Эта его грусть так резанула мне по сердцу, что совсем расхотелось веселиться. Почему он так печален? Ведь он-то лучших других знает, что этот рыцарь, даже в его латах, мне не соперник. Почему же он так смотрит на меня? Но решение этого вопроса пришлось отложить на потом. Рыцарь уже приблизился довольно близко. Одним плавным движением я взялся за рукоятку шеркона и стал его доставать, одновременно разворачиваясь и делая шаг навстречу рыцарю. Тут же подключаю дей-ча, концентрируя силу на мече. Левая рука слегка поддерживает правую, и мой меч очерчивает плавную дугу снизу вверх слегка чиркая самым кончиком по доспехам. Рыцарь не то чтобы защититься, но даже дернуться для защиты не успел. Шеркон же так же плавно вернулся назад в ножны. Удар был настолько стремителен, что его вряд ли кто даже заметил.

Ошеломленный рыцарь замер на месте и в этот момент его латы распались точно по тому месту, по которому прошелся мой меч, при этом под доспехами одежда рыцаря даже не была повреждена. Он посмотрел на доспехи, потом перевел полные ужаса глаза на меня.

– Убирайся! – коротко приказал я.

Рыцарь испуганно кивнул и, теряя по дороге части доспехов и оружие, помчался к своему коню. Вскочив на него, он, не оглядываясь, умчался в лес. Ему вслед несся заливистый свист Рона и смех Далилы.

Ролон хлопнул меня по плечу.

– В следующий раз предупреждай, когда тебе захочется позабавиться. А я уж чуть на помощь тебе не кинулся. Но какой артист!

– Никогда не видел ничего подобного, – тоже выразил свое восхищение Леонор, рассматривая часть доспехов, оброненную убегающим рыцарем. – Металл как будто бы разрезан, а не разрублен. Поразительно!

Рон тоже радостно скакал вокруг меня, требуя научить его такому удару. Но я смотрел только на эльфа. Тот же старательно отводил взгляд.

– Поздравляю с победой! – только и сказал он.

Это поздравление настолько контрастировало с общей восторженностью, что все удивленно посмотрели на него.

– А дракон убежал, – гораздо радостней продолжил он. – Далила велела ему убираться, и тот улетел.

Однако я был уверен, что этот радостный тон всего лишь маска для остальных. На самом деле он не испытывал никакой радости. Напрягая тот дар камня, который позволял мне чувствовать эмоции людей, я понял, что на самом деле эльфу сейчас очень грустно и эта грусть каким-то образом связана со мной.

Из леса мы вернулись на дорогу немного возбужденными. Ролон и Муромец продолжали обсуждать недавний поединок. Леонор же, как всегда предавался размышлениям. На этот раз он вертел в руках часть доспехов и что-то бурчал себе под нос. Рон и Далила устроили игры в догонялки и теперь на конях носились друг за другом. Только эльф выглядел отрешенным и печальным. Я подъехал к нему.

– Эл, что случилось?

– Да нет, все в порядке. Почему ты решил, что что-то случилось?

– Но я же вижу! Не пытайся обмануть меня, мы же друг друга давно знаем. Так что произошло?

Эльвинг помолчал, потом неуверенно посмотрел на меня.

– Ты ведь сказал, что я твой друг. Друзья ведь могут говорить, если их что-то тревожит?

Я удивился таким словам и с недоумением посмотрел на него.

– А что тебя тревожит?

– Ты.

– Я?! О чем ты?

– Понимаешь, ты же сам сказал, что мы давно знаем друг друга. Ты изменился. Ты становишься настоящим рыцарем. Я не могу больше быть твоим другом. Дружат равные, а я тебе не ровня.

Я рассмеялся, но мой смех быстро погас, когда я понял, что эльф говорил серьезно.

– Ты, что сдвинулся по фазе? – вряд ли Эльвинг знал это выражение, но смысл он понял. – Что ты несешь?

– Послушай меня, – перебил он. – Выслушай и не перебивай. Ты ведь наслаждался этим боем. Ты знал, что этот рыцарь для тебя не соперник! Ты знал, что легко одолеешь его, но зачем было насмехаться над ним? Зачем ты устроил это представление? Это же только лишнее унижение для него. В Амстере ты больше обращал внимание на чувства людей. Помнишь, после боя с Третнихом ты переживал, что зря унизил его при всех? Тогда ты часа два не мог успокоиться. А ведь Третних был негодяем и заслуживал гораздо большего, сейчас же ты, походя, оскорбил, потом унизил человека, который ничего тебе не сделал.

– Но я же только хотел спасти дракона, – попытался оправдаться я. – Он бы иначе не отпустил его.

– Раньше бы ты обязательно попытался уладить дело миром. И только если бы это не получилось, то тогда стал бы сражаться. Но и в этом случае сделал бы все, что бы дело закончилось без ущерба для вас обоих. Знаешь, сейчас бы я не назвал тебя странным рыцарем.

Если бы мне почти то же самое не говорил до этого Мастер, то я, скорее всего, проигнорировал слова Эльвинга. Сейчас же я задумался. Неужели я в самом деле становлюсь тем, кого здесь называют рыцарем. «Теряю себя» – так бы сказал Мастер. Не может быть! Нет, эльф что-то путает! Однако я прекрасно знал чувствительность эльфов к подобным вещам.

Эльвинг в это время уже отъехал от меня, и теперь я остался в одиночестве. До самого вечера я предавался размышлениям, пытаясь разобраться в самом себе. Видя мое взвинченное состояние, никто не решался со мной заговорить. Только видя, что я не собираюсь распоряжаться по поводу ночлега, ко мне подошел Муромец.

– Действительно пора остановиться. – Я обвел взглядом местность. – Вон какое-то строение виднеется. Там и остановимся.

Муромец хотел что-то возразить, но только кивнул. Мы съехали с дороги и направились к видневшемуся вдали строению.

#### Глава 7

Строение оказалось небольшим деревянным храмом. Сделанный немного грубовато, он стоял в стороне от дороги.

– Довольно странно строить храм так далеко от дороги и от ближайшего жилья, – заметил Илья Муромец. – Очень странно это, – повторил он.

– Не так уж он и далеко находится. Мы же его заметили, – возразил я.

– А почему он так далеко от жилья?

Я пожал плечами. Месторасположение храма меня совершенно не интересовало. Главным было – можно там будет переночевать или нет.

– Мне не нравится ночевать в храме, – словно ответил на мой вопрос Муромец. – Давайте проедим еще немного, и может, будет какая-нибудь корчма.

– Да какая разница, где ночевать? И потом, ты что нечисть, если боишься заночевать здесь?

– Да нет, просто… не нравится мне здесь.

– Хорошо, – согласился я. – Мы просто спросим здесь, где можно будет переночевать и пойдем туда.

Муромец с этим согласился и стукнул кулаком в дверь.

Прошло несколько минут прежде, чем за дверью послышались шаркающие шаги, и дверь приоткрылась.

– Кто беспокоит святое место в такой час?

– Простите, святой отец, – как можно вежливей заговорил Муромец. – Мы путники, которых ночь застала вдали от жилья. Вы не подскажете, где здесь поблизости есть место, где можно было бы переночевать?

Из-за двери выглянула голова священника и внимательно оглядела всех.

– Боюсь, дети мои, что вы нигде поблизости не найдете жилья. Но я гляжу, что с вами путешествуют дети и молодая леди, поэтому предлагаю переночевать у нас в храме. Здесь, конечно нет удобств, и вино мы не можем дать вам, но крыша над головой у вас будет.

– Простите, но зачем здесь стоит храм, если поблизости нет жилья? – подозрительно спросил эльф.

Священник остро взглянул в сторону говорившего.

– Вы ведь не человек, юноша? Вам сложно разобраться в человеческих отношениях.

– Но я человек и тоже этого не понимаю, – заметил Ролон.

– Все очень просто. По этой дороге всегда едет много путников и очень многих ночь, как и вас, застает здесь. Храм и был специально построен для этой цели. Прошу вас, проходите, дети мои.

Муромец замешкался и неуверенно посмотрел на меня.

– Мне здесь не нравится, – шепнул он. – Что-то здесь не то. Зачем для путников застигнутых здесь ночью построили храм, когда необходимо было строить корчму?

– По крайне мере он сказал правду, – вмешался Эльвинг. – Священник ни разу не соврал за время беседы.

Это решило все мои сомнения. Я был не слишком религиозен и у себя дома ни разу не посещал церкви. Впрочем, здесь я тоже ни разу их не посетил. Поэтому мне сложно было оценить причину того, что храм построили здесь. Ведь если священники должны помогать людям, то почему бы не сделать это таким образом? Поэтому, проигнорировав тревогу Муромца, я вошел внутрь. Немного потоптавшись, вошел и Илья Муромец.

Внутри храма было довольно просторно и, в принципе, здесь было так же, как и в любом другой православной церкви. Нас провели мимо алтаря, и мы по ступенькам спустились в подвал, который прислужники при храме, скорее всего, и использовали в качестве места своего обитания. Эта догадка полностью подтвердилась. Здесь действительно было множество небольших комнатушек, каждая из которых была похожа на другую. В них не было никаких удобств – только четыре кровати и масляный светильник.

– Да-а, – протянул Леонор. – Я видел места и похуже.

– Мы не гонимся за плотскими утехами, – возразил ему провожающий нас священник. – Ничего лучше мы вам предложить все равно не сможем.

– Ничего, нам приходилось ночевать и не в таких шикарных условиях. Спасибо за помощь, – как можно вежливей сказал я.

Священник удалился. Едва только он скрылся, как Леонор метнулся к выходу и осторожно заглянул за угол. Потом вернулся и быстро установил магическую защиту.

– Милорд, нам надо как можно быстрее покинуть это место!

Мы все дружно уставились на него.

– Леонор, что случилось? – сухо поинтересовался Ролон.

– Ничего. Только в этом храме магия. Мне даже не надо было напрягаться, что бы почувствовать ее. Здесь все пропитано магией.

– Ну и что? – удивился я.

– А то, что священники не используют магию в церкви, – резко ответил Муромец. – То-то мне здесь все казалось ненастоящим. А какова эта магия?

– Мне сложно сказать. Чтобы посмотреть, необходимо разрушить ее.

– А ты сможешь это сделать? – спросила Далила.

– Разрушить магию несложно, сложно предсказать последствия. Вполне возможно, что этот храм просто рухнет.

– В таком случае к этому способу мы прибегнем как к крайнему средству, – заметил Ролон. – А сейчас мы делаем вид, что ложимся спать, а ночью выбираемся отсюда.

Мне показалось, что в этом плане есть большая ошибка, но в чем она я не понял и предпочел промолчать. Честно сказать, я даже не понимал из-за чего все так взволновались. Впрочем, я признавал, что у моих друзей опыта в религии больше, чем у меня. Здесь лучше довериться их ощущениям. С другой стороны, я ощущал и свою вину за произошедшее. Если бы я не был так погружен в изучение самого себя, то мы не проворонили бы гостиницу, и не искали бы ночлега в сомнительных местах. И именно я настоял на ночлеге в этом месте. И все-таки, почему меня так тревожит план Ролона. Я огляделся – все уже собрались в одной келье, а в остальных в постель сложили скатанные валики. Несмотря на усталость, никто не спал. Даже Рон сидел смирно, как будто ощущая ту тревогу, что овладела всеми.

И тут, словно вспышка молнии ударила в мое сознание – распятие. Когда священник вел нас по храму, то там распятие висело кверху ногами. А в тюрьме Либиус говорил, что символом отвергателей тоже распятие, только перевернутое. Еще есть подозрение, что отвергатели дело рук Сверкающего. Я должен был сразу сообразить, что здесь что-то не так! Только я знал об отвергателях, но вместо этого занялся самоанализом и все прозевал. Проклятье! Трижды проклятье! Прав Эльвинг, со мной что-то не то происходит. Я разучился думать. Мне так везло в последнее время, что я уже начал считать это само собой разумеющимся. Я стал слишком рыцарем и потерял самого себя – вот о чем предупреждал меня Мастер. Мне все говорили, что здесь что-то не так, но я настоял. Еще бы, кто может со мной спорить? Я командир! Рыцарь! Сопляк и мальчишка – вот кто я.

– Подъем! – я вскочил на ноги и кинулся к выходу.

– Энинг, ты куда? – изумился Ролон. – Вряд ли священники уже уснули. Немного подождем и уйдем отсюда тихо.

– Тихо не получится. Если мы подождем еще немного, то вообще никуда не уйдем. Это не храм. Точнее это храм, но храм отвергателей.

– Кто такие эти отвергатели? – удивленно переспросил Муромец.

– Религиозная секта. Они отвергают бога, считая, что мир создал дьявол, но в Константинополе мне говорили, что за этой сектой стоит Сверкающий.

Ролон первый сообразил.

– Так чего же мы ждем?! Быстро сматываемся. Энинг, не мог раньше сказать об отвергателях? Как ты хоть догадался?

– В зале висело перевернутое распятие – это символ отвергателей, – тихо сказал я, признавая свою вину.

В этот момент дверь в нашу келью, несмотря на все засовы, распахнулась, и вошел тот самый священник, только в руке у него сверкал меч.

– Вы наблюдательны, Энинг Сокол. Тот, кто забыл вернуть распятие в прежний вид, понесет наказание. Жаль, что вы рано догадались. Вы бы умерли быстро и без мучений. Правда, мальчик сгодился бы нам для церемонии. Еще, я слышал, что Ролон занимался убийством, так что он подошел бы на роль грешника. Праведника среди вас мы вряд ли найдем, увы. Остальные умрут.

Друзья недоумевающе посмотрели на меня.

– Жертвоприношение, – процедил я. – Двое грешников, один праведник и ребенок. Что же вы отступили от текста? Там ведь было только трое?

– Ты много знаешь рыцарь. Я бы конечно мог подискутировать с тобой на эту тему. Но боюсь, что ты все равно не встанешь на нашу сторону. Так что не будем терять время. Подозреваю, что мои слова о вашей сдаче в плен тоже не произведут на вас впечатление.

– Совершенно не произведут. – Муромец поднялся и поднял булаву.

– Вы на вопрос ответите? – поспешно вклинился я.

– Какой, Сокол? – священник с интересом посмотрел на меня.

– Вы сообщили о нас Сверкающему?

– Сверкающему нет. Мы сообщи Бекстеру. Завтра вечером он приедет за твоей головой.

– А не слишком ли вы самоуверенны? – осведомился Ролон.

– Не слишком, с учетом той помощи, что нам прислал Бекстер. Конечно, сюда дошли не все, но и тех, кто есть на вас хватит. – С этими словами священник проворно выскочил в коридор и громко засвистел.

Тотчас к нам в келью ринулось с десяток собак. Нет, не собак – волков. Это были огромные волки с оскаленными в яростном рычании пастями. Они тут же кинулись одновременно на всех, но Ролон и Муромец не растерялись и уже в прыжке волков встретила сверкающая сталь. Комнатку заполнил визг умирающих животных. Но тут к нашему ужасу все порезы на волках стали затягиваться, раны закрывались, снова зарастали перебитые хребты.

– Оборотни! – в ужасе закричала Далила. – Маг, сделай, что-нибудь!!!

– Что я должен сделать? Эй, вы, кидайте в них серебро! Эти твари боятся серебра!

Я быстро зашарил в своем кошельке и достал несколько серебряных монет. Схватил одну и швырнул ее в ближайшего волка. Тот взвыл, шерсть в том месте, куда попала монета, обуглилась и задымилась. Я швырнул еще несколько монет, но это не могло надолго задержать оборотней, хотя дало нам короткую передышку.

– Против оборотней без серебряного оружия нам не устоять, – заметил Ролон.

Прежде, чем кто-либо успел ответить ему, волки снова бросились на нас. Я выхватил шеркон и рубанул ближайшего волка. Тот взвыл совсем как человек и в ужасе попятился от меня, волоча за собой задние ноги – рана не зарастала. Остальные оборотни смотрели на меня с таким ужасом, что мои друзья тоже невольно обернулись. Вместо лезвия на моем мече струилась чистейшая вода. Отражая лучи от масляной лампы, она переливалась радугой и сверкала как бриллиант под лучами солнца.

– Мастер?! Деррон?! Что происходит?! – испугано завопил я.

– Все в порядке, – поспешно заговорил Мастер. – Я слышал, что Мечи Судьбы могут защищать своего хозяина от нечисти. Только ни в коем случае не обращай его сейчас против людей. Запомни, пока ты не обратишь его против людей, тебе ничего не угрожает! Иначе ты попадешь в подчинение своему мечу, и будешь только его придатком.

Я быстро понял то, что хотел сказать Мастер.

– За мной! – велел я друзьям. – Ролон, Илья, прикрывайте меня от людей! Пока у меня Меч Судьбы я не могу обратить его против них!

Те быстро поняли, что я хочу от них и ринулись за мной. Я несся впереди с мечом, в котором вместо лезвия сверкала вода и оборотни в ужасе неслись впереди меня, сбивая с ног тех людей, которые стояли в коридоре, ожидая, когда оборотни разберутся с нами. С ними разбирались Ролон и Муромец. Тем, кому повезло остаться в живых после встречи с ними, попадались бежавшим следом Далиле и Эльвингу. Последним бежали Леонор и Рон.

Я догнал последнего оборотня и рубанул его. Вода, из которого было сделано лезвие, не встретив никакого сопротивления, разрубила его пополам. Волк взвизгнул и умер.

В коридоре стояла страшная суматоха. Здесь было множество людей, несколько троллей, два вампира и даже четыре горгульи и все это перемешалось в один клубок, когда оборотни налетели прямо на них. Тролли пытались разорвать обезумевших от ужаса оборотней, но те быстро залечивали раны и кидались на них, стараясь вцепиться в горло своим недавним союзникам.

Путешествуя по этому миру, я еще ни разу не встречал из волшебных существ никого, кроме эльфа и одного дракона. Теперь, словно вознаграждая меня за долгое терпения, я познакомился разом с таким количеством разной нечисти, которое еще ни разу не видел. Тролли – двухметровые гиганты – старались одновременно задержать нас и отбиться от оборотней, которые пытались только убежать отсюда.

Мастер говорил, что Меч Судьбы нельзя обращать против людей, но тролли не люди. Я кинулся прямо на гигантов, перегородивших проход. Меч из воды перерубал их так же легко, как до этого рубил волков. Несколько людей в черных костюмах попробовали было подобраться ко мне, поняв, что это именно я со своим оружием представляю наибольшую опасность, но с ними разобрались Муромец в компании с отступающей нечистью. Не знаю, сколько положили мы, но большинство людей погибло от рук, или вернее, лап нечисти. В этой суматохе погибли все вампиры, которые оказались между бегущими оборотнями и троллями. Узкий коридор же совершенно не давал свободу маневра. Вскоре в бегство обратились и тролли с горгульями. Эта бегущая толпа буквально втоптала в пол несколько людей, оказавшихся у них на дороге. В этих людях я с удивлением узнал уже знакомое мне Братство Черной Розы. Ну так им и надо.

Следом за бегущими мы вырвались из подвала и оказались в самом храме. Здесь нас уже ждало около семидесяти разъяренных людей. А в деревянных стенах храма было пробито множество дыр, через которые, очевидно, и удрали все представители не людского племени. Судя по тому, что они бежали прямо сквозь стену, напуганы они были здорово. Небольшая часть людей была занята тем, что пыталась забаррикадировать эти самые дыры в стене, и убирала истерзанные трупы тех несчастных, которые имели глупость попасть под ноги убегающей нечисти.

Из толпы нам навстречу вышел все тот же священник. Выглядел он уже не так самоуверенно, как в начале, но и совсем упадшим духом его тоже назвать было трудно. С испугом косясь на мой меч, он слегка отодвинулся и выставил вперед свое оружие.

– Сверкающий должен был предупредить о мече Судьбы. И если он рассчитывал избавиться от предсказания убив тебя, то он плохо знаком с этим предметом.

Я был слегка озадачен этими словами, поскольку совершенно не предполагал, что он вообще заговорит после всего случившегося.

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что палач лишь один из путей этого меча. Есть еще два – властитель и жертва. Убив тебя, Сверкающий волей не волей толкает твоих друзей на месть. А, судя по тому, что я о тебе слышал, друзей у тебя хватает. Он должен был убить тебя раньше, как только у тебя появилось это оружие. Сейчас… сейчас все непредсказуемо. Даже твоя смерть не гарантирует ему спокойствия.

– И зачем вы мне все это говорите?

– Объясняю новую ситуацию. Теперь, в свете того, что я узнал о мече Судьбы, я понял причину попыткам Сверкающего любой ценой лишить вас жизни.

Ни хрена ты не понял! Ясно, что он ничего не знает о двух мирах и судит только по тому, что ему известно. Не я тот, кто должен выполнить предсказание, в чем бы оно ни заключалось, не я, а другой человек, который с моей смертью не сможет появиться в этом мире ближайшие семьдесят лет. Так что Сверкающему нужна только моя смерть. Впрочем, Хранительница говорила, что здесь скрыта какая-то ирония (хотя я так и не понял в чем она).

– И что вы предлагаете?

– Сдавайтесь, и я гарантирую вам жизнь. Я объясню Сверкающему ситуацию и он, гарантирую, поймет, что лишать вас жизни для него так же опасно, как и оставлять вас в живых. Конечно, до конца жизни вам придется провести в плену, но это лучше, чем смерть.

– Не уверен. По крайне мере лично я хочу попасть домой, а вовсе не в плен к Сверкающему.

– Жаль, но я знал, что вы так скажите. Убейте их всех, кроме рыцаря! Его захватить живым и только живым!

Как говорил один человек: «Хуже дурака только дурак с инициативой». Этот священник и был таким дураком… с инициативой. Не отдай он такого приказа, и нас могли бы просто расстрелять из легких арбалетов. Но сейчас, опасаясь попасть в меня, они всей толпой ринулись на нас, во-первых, пытаясь разобраться с моими друзьями, во вторых, стараясь оттеснить меня от них.

– Ну, придется вам прикрывать меня, – зашептал я друзьям. – Пока у меня в руке эта штука, я не могу нападать на людей.

И тут, словно кто-то накинул мне на глаза полупрозрачную пелену. Нет, я по-прежнему видел все, что происходит кругом, но одновременно я видел множество дорог, на которых стояли все присутствующие здесь люди. Сейчас они казались куклами и я на миг испытал ни с чем не сравнимое чувство всемогущества. Каким-то образом я понял, что буквально все они находятся в моей власти. Стоит мне мечом разрубить вот эту дорогу и направить ее сюда и этот мерзкий священник, который заманил нас в ловушку через минуту скончается от сердечного приступа. Можно подправить Дороги всех нападающих на нас и никто не сможет ничего мне сделать. Я не принадлежу сейчас этому миру. Я огляделся. Никто не шевелился. Все люди замерли как статуи. Можно подойти к любому и сделать все, что мне хочется. Только вот мне хочется домой, и я не хочу попасть туда с руками по локоть в крови. Да, я убивал, но убивал в бою. Никто не может сказать, что пользовался своим преимуществом… или может? И Мастер и Эльвинг мне постоянно говорили, что я изменился. Что я стал рыцарем. Теперь только я понял, что это значит. Мое умение – это как меч Судьбы в руках. У каждого вроде есть шанс выиграть, но победа всегда на стороне силы. Я обещал Деррону помнить о мудрости и забыл о ней. Умение и ловкость хорошо, но без третьего элемента, без мудрости они превращают человека в машину для убийства. В машину без чувств, поскольку в бою нет для них места. И меч Судьбы дает мне эту возможность. Настоящий Властитель не должен иметь чувств, ибо они мешают ему. Забыв о мудрости, я сам сделал шаг к тому, чтобы стать Властителем и меч давал мне такую возможность. Теперь я понял, что это не меч вел меня, не он подстраивал события для выполнения своей задачи. Он просто компас, который указывает Дорогу, а вот куда пойти зависит только от человека. Я потерял себя, как сказал Мастер и пошел к тому, чтобы стать тем, кем мне хотелось быть меньше всего: бесчувственным, холодным, лишенным всяких недостатков Абсолютным Властелином. Властелином даже не людей, а судеб людей. Властелином, в руках которого судьба всего человечества. От этого могущества захватывала дух, но оно было не для человека. Надо быть богом, чтобы взвалить на себя такой груз и выдержать его. Но я не бог. Я даже не взрослый, чтобы считать, что знаю рецепт счастья для всего человечества. Да и нужно ли человечеству счастье, навязанное кем-то? Я хочу быть счастливым, я хочу делиться своим счастьем, но никому не хочу навязывать его.

Я понял, что сейчас стою, пожалуй, перед самым трудным выбором в своей жизни: либо я смогу вернуть самого себя, либо я стану Властителем над судьбами людей. Тираном пострашней, чем может выдумать самый изощренный ум. Я уже чувствовал, как меч буквально вырывается из рук, стараясь спасти своего хозяина, только вот я не хочу спасения такой ценой, ибо то, что будет дальше уже не жизнь. Можно ли жить без чувств? Вроде можно, но как жить не чувствуя жизни? Не наслаждаясь жизнью? Не огорчаясь неудачами, но и не радуясь победам?

– Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО!!! – мысленно заорал я. – УХОДИ!!! ОСТАВЬ МЕНЯ!!!

Пелена задрожала, но не спала.

– Оставь меня! – отчаянно попросил я и тут вспомнил давний разговор с Мастером о боге. – Боже, помоги мне, дай мне силы! Я не хочу этого! Я не умею молиться, но если ты слышишь, то дай мне силы, чтобы противостоять мечу.

Меч рванулся вперед, но тут, словно свежий ветер ворвался внутрь моего мирка и выдул всю давящую атмосферу. Я почувствовал, как этот ветер выдул весь туман из головы, исчезла вялость из мышц. Меч рвался к паутине дорог, но теперь я сдерживал его без труда. Рука крепко сжимала рукоять и, словно почувствовав бесполезность сопротивления и мою окрепшую волю, меч успокоился. Пелена спала, исчезли Дороги и тут же ко мне ворвались звуки, мир снова наполнился жизнью. Я больше не был во власти меча! Я снова был сам собой! Однако меч так просто сдаваться не собирался и по-прежнему сверкал вместо лезвия чистейшей водой, и он рвался в бой.

– Ну нет! Я не буду тобой убивать людей! Не дождешься!

В этот момент кто-то напал на меня, и я подставил под удар свой меч. Лезвие из воды перерубило лезвие из стали так, будто оно было сделано не из стали, а из мягкого теста. Обдумывать то, что произошло со мной, времени не было. Несколько минут я был занят тем, что отражал сыпавшиеся на меня удары и уворачивался от летящих повсюду обломков мечей, копий, щитов и палиц. И какой идиот придумал, что меч, который разрубает все – хорошее оружие? Один раз мне сильно повезло, что обломок только что перерубленного мною меча пролетел буквально в двух миллиметрах от моей головы. Чуть левее и… Другая проблема была в том, что бы не увлечься и не рубануть кого-нибудь. Мне приходилось постоянно контролировать себя, чтобы не нанести никому ни царапины и это оказалось не очень просто. Чисто рефлексивно мне всегда хотелось воспользоваться ошибками противников и если не убить их, то хотя бы ранить.

В этот момент я перерубил цепь и шипастый шар, которым только вертел какой-то служитель-отвергатель, пролетел мимо меня, взъерошив прическу. Я выругался. Сейчас я все что угодно готов был отдать, лишь бы в руке у меня был мой обычный шеркон, а не эта водяжака. Даже без ограничения на убийство людей она доставляла мне больше хлопот, чем приносила пользу. Наконец атака выдохлась.

Когда семьдесят человек всей толпой пытаются нападать на шестерых в тесном помещении это, по меньшей мере, комедия. Мешая друг другу, постоянно спотыкаясь, они пытались нас достать кто мечом, кто палицей, кто копьем. Но мечом невозможно было даже взмахнуть, копье невозможно было отвести назад для удара без того, чтобы кого-нибудь не ткнуть сзади себя. Даже без нашего вмешательства нападающие нагромоздили перед нами такую кучу-малу, что невозможно было понять, кто здесь где. Неудивительно, что их атака провалилась. Только с десяток человек в черных костюмах с черными розами на груди остались в стороне от этой катавасии и молча смотрели по сторонам. Священник подбежал к ним и что-то яростно начал говорить, почти после каждого слова указывая на нас. Те не обращали на него внимания, продолжая посматривать по сторонам. Отвергатель, совсем рассвирепев, стал хватать их за руки. Тогда один из них повернулся к нему, показал рукой на толпу и что-то сказал. Тот сразу как-то завял и отошел.

– Нам повезло, что это не воины.

В этом Ролон был прав. Те, кто сейчас нападали на нас, были монахами-отвергателями, которых священник наскреб неизвестно где. Из настоящих бойцов у него были только Братство Черной Розы и нечисть. Нечисть мы прогнали, а половина убийц из Черной Розы погибла в результате этого бегства. Совершенно очевидно, что они не испытывали теплых чувств к тому, кто так бездарно все организовал. К тому же хоть они и были великолепными бойцами, но, тем не менее, они были убийцами, а не воинами. Их дело было подкрасться, нанести удар и исчезнуть. Не могли они на равных противостоять настоящим воинам в фехтовании. Понимая это – они и не лезли вперед. И как бы ни кричал на них священник, но они сделали свое дело и не дали нам сбежать из этого храма.

Теперь, когда треть нападающих лежала в откючке, еще треть валялась тут же мертвая, а оставшаяся треть была заинтересована только в том, что бы держаться от нас как можно дальше. Тем более они старались держаться подальше от меня (хотя я даже не ранил никого). Думаю, что их поведение объяснялось тем, что у половины оставшихся на ногах людей по моей вине не осталось оружия. Хоть я и ругал меч Судьбы, но он лишал людей оружия довольно быстро. Один удар и даже палица оказывалась разрубленной пополам. Причем не поперек, а вдоль. Когда у меня такое получилось, я стал развлекаться тем, что вырезал фигуры из щитов и превращал мечи в кинжалы, укорачивая их двумя ударами наискось. Правда, однажды кто-то кинул в меня камень, и я его отбил мечом… меч разрезал его так, будто никакого камня на пути не было, в результате мне в голову попал не один камень, а два. С этого момента экспериментировать с мечом мне сразу расхотелось. Правда, мне еще здорово помогал кинжал, но им я старался тоже только защищаться. А вдруг нельзя никого убивать даже простым оружием, если в другой руке меч Судьбы? Может я и не прав, но проверять мне совсем не хотелось.

За время боя меч еще несколько раз показывал мне Дороги людей, но теперь я быстро прогонял это видение.

Однако то, что мы разобрались с незадачливыми монахами-отвергателями, вообразившими себя солдатами, помогло начать действовать людям из Братства Черной Розы. Теперь свалки не было, и мы были у них на ладони, чем убийцы немедленно и воспользовались, выстрелив в нас из легких арбалетов. К счастью в этот момент мы уже спрятались за какое-то возвышение. Не знаю уж, как оно называется, но от стрел защищала, а большего нам и не требовалось.

Ролон выстрелил в ответ, и один из Братства упал со стрелой в груди, после этого те тоже спрятались.

– Леонор, тебе не кажется, что пора разрушить ту магию, которое существует в церкви? – поинтересовалась Далила.

– Не думаю, что нам это поможет, – мрачно ответил он. – Думаю, я уже догадался зачем здесь магия. Но если вы хотите, – поспешно добавил он под нашими сердитыми взглядами. Леонор закрыл глаза и что-то забубнил. Потом махнул рукой и храм немедленно преобразился.

Истинный облик храма оказался немного другим. Можно даже сказать совсем другим. С потолка исчезли великолепные фрески с ангелами и теперь весь потолок оказался разрисован грозовыми тучами. Зато пол был просто великолепен, если не обращать внимания на содержание. Весь пол был разрисован картинами ада. На троне сидел сам Люцифер, а вокруг стояли его приближенные, перед ним корчились души людей, а черти тыкали их вилами. Вообще эта картина производила немного жутковатое впечатление своей реалистичностью. Внутреннее убранство храма тоже изменилось. Все, что раньше было выкрашено в светлые тона, теперь было выкрашено красным. Алтарь тоже изменился и стал обычным камнем с четырьмя металлическими кольцами по углам. Для чего они там мне совершенно не хотелось догадываться. По бокам от камня спадали две черные занавески, а сверху, точно над центром камня висел нож, а на стене висело перевернутое распятие.

– Погань проклятая, – сквозь зубы выругался Илья Муромец. – Во что превратили божий храм.

– Думаю, что здесь не было никакого храма Бога, – мрачно возразила Далила. – Они его сразу построили как храм отвергателей. Поэтому он и стоит так далеко от людей.

– Это гнездо надо выжечь!

– Как бы нас самих не выжгли, – заметил Эльвинг, выглядывая из-за жертвенного камня. – Кажется к ним прибыло подкрепление.

И действительно, через ворота уже врывались закованные в кольчуги люди, и это были уже не монахи, некоторые из которых не знали даже с какой стороны за меч браться. Впрочем, с другой стороны, у этих солдат не было того религиозного фанатизма, с которым монахи бросались на нас даже без оружия.

– У кого есть предложения? – осведомился Ролон. Вопрос был скорее риторический, но, неожиданно для всех, ответил Илья Муромец, который внимательно разглядывал купол.

– У меня. Нам необходимо пробраться к выходу.

– Зачем? – Изумился Ролон. – В Храме у нас все преимущества. Они не могут напасть все сразу и здесь есть где спрятаться, значит, у нас есть укрытия. За пределами храма они быстро с нами разберутся.

– Не разберутся. У меня есть идея.

– Нам обязательно к выходу, или можно воспользоваться теми проломами в стенах, которые понаделали убегающие оборотни, горгульи и тролли? – поинтересовался я.

– Энинг, ты гений, – просиял Муромец. – Их, правда, завалили каким-то хламом, но, думаю, очистить их без проблем. – Он чуть привстал и огляделся. – Да вот пролом. Его как раз этот их жертвенный камень загораживает. Далила, Рон, Эльвинг и Леонор быстро расчищайте его. Как будет готово, крикните. Хотя нет. Эльвинг, тебе лучше остаться, сейчас здесь перестрелка будет и от тебя пользы больше, чем от меня. Я пойду вместо тебя.

Я молча согласился с этим. Действительно, в расчистке выхода от Муромца было больше пользы, чем от эльфа. Плохое освещение в храме помогло им незаметно переместиться к проделанной дыре.

Оставшись втроем, мы стали вести перестрелку из легких арбалетов с ворвавшимися солдатами. Эльвинг, при виде этого оружия презрительно сморщился, но взял его, поскольку стрелять из-за камня из лука было неудобно, а подняться ему вряд ли бы дали.

Солдаты же, явно считая, что деться нам некуда, не спешили броситься на штурм наших позиций, предпочитая сначала заставить нас расстрелять весь свой запас стрел. Так прошло минут десять. Наконец появился Илья Муромец.

– Проход расчищен, можно выходить.

– Отлично, – обрадовался Ролон. – они даже не заметят нашего бегства.

Муромец покачал головой.

– Они заметят, что вы перестали стрелять. Пойдут посмотреть и обнаружат дыру в стене. Нам не удастся далеко уйти.

– Но мы на конях…

– Они тоже. К тому же, у них наверняка около лошадей стоит охрана, и она нас обязательно задержит, хотя и ненадолго.

– Так что же ты предлагаешь? – рассердился Ролон.

– Для начала встать и пойти за мной.

– Нас заметят.

– Хорошо.

Ролон некоторое время разглядывал Муромца, потом зло сплюнул.

– Наверное он знает, что делает, – поспешно вмешался я.

– Надеюсь.

Мы поднялись и, скрываясь от стрел, двинулись к пролому.

– Они уходят! – закричал кто-то из врагов. Несколько стрел просвистело мимо, но многочисленные занавески, свисающие с потолка, мешали им прицелиться.

– Подождите, – остановил нас Муромец. Он осторожно заглянул за занавеску. Солдаты Сверкающего, обряженные в форму какого-то местного князька, несмело поднялись и двинулись к нашему бывшему укрытию. Ролон вскинул арбалет, но Муромец тут же выхватил его у него.

– Не стреляй! Не надо этого! – Он вернул арбалет.

– Что ты задумал, черт возьми?!

В этот момент солдаты подошли к жертвенному камню.

– Их здесь нет! Они ушли! – Больше не прячась, они двинулись в нашу сторону.

Этого оказывается и ждал Илья Муромец. Он тут же выскочил перед ошеломленными солдатами и схватил двоих за шиворот. Стукнув их друг о друга лбами, он одного перекинул себе за спину, а другого, держа перед собой, бросился в храм. Ошеломленные солдаты дали ему вслед залп из арбалетов, но угодили только в своего товарища. Выругавшись, они бросились за ним следом.

Мы переглянулись с Ролоном и тоже пошли следом. А Муромец как таран несся вперед. Раскидывая попадающихся по пути людей. Добежав до центрального столба, который держал купол храма, он не сбавляя скорости, врезался в него. Деревянный брус не выдержал напора и хрустнул. Тогда Муромец отбросил двоих солдат, которых использовал до этого в качестве щитов и выхватил свою булаву. Двумя ударами он полностью переломил этот столб и, отбросив булаву, подхватил упавший брус. Было видно, как в нечеловеческом напряжении вздулись его мышцы, да и понятно, этот брус был толщиной с меня, а высотой в три человеческих роста. Только Муромец смог бы поднять его.

Он раскрутил брус и двинулся к следующему столбу. Солдаты разбегались перед ним как тараканы. Кто не успевал, того откидывало в сторону ударом этой чудовищной палицы. С купола же, где подпорки лишились центральной опоры, продолжали сыпаться доски и перекрытия. А Муромец тем временем разбивал уже третий поддерживающий столб и теперь «дождь» из бревен стал сплошным. Не в силах вымолвить ни слова, мы с Ролоном продолжали наблюдать за богатырем. В конце концов падающие обломки стали летать и около нас.

– Энинг! Уходим! Мы не можем здесь задерживаться!

– А как же он?!

– Мы не можем ему ничем помочь! – Ролон схватил меня и потащил к выходу. Я подпрыгнул и ногой ударил ему под колено, вторая моя нога врезалась ему в живот. Не удержавшись на ногах, он выпустил меня и упал.

– Сумасшедший! Куда ты! – продолжал кричать он с пола.

Я выскочил в храм, увернувшись от падающего бревна.

– Уходи! Илья! Уходи! Брат!!! – впервые я назвал так Муромца с того дня, как он побратался со мной. Словно услышав меня, он отшвырнул брус и кинулся к главному выходу.

– Видишь, он уходит через дверь! Пошли, а то мы не успеем. – Ролон снова ухватил меня за руку и потащил к выходу. На этот раз я не сопротивлялся. Только оглядывался на Муромца, пытаясь понять: успел он выти или нет. Но поток обломков усилился и сквозь завесу падающих досок, поднятой пыли почти ничего невозможно было разглядеть. Тут раздался скрип и вниз рухнул купол, погребая под собой солдат Сверкающего и монахов-отвергателей.

Мы выскочили из храма и закашлялись от пыли. Здесь уже стояли все мои друзья и в ужасе наблюдали за разрушением храма. Солнце еще не взошло, но было достаточно светло, чтобы разглядеть последствия нашей деятельности. Снова раздался треск, и рухнула остальная крыша.

Некоторые из солдат или монахов успевали выскочить из обрушившегося храма, но здесь Ролон и Эльвинг без жалости расстреливали их из луков. У выскакивавших из пыли людей не было никаких шансов уцелеть под прицельными выстрелами эльфа и человека. Я же с тревогой вглядывался в поднятую пыль, стараясь увидеть знакомую фигуру Ильи Муромца. Того нигде не было видно.

– Где Муромец?! – закричал я, стараясь перекричать шум падающих перекрытий.

– Мы его не видели! – ответил Эльвинг. – Он разве не с вами? И что там у вас случилось?

Из храма больше никто не выбегал и шум внутри стал постепенно затихать.

Я вспомнил, что никто, кроме меня и Ролона не видел того, что случилось внутри.

– Муромец! Он свалил несколько опор, на которых держалась крыша, и она рухнула! Он побежал к главному выходу оттуда!

Однако и около главного входа Ильи Муромца не оказалось, зато здесь стояло несколько ошеломленных и полностью дезорганизованных вражеских солдат, которые сторожили наших лошадей и лошадей своих товарищей. Увидев нас, они даже не подумали оказать сопротивление и, побросав оружие, кинулись вверх по склону. В качестве трофеев нам достались все лошади солдат вместе с их припасами.

– Его нет здесь! Ролон, его здесь нет! – Я бегал перед входом, заглядывая во все щели, и тихо паниковал. – Он не успел выйти!

– Заткнись! – прошипел мне Ролон и попытался открыть дверь храма. Вопреки ожиданиям это удалось. Протиснувшись мимо него, я заглянул в храм. Внутри царил хаос. Когда убрали несколько подпорок, то множество балок оказались без поддержки. Не выдержав тяжести, они рухнули вниз, увлекая за собой перекрытия, выбивая распорки. Теперь вместо крыши было видно небо с редкими звездами, еще не успевшими исчезнуть перед восходом. Тяжелые балки, упавшие с высоты двухэтажного дома не оставили никаких шансов тем, кто оказался в этот момент внутри храма. Тела погибших усеивали весь пол вперемешку со штукатуркой и досками. Лишь немногим повезло, если так можно сказать, и они оказались просто придавленными упавшим перекрытием или если они оказались погребенные под телами товарищей и это защитило их от падающих обломков. Эти немногие оставшиеся в живых сейчас и стонали, придавленные тяжестью.

Я рванулся вперед, пытаясь добраться до того места, где я в последний раз видел Муромца, но Ролон успел ухватить меня за шиворот.

– Тебе жить надоело?

Словно в подтверждение его слов сверху сорвалась балка и рухнула вниз.

– Мы должны найти Муромца! – упрямо ответил я.

Он некоторое время молча смотрел на меня, потом вздохнул и отвел глаза.

– Верно. Хотя не уверен… – губы Ролона вдруг сжались, и он замолчал. – Леонор, Далила, посмотрите за Роном и Эльвингом, а то не, дай бог, сюда полезут. Нечего им здесь делать. – Его взгляд остановился на убитом солдате, почти перерубленном пополам упавшим сверху бревном. – Особенно Рону, – добавил он.

Мы вдвоем с ним осторожно двинулись вперед, стараясь ничего не задеть. Я был благодарен ему, что он не стал настаивать на том, чтобы с ним пошел кто-нибудь из взрослых, ибо ему вполне возможно удалось бы убедить меня остаться снаружи. Как мне ни хотелось не ходить сюда, но не пойти я не мог. Я был командир, но еще важнее – я был другом и братом Муромца. Может, в отличие от людей этого мира, я не сильно понимал понятие побратимства, но я не собирался трусить. Вполне возможно мне и не стоило рисковать. Без меня весь поход терял смысл и, значит, я должен был беречь себя, но я так же знал, что буду презирать себя до конца жизни, если не пойду. Впрочем, я и так чуть не выскочил наружу, поглядев на некоторые трупы.

Ролон вопросительно посмотрел на меня, но я упрямо тряхнул головой и двинулся дальше. К счастью далеко идти не пришлось. Муромец лежал почти около самого выхода, придавленный кучей народа. Это и спасло ему жизнь. Скорее всего, когда он побежал к выходу, то сзади на него набросилось несколько солдат. С таким грузом Муромец запнулся и в этот момент сверху обрушилась балка. Те солдаты, что висели за спиной у богатыря, приняли основной удар, но даже смягченный такой «подушкой» он оказался настолько силен, что опрокинул Муромца и придавил его к полу.

Мы с Ролоном подбежали к нему и с огромным трудом убрали упавший брус, благо далеко двигать его было не нужно. Отнесли в сторону тела вражеских солдат.

Муромец открыл глаза и посмотрел на нас.

– Больно? – Я опустился рядом с другом, не замечая предательской слезы.

– Нет, не больно, – Муромец, поморщился и попробовал подняться. – Черт, я совсем не чувствую ног.

Ролон нахмурился и, опустившись на колени, начал ощупывать ноги.

– Чувствуешь что-нибудь?

Муромец покачал головой.

Тогда Ролон достал кинжал и кольнул его в ногу – показалась кровь, но Илья даже не поморщился.

– Что случилось? – испугался я.

Ролон нагнулся ко мне, но наткнулся на требовательный взгляд Муромца, передумал и сказал громко.

– Боюсь, что поврежден позвоночник. Как серьезно, не знаю, я не врач. Но лучше принять все меры предосторожности.

– Насколько это серьезно? – Муромец смотрел прямо на Ролона, требуя прямого ответа.

– Я не врач и мне трудно сказать. Энинг, надо срочно сделать носилки и вытащить его отсюда. Без носилок лучше не трогать – если позвоночник поврежден серьезно, то он может остаться инвалидом на всю жизнь.

Я кивнул и выскочил из разрушенного храма.

Через полчаса Леонор, Эльвинг и я закончили делать подобие носилок из того, что было под рукой. Впрочем, на недостаток строительного материала жаловаться было грех – разрушенная церковь отвергателей полностью была построена из дерева.

Еще через десять минут Муромец был осторожно вытащен из разрушенного храма. Только сейчас я смог перевести дыхание.

– Надо помочь тем, кто остался внутри, – сказал Муромец, приподнимаясь на носилках, хотя Ролон и попытался его удержать.

– Ты с ума сошел! Мы ничего не сможем для них сделать, да и времени у нас нет. Наверняка это не все силы, которые смог послать за нами в погоню Бекстер. И вспомни про оборотней. Они ведь только убежали, но могут вернуться.

Но мне тоже не нравилось то, что нам придется бросить этих людей без помощи. В сущности, они были виноваты только в том, что выполняли приказ.

– Мы сможем послать к ним на помощь тех людей, что встретим по дороге.

– И они убьют там всех, как только разглядят, что это церковь отвергателей, – усмехнулся Леонор.

– Тогда сообщим первому встреченному священнику. Пусть церковники сами с этим разбираются.

– Это действительно лучшее, что мы можем сделать, – быстро ответил Ролон, опережая Муромца. Тот мрачно кивнул головой.

Тем временем Ролон, Леонор и Далила привязали носилки с Ильей Муромцем к двум лошадям.

– Ну что ж, теперь ты не свалишься. – Ролон подергал закрепленные носилки. Потом привязал эту лошадь к своей. – Не будем задерживаться. А коней солдат возьмем с собой. Подарим кому-нибудь.

Эльвинг с удивлением посмотрел на него.

– Что это с тобой?

– Ничего. Просто захотелось побыть щедрым.

– Ну да? – недоверчиво посмотрела на него Далила. – Не верю.

Глядя на немного повеселевших друзей, я понял из-за чего Ролон затеял эту перебранку, только вот мне все равно было невесело. И хоть Муромец старался успокоить меня, говоря, что все это ерунда и заживет на нем как на собаке. Под его не очень успокаивающие шутки мы и тронулись в дальнейший путь.

#### Глава 8

Ролон, отдав повод с лошадьми, которые несли носилки, эльфу, подъехал ко мне, оторвав меня от не слишком веселых мыслей.

– Энинг, мы не можем везти его с собой до бесконечности. С Муромцем надо что-то делать?

– Что ты предлагаешь?

– Надо оставить его там, где о нем смогут позаботиться.

Уф, на миг мне показалось, что он предлагает…

– И где о нем смогут позаботиться?

– Это я и хочу сейчас решить. Пойми, он задерживает нас и помешает нам драться, если нас догонит посланная Бекстером погоня. К тому же, если позвоночник у него поврежден серьезно, то его надо доставить туда, где ему смогут оказать помощь. Если мы задержим с этим, то он останется инвалидом, но если мы поспешим, то у него есть шанс.

– Если у него так серьезно поврежден позвоночник, то какой у него шанс? – горько заметил я.

– Энинг, ты забываешь о магии. С помощью магии возможно излечить любые механические повреждения человеческого организма. Конечно, если поврежден позвоночник, как думает твой друг, то лечение будет очень трудным, но возможным. Но для этого помощь должна быть оказана вовремя.

– Мастер, вы в самом деле полагаете, что его можно вылечить? – с проснувшейся надеждой спросил я.

– Я тебе когда-нибудь лгал?

– Значит, нам надо спешить. Но где ему смогут оказать помощь?

– Предлагаю оставить его в ближайшем монастыре. Монахи позаботятся о нем.

– Монахи?

– Да. Забота о больных – это одно из основных их занятий.

Я ненадолго задумался и решил, что стоит довериться знанию Мастера об этом мире. Ролон тоже отнесся к этому предложению со всей серьезностью.

– Это действительно выход.

Тут к нам подъехал Рон.

– Энинг, тебя Муромец зовет. Хочет что-то попросить.

Все втроем мы подъехали к носилкам.

– Что случилось, Илья?

Он усмехнулся, стараясь показать, что ему не очень грустно.

– В церкви мне послышалось, что ты впервые назвал меня братом. Но я не об этом хотел поговорить. Энинг, вам не уйти со мной далеко. Вы должны меня оставить.

Не успел я ответить, как вперед выехал Ролон.

– Мы только сейчас об этом говорили. Тебе действительно опасно продолжать с нами путь. Понимаешь, чем скорее тебе окажут помощь, тем больше шансов, что тебя могут вылечить.

– Разве меня могут вылечить.

– Да, – кивнул я. – Помнишь, я тебе говорил о Мастере? Так вот, я сейчас с ним посоветовался и он сказал, что вылечить тебя будет трудно, но возможно. Но для этого помощь должна быть оказана как можно скорее. В дороге, естественно, мы такой помощи оказать не сможем, к тому же здесь нужен очень хороший маг-врач.

Муромец откинулся на носилках и расслабился. Только сейчас я понял, какое облегчение испытывает он, узнав, что у него еще есть шанс снова ходить. Его маска беззаботного веселья слетела с него, открывая нам его истинные чувства. Я был потрясен, насколько умело он скрывал их все это время от нас. Подобное самообладание было поистине невероятным. Интересно, попади я в такую же ситуацию, смог бы я так же скрыть свои чувства, чтобы не надоесть друзьям, которым и так нелегко? Так кто же здесь настоящий герой? Всего моего геройства хватило на то, чтобы поиздеваться над тем рыцарем, когда было ясно, что тот не может противостоять мне. Происшествие в храме с мечом заставило мне по-новому взглянуть на многие свои поступки. И теперь, имея возможность беспристрастно сравнить того себя, который еще только попал в этот мир и того, который сражался с рыцарем, спасая дракона я вынес приговор далеко не в пользу последнего.

Меч?! За всеми событиями я совершенно забыл о нем. Выскочив из храма и ища Муромца, я механически вбросил его в ножны. Я осторожно достал шеркон и облегченно вздохнул – лезвие отливало знакомым стальным блеском и не было никаких признаков водяного меча Судьбы. Я снова убрал его в ножны. Это ни от кого не укрылось.

– Что, испугался, что он остался водяным мечом? – поинтересовался Леонор. – Зря. Такие вещи, если они сразу не берут верх, долго не держатся. Он исчез сразу, как только в нем отпала нужда.

– В нем отпала нужда сразу, как только убежала разная нечисть, а он держался до конца боя. Надоел до ужаса.

– Разве это было плохо? – искренне удивился маг. – По-моему, он рубил все, что попадалось под удар. Я видел, как он разрубил булаву.

Несколько секунд я пытался удержаться от тех ответов, которые сразу пришли мне в голову, напоминая себе, что это не Леонор сражался этим мечом. Что ему трудно представить, то, что пережил я, уворачиваясь от обломков.

– Скажем так, – наконец заговорил я. – Мне больше нравится самое обычное оружие. По крайне мере, с ним нет опасности получить в лоб шипастым шаром только из-за того, что твое оружие перерубило удерживающую его цепь.

Так, шутливо переругиваясь, мы продолжали путь. Муромец, казалось, тоже успокоился и принял активное участие в нашей пикировке. Правда я немного нервничал по поводу того, где можно найти ближайший монастырь, но Далила успокоила, сообщив, что знает где он находится. Правда, сказала она, придется на время съехать с главной дороги. Это грозило задержать нас, но никто, естественно, спорить не стал.

К полудню мы уже отъехали от караванной дороги достаточно далеко и, чтобы переждать жару, устроились под деревьями немного отдохнуть. В этом нуждались все, так как ночью отдохнуть не удалось никому, и мы все просто шатались от усталости.

Только часа через два удалось более-менее отдохнуть и, немного перекусив, мы продолжили путь. Только Муромец продолжал спать, но его мы будить не стали. Стараясь не потревожить спящего, все собрались и двинулись дальше.

Обещанный Далилой монастырь показался через три часа осторожного шага. Если бы не необходимость бережно везти носилки с Муромцем, то мы были бы здесь еще в одиннадцать.

Вести переговоры мы все доверили Далиле и она, подъехав к крепким воротам монастыря, заколотила в них кулаками. Наконец приоткрылось окошко. Мы стояли немного в стороне и не могли слышать о чем говорила Далила, но вскоре ворота открылись и нам навстречу вышли несколько монахов, во главе с настоятелем.

– Где раненый? – сразу спросил он, переходя к делу и не отвлекаясь на пустяки.

Ролон показал на носилки.

Настоятель наклонился над Муромцем, положил руку ему на лоб и закрыл глаза.

– Вы правы, у него действительно поврежден позвоночник. Заносите!

Услышав приказ, монахи быстро отвязали носилки и понесли их внутрь монастыря. Мы двинулись следом. Перед воротами я, следуя совету Далилы, слез с коня и дальше двинулся пешком.

Несколько монахов тут же забрали наших лошадей и повели их на конюшни. Носилки же с Муромцем внесли в просторное помещение и положили их на кровать. Я двинулся было туда, но настоятель жестом остановил меня.

– Подождите, милорд. Я хочу осмотреть вашего телохранителя.

Ясно, а кто ж он должен быть по его понятиям? Только вот мне казалось это неправильным.

– Он мой брат.

Настоятель удивленно вскинул брови и посмотрел сначала на него, потом на меня.

– Вы не очень похожи.

Я раздраженно дернул плечом.

– Не родные. Мы братья по крови.

– Вот как? Все равно вам не стоит заходить. Подождите в помещении для гостей.

Не слушая ни чьих возражений, настоятель закрыл перед нами дверь. Теперь, волей-неволей, нам пришлось отправляться за сопровождающим нас монахом. Нас провели в довольно большую комнату с несколькими креслами, где и оставили. Здесь я начал метаться из стороны в сторону, скрывая нетерпение. Ненавижу ожидание. Но этой беготней я так надоел Ролону, что тот силой впихнул меня в ближайшее кресло и заявил, что если я не успокоюсь, то успокоит меня он. Впрочем, мы все переживали за Муромца, хотя и старались скрыть это волнение. Наконец через полчаса к нам вошел сам настоятель. Он прошел к ближайшему креслу и плюхнулся на него. Потом посмотрел на меня.

– Очень тяжелая травма, милорд. Мы не в состоянии вылечить ее. Здесь нужна помощь настоящего мага-врача. Лучшего, какого можно найти.

– Так в чем дело? Что, в империи нет хороших врачей?

– Врачи есть. Беда в том, что по настоящему хорошие стоят очень дорого. Да и лечение будет очень сложным. У монастыря нет таких денег. Точнее деньги бы мы нашли, но тогда ради вашего брата нам пришлось бы бросить всех остальных больных, которые находятся у нас.

– Сколько? – я сжал зубы, ожидая самого худшего.

Настоятель вздохнул.

– Две с половиной тысячи динаров. Конечно это не все, но дальнейшие расходы на лечение мы осилим и сами.

Я облегченно вздохнул.

– Фу. Я уж думал действительно гигантская сумма.

Настоятель ошарашено уставился на меня. Я же поднялся из кресла и прошел к своей сумке. Там я достал три мешочка с золотом.

– Вот, здесь три тысячи. Это, вы говорите на первое время? – я прошел к столу, достал чековую книжку (вот и пригодилась). – Десять тысяч вам хватит? Нет, наверное, на всякий случай пусть будет пятнадцать. – Я выписал чек и протянул его совершенно ошеломленному настоятелю. – Возьмите. Если и этого не хватит, то найдите ближайшую контору Вильена Нарнаха, там вас свяжут со мной, и я все улажу. Но я хочу, чтобы мой брат получил самый лучший уход какой только возможен.

– За такие деньги нам удастся заставить врача ночевать у постели больного.

– Значит, пусть ночует, – серьезно кивнул я.

– Не беспокойтесь, милорд. Мы позаботимся о нем. Мы позаботились бы о нем даже без ваших денег. Оказывать помощь людям наш долг.

Я устало опустился в кресло.

– Благослови вас Бог, святой отец.

Настоятель сочувственно посмотрел на меня.

– Где его так ранило?

Мы переглянулись, только сейчас вспомнив про заваленных в церкви людей. Ролон немедленно вышел вперед и объяснил то, что с нами произошло.

– Эти еретики совсем обнаглели! – настоятель в гневе хлопнул ладонью по подлокотнику. Но вы должны были это рассказать сразу! Те люди не виноваты, что у них такие командиры. Мы отправим к ним на помощь монахов.

– А что будет с церковью отвергателей?

– Согласно приказу императора все их места поклонения должны быть сожжены!

Меня совершенно не интересовало, что сделают с теми развалинами монахи. Совершенно непонятно, зачем Ролон задал последний вопрос.

Я поднялся.

– Извините, святой отец, но нам пора.

– Разве вы не отдохнете?

– Некогда. Вы же сами понимаете, что отвергатели нас не простят. К тому же у нас есть еще важное дело, которое необходимо сделать.

– Не могу вас задерживать. – Настоятель поднялся. – Я провожу вас.

Он вышел вперед нас и направился к выходу.

– Егор!!! Остановись! Я чувствую Ключ!

– Что, Мастер? Что случилось?

– Ключ где-то рядом!

– Что?!!

Все обернулись ко мне, испуганные моим криком. Я не обратил внимания. Меня сейчас занимал только Мастер.

– Где?!

– Здесь. В монастыре. Помехи по-прежнему велики, но сейчас Ключ так близко, что я ощущаю его даже сквозь них. Если бы не они, то я смог бы сказать даже где он.

Я развернулся к настоятелю, совершенно не представляя о чем спрашивать. Наконец я спросил так, как пришло в голову.

– Святой отец, к вам в монастырь не попадала какая-нибудь странная вещь?

Взгляд настоятеля сразу стал жестким и настороженным. От него отчетливо повеяло холодом.

– Почему вы спрашиваете, милорд?

Он что-то знает! Явно знает, иначе не так бы ответил. Он бы удивился вопросу, но не эта настороженность. А он к тому же еще и испуган, хотя и старается это скрыть.

– Мне кажется, что именно эту вещь мы и ищем.

– Энинг, ты уверен? – Ролон удивленно уставился на меня. – С чего ты решил?

– Это не я решил! Мастер!

Теперь уже все мои спутники смотрели на меня.

Настоятель выпрямился.

– Я не знаю о чем вы говорите.

Поздно! Раньше надо было так отвечать. Теперь же он выдал себя с головой. Не знаю Ключ он прячет или нет, но определенно что-то у него есть. Что-то, что настоятель старается скрыть от нас.

В этот момент в комнату вошло человек десять монахов с посохами и встало около двери. Они не нападали и не угрожали, но было ясно для чего они здесь.

– Милорд, вам пора отправляться в дорогу. О вашем брате мы позаботимся.

– Вы всерьез полагаете, что ваши десять человек справятся с нами? – вкрадчиво поинтересовался Ролон.

– Может и нет, но вы не будете обнажать оружие в божьем месте.

– Мы можем и не обнажать его…

– Подожди, Ролон. Святой отец, нам действительно необходима одна вещь. Даже жизненно необходима. И не только для нас. Если у вас та вещь, которая нам нужна, то я обещаю вам все рассказать. Если нет, то мы извинимся и уйдем.

– Если у нас ваша вещь, то вы это сможете узнать и без нас.

– Что вы имеете в виду? – удивился я.

– Энинг, у меня есть идея получше. Я могу позвать Ключ.

– Позвать?

– С помощью магии, – прорычал Мастер. – Но тут есть одно но. Я сейчас настолько тесно связан с тобой, что не могу воспользоваться даже той силой, что у меня осталась. Однако я могу воспользоваться твоим телом, если ты ненадолго уступишь мне его.

– Как?!.. Что… – я закашлялся от избытка чувств. – Как это уступить тело? Я его напрокат не сдаю.

– Причем здесь прокат? Просто ты ненадолго дашь мне контроль над тобой. Пойми, если бы не твой коэффициент сопротивляемости, то я смог бы дать тебе немного силы, и ты сам бы позвал Ключ, но как маг ты ноль. Ты не сможешь ничего сделать. И опасного в этом ничего нет.

– Я лучше постараюсь убедить настоятеля проводить нас к Ключу.

– Желаю удачи. Ты ведь уже понял, чтобы ты ни говорил, настоятель не уступит.

Мастер был прав. По какой-то причине настоятель твердо решил не допускать нас до хранимой им тайны. Оставалось только пробиваться к Ключу силой. Однако стоило мне представить такой вариант, как я сразу же решил, что лучше последовать предложению Мастера.

– Что я должен делать? – мрачно спросил я.

– К чему такой похоронный вид? Обещаю, что это не больно. Входи в дей-ча, а потом найди меня внутри себя.

Я последовал совету. Найти Мастера внутри своей головы оказалось не так уж и сложно. Каким-то образом, я сразу обнаружил чужеродную информацию в своем мозгу. Я попробовал узнать, что за информация там хранится, но не смог. Тогда я представил перед собой дверь и мысленно постучал в нее. Дверь немедленно исчезла и передо мной оказался Мастер.

– Быстро ты справился. Теперь главное не мешай мне. Я не смогу противостоять тебе, если ты что-то начнешь делать не вовремя.

В тот же миг я оказался задвинут внутрь себя. Я попробовал пошевелить рукой, но ничего не вышло. Я не мог ничего, кроме как смотреть. В панике, я забился в этой мысленной тюрьме.

– Энинг, прекрати. Я не могу тебе сопротивляться. Еще миг и ты все испортишь.

Слова Мастера прозвучали как удар хлыста. Паника исчезла и сменилась любопытством.

– Извини, Мастер. – Я стал наблюдать за действием своего тела.

Это было действительно зрелище. Без малейшего участие моего сознания моя рука вдруг поднялась, ладонь разжалась. Я почувствовал, как от поднятой руки в пространство устремляется поток энергии.

– Иди сюда!!! – требовательно сказал мой рот.

Где-то внизу монастыря грохнуло. В тот же миг распахнулась дверь в комнату и что-то влетело мне в руку.

– Все, Егор, можешь возвращаться.

Я почувствовал, что снова владею своим телом, и для разминки сжал и разжал кулаки. В правой руке что-то захрустело. Я опустил глаза и обнаружил, что у меня в кулаке лежит небольшой листок бумаги свернутый в трубочку.

– Что это, Мастер?

– Ключ.

– Это Ключ?

– А что тебе не нравится?

– Но ведь я помню, как выглядит Ключ.

– Энинг, подумай хоть секунду. Ты видел, как выглядит Ключ твоего мира. Технологического. Как может выглядеть Ключ и проход между мирами в мире технологии? Естественно как обычная дверь с замком и ключом от нее. Иначе говоря, как продукт технологии. А как может выглядеть Ключ в мире магии?

– В виде заклинания, – догадался я.

– Верно.

– А этот свиток…

– …с заклинанием открывающим проход.

На этот раз я посмотрел на свиток более внимательно. Однако прежде, чем я успел развернуть его, ко мне подошел настоятель и опустился на колени. К моему удивлению его примеру последовали и остальные монахи.

– Что с вами? – озадаченно спросил я и посмотрел на друзей. Но те смотрели на меня так же, как я смотрел на коленопреклоненных монахов.

– Это все связано с появлением этого свитка у нас в монастыре, – говорил настоятель, который представился как отец Адроний, когда первое потрясение немного улеглось. Он тогда сразу прогнал своих монахов и предложил нас присесть. Чувствуя разумность предложения, я тут же опустился в ближайшее кресло, продолжая сжимать в руке свиток, как будто опасаясь, что он исчезнет так же, как и появился.

– А что там с его появлением? – поинтересовалась Далила.

– Понимаете, этот свиток появился буквально из воздуха. Во время молитвы в церкви вдруг возник луч света, а когда он исчез, то на полу лежал этот свиток. Мы признали, что это послание нам от Бога.

– Чистой воды случайность, – заметил Мастер. – Свиток мог появиться в любом другом месте. А появляется он и в самом деле так.

– Однако мы сочли своим долгом посоветоваться по поводу свитка с предсказателем. И тот ответил, что тот, кто сможет взять свиток не прикасаясь к нему, является Посланником. Что за посланник, он не объяснил, сказал только, что этому Посланнику мы должны оказать любую помощь, которую он потребует. Предсказатель, правда, высказался как-то туманно. Типа: «И тот, кто сей свиток в руки возьмет на трудную битву за мир идет». Мы тогда спросили, не имеет ли он в виду, что он идет на битву со злом. Но предсказатель заметил, что он сказал то, что сказал. Именно в битву за мир, а не со злом. Правда, он не смог объяснить в чем разница.

Разница была и довольно существенная. Она заключалась в том, что я не имел никакого желания сражаться ни с мифическим, ни с натуральным злом. Однако от исхода моего путешествия зависела судьба мира, даже двух миров. Так что, говоря буквально, я сражался за мир, но никак не со злом. Я несколько сжато и без излишних подробностей объяснил разницу. Причем объяснения получились очень расплывчаты и мало понятны.

– Значит, предсказание сбылось, – радостно воскликнул настоятель. – Нет-нет, меня не интересуют подробности, тем более что вы не хотите их говорить. Я понял, что вы выполняете важный обет и то, что мы хранили в монастыре должно как-то вам помочь. И я рад, что наша миссия хранителей закончилась. Желаю удачи, милорд.

После этой беседы отец Адроний приказал оказывать нам любую помощь, которую мы потребуем. Однако нам мало что было от них нужно. Мы только попросили восполнить наши съестные припасы. В обмен Ролон оставил у монахов всех лошадей, которые были захвачены нами у отвергателей и людей Бекстера. После этого, попрощавшись с Муромцем, мы выехали за пределы монастыря.

Здесь мне пришлось объяснять, каким образом мне удалось получить Ключ. Некоторое время все хранили молчание.

– Ясно. Мастер и в самом деле великий маг, если сумел провернуть такое с чужим телом. – Далила помолчала. – Но вот и объяснение ранения Муромца. Так что, Энинг, ты напрасно винил себя в этом.

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросил я.

– А ты разве не понял? Ведь Пирр сказал, что судьба укажет нам путь к Ключу, вот это и произошло. Муромец был ранен, поэтому мы съехали с дороги и направились к монастырю, где и нашли Ключ. Если бы не ранение Ильи, то мы так бы и проехали мимо.

Я почувствовал, как горлу подступает тошнота. То есть все это Судьба? Нет, что-то здесь не так! Мне не нравилось такое объяснение. Слишком простое. Если бы это было так, то можно все бросить и не трепыхаться, все равно случится то, что предопределено. Но ведь это неверно! Раньше мне всегда удавалось найти какой-то другой путь. Путь, который никому не приходил в голову. Мастер говорил, что в этом и проявляется мое отличие от людей этого мира. Вот и еще один символ тех изменений, что произошли со мной – раньше я делал свою судьбу, а теперь она делает меня. И значит Далила не права – в этом случае в ранение Муромца я виноват гораздо больше, чем был до этого. Виноват в том, что предал себя, а вместе с собой предал и других. Однако теперь, наконец-то разобравшись в себе, я мог как-то на это повлиять.

На ближайшем привале я ухватил эльфа за руку и потащил в сторону от стоянки.

– Эй, куда это вы? – удивился Рон.

– Сейчас придем, – отозвался я, таща за собой удивленного Эльвинга.

Наконец лагерь скрылся за деревьями, и я остановился. Встал напротив эльфа.

– Эл, тресни меня хорошенько.

– Чего? – Эльвинг вытаращился на меня как на сумасшедшего. – С тобой все в прядке?

– Гораздо лучше, чем раньше. Бей, только посильнее.

– Но… ударить рыцаря?..

Я скрежетнул зубами. Рыцаря, не друга! Эльф уже не считает меня своим другом.

– Да, черт возьми, рыцаря. Считай, что это мой прямой приказ. Знаешь, что бывает за неподчинение приказу?

Эльф удивленно посмотрел на меня и легонько толкнул в грудь.

– Это удар? Я сказал сильнее!

Эльвинг пожал плечами.

– Ну ладно, сам напросился, – раздраженно проговорил он. Потом развернулся и так съездил мне кулаком в ухо, что в голове зазвенело, и я кубарем улетел в кусты, потеряв по дороге свой обруч.

Так сильно своего начальника не бьют. Это как же я рассердил эльфа, что тот заехал мне в ухо с такой силой? Впрочем, он как-то говорил, что у эльфов чинопочитание развито не так сильно, как у людей.

Потирая ухо, я вылез из кустов.

– Да-с, ну с Дерроном бывало и хуже, – философски заметил я.

– Ой, Энинг, прости, я не хотел ударить так сильно… но ты же сам просил.

– Ага, – я посмотрел на перепуганного эльфа. – Слушай, теперь, когда ты избил меня до потери сознания… – я жестом остановил готового запротестовать эльфа, – ты уже не сможешь считать дружбу со мной – рыцарем, недостойной тебя – эльфа?

– Но ты сам просил… и потом ты не терял сознания… А? Что? – Эльф уставился на меня. – Недостойной себя?

– Ну да, ты же сам говорил, что ты не можешь дружить с тем, кто выше тебя. Сейчас, мы, мягко говоря, немного выровнялись.

– Так ты затеял все это поэтому?

– Ага, – радостно отозвался я на его удивленный возглас.

– Ты, чертов придурок, сумасшедший… – и тут он не выдержал и повалился на землю от хохота. Глядя на него, стал хихикать и я. Потом, не выдержав, захохотал и тоже упал рядом с ним.

– Ты действительно самый странный рыцарь, которого я знал, – заметил он, наконец, сквозь смех.

– А говорил, что сейчас этого не скажешь.

– Я ошибся.

– Эй, вы что это тут ржете? – Из-за дерева вышел Рон с мокрыми волосами. Из одежды на нем была только набедренная повязка, не менее мокрая, чем его волосы. Очевидно, он купался в ручье и услышал наш смех.

– Анекдот рассказали друг другу, – отозвался я.

– А какой? Мне расскажите. – Рон с интересом и с любопытством уставился на нас.

– Ты еще маленький. Вот подрастешь, тогда и расскажем, – преувеличенно серьезно ответил эльф.

– Подумаешь, маленький, – обиженно засопел Рон. – Сам ты маленький. Эльвинг-дебельник.

– Чего-чего? – мы с эльфом переглянулись. – Как ты сказал?

– Никак, – огрызнулся мальчишка и отодвинулся от нас подальше.

Я посмотрел на эльфа, и мы с улыбкой кивнули друг другу.

– Вы чего это? – Рон заподозрил неладное и попробовал было удрать, но не успел. Эльвинг с места метнулся вперед и ухватил его за руку. Вдвоем мы быстро повалили его и, подняв за руки за ноги, потащили к речке. Рон дергался и пытался освободиться.

У берега мы остановились.

– На счет три. – Я ухватил Рона за лодыжки поудобнее. – Раз, два, три. С оглушительным криком Рон улетел на середину речки и плюхнулся в воду подняв столб брызг.

На крик прибежали Ролон и Далила, но, поняв в чем дело, дружно обругали нас с Эльвингом великовозрастными балбесами. Да тут еще вылезший из реки Рон нажаловался, как «эти два придурка справились с маленьким». Кончилось тем, что сначала Эльвинга, а потом меня отправили в ту же речку. Я, конечно, смог бы убежать от Далилы и Ролона, но мне показалось несправедливым, что пострадает только эльф. Впрочем, я успел в полете ухватить Ролона за рукав и в реке оказались мы вдвоем.

Навеселившись, мы вылезли из воды и развесили свою одежду на деревьях. А около костра сидел дрожащий Леонор и честил нас на все лады. Ну и ладно, сам виноват. Нечего было со своими нравоучениями лезть туда, куда не просят. И зря он изображает смертельно замершего человека. Хоть сейчас и конец сентября, но это ведь не полярный круг и даже не средняя полоса.

– Милорд, – заговорила, наконец, Далила, когда все сменили мокрую одежду и расселись вокруг костра. – Теперь вы нашли Ключ и что дальше?

Честно говоря, я об этом еще не думал. Так я и сказал.

– Наверное, мне стоит найти дверь, а потом отправиться в свой мир за магом.

– Но ты ведь вернешься? – с надеждой спросил Рон.

Что я мог сказать? Честно объявить, что не собираюсь возвращаться? Но ведь мага привести мне придется. Но и задерживаться здесь я не собираюсь.

– Как получится. – Я отвел глаза. Все поняли. Нет, никто не стал ничего ни спрашивать, ни говорить, но разговор стал каким-то скучным. Даже вечно веселый Рон как-то скис и весь привал молчал.

Наконец мы собрались. После так грустно закончившегося веселого привала это было облегчением.

– Мастер, – задал я мучавший меня вопрос, который возник при разговоре с друзьями. – Мне вот недавно пришло в голову. Если я попаду в свой мир, то значит ли это, что когда я вернусь здесь не пройдет ни минуты?

– Нет. Ты принадлежишь не этому миру.

– А-а… – разочарованно протянул я, но тут же мне пришла новая мысль в голову: – А если со мной в мой мир попадет человек этого мира, а потом мы с ним вместе вернемся?

– Не забывай, что твой мир все-таки находится в основном потоке времени. При прочем равном преимущество у жителя твоего мира.

– А как быть с жителем этого мира в моем? Обладает ли он таким же долголетием как я в этом?

– Нет. В вашем мире это невозможно, но он становится там очень здоровым человеком. Я имею в виду, что к нему не смогут пристать ни одна, даже самая заразная болезнь вашего мира. А все порезы и раны будут заживать гораздо быстрее, чем у обычных людей. Но если житель этого мира попадет в ваш и вернется обратно, то тогда он действительно будет жить долго, правда не так, как ты – лет пятьсот-шестьсот.

– Ничего себе. Вот рецепт долголетия. Мне можно будет открыть собственное дело по обеспечению людей здоровьем и долголетием. Буду переводить людей из одного мира в другой и обратно.

– Твоя энергия, полученная тобой не бесконечна. Ее хватит перехода на три-четыре, ну может пять. Потом тебе снова придется пользоваться Ключом.

– Жаль, – печально вздохнул я. – Это было бы здорово. Ну ладно. Лучше скажи, где искать дверь?

– Да где угодно. Лучше всего езжай к какой-нибудь горе и там разверни свиток. Он сам покажет тебе нужное место. Это ведь не Ключ привязан к двери, а дверь к нему. Дверь там, где Ключ.

– Милорд, а где нам искать дверь между этими самыми мирами? – повторил мой недавний вопрос Ролон. Я ответил так же, как ответил мне Мастер.

– Ну что ж, тогда нечего нам тащиться по этой дороге.

Мы свернули в поле. Через несколько часов не очень быстрой скачки мы подъехали к подножию небольших гор. Я развернул свиток. На нем отчетливо проступал какой-то текст на… русском языке.

– Если ты сейчас удивляешься, что текст написан на твоем родном языке, то зря.

– Мастер?!!

– А чему ты собственно удивляешься? Это ведь Ключ и им должен иметь возможность воспользоваться любой человек. Поэтому для эльфа этот текст оказался бы написан на эльфийском, для другого человека на его родном языке, а для неграмотного этот текст оказался бы набором рисунков таких понятных, что он тоже разобрал бы то, о чем здесь идет речь. Как видишь, все просто.

– Ага, все просто. – Однако от дальнейшей дискуссии я решил воздержаться.

Держа свиток в развернутом виде, я стал осматривать скалы. И тут…

– Стоп!!! Я же не могу появиться дома в таком виде!!! Мастер!!!

– А в чем дело? – удивился Ролон.

– А в том, что у нас в таком виде не ходят, – огрызнулся я.

Конечно, по меркам этого мира я одет очень неплохо. Коричневые штаны из плотной ткани, мягкая льняная рубашка и кожаный камзол под кольчугой. Сапоги со шпорами. На поясе болталось два кинжала и шеркон. К тому же через плечо был переброшен ремень с метательными ножами. Довершал картину рыцарский обруч на голове. И это если не считать внешности. Волосы до плеч и плотный загар, который никак невозможно приобрести на пляже, тем более в мае. И если с волосами еще можно что-то сделать то с загаром… По крайне мере мне приходил в голову только один способ, запереть меня в комнату на полгода и не выпускать из нее.

– А мой портфель? Там ведь журнал брата! Если я его потеряю, то он меня убьет.

– Это действительно проблема, но об этом мы с Дерроном уже подумали. Придется нам с тобой расстаться на время. Слушай внимательно. Сейчас я разорву с тобой связь и вернусь на остров. Там я соберу твои вещи и доставлю сюда.

– Ты можешь это сделать?

– Могу. Вспомни, Деррон же доставил на остров твоего коня. Правда это трудно, но это уже мои проблемы. Ждите здесь.

В тот же миг в голове будто прошелся ветерок. Мастер исчез.

Я пересказал наш разговор с Мастером.

– Значит, он все вещи доставит сюда? – поинтересовался Ролон. – Зря. Надо было прежде найти какое-нибудь укромное место. Ну ладно, теперь ничего не исправишь, привал.

О том, что лучше было найти более укромное место, я не подумал. Остается надеется, что нам никто не помешает.

Мастер вернулся через час. Проявилось это в том. Что в воздухе материализовался мой портфель и какой-то тюк. Некоторое время повисев в воздухе, это все рухнуло вниз.

– Мастер говорит, что все доставил. В тюке твоя одежда твоего мира.

– Мастер говорит? Деррон, а почему я его не слышу?

– Он же дух. К тому же перемещая предметы он затратил слишком много сил и пока не может применить магию. Не переживай, во время перехода он сможет вернуться к тебе. Вернее восстановить прежнюю связь.

– Понятно.

Я бросился к тюку и раскрыл его. Там лежал тот самый костюм, в котором я возвращался из школы.

– Портные на острове четыре месяца мучались, стараясь скопировать твою одежду, – объяснил Деррон, видя мое удивление. – Переодевайся.

Я зашел за какой-то валун и быстро снял с себя все, что было на мне. Потом нарядился в привычную одежду. Привычную?! Черта с два!!! Привычной для меня уже давно стала другая одежда и сейчас, не чувствуя тяжести кольчуги на плечах и меча за поясом, я ощущал себя голым. Костюм казался страшно неудобным. А в брюках даже на шпагат не сядешь. Как я раньше в нем ходил? Впрочем, часто ли мне раньше приходилось садиться на шпагат? Но все равно костюм было неудобен.

– У вас всегда так ходят? – поинтересовалась Далила, с удивлением разглядывая меня.

– Нет, только на праздники и после бани, – огрызнулся я.

Далила восприняла мои слова всерьез.

– И какой праздник у вас был, когда ты попал к нам? Или ты был в бане?

– Школа – это каждый день праздник. Хотя с учетом того, что в тот день мне была головомойка у директора, то можно сказать, что я был после бани. Мастер, а что делать с загаром и волосами?

– Мастер говорит, чтобы ты не беспокоился, ими он займется во время перехода. А теперь бери те вещи, которые ты хочешь взять с собой и ищи дверь.

Ага, какие вещи я хочу взять с собой? Я подошел к Урагану. Урагана я хочу взять, всех друзей хочу взять. Правда, это, наверное, не подходит под разряд вещей. Я порылся в подвешенных к заводной лошади тюках и случайно наткнулся на тот, в котором лежал мой парадный костюм рыцаря. Этот костюм мне подарил Ратобор. Я уже хотел было отложить его в сторону, но в последнюю минуту передумал и решительно засунул в него шеркон, один кинжал и чехол с метательными ножами.

– Решил ходить в школу в новом наряде? – насмешливо поинтересовался Деррон.

– Скорее хочу поблистать в нем на маскараде.

– Ролон, Далила, Эльвинг здесь у нас осталось еще около шести с половиной тысяч динаров. Возьмите их себе. Считайте это моим подарком. Эл, возьми мешочек с изумрудами и рубинами. Это вам с Роном и… позаботься о нем, Эл.

Эльвинг кивнул и отвернулся. Рон прижался ко мне.

– Возьми меня с собой, Энинг.

– Рон, тебе придется тяжело у нас. Наш мир не похож на этот.

Ролон мягко взял Рона за руку и что-то сказал ему на ухо. Тот убито кивнул.

Дверь мы нашли уже через пять минут. Огненные шнуры четко прочерчивали пентаграмму на скале, пульсируя ровным светом.

Мы все заворожено остановились перед ней и некоторое время рассматривали.

– А я ведь не верил, – прошептал Леонор. – Знал, что не врешь, но не верил.

Я решил пропустить эти слова мимо ушей и поднял свиток, начал читать. Казалось, не было ничего особенного, но каким-то образом я понял, что эти слова не пропадают даром и как-то влияют на дверь. Наконец я закончил и поднял глаза на дверь. Скалы больше не было. Вернее скала была, но внутри пентаграммы она дрожала и казалась жидкой.

– Егор, заходи, дверь не будет долго открытой.

Я несмело шагнул вперед, и в этот момент из-за скалы на нас бросилось шесть человек. Трое из них сразу стали превращаться в волков. За этой шестеркой показалось еще трое со знакомыми мне черными розами на груди.

– Энинг, в дверь!

– Энинг, беги, мы задержим их, – одновременно с Дерроном закричал Ролон и сразу метнул нож в того из оборотней, который еще не превратился в волка. Человек захрипел и упал с ножом в горле. В человеческом обличье оборотни оказались вполне уязвимы.

Я замешкался около самой двери, решая бежать или идти на помощь друзьям. Рон встал позади меня и прикрыл меня шпагой, бесполезным оружием против оборотней.

– Да беги же ты! – Ролон со всей силы толкнул Рона на меня, и мы вдвоем влетел в дверь. В последний момент я сообразил, что Рона толкнул он вовсе не случайно. Понимая, что без моего меча им не устоять против оборотней, он сознательно отправил мальчишку вместе со мной, считая, что чтобы его не ждало в чужом мире, но это будет лучше, чем то, что его ждет, попади он к оборотням.

– Ролон!!! – закричал я, но уже не мог ничего сделать.

Однако и Ролон ошибся. Оборотням, очевидно, нужен был только я. Уже в полете я заметил, как они сшибли Ролона и кинулись к двери – три человека и три волка. И тут за ними прыгнули и убийцы из братства Черной Розы. В двери между мирами сразу стало тесно. Один из убийц попробовал поднять меч, но не успел. Словно какая-то стена отделила нас от них. Испугавшись, что потеряю Рона, я покрепче ухватил его за руку, и в тот же миг все кончилось. Мы с ним стояли на знакомом до боли пустыре, где я нашел Ключ. Рон все еще стоял в боевой стойке, одной рукой сжимая шпагу, а другой держа меня за руку. Ни оборотней, ни убийц поблизости видно не было.

Я выронил свои вещи и опустился на землю.

– Ну вот я и дома Рон, а ты в гостях у меня. Поздравляю с прибытием. – Я огляделся по сторонам. – Вот только меня интересует, куда делись те, кто прошел в этот мир вместе с нами?

### Часть 2. Дома

#### Глава 1

Голос Мастера доносился, как будто издалека и мне приходилось напрягаться, чтобы понять то, что он говорит. Сам Мастер объяснил это тем, что ему очень сложно поддерживать связь между мирами. Правда он пообещал, что когда немного отдохнет, то слышно его будет лучше.

– Мастер, так ты говоришь, что тебе удалось разъединить нас с оборотнями и убийцами и выкинуть их в том месте нашего мира, где мне открылись ворота?

– Ну да. Это было единственное место твоего мира, куда я мог их направить. Вас же с Роном я отправил туда, где ты нашел Ключ. Правда, в результате ты вернулся на десять минут позже того времени, из какого отправился в наш мир.

– Это ерунда. Десять минут не год. Вот если бы я опоздал на год, то это было бы хуже. Кстати, а они тоже пришли с опозданием на десять минут?

– Вы появились одновременно. Думаю, именно в этот момент они стараются понять куда попали.

– Хорошо, значит, вашего мага они не встретят. По крайне мере я надеюсь, что он ушел. Что дальше делать, Мастер?

– Это твой мир, тебе и решать.

– Почему-то я был уверен, что именно так и скажешь, – пробормотал я.

– Кстати, я снабдил Рона знанием вашего языка, правда, вместе с ним знание языка получили и остальные, кто перешел сюда вместе с вами. И еще, я отправил твоего Урагана со всеми вещами на остров. Там о нем позаботятся. А в том мире больше убийц не осталось. Все, кто тебя нашел отправились за тобой в этот мир. Так что твоим друзьям никто не угрожает.

– Хорошо, – сказал я, поворачиваясь к Рону.

Тот с открытым ртом смотрел по сторонам.

– Это и есть твой мир?

– Да. Слушай меня. Мастер сказал, что научил тебя нашему языку…

– Вот здорово!

– Тихо, я сказал! Не перебивай! Сейчас я пытаюсь решить одну проблему.

– Какую? – Рон доверчиво посмотрел на меня.

– Что с тобой, сокровищем, делать. Я сейчас тебя даже к себе домой не могу взять в таком наряде.

– А что не так? – Рон оглядел свои кожаные доспехи, приобретенные мной потому, что в железных он просто не смог бы двигаться. А так кожа не сильно стесняла движений. Правда она и защитой служила не очень хорошей, но лучше, чем ничего. Шпага с ножом на поясе тоже выглядели не самыми нужными атрибутами моего мира. Да вообще весь покрой его одежды резко контрастировал с тем, что носили здесь. Задачка. – Ой, а у тебя волосы стали короче, – неожиданно воскликнул мальчишка, посмотрев на меня.

Я поднял руку и пощупал. Действительно, теперь у меня была та же прическа, в которой я попал на остров к Мастеру и Деррону. Надеюсь, загар Мастер так же убрал. Но это сейчас не самая большая проблема. Наконец, мне кажется, удалось найти решение.

– Вот что. Я сейчас уйду, а ты оставайся здесь и жди меня. Я постараюсь найти для тебя одежду. Самое главное никуда отсюда не уходи. Люди здесь не появляются, только дети играют, но сейчас они тоже вряд ли сюда придут. Ты понял?

Рон кивнул.

– А ты надолго? – спросил он несмело. Я понял, что ему до ужаса не хочется оставаться в этом странном месте одному.

– Нет, Рон. Я постараюсь как можно быстрее все сделать. Ты ведь не боишься?

Рон побледнел, но отрицательно покачал головой.

– Хорошо, тогда жди.

Я подхватил свои вещи и бросился бежать, мельком увидев, как Рон достал свою шпагу и, сжав ее в руке, спрятался за куст. Боже мой, ведь если сюда кто заявится, то ведь он запросто прибьет его просто от страха. Пришлось вернуться и объяснить, что он ни при каких обстоятельствах не имеет право применять здесь оружие. Все же на всякий случай я отобрал у него шпагу с ножом и засунул в и так уже большой тюк. Ладно, донесу как-нибудь.

Выскочив с пустыря, я сразу побежал домой. Вспомнив свой прошлый кросс, когда мне пришлось удирать от того человека, которого нашли Мастер с Дерроном, я усмехнулся, и прибавил скорость. В тот раз я никогда не смог бы бежать так долго и быстро как сейчас, тем более с таким грузом. Однако тренировки на острове и путешествие не прошли бесследно. Мастер был прав, когда говорил, что все, чему научишься в каком-нибудь из миров будешь уметь делать и в другом. Так, не останавливаясь, я бежал до самого дома.

Слава Богу «службы новостей» (так мы называли старушек сидящих у подъезда) не было. Это радовало. Я вбежал в подъезд в последний момент удержавшись от того, чтобы не побежать на десятый этаж по лестнице. Вовремя вспомнил о лифте. Нет, мне определенно придется контролировать каждый свой шаг, пока я по-новому не освоюсь в своем родном мире.

Дома никого не было. Брат еще не вернулся из института, отец как всегда мотается где-то по своим делам, а мать так рано никогда не приходит из своего салона красоты, где она работает визажистом.

Я быстро запихал принесенные вещи под кровать в своей комнате. Это было достаточно безопасно, поскольку мать уже отчаялась навести порядок в моей комнате все предоставив мне. Поэтому вряд ли кто заглянет ко мне под кровать. Да даже если и заглянет, то наверняка не обратит внимания на еще один тюк, добавленный к тому мусору, что уже лежит там. Все же на всякий случай я запихнул его подальше. Потом переоделся в свой уличный костюм и задумался. Была очень большая вероятность столкнуться с теми типами, что попали в наш мир. Ведь они тоже здесь, в этом квартале. Я снова достал свой тюк и вытащил из него чехол с метательными ножами. Два из них я пристроил под джинсы на голени, а еще один под джинсовой рубашкой. Сразу почувствовал себя лучше. Правда, ужасно не хватало знакомой тяжести на поясе, но разгуливать по улице с мечом было довольно глупо.

Так, теперь надо найти что-нибудь для Рона. Я перерыл все свои вещи, но ничего подходящего не нашел. Только теперь я стал понимать мать, когда она говорила, что дети быстро растут. Рон был всего лишь на два года младше меня, но в моей одежде он бултыхался бы как пробка в бутылке. Я уже хотел было нестись в ближайший магазин одежды, когда вспомнил, что у меня нет денег для покупки. А если попробовать расплатиться теми золотыми монетами, что я прихватил с собой, то меня немного неправильно поймут.

Так, спокойно, рыцарь. Не паниковать. Впрочем, для паники никаких причин не было. Но это я так, для успокоения. Будем рассуждать логично. Мои вещи Рону велики, немного, но велики. Вещи моего брата, гм, тем более. Значит надо найти человека, у которого есть брат возраста Рона. Я стал мысленно перебирать своих одноклассников.

Первый, кто пришел мне на ум, был Снегирев. Я поморщился и продолжил перебирать ребят из класса. Однако ни у кого, кроме него не было брата. Вернее были, но к ним я хотел обратиться за помощью еще меньше, чем к Снегирю.

Снегирев, в принципе, был неплохим человеком, но у него был пунктик, он не любил богатеньких, как он называл детей бизнесменов. Впрочем, его можно было понять. Его родители работали на каком-то заводе, который дышал на ладан. Зарплаты там не видели уже полгода, и его родители вынуждены были подрабатывать где только можно. Сам он тоже в любую свободную минуту пропадал на «промысле». Обычно я его видел на заправке. Меня же он почему-то невзлюбил с первого взгляда, когда я еще только в прошлом году поступил в эту школу. Он изводил меня где только мог до тех пор, пока у меня не появились не то чтобы друзья, но хорошие знакомые. Тогда ему уже не так просто стало достать меня. В конце концов, у нас установился что-то типа вооруженного нейтралитета. Естественно обращаться к нему не хотелось. Еще раз перебрав все варианты, я вздохнул: хотелось не хотелось, а выбора, похоже, не было.

Я взял огромный полиэтиленовый пакет, куда можно будет сложить одежду Рона, и выскочил из квартиры. Пробежав по лестнице до третьего этажа, я вспомнил о лифте. Однако теперь уже спускаться на нем было глупо, если только снова подняться на десятый и спуститься на нем. Но это было еще глупее, чем ехать на лифте с третьего этажа.

– Здравствуйте, баба Мань. – Я благовоспитанно кивнул старушке, которая оказалась на лавочке перед подъездом, и побежал к соседнему дому. Старушка проводила меня взглядом, но, слава богу, ничего не сказала.

Поднявшись к квартире Снегирева на третьем этаже, я нерешительно остановился. Вот ведь ситуация. Даже разговаривая с князем я не испытывал такой неловкости как сейчас. И казалось бы с чего такая неловкость? Ведь не князь же он, просто одноклассник. Я еще чуть помедлил перед тем, как нажать звонок.

Сначала я испугался, что не застану его дома, но через мгновение послышались шаги.

– Кто там? – послышался сердитый голос Снегиря из-за двери.

– Костя, это я. – Что это со мной? Никогда не называл его так. Либо Снегирь, либо какая-нибудь другая обидная кличка, но по имени…

– Это ты Громов? – В голосе Снегиря послышалось такое изумление, как будто он встретил не меня, а инопланетян. Впрочем, инопланетянам он, наверное, меньше изумился бы, чем мне.

В двери загрохотал замок, и она распахнулась. Показалась удивленная физиономия Снегиря, который огляделся вокруг.

– Э-э, ты один?

– Нет, со мной еще духовой оркестр и футбольная команда. – Я прикусил язык, мысленно проклиная свое неуместное остроумие. – Конечно один, а ты еще кого-то ожидал?

– Ну тебя я точно не ожидал. Чего надо?

– Слушай, мне нужна твоя помощь.

– Помощь? А с чего ты решил, что я буду тебе помогать?

– Ну, помощь нужна не мне, а одному моему другу. У тебя ведь есть младший брат?

– Допустим.

– Понимаешь, моему другу срочно нужна одежда, а моя, как назло, ему будет великовата. Ты не мог бы на время дать какую-нибудь одежду твоего брата. Обещаю, что верну сразу же, как только она перестанет быть нужна.

– А что, родители твоего друга не могут дать? – Снегирь подозрительно уставился на меня.

– Могли бы, но ему до дома надо еще дойти.

Снегирь некоторое время молчал.

– Его что, ограбили?

– Ну, можно сказать и так.

– Что-то ты темнишь, Громов.

Я в отчаянии заехал кулаком в стену.

– Так ты поможешь или нет?

– Не кричи. Конечно, помогу. Ты не пришел бы ко мне, если бы тебе действительно не нужна была помощь. Проходи.

Я по-новому взглянул на своего бывшего заклятого врага. Пережив путешествие в другом мире, я научился по-другому смотреть на людей. Раньше я просто не понимал Снегиря. Отчасти в этом виноват был он сам, сразу же установив вражду между нами, что никак не способствовало пониманию. Виноват был и я: тем, что когда установилась эта вражда, то построил для себя в отношении Снегирева стереотип уже не пытался заглянуть глубже. Пожалуй, вот еще одно изменение, которое произошло со мной за время путешествия – прежний я никогда бы не обратился за помощью к Снегирю.

Я осторожно вошел в квартиру, маневрируя среди развешенного в коридоре белья. Наконец мы оказались в комнате двух братьев. Выглядела она бедно, но опрятно.

– Что, не похоже на твои хоромы? – сухо спросил Снегирь.

– Не похоже, – согласился я.

– Конечно, у нас ведь нет импортной мебели и разных прибамбасов.

– Да, у вас бедней, чем у меня. Однако, – я помолчал, подбирая слова, – здесь уютно.

Снегирь удивленно уставился на меня, пытаясь найти насмешку, но я был абсолютно серьезен. Комната действительно выглядела очень уютной. Сразу было видно, что здесь все сделано очень аккуратно, так сказать с любовью. Самодельная двухъярусная кровать и такой же самодельный спортивный уголок, шкаф, стол для занятий. Ковра на полу не было, но сам пол был тщательно отшлифован и покрашен.

Поняв, что я вовсе не шучу, Снегирев покачал головой.

– Ты сегодня какой-то странный.

Не выдержав, я фыркнул и едва не расхохотался. В другом мире мне постоянно говорили, что я странный. Теперь то же самое говорят и здесь.

Снегирев опять удивлено посмотрел на меня, потом пожал плечами и залез в шкаф.

– Вот, смотри, что ему подойдет. – Он стал доставать вещи.

Чтобы не ошибиться в размерах, я взял шорты, которые, скорее всего, раньше были джинсами самого Снегирева, а потом у них отрезали штанины и подшили. Выбрал подходящую, на мой взгляд, майку. Только тут вспомнил, что не мешает взять еще обувь. Мальчишка в шортах и майке и в кавалерийских сапогах, мягко говоря, странное зрелище. Но вот с обувью оказалось дело не так хорошо, как с одеждой. В конце концов, пришлось взять шлепанцы, сделанные из старых сандалий.

– Слушай, а твой друг не простудится в таком наряде?

Простуда Рону не угрожала. Если я правильно понял Мастера, то Рону не угрожала ни одна инфекционная болезнь нашего мира. Однако ему действительно будет холодновато. Весна была холодная и, не смотря на середину мая, температура воздуха держалась где-то градусов двенадцать. Ладно, потом надо будет где-нибудь достать более теплую одежду, а сейчас гораздо важнее не оставлять Рона одного. Это для него в настоящее время пострашнее холода.

– До дома дойдет.

Снегирев вышел меня проводить и, не удержавшись, все же спросил:

– Слушай, а что это у тебя за друг такой? Никогда не видел, чтобы ты дружил с салагами?

Я неопределенно пожал плечами и сбежал по лестнице. Невежливо, конечно, но не рассказывать же о путешествии в другой мир? А врать тому, кто тебя выручил не хотелось.

Рон ждал меня на прежнем месте. По-моему, он так и не сделал ни одного шага.

– Энинг, наконец-то. – Рон подбежал и крепко ухватил меня за руку.

– Ты чего? Испугался?

Рон затряс головой, но я почувствовал, как он дрожит.

– О господи, Рон. Неужели ты подумал, что я тебя брошу? Дурачок ты. – Неожиданно мне стало так смешно от этого его подозрения, что я рассмеялся. Рон попробовал было надуться, но не выдержал и рассмеялся тоже.

Наконец смех улегся. Я раскрыл принесенный мешок.

– На вот, переодевайся. Другого, к сожалению, достать мне не удалось. Младшего брата у меня нет, а моя одежда тебе велика. Так что получи пока то, что удалось достать.

С моей помощью Рон переоделся в принесенный мной наряд.

Он осмотрел себя со всех сторон и подозрительно уставился на меня.

– У вас что, все так ходят?

– Костюм, конечно, не совсем по погоде, но это действительно обычный костюм таких же обормотов, как и ты.

– На счет погоды не знаю, обычно, до встречи с тобой, у меня была одна одежда на все времена года. Слушай, а мне обязательно носить эту пародию на обувь? Можно я их сниму? Уж лучше босиком, чем в этом.

– Ни в коем случае. Босиком у нас никто не ходит, по крайне мере в городе.

– Это что ж, родители постоянно вынуждены покупать новую обувь детям? – Рон уставился на меня. – Это же ужасно непрактично и какие траты! Не лучше ли купить выходные ботинки и все? Это дешевле, а покупать постоянно новую обувку как только порвется старая это же… это же глупо.

Я рассмеялся расчетливости мальчишки.

– Обычно хорошую обувь детям не покупают, кроме, как ты говоришь, выходной.

– Все равно лишние траты.

– Ладно, скупердяй ты маленький. Давай, укладывай свою старую одежду в этот мешок.

Уложив вещи, я, несмотря на все протесты Рона, заставил его надеть свой джинсовый пиджак, оставшись в одной рубашке. Рон с любопытством пощупал незнакомую для него ткань, осмотрел карманы. Во внутреннем наткнулся на мой метальный нож.

– Ага, а говорил, что оружие в твоем мире носить нельзя.

– Нельзя. Если наша внутренняя стража обнаружит его у меня, то будут неприятности. Но я, в отличие от тебя, знаю когда в моем мире стоит его применять, а когда нет.

– Подумаешь.

Мы вышли с пустыря на улицу, и Рон с любопытством завертел головой во все стороны, старясь ничего не пропустить.

– Куда мы идем? – поинтересовался Рон, разглядывая стоящие на обочине машины.

– Ко мне домой. Там оставим твою старую одежду, а потом отправимся к магу. Кстати, Мастер, Деррон, где он живет?

– Кхм, видишь ли, Егор, я не знаю адреса.

– Как это не знаешь? Мастер, но ведь ты говорил, что разговаривал с ним дома.

– Да, но понимаешь, для того, чтобы найти его дом, мне был вовсе не нужен его адрес. Первый раз я просто проследил за ним, а потом отыскивал по знакомому маршруту. Так что я могу только подсказать как туда дойти.

– Хорошо, нечего сказать. А если он живет в другом конце города?

– Нет. Он недалеко живет. Мы бы не стали прятать Ключ далеко от его дома.

– И то хорошо.

– Энинг, а что это?

Я повернулся к Рону. Тот с прежним любопытством рассматривал машины на обочине.

– Это транспорт. Ну, понимаешь, кареты, только движутся они без лошадей.

– А понимаю. Магия. У нас в Амстере был один чудак, который попросил сделать себе магический движитель для кареты.

– Да? – заинтересовался я. – И что было дальше?

– Ничего. Он уехал в гости, а в дороге какой-то шутник-маг лишил его движитель всей энергии. Так что ему пришлось добираться до дома пешком. Ух, как он ругался!

Я рассмеялся.

– Понятно. Только у нас машины двигаются не с помощью магии, а с помощью технологии. Так что никто не сможет лишить их энергии. Разве что очень постарается.

Словно в ответ на вопросы Рона, по дороге промчалась машина.

– Ух ты, здорово! Быстро он едет!

Выскочив из-за угла одного дома, мы нос к носу столкнулись со Снегирем, который направлялся куда-то по своим делам. Судя по его одежде, опять шел на заправочную станцию подрабатывать.

– Привет, – удивленно остановился он. – Это для него ты просил одежду? – Снегирев с любопытством разглядывал Рона. Рон с не меньшим любопытством рассматривал моего одноклассника.

– Так это у вас была взята одежда? Я не знал. Но если мы встретились, то хочу поблагодарить вас за помощь.

Снегирь уставился на Рона как на привидение. Потом посмотрел на меня.

– Чего это он?

Я усмехнулся.

– Что, вежливых людей никогда не видел? Все воспитанные люди всегда благодарят за услуги.

– А-а. А что у вас в сумке? Мне показалось, ты сказал, что его одежду украли?

Я чертыхнулся. Кожаные доспехи и сапоги вовсе не те вещи, которые можно легко запихнуть в пакет, даже такой большой. Естественно часть одежды выпирала наружу.

– Моя старая одежда, – заговорил Рон. – Энинг считает, что она не подходит для этого мира.

Мне пришлось приложить героическое усилие, чтобы не треснуть как следует этого обормота.

– Кто считает? Какого мира? – Снегирь ошарашено переводил взгляд с меня на Рона.

– Понимаешь, Костя. Этот мальчик не обычный. – Я аккуратно взял Снегирева за плечи и развернул чуть в сторону, а другой рукой украдкой показал Рону кулак. – Это путешественник из параллельного мира. Сам понимаешь, что он не мог ходить у нас в своей одежде. Вот я и вынужден был поменять.

– Хватит заливать, – разозлился Снегирев, сбрасывая мою руку. – И вообще, я уже опаздываю, а стою тут и слушаю вашу чешую. – Он развернулся и отправился дальше.

– Чего он слушает? При чем тут чешуя? – Рон выглядел сама невинность.

Я развернулся к нему.

– Слушай ты, сокровище, если не знаешь, что говорить, то лучше молчи. Считается, что никто не должен знать, что ты из другого мира. И меня здесь зовут не Энинг, а Егор. Егор и есть мое настоящее имя, а Энинг – это прозвище.

Рон испуганно кивнул.

– Хорошо Энинг.

Дурачком он мне тут прикидывается.

– Слушай, это ведь не шутка. Пойми же, я лучше знаю свой мир, поэтому знаю кому что стоит говорить.

– Я понял. Я постараюсь слушаться тебя, Эни… Егор.

– Постараюсь?!

– Ты сам говорил, что в твоем мире нет рыцарей и все равны.

Когда это я такое говорил?!

– Я старше тебя.

– Понял. А что это за труба?

Так, отвечая на вопросы любопытного мальчишки, мы и добрались до дома. Чтобы не привлекать внимания «службы новостей», которая уже в полном составе собралась у подъезда, я оставил Рона неподалеку, а сам быстро сбегал домой, оставил его вещи и вернулся обратно.

– Все, пошли. Мастер, показывайте дорогу.

Следуя указаниям, мы двинулись по улице. Всю дорогу Рон заваливал меня бесконечными вопросами.

Наконец к моему восторгу, мы дошли до нужного нам дома, и я с полным правом вежливо попросил Рона заткнуться.

Дом был старой постройки без лифта. Так что на пятый этаж подниматься пришлось пешком.

– Вон та квартира, направо.

Мы нерешительно остановились перед оббитой дерматином дверью. Вернее нерешительно остановился я, поскольку Рон только следовал за мной и имел мало представления о том, что здесь должно произойти. Я же, вспомнив того мужчину, который мчался за мной по улице, поежился. Вел я себя тогда довольно глупо и вот сейчас придется все объяснять человеку, который и должен был быть на моем месте. Однако стоять и мяться перед дверью было глупо, и я нажал на звонок. В квартире тренькнуло.

– Ух ты! – восхитился Рон. – Здорово. – И, прежде чем я успел его остановить, тоже нажал на звонок.

Я свирепо посмотрел на него, но решил пока отложить воспитательную беседу.

Дверь никто не открывал. Подождав еще минуту, я снова позвонил, потом еще раз.

– Неужели он еще не вернулся домой? – Я посмотрел на часы. Прошло уже достаточно времени, чтобы мужчина мог вернуться домой. А может он встретился с пришедшими в мой мир убийцами и не успел отреагировать? От этой мысли меня пробрала дрожь, и я стукнул по двери. Дверь скрипнула и приоткрылась. Так, этот десантник забыл закрыть дверь, когда выходил. А может не забыл? Может забрались воры?

Отпихнув Рона в сторону, я достал из своей куртки, надетой на нем, нож и быстро проскользнул в квартиру.

– Жди здесь.

Поняв, что что-то не в порядке, Рон замер. Он мог спорить со мной, ругаться, но в момент опасности подчинялся беспрекословно.

В коридоре я замер, прислушиваясь к каждому шороху. Закрыл глаза и воспользовался уроком Деррона. Так, в квартире один человек на кухне. Странно, если это воры, то они должны были встревожиться, а этот даже не пошевелился. Осторожно я прокрался к кухне и заглянул в нее. Там за столом сидел обнаженный по пояс знакомый мне мужчина в старых спортивных штанах и спал…

По-видимому, он что-то почувствовал и с трудом поднял голову, посмотрел на меня мутными глазами.

– П-приве-ет. Ты хто? – Тут его голова снова рухнула в тарелку, раздался храп.

Ошеломленный произошедшем, я как дурак стоял у двери с открытым ртом и смотрел на вдребезги пьяного будущего Великого Мага спящего в тарелке с кашей. Под столом стояло три бутылки «Столичной». Если все это он выпил один, то понятно его состояние.

– Это и есть Великий Маг, Мастер?

– Э-э, да. – Голос Мастера звучал немного озадаченно.

– Ясно. Рон! Заходи!

Рон долго себя ждать не заставил и вошел в квартиру. С интересом огляделся вокруг и замер, увидев пьяного человека.

– Это кто?

– Полагаю, это и есть будущий Великий Маг.

– Этот?! – В голосе Рона прозвучало столько недоверия, что я невольно усмехнулся.

– Да ладно. Всего-то три бутылки водки. Мелочи. Завтра очухается.

– Нам что, до завтра здесь сидеть?

– Ну нет. Нам с ним нужно сегодня поговорить. Поэтому будешь мне помогать. Пошли.

Мы прошли в ванну. Я заткнул пробку и включил холодную воду. Попутно пришлось провести лекцию для Рона о водопроводе и откуда берется холодная и горячая вода. А куда деваться? Ведь все равно не отстал бы.

– Так, сейчас наполним ванну и кое-кого заставим в ней искупаться.

Рон дотронулся до воды.

– Надеюсь не меня.

И тут совершенно неожиданно раздался звонок в дверь. Мы с Роном испуганно переглянулись. Интересно, кого это еще принесло?

Я быстро закрыл воду и наклонился к Рону.

– Быстро в комнату и спрячься где-нибудь. Молчи, чтобы ни случилось, понял? Я постараюсь сам со всем разобраться. Вылезешь только тогда, когда я позову.

– А где спрятаться-то?

– О боже, да под кровать залезь. Быстро.

В этот момент позвонили еще раз, Рон тут же исчез в комнате. Я схватил нож и сунул в карман джинсов. Рукоятка торчала наружу. Недолго думая, я надавил на нее, чтобы лезвие пропороло подкладку. Нож скользнул по ноге, но рукоять зацепилась за подкладку и осталась в кармане. Великолепно, ножа не видно, но если я сделаю неосторожное движение, то нож пропорет мне ногу. Это вдохновляет. Но об этом думать было сейчас некогда.

Подойдя к двери, я заглянул в глазок. Там стоял парнишка лет шестнадцати в небрежной одежде. Кто это такой, черт возьми? Что ему надо?

– Кто там?

– Я к Аркадию Анатольевичу… по делу.

Значит, нашего мага зовут Аркадий Анатольевич. Так, все равно непонятно кто это. Я сунул руку в карман и покрепче ухватил рукоять ножа, потом приоткрыл дверь. Этот тип явно не ждал увидеть меня и слегка оторопел.

– Ты кто такой?

– Это мне бы хотелось узнать, кто ты такой, – парировал я. – Это ведь не я к тебе пришел.

– А-а, Аркадий Анатольевич здесь живет. – Кажется, он пришел к выводу, что ошибся дверью.

– Смотря какой. Анатольевичей ведь много, да еще Аркадиев. А здесь живет бывший десантник. – Это все, что я знал об этом человеке. Черт, надо бы было поподробнее о нем узнать у Мастера.

Парнишка даже обрадовался.

– Да-да, именно.

– Тогда сожалею, но по делу тебе придется прийти в другое время. Анатольевич сегодня не принимает.

– Как это?

– Очень просто. Сегодня у него не приемный день. – А может зря я так? Может у него действительно какое-то дело важное. Я хотел уже было пригласить своего собеседника и объяснить ситуацию, но тот вдруг разозлился.

– Слушай, кончай мне туфту гнать! – И он добавил еще несколько крепких выражений.

– Мне бы хотелось, – холодно заметил я, – чтобы при разговоре со мной вы употребляли бы более литературные выражения нашего великого языка.

– Че… чего? – Парень опешил и уставился на меня, хлопая глазами.

– Я говорю, что воспитанные люди не употребляют тех выражений, которые употребили вы. Извольте извиниться, тогда мы и поговорим.

– Ты что, парень, больной? – Он испуганно посмотрел на меня. – Слушай, просто позови Аркадия и все. Мы мирно разойдемся.

– Не Аркадия, а Аркадия Анатольевича. Он, между прочим, значительно старше вас – Я решил до конца изображать этакого недоумка с зацикленностью на вежливости.

– Да кто ты такой вообще!? – взревел парень. – Псих недоделанный. – Он оттолкнул меня и прошел прямо на кухню. Я следом.

– П-привет, – услышал я знакомый голос, но когда вошел на кухню следом за парнем Аркадий Анатольевич снова спал.

– Я же ведь говорил, что сегодня он не принимает.

– Э-э, и давно он так?

– Да откуда же я знаю. Но если у тебя все, то прошу на выход.

Парень затравленно огляделся.

– Слушай, а может ты мне поможешь?

– Это чем тебе помочь? Если помочь выйти, то всегда рад.

– Да кто ты ваще такой? Че ты здесь раскомандовался, в натуре?

– Кто я такой ваще, тебе знать необязательно.

– Меня Рекс прислал. – Вдруг брякнул парень и выжидательно уставился на меня. Это явно что-то значило, но сейчас мне совершенно не хотелось об этом думать, нужно было как можно скорее выпроводить его отсюда.

– Да? А меня прислал Бобик.

– Ты что, совсем охренел? – парень выругался. – Порошок давай.

– Какой порошок? – удивился я.

– Ты что совсем ничего не соображаешь?

Если я что и сообразил так это то, что мы разговариваем на разных языках.

– Вот что, парень, ты мне надоел. Я не знаю, зачем тебе нужен Аркадий Анатольевич, но сам видишь в каком он состоянии. Если очень нужно, заходи позже, а сейчас убирайся.

– А че ты ваще здесь распоряжаешься?! Никуда я не уйду.

Ясно, дело становится утомительно. Я быстро схватил его за руку и толкнул к двери.

– Да ты че, сопля, офонорела? – Парень явно взбесился. В его голове никак не могла уложиться мысль, что какой-то пацан смеет так обращаться с ним. Он выставил кулаки и двинулся ко мне с явным намерением стереть меня в порошок. Подойдя поближе, он размахнулся и врезал со всей силы. С таким замахом ему только мух гонять. Левой рукой я плавно отвел его удар в сторону, когда же парень просвистел мимо меня, впечатал ему в лоб кулаком. Причем не просто ударил. Таким ударом обычно на занятиях я разбивал несколько досок. Правда, сейчас разбивать эту дурную голову я не хотел, поэтому удар все же сдержал и ударил только для того, чтобы оглушить. Чему-чему, а контролю силы и, что гораздо важнее, воли Деррон хорошо меня обучил. Для этого он укладывал несколько кирпичей один на другой и просил разбить шестой снизу или последний, или еще какой-нибудь. Это требовало такой концентрации удара и энергии дей-ча, какой мне удалось достичь только к концу тренировок. Но в результате я мог контролировать свои удары и избегать нанесения тех травм, наносить которые в мои планы не входило.

Я нагнулся над лежащим противником и слегка похлопал по щекам. Тот застонал, схватился за грудь. Это меня заинтересовало. Я расстегнул ему рубашку… и с огромным трудом удержался от того, чтобы не выругаться еще похлещи, чем я слышал от этого парня. Поспешно застегнул ему рубашку.

На груди парня, напротив сердца лейкопластырем было прилеплено какое-то устройство, от которого вниз спускалось два проводка, выполняющих, скорее всего роль антенны. Я не был радиолюбитель, но достаточно смотрел фильмы, чтобы узнать микрофон. И это значит, что кто-то с интересом сейчас прислушивался к нашей беседе. Кто? Вряд ли шпионы. Кого интересует отставной десантник? Стоп! Парень говорил, что ему нужен порошок для какого-то Рекса. Порошок – что? Наркотики? Кажется да. Героин? Может быть. Кто в наше время не слышал о наркотиках. Наверное я тупею, раз сразу не понял о каком порошке говорил этот недоумок. А впрочем, с чего мне понимать? Мне трудно было представить, что человек, которого Мастер выбрал в качестве Великого Мага занимается распространением наркотиков. А вдруг я не прав? Тогда кто прослушивает? Если я прав, то, скорее всего, прослушивает милиция – отдел по борьбе с наркотиками или как там он называется. Черт, вот влип.

Парень застонал и открыл глаза.

– Что это было?

– Ничего. Ты попытался меня ударить и головой стукнулся об дверь.

– Об дверь? – Парень пощупал шишку на лбу.

– Ага.

Еще толком не придя в себя, он встал и, пошатываясь, двинулся к выходу.

– Постой. Порошок – это наркотики? – Вопрос был безопасен. Просто человек удовлетворяет свое любопытство.

Парень резко обернулся и чуть не упал.

– Да. Ты что-то знаешь?

– Ничего, я просто спросил. А какое вообще отношение Аркадий Анатольевич имеет отношение к наркотикам?

– А тебе какое дело? – Он явно потерял ко мне интерес.

– Он дает тебе наркотики, а ты их распространяешь. Так?

– Слишком ты умный, как я погляжу.

– Таким родился. Только вот не пойму, с чего это он тебя в дом позвал? Я думал, что наркотики лучше передавать на улице, а не в собственном доме?

Этот парень явно тоже кололся, и мне без особого труда удалось парализовать его волю так, как обучали меня Деррон и Мастер. Принцип тот же, как человек противостоит взглядом зверю, только немного тоньше и немного сложнее. Правда, с сильными личностями этот прием бесполезен, но этот наркоман к таким явно не относился.

– Я и сам удивился, но Аркаша сказал, что меня здесь сюрприз ждет, а потом рассмеялся. Странно так рассмеялся. Я пришел, а здесь ты. – Наверное, сейчас сам удивляется, чего это он разоткровенничался.

– А ты сам давно наркотики употребляешь?

– Год. Если хочешь, могу и тебе предложить. Бесплатно. У меня есть. – Парень с надеждой посмотрел на меня.

– Нет, спасибо. Не желаю к восемнадцати годам превратиться в пускающего слюни идиота. Ладно, убирайся. – Я отпустил его взгляд, и парень затряс головой.

– А чего это ты раскомандовался? – опять завел он старую пластинку.

– Убирайся. Или хочешь еще раз… лбом об дверь?

Парень испуганно коснулся шишки на лбу и исчез за дверью. Я тут же запер ее, прислонился к стене, стараясь унять сердцебиение и обдумать ситуацию. Интересно, что Аркадий Анатольевич имел в виду, говоря, что этого посланца Рекса ожидает сюрприз? Тут я вспомнил о каком-то мешочке, стоявшем на кухне на столе так, что его легко можно было заметить от двери. Когда я вошел на кухню первый раз, то не обратил на него внимания, хотя, благодаря занятиям с Мастером, запомнил.

Рывком оторвавшись от стены я бросился на кухню. Узел на мешочке никак не поддавался, и я просто разорвал его. Внутри были аккуратно уложены пакетики с белым порошком. По моим прикидкам всего грамм двести. Дьявольщина! Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что здесь творится. Этот Аркаша занимается распространением наркотиков, причем явно не уличный торговец. Скорее всего, среднее звено. Занятие это, очевидно совершенно не доставляет ему удовольствие (непонятно только зачем вообще взялся за такую работу). Тут подворачивается возможность бросить все к чертям собачьим и сделать что-то полезное. Что-то действительно важное. Пусть это риск, но к риску он привык, ведь воевал. Как сейчас говорят: «Он не нашел себя на гражданке». Вот! Наверное, поэтому и занялся торговлей. Жить надо, а ничего кроме войны не знает. Впрочем, есть ведь и другие возможности для заработков. Не обязательно наркоторговля. Частная охрана, например. А вообще, кто его знает, как он попал в этот переплет. Как бы то ни было, но у него появилась возможность завязать. Поэтому он и назначил встречу с распространителем у себя дома. Тот приходит, а дверь открыта, хозяина нет, на кухне стоит мешок с наркотиками. Это и есть сюрприз. И плевать ему на милицию, если кто-то найдет этот товар. Никакая милиция уже не сможет достать его в Магическом мире. И тут вмешивается какой-то мальчишка и все его планы оборачиваются сплошным… вот именно. Можно представить, как он костерил меня. Вот он пришел домой не в самом лучшем настроении. Забросил рюкзак с собранными вещами в комнату, а потом с горя напился, забыв про все на свете. В том числе и про назначенную встречу и про наркотики и про сюрприз.

– Слушай, ты что делаешь?

Я резко обернулся – в дверях стоял Рон и смотрел на мешок.

– Я сижу там под кроватью, сижу. Тот человек уже ушел, а ты все не зовешь меня.

– Извини, Рон забыл. Но тут такие дела назревают.

– Какие? – Рон с любопытством уставился на меня.

– Сложно объяснить. Но если… э-э внутренняя стража найдет у нашего мага вот это, – я покачал один из мешочков, – то нам придется искать другого мага, потому что из тюрьмы его не выпустят лет двадцать. Если вообще выпустят.

– Разве тут что-то противозаконно? – удивился Мастер. – Что в этом порошке такого?

– Ничего. Просто хранение даже небольшого количества наказывается длительным сроком тюремного заключения. А здесь количество далеко не небольшое.

– На мой взгляд, не слишком много.

– Когда я говорил небольшое, я имел в виду миллиграммы, а здесь граммы.

– О-о! Это яд?

– Хуже. Наркотики. Подозреваю героин, хотя точно не скажу, не специалист.

– Наркотики? Ты говорил о них. Это как магия смерти? Привыкание?

– Точно.

– Так выкинь все это.

– Выкинь?! Ты знаешь сколько это может стоить? Да торговцы наркотиков вашему магу голову открутят, если он потеряет этот товар. И они, в отличие от милиции, особо церемониться не будут.

– Но если ты уведешь его в наш мир, то как торговцы этими самыми наркотиками до него доберутся?

– О-о, об этом я не подумал. Действительно. К тому же есть еще одна причина, по которой следует избавиться от наркотиков как можно быстрее.

– Это какая же?

– Тот парень, который заходил только что, агент милиции, подстава. Он должен был получить наркотики и тут вашего мага замели бы с поличным. Хранение в особо крупном размере, распространение. В общем, загремел бы этот маг далеко и надолго в места не столь отдаленные.

– Ты же его выгнал и наркотики не дал.

– Верно. Но милиция может в любой момент сделать обыск. Хотя, это зависит от множества факторов.

Я задумался. Если бы Аркадий Анатольевич передал наркотики, то все было бы просто. Взят с поличным и т. п. Но тут вышел маленький облом в лице одного рыцаря, который имеет привычку оказываться не вовремя там, где не надо. Как они будут действовать дальше? Придут с обыском или нет? Или решат повторить когда протрезвеет Аркаша? Если у них нет ордера, то, скорее всего, решат повторить позже. А может они и без ордера обыск проведут? А может у них есть ордер?

Будем исходить из худшего – обыск будет. Я посмотрел на Рона. Ни в коем случае нельзя, чтобы его застали здесь. В милиции быстро вычислят, что он нигде не живет и что вообще в городе такого человека быть не должно. Не должны они найти и наркотики, иначе наш маг сядет. И еще они не должны найти мои ножи.

Я лихорадочно достал все три ножа, завернул их в полотенце и сунул Рону. Потащил к двери.

– Слушай и запоминай! – По моему тону Рон понял, что случилось что-то серьезное и нахмурился. – Ты сейчас забираешь мои ножи и выходишь из квартиры. Спускаешься на улицу и делаешь вид, что куда-то срочно идешь. Вот. – Я сорвал с вешалки в коридоре сумку. – Будешь идти по улице с ней. Как будто тебя в магазин послали. Помнишь, мы проходили дом? Такой большой теремок?

– Помню, – серьезно кивнул Рон.

– Остановишься там и жди меня. Если я не приду через час, – я надел ему на руку свои часы и показал что такое час, – то иди… – черт, куда идти ему? – Вот. – Я лихорадочно вырвал листок из телефонной книги и записал адрес Снегирева. – Помнишь моего друга, с которым мы встретились недавно? Это его адрес. Покажешь бумагу любому прохожему и спросишь, как туда пройти, тебе покажут. Попросишь, что бы он побыл с тобой пока я не приду. – Надеюсь Снегирев к этому времени вернется со своей заправки. – И ради бога, не говори про другой мир. Вообще ничего не говори. Скажи, что я не велел тебе рассказывать. Вообще, все вопросы отсылай ко мне. Все, беги.

– А ты?

– Беги же. Это мой мир. В любом случае мне ничего не будет, я несовершеннолетний.

Я вытолкал Рона за дверь и закрыл ее. Так, теперь наркотики. Я приволок их в туалет, и старательно высыпал каждый пакетик в унитаз. Спустил воду. Потом ножницами изрезал всю упаковку и отправил туда же. В ведро налил воды и вымыл пол на кухни. Прополоскал тряпку. Надеюсь, мне удалось уничтожить все следы.

Я вытер вспотевший лоб. Милиции еще не было. Зря старался. Ладно, подожду еще двадцать минут и пойду к Рону. Если за двадцать минут милиция не появится, то, скорее всего, они уже не придут. Черт, а как быть дальше? Ладно, надеюсь, этот маг раньше утра не очнется, а вечером я постараюсь прийти, привести его в чувство и поговорить с ним.

Двадцать минут прошли незаметно. Я накинул еще десять минут. Никто так и не появился. Вздохнув с облегчением, я направился к двери, в этот момент и позвонили.

От неожиданности я вздрогнул. Неужели все-таки решились на обыск? Ладно, делать нечего. Я пошел открывать дверь. В квартиру ворвался плотный человек, в котором я сразу определил солдата. Он отшвырнул меня в сторону и прошел на кухню. Так, это вроде не милиция. Становится все интереснее и интереснее. Я сделал вид, что ударился затылком об стену и сейчас нарочито морщась, ощупывал его.

– Вы не могли бы осторожнее? Кто вы такой?

Мужчина свирепо уставился на меня.

– Убирайся!!! Здесь нет наркотиков! В твоем возрасте сесть на иглу… Эх, молодежь! – Он с отвращением сплюнул.

Так, похоже, меня принимают за… кого? Того самого распространителя? Похоже. Но кто же этот тип? Не уйти ли мне? Я обдумал этот вариант. Потом решил, что сейчас лучше всего немного задержаться.

– А кто вы такой вообще и какое вам дело до меня? Что хочу, то и делаю.

– Я сказал убирайся! Ошибся адресом, здесь ты дозу не получишь. – Мужчина наклонился к лежащему за столом хозяину квартиры. – Аркадий, что с тобой? Ты меня слышишь?

– Не слышит. А что с ним… неужели не видно? Напился в дребедень.

– Ты еще здесь? Я сказал уходи!

– Мне надо с ним поговорить.

– Очередную дозу ты здесь не получишь.

– Мне она и не нужна. Я не употребляю наркотиков. Мне нужно только поговорить.

Мужчина сердито посмотрел на меня. Потом без лишних слов ухватил за шкирку и выставил за порог. Я сердито заколотил в дверь.

– Да послушайте же меня! Мне действительно надо поговорить с Аркадием Анатольевичем. Передайте ему, что я приду сегодня вечером. Часов в семь в восемь. Передайте, что это насчет Ключа. Он поймет. Это важно!

– Убирайся, я сказал или хуже будет.

Я с досадой заехал кулаком по стене. Удар был нанесен сильно и неправильно. Я чуть не взвыл от боли и затряс рукой. Слава богу, перелома нет. Проклятье! Как все скверно получилось. И откуда еще этот тип приперся? Ничего плохого он Аркадию Анатольевичу явно не хотел, но кто он такой? Друг? Наверное. Он явно солдат. Значит, скорее всего, бывший сослуживец.

Так, размышляя, я вышел из подъезда и направился из двора на улицу.

– Мальчик, можно тебя на минуту?

Я напрягся и оглянулся. Ко мне быстрым шагом шел мужчина в костюме. На всякий случай внимательно осмотрелся вокруг. Вроде никакой опасности не было. Мужчина подошел и развернул передо мной красную книжицу.

– Можно с тобой поговорить?

Так, похоже, началось. А я то надеялся, что они уже уехали.

– Конечно, товарищ майор. А что случилось?

– Не здесь. Пройдем к нам в машину. Да не бойся, никто ничего тебе не сделает.

– Конечно, – согласился я, старательно изображая испуг. – А что я сделал?

– Ну почему сразу, что я сделал? Просто тебе хотят задать несколько вопросов. – Он подвел меня к припаркованной «Волге» с тонированными стеклами и открыл дверь передо мной заднюю дверь. Я вздохнул и залез внутрь. Майор за мной.

Совершенно понятно, какие вопросы хотят мне задать. Интересно, что будет, если отвечать правду? Я мысленно усмехнулся.

– Прежде всего, давай познакомимся, – майор казался дружелюбным. – Меня ты уже знаешь. А как тебя зовут?

– Егор. – А еще рыцарь Ордена Энинг.

– Вот и хорошо. Скажи, Егор, что ты делал в квартире Криворецкого. Кто он тебе?

– Его фамилия Криворецкий?

– Ты не знал?

– Нет. Я знал только имя отчество. Мы с ним сегодня познакомились. Я из школы возвращался по пустырю и свалился в старый подвал. А там вода холодная. В общем, вылез я, замерз и тут встретил этого… как там…

– Криворецкого.

– Да, Криворецкого. Он мне помог и пригласил заходить. Вот я и зашел. А что, нельзя?

– Да нет. Можно конечно. Тем более что он тебе помог. А зачем он тебя приглашал?

Я пожал плечами.

– Откуда я знаю. Я прихожу, звоню – никто не открывает. Толкнул дверь, а она открыта. Зашел, А там Аркадий Анатольевич пьяный лежит. А потом какой-то псих ворвался и стал требовать у меня наркотики…

– Довольно. А что ты там делал так долго? Если он пьяный, то зачем ты оставался в квартире?

– Ну так не мог же я уйти. Дверь не захлопывается, а оставлять квартиру открытой… – я пожал плечами.

– То есть ты не хотел оставлять квартиру с открытой дверью?

– Ну да. Она с одной стороны закрывается свободно, а с другой только ключом. Никакой защелки нет.

– А почему ты сейчас ушел?

Я подумал и решил сказать правду.

– Так там друг его пришел. Грубиян. Наорал на меня и вытолкал за дверь. Что ж, мне, под дверью оставаться было?

– А почему ты решил, что это друг?

– А кто это мог быть? – я невинно посмотрел на майора, изображая искреннее недоумение. Вот когда можно было порадоваться, что я и с тем недоумком дурачком прикинулся.

Майор посмотрел в мои невинные глаза и вздохнул.

– Вот таких вот доверчивых людей как ты они его ловят.

– Кто они? – округлил я глаза от удивления.

– Послушай, Егор. Будет лучше, если ты забудешь об этом человеке. Понимаешь, он занимается распространением наркотиков. Он приглашает таких вот мальчишек и девчонок как ты и предлагает им попробовать. Теперь понятно, для чего он тебя приглашал?

Ну это вряд ли. Что-то я сильно сомневаюсь, что бы этот Криворецкий был таким идиотом и лично занимался подобными вещами.

– Не может быть? А почему вы тогда его не арестуете? – невинно поинтересовался я.

– Понимаешь, чтобы арестовать нужны доказательства, а вот доказательств у нас нет.

Слава богу!

– Тогда…, – я наморщил лоб и сделал вид, что задумался. – Если у вас нет доказательств, то ведь он не может считаться виновным? Ведь есть… как это? А, да, презупция невиновности… нет, презумпция невиновности. Вот.

– Какая молодежь нынче грамотная пошла, – усмехнулся майор. – Но в любом случае, я советую тебе держаться от него подальше. Кстати, как твоя фамилия, Егор.

– Громов.

– А где ты живешь?

Я назвал адрес.

– Ладно, иди.

Уф, наконец-то. Я выскочил из машины, предварительно посмотрев на часы. Кошмар, я просидел там полчаса. Черт, Рон наверняка уже пошел к Снегиреву. Я побежал к месту встречи. Выскочил к нужному дому и стал озираться по сторонам. Рона нигде не было видно. Вот ведь всегда так: иногда слушается каждого слова, а иногда не заставишь что-нибудь сделать. Однако я понимал, что не прав. Рон был достаточно умен, чтобы понять, что он не понимает ситуации и лучше довериться тому, кто понимает. Вот он и выполнял все, что я ему говорил.

Покрутившись здесь еще немного на всякий случай, я отправился к Снегиреву.

#### Глава 2

До дома я добежал минут за десять. Огляделся. Двор уже заполнили те, кто отучился в школе и теперь, переодевшись, выскочили на улицу. Кто-то узнал меня и махнул рукой. Я отмахнулся. Как мне ни хотелось снова встретиться со своими друзьями, с которыми я не виделся почти год (по моему времени, конечно), но сейчас важно было другое. Я бегом заскочил в подъезд и зазвонил в дверь. Дверь открыл отец Снегирева.

– Здрасте, – выпалил я, – а Костя дома?

– Кости нет. К нему пришел какой-то мальчик, и они куда-то ушли.

– Какой мальчик?

– Не знаю. Он сказал только, что это чей-то там знакомый и его надо отвести домой.

Я тихонько чертыхнулся. Куда они еще пошли?

– Ладно, извините. – Я снова выскочил на улицу и нерешительно замер. Куда теперь?

– Егор, привет!

Я быстро обернулся и перехватил руку, готовую уже было шлепнуться мне на плечо. Вот дьявольщина, нервы уже ни к черту. Я расслабился.

– Ты чего это? – удивился Витька.

– Извини, Витек, нервы.

– А-а, понимаю. Ожидание праздника? Надо было сматываться быстрей, как только разбил стекло. Чего встал-то?

Стекло? Ах, да. Про стекло-то я уже и забыл. Да-с, вот еще радость.

– Слушай, ты Снегирева не видел?

– Снегиря, что ли? – удивился Витька. – А на кой он тебе сдался?

– Нужен он мне.

– Сделал он тебе что-то?

– Ага. Сделал. Так не видел?

– Нет, я только вышел.

– Ладно, тогда я пошел. – Я развернулся и помчался к своему дому.

– Подожди. Если что-то там произошло, то давай я с тобой?

– Не нужно.

Витька всегда надоедал мне до ужаса. Вообще он ко всем приставал. Непонятно, чего он от меня хочет. Леший с ним. Некогда.

Однако вопреки моей надежде Рона со Снегирем не было и около моего дома. Куда же их занесло? Я вышел со двора на улицу и встал, засунув руки в карманы и смотря по сторонам.

И тут я увидел их. Рон несся по улице и тащил Снегирева за собой. Шлепанцы, которые только мешали ему при быстром беге он уже скинул и теперь бежал босиком не разбирая дороги. За ними бежал мужчина в странной одежде. Тут Снегирев оглянулся, и метнулся в ближайший переулок, потащив за собой и Рона. Через мгновение они уже скрылись из вида. Я вышел из оцепенения и бросился следом. Слава богу, что тот мужчина, который бежал за ними оборотень, а не убийца из Братства. Справиться с убийцей без оружия было бы гораздо сложнее.

– Мастер, разве оборотни могут существовать в нашем мире?

– Почему нет? Просто те, кто попал сюда в облике человека уже не смогут превратиться в волков и наоборот.

– Значит, те трое, которые попали сюда волками останутся волками?

– Да. Они, конечно, будут умнее обычных волков, сильнее, кровожаднее, но, тем не менее всего лишь волками.

– А их можно убить или опять нужно серебро?

– В вашем мире их можно убить как обычных зверей. Кстати сделать это нужно обязательно. Хоть они и потеряли возможность менять облик, но их звериная сущность осталась с ними. Егор, самое главное запомни: даже в облике людей они не люди. Они звери и их надо уничтожить обязательно. Ибо в противном случае они будут убивать. Вспомни то, что я тебе рассказывал о них.

– Помню, но ведь это другой мир.

– Да, но сущность тех, кто перемещается между мирами, не меняется. А у оборотней она как была звериной, так и осталась. Причем не просто звериной, но зверино-людоедской.

Весело.

Я чуть-чуть не догнал оборотня и вбежал во двор сразу следом за ним. Огляделся. Двор представлял собой скопление детских площадок, гаражей. Здесь же во дворе стояла котельная, а множество деревьев еще больше затрудняли обзор. Понятно, почему Снегирев решил свернуть сюда – здесь было идеальное место чтобы спрятаться. Оборотня тоже видно не было. А он то куда делся? Я осторожно двинулся вперед, но так, чтобы казаться беззаботным мальчишкой, которому захотелось здесь поиграть.

Я двинулся к детским площадкам. Рон со Снегирем, скорее всего, побежали туда. Там около людей их никто не посмел бы тронуть. Все же непонятно, куда делся оборотень?

– Егор, сзади!!! – крик я услышал одновременно с сигналом опасности, поступившем буквально от всех органов чувств.

Резко обернувшись, я увидел оборотня. Он стоял метрах в шести от меня и смотрел туда, откуда раздался крик. До этого он, очевидно, подкрадывался ко мне, но тут его отвлек этот самый крик. Молча он двинулся в ту сторону. Это было странно. Вроде как он должен стремиться убить меня, а этот пошел за Роном. Зачем им мальчишка? И тут я сообразил, что оборотень не узнал меня. Скорее всего им просто давали мое описание, но как это описание могло выглядеть? Длинные волосы, рост. Может быть показали портрет. Но сейчас-то у меня волосы не длинные, даже загара почти нет. А это значит, что за меня приняли Снегирева. Мы с ним почти одного роста, он смуглый от рождения, да и волосы у него примерно той же длины, что были и у меня в том мире. Снегирь объяснял это тем, что такова сейчас мода, но я всегда считал, что это просто от недостатка денег на парикмахерскую. Вот и неудивительно, что именно его приняли за меня. А он к тому же был еще и с Роном, чье описание они тоже, скорее всего, имели.

– Эй, ты! Дуболом! Ты ошибся, придурок! Это я тебе нужен!

Оборотень остановился и удивлено посмотрел на меня.

– Да-да, я к тебе обращаюсь, волчара! Помнишь храм отвергателей? Жалко, что ты убежал. Или тебя там не было?

Оборотень зарычал и двинулся ко мне. Это был именно звериный рык, что было немного пугающе у человека. Этот рык помог мне лучше всяких слов Мастера и Деррона понять, что передо мной не человек.

Я развернулся и бросился бежать. Оборотень за мной. Теперь надо увести его куда-нибудь подальше. Я старался бежать так, чтобы он не отстал от меня, но и не приближался. Обернувшись еще раз, я чуть не завопил от злости – следом за Оборотнем несся Рон с полотенцем, в которое я завернул свои ножи. За Роном бежал и Снегирь. Весь мой план завести куда-нибудь подальше оборотня и убежать рухнул.

Резко развернувшись, я кинулся к стройке.

За нашими домами начали строить сразу несколько домов, но по какой-то причине стройку пока остановили. Кажется, там кто-то на кого-то подал в суд, и стройку заморозили. Успели построить только фундамент, да у одного дома первый этаж.

Перемахнув через забор, я нырнул за какую-ту гору металла. Оборотень через забор перелазить не стал, а просто выломал в нем дыру и вошел. Огляделся и двинулся прямо ко мне. Кажется, он не привык нападать в человеческом обличье, поэтому никакого оружия у него не было.

Я бесшумно переместился на другую сторону кучи мусора, постоянно оставляя ее между собой и оборотнем. Тот нерешительно остановился, снова огляделся. В этот момент в проделанную дыру забежали Рон со Снегирем. Оборотень оскалился и двинулся к ним. Выругавшись, я схватил кусок арматуры, прицелился и со всей силы запустил в оборотня. Бросок был точен – крутящийся кусок железа угодил ему точно по ногам.

– Сюда быстро!

Я подбежал к друзьям.

– Энинг, я не могу. – Рон чуть не плакал.

Я посмотрел на его ноги. Черт, я совсем забыл, что он босиком, а вся строительная площадка буквально усеяна битым кирпичом, щебнем и прочим подобным мусором. Просто удивительно как он вообще мог хоть шаг сделать по ней. Не долго думая, я схватил Рона на руки.

– Костя, давай за мной!

Мы рванули к строящемуся дому.

– Кто это такой?! Почему он за нами гонится?! И вообще, что, черт возьми, происходит?

– Слушай, Снегирь, ты уверен, что сейчас самое подходящее время для ответов? – Я осторожно выглянул из-за косяка двери. Оборотень уже поднялся и, чуть прихрамывая, двинулся в сторону строящегося дома. – Сматываемся.

Мы быстро двинулись вглубь постройки.

– Костя, мы не можем так прятаться. Хватай Рона и бегите отсюда. Я отвлеку его.

– Может ты скажешь хоть кто это?

– Убийца. Тебе легче стало? За каким чертом вы вообще за мной побежали? Рон, ты то мог сообразить, что я вовсе не хотел, что бы вы меня преследовали?

Рон опустил глаза.

– Я думал тебе нужна будет помощь. И еще, я вот это тебе нес. – Он протянул мне сверток с тремя моими ножами.

– Большое спасибо, – со всем возможным сарказмом поблагодарил я. – В общем, Снегирь, хватай мальчишку, вылазьте через окно и бегите к нам во двор.

– А ты?

– А я буду отвлекать того идиота, который гонится за нами.

– Это опасно…

– Ничуть не опасней этой бесполезной беседы! Мы теряем время! Рон, хватай Константина и быстро отсюда.

– Но…

– Рон, это приказ! Или ты хочешь, чтобы отвлекал оборотня он, – я кивнул на Снегиря.

Мальчишка некоторое время переводил страдальческие взгляды с меня на Костю. Потом без слов ухватил Снегирева и потащил его за собой.

– Быстро показывай, как отсюда выбраться! – услышал я его слова. Снегирев так опешил от этого приказного тона, что подчинился беспрекословно.

В этот момент фигура оборотня закрыла дверной проем.

– Эй, я здесь! – Я швырнул в появившуюся фигуру кирпич. Попал. Нет, определенно оборотень чувствовал себя крайне неуютно в человеческом облике. Он привык нападать в обличье зверя и сейчас совершенно не представлял, что делать в драке руками, а что ногами.

Я бросился по лестнице на второй этаж. Оборотень за мной.

Первый этаж в этом доме построили полностью, а вот второй не успели. Когда строительство заморозили, то остались стоять только часть стен второго этажа с перекрытиями, кое-где стояли просто стены. Теперь, оказавшись здесь, я бросился под прикрытие тех стен, которые успели возвести строители на втором этаже. Оборотень поднялся за мной и стал озираться по сторонам.

– Выходи, рыцарь. – Это были первые слова, которые я от него услышал.

Я попятился назад и натолкнулся на деревянную лестницу. Скорее всего, ее использовали рабочие, чтобы подняться на те перекрытия второго этажа, которые успели положить, так как стационарной лестницы наверх еще не было. Я поднялся наверх, но к несчастью оборотень меня заметил, а втащить за собой лестницу я не успел. Укрыться наверху тоже было негде.

Я посмотрел по сторонам и увидел, как со стройки убегали мои друзья. Хорошо, по крайне мере они в безопасности.

– Вот ты где. – Наблюдая за друзьями, я совсем забыл о преследователе. Теперь он стоял напротив меня, прижимаясь к краю плиты. Стены здесь не было – только обрыв третьего этажа. Я попятился, подойдя к самому краю. Дальше отступать было некуда. Черт, зря я не взял ножи у Рона. Зря понадеялся на то, что оборотня удастся легко обмануть, а потом убежать от него. А тот тем временем подошел ко мне еще ближе.

– Некуда бежать? – ухмыльнулся он. – Наконец-то будет кровь! Я убью тебя, а потом буду убивать других. – Меня передернула от того предвкушения грядущих убийств, которое высказал этот оборотень. Это было нечеловеческое наслаждение кровью. Впрочем, он и не был человеком. – Проклятое место, – вдруг высказал оборотень с некоторой обидой. – Никак не могу предстать в истинном обличье.

Он с неожиданной злобой уставился на меня.

– Это ты притащил нас сюда!!! За это ты умрешь!

Оборотень двинулся ко мне. Я же остановился у самого края, внимательно наблюдая за приближающимся зверем. Именно зверем – человеческий вид этого существа меня больше не обманывал. Вот он подошел на два шага, на шаг… В этот момент я оттолкнулся от пола и в кувырке ушел от него. Оборотень попытался меня схватить, но не успел. Взревев, он резко повернулся ко мне. Я никак не ожидал от него такой прыти, уже привыкнув к неуклюжим движениям. Очевидно, я уже сильно его разозлил. Ничего не оставалось, как броситься убегать по стене. Плиты уже кончились, и теперь я бежал по главной стене, где с одной стороны был второй этаж, а с другой пропасть в два этажа. Позади буквально мне в спину дышал оборотень. Я чуть снизил скорость, давая возможность оборотню приблизиться ко мне. Конечно то, что я задумал было рискованно. Гораздо безопаснее было спрыгнуть на второй этаж, а там уже постараться убежать, но я помнил о той жажде крови, которую высказало это существо. Оставлять его живым было преступление, поэтому я решил рискнуть.

Все мои чувства рыцаря Ордена были на взводе. Тут я буквально кожей почувствовал, что оборотень протянул руку, чтобы схватить меня. За мгновение до этого я неожиданно затормозил и резко присел, развернулся на одной ноге, а другой совершил круговое движение. С трудом удержал равновесие на узкой стене. В сайве этот прием называется «коса». Одна нога оборотня ударила об другую, сам он резко качнулся в сторону. Удержать равновесие у него не было никаких шансов – ногами ударившись об стену, оборотень полетел с третьего этажа вниз.

Когда я спустился оборотень был уже мертв. Во время падения он свернул себе шею. К тому же упал он на кучу битого кирпича, так что наверняка у него была еще куча разных переломов, но это для него были уже мелочи.

Домой я возвращался немного взбудораженный. В том, мире, мечтая о доме, я мечтал именно о том моменте, когда мне не придется больше убивать. И вот сейчас, вернувшись домой, приходится убивать и здесь.

Я не торопился. Мне хотелось немного успокоиться прежде, чем я покажусь друзьям. К счастью идти до дома пришлось минут двадцать, а за это время мне удалось полностью овладеть собой.

Рон со Снегирем ждали меня перед въездом в наш двор. Оба заметно нервничали когда, увидев меня, бросились навстречу. Никто из них не пытался скрыть облегчения оттого, что видит меня живым.

Рон бросился мне на шею.

– Ну ты что? Неужели думал, что рыцаря Ордена можно так легко поймать? – шепнул я ему.

– Может кто-то объяснит мне что происходит? – сердито спросил Снегирь. – Кто этот тип? Почему он хотел меня убить?

– Не тебя, – успокоил я его. – Меня. Он просто ошибся.

– Да надо слепым быть, чтобы так ошибиться, – взорвался Снегирев. Потом задумался и добавил: – Или полным кретином.

– Привет, мальчики. Вы не поможете мне? Мне нужно, чтобы вы проводили меня в одну кафеюшку.

Я тихо застонал и в беззвучной молитве возвел глаза к небу. Только Таньки Серовой для полного счастья тут и не хватало. Ее отец раньше был водопроводчиком в соседнем доме, но потом как-то быстро разбогател. Поговаривали, что он занимается какими-то незаконными махинациями, но толком объяснить, чем действительно занят ее отец никто не мог. Теперь же он ездил на шикарном «мерсе» и называли его не иначе, как Иннокентий Викторович, хотя раньше даже дети называли его просто Кеша.

Разбогатев, он немедленно устроил свою дочь в частный колледж, куда ее привозил личный шофер. Богатство настолько ударило Таньке в голову, что она стала ходить по двору в сопровождение охранников задрав нос. Всех ребят, кто не ездил в школу с личным шофером, она считала плебеями, недостойными даже дышать одним воздухом с ней. Конечно, грешно смеяться над убогими, но над ней потешался весь двор. Правда, за ее спиной, поскольку Танька отличалась мстительностью, а имея те карманные деньги, которые выдавал ей папаша, она могла доставить обидчику крупные неприятности. Как-то, очевидно посмотрела в каком-то фильме, она наняла каких-то хулиганов, которые отметелили одного мальчишку из нашего двора за то, что тот посмел посмеяться над ее прической. Естественно с ней предпочитали не связываться, стараясь выполнить все ее просьбы, тем более что она, в качестве награды, иногда платила за помощь. Однако думаю, весь двор вздохнул бы с облегчением, если бы ее папаша переехал куда-нибудь в более шикарные районы. Однако Иннокентию Викторовичу по какой-то причине нравился именно наш двор, и съезжать он не собирался. Он даже выкупил все соседские квартиры на этаже, пробил двери и сделал из нескольких квартир одну громадную. Ходят слухи, что он собирается купить и нижние квартиры, сделав свою двухъярусной.

Судя по страдальческому виду Снегирева, он тоже был не в восторге от встречи.

– Слушай, Танька, почему бы тебе не пойти со своей охраной? – дружелюбно поинтересовался я, кивнув, на маячивших в стороне двух типов.

– Фи, воспитанные люди не отказываются от приглашения дамы.

И тут совершенно неожиданно заговорил Рон, который до этого открыв рот рассматривал небольшое золотое колечко, вставленное ей в нос:

– Воспитанные люди, прежде всего, не навязываются в обществе к тем, кому они неприятны. – Боже мой, уличный мальчишка, который в Амстере бегал в рваной одежде и сыпал такими словечками, от которых уши сворачивались в трубочку, вдруг заговорил как человек, который воспитывался в самых изысканных домах. Узнаю воспитание Далилы. Помнится, она всегда, когда была с Роном, занималась с ним. Теперь, глядя на Рона, я не мог не признать, что она хорошо поработала. И это за три месяца! Мастеру, чтобы привить мне хорошие манеры понадобилось полгода. Или Далила хороший педагог, или я плохой ученик. Второй вариант мне не понравился и я решил, что Далила хороший педагог.

Танька презрительно осмотрела Рона.

– А это еще что за бомжик? Он с нами не пойдет!

Рон слова не понял и вопросительно посмотрел на меня.

– Вот видишь, он с нами пойти не может, а я не могу оставить его. Сожалею.

– Я всегда думала, Громов, что ты в душе плебей, а у тебя ведь такие родители…

– Я не родители, – веско заметил я. – Я – это я. У меня своя голова есть.

Но Танька уже отвернулась от меня и смотрела на Снегирева, а тот смотрел на меня. Ему явно не хотелось никуда идти с Танькой, но и отказаться он не смел. Я поспешил на выручку.

– Ну что ты к человеку пристала? Не видишь, что мы заняты? Найди себе кого-нибудь другого.

– Лучше бы вам согласиться, – прошипела Танька. Она не терпела, когда ей в чем-то отказывали, привыкнув, что все ее желания исполняются молниеносно. Вот и сейчас, встретив сопротивление, она решила добиться своего. До путешествия я бы никогда не рискнул с ней спорить, но сейчас. Сейчас мне было просто наплевать на нее.

– Иди Танечка, гуляй, а то охрана заждалась.

Танька задохнулась от гнева.

– Ах ты… гадина. Да если бы я не была хорошо воспитана…

Тут опять влез Рон:

– А если бы я не был хорошо воспитан, то сказал бы, что кольца в нос вставляют только быкам, чтобы усмирить их буйный нрав. Теперь я понимаю, для чего тебе вставили кольцо.

Мы со Снегирем не выдержали и грохнули. Танька покраснела от ярости, попеременно смотря то на нас, то на Рона.

– Ах ты гадина!!! – взвизгнула она бросаясь к Рону. Тот быстро отошел в сторону и Танька пролетела мимо него. Запуталась в своем платье. Она непременно упала бы в лужу, но Рон поддержал ее. Танька вырвалась, замахнулась, попробовала влепить пощечину, но Рон перехватил ее руку и крепко сжал.

– Пусти, гадина!!! Пусти, говорю, хуже будет!!! – Она продолжала орать даже тогда, когда ее никто не держал.

– Прекрати орать! – велел я. – Сама виновата.

Тут к нам подбежала ее охрана.

– Он хотел ударить меня!!! – орала Танька, показывая на Рона. – Его надо в милицию сдать!!! Вы видели, что он хотел меня ударить?!! Ну чего вы стоите?! Хватайте его! В милицию его! В колонию!

Охранники неуверенно переглянулись, но спорить с дочкой хозяина не решились. Подойдя к Рону, один из них крепко взял его за руку. Рон растерянно посмотрел на меня. Я же почувствовал, как в груди поднимается чувство холодного бешенства. Подобное со мной было один раз и тогда сильно не поздоровалось тем, кто стоял у меня на дороге. Вспомнив об этом, я быстро взял чувства под контроль.

– Отпусти его, – вежливо попросил я. – Вы же видели, что он ни на кого не нападал. Это на него напали, но даже тогда он мог не поддержать вашу подопечную. Тогда бы ведь вам пришлось объясняться с ее отцом по поводу испорченного платья. Или вы хотели, чтобы он стоял, когда его пытаются ударить?

Охранник, державший Рона удивленно посмотрел на меня. Не знаю, что он там увидел, но Рона тут же отпустил и напрягся. Я увидел, как он собрался, готовясь к схватке, и усмехнулся одними губами. Это окончательно вывело секьюрити из равновесия. Он понимал, что глупо пугаться ребенка, но ощущал опасность. Видно он был действительно хороший телохранитель, поскольку доверился не глазам, а чувствам. А вот второй охранник еще смеялся.

– Что же вы стоите? – опять заорала Танька. – Хватайте этого бомжа!!

– Нам лучше уйти, – тихо ответил первый телохранитель.

– Нет!!! Делайте, как я говорю!!! Или я скажу папе, и он вас уволит! Уволит! Уволит!

Первый продолжал настороженно смотреть на меня, а вот второй пожал плечами и, видя, что его напарник не собирается выполнять распоряжение, двинулся сам.

– Не трогай его, я сказал!

Охранник, проходя мимо меня, повернулся, усмехнулся мне в лицо и щелкнул по лбу. Я даже не шевельнулся. Это удивило охранника.

– Хорошая у вас работа. С детьми ведь воевать безопасно, – вмешался Снегирев. Он еще не понимал, что опасно воевать со мной, когда я нахожусь в таком состоянии, а вот Рон понял и с опаской косился в мою сторону. Первый охранник тоже что-то понимал, но не понимал, чем подросток может быть опасен двум подготовленным телохранителям. Именно поэтому мне и удалось застать врасплох обоих секьюрити. Первый охранник просто не понимал и был не готов к атаке, а второй вообще опасности не видел. Он схватил Рона и потащил за собой. Когда он встал напротив своего напарника, я начал действовать.

Подскочив к этому охраннику, я схватил его галстук и повис на нем. Не ожидавший этого охранник наклонился. Держась за галстук, я повис на нем и проскочил у человека между ног и ударил стоявшего сразу за ним второго охранника ногой. Тот тоже не ждал атаки, тем более с этого направления. Держась руками чуть ниже живота, он сложился пополам, стараясь поскорее прийти в себя. Я же отпустил галстук первого охранника, вскочил в прыжке с асфальта и с разворота ногой въехал повернувшемуся ко мне разъяренному человеку в челюсть. Ломать ее ему я не хотел, поэтому ограничился простым вывихом. Тем временем другой охранник уже пришел в себя. Пришлось вырубить его еще минут на пять ударом по болевой точки, которую показывал мне Деррон – охранник задохнулся от боли, сел на землю. Тут на меня бросилась «Вывихнутая Челюсть», размахивая кулаками и что-то мыча. Кошмар, чему там этих телохранителей учат? Я ушел с линии атаки, схватил руку, захват, разворот и охранник грохнулся прямо на асфальт. Захватив его кисть в жесткий болевой захват, я уселся на охранника, и от всей души вкатил ему по лбу самый сильный щелбан, на который хватило моих сил. Потом перекатился, встал на ноги. Оба незадачливых телохранителя продолжали, постанывая лежать на земле. Но все-таки они были крепкие ребята. Через тридцать секунд оба стояли на ногах.

– Хватит? – поинтересовался я у них, наблюдая, как Снегирев и Танька смотрят на меня открыв рот. Весь бой занял не больше тридцати секунд.

Вывихнутая Челюсть что-то промычала и, сунув руку под пиджак, достал пистолет.

– Ты что, рехнулся? – Его напарник бросился к нему, выбил оружие и крепко зажал его. – Совсем сдурел?!

Тот что-то промычал в ответ.

– Я же ведь сказал тебе, что уходим, нет, надо было слушать эту взбалмошную девчонку.

Этот охранник явно был умен. Гораздо умнее своего друга. И сейчас, отпустив успокоившегося напарника, он удивленно рассматривал меня.

– Откуда ты такой взялся, парень?

– Я здесь живу.

– И ты всегда кидаешься в драку вот так вот?

– Обычно я человек мирный, но только не тогда, когда трогают моих друзей.

– Да ничего твоему другу не было бы. Я вынужден слушать ее, – он с досадой кивнул на Таньку. – Но в милиции я рассказал бы всю правду, и его тут же отпустили бы.

– Ах ты, гадина!!! – Танька пришла в себя.

– Заткнись! – тихо велел я, метнув в ее сторону косой взгляд. Танька испуганно икнула и заткнулась.

Телохранитель удивленно посмотрел на меня. Потом вздохнул.

– Кажется, после сегодняшнего нам с напарником придется искать новую работу. Ну и черт с ней. Эта девчонка надоела мне до чертиков. Наконец-то нашелся хоть кто-то, кто сумел поставить ее на место. Ради этого стоило потерять и работу. – Он посмотрел на своего напарника и кивнул ему. Повернувшись, они двинулись во двор.

– А я?! – испуганно спросила Танька.

Один из телохранителей обернулся и посмотрел на нее.

– Иди за нами.

Танька бросилась догонять их. Потом остановилась и повернулась к нам.

– Я этого так не оставлю! Вы все в колонию пойдете!!!

Рон свистнул. Танька испуганно подпрыгнула и помчалась догонять телохранителей.

– Теперь я услышу всю правду! И ты сейчас мне все расскажешь! Кажется, я имею право знать во что ввязался! – Снегирев ухватил мне за лацканы куртки и хорошенько встряхнул. – Что происходит? – Проорал он мне в лицо. – Как ты расправился с телохранителями? Это ведь подготовленные люди. Почему за нами бегают какие-то сумасшедшие?

– Ладно, – вздохнул я. – Мне не хотелось ничего рассказывать, но эта Танька появилась совсем не вовремя. А дальше события вышли из-под контроля. Только отпусти, пожалуйста, мою куртку.

Снегирев куртку выпустил, но остался стоять передо мной, выжидательно глядя мне в глаза.

– Пошли ко мне.

– Нет, ты расскажешь все сейчас!

Я кивнул на Рона.

– Посмотри на его ноги.

Снегирев опустил глаза и чертыхнулся.

Все-таки бег по стройки босиком не прошел для Рона безнаказанно. Его ноги были сбиты в кровь и очевидно причиняли ему боль. Правда он молчал, но представить то, что он испытывает, можно было без труда.

Снегирь без слов поднял Рона на руки и двинулся за мной. Рон попытался было протестовать, но Костя велел ему не мешать. Так втроем под пристальными взглядами «службы новостей» мы поднялись ко мне на этаж. Можно быть уверенным, что уже сегодня моим родителям будет известно о том, что их сын привел домой какого-то бродягу. Ну и леший с ними. Пусть болтают.

Дома я сразу включил в ванной воду.

– Залезай, герой. Да не в одежде. Раздевайся.

Рон, вспомнив квартиру мага, пощупал воду. Только убедившись, что вода не холодная, залез туда. Я показал, что здесь для чего, велев хорошенько отмыться. Зная, что Рон, скорее всего, проигнорирует мои слова, я встал рядом с ванной и стал наблюдать за ним. Убедившись, что уходить я не собираюсь, мальчишка покорно вздохнул. Взял мочалку, вылил на нее чуть шампуни и принялся тереться.

Понаблюдав за ним, я чертыхнулся.

– Ты как девица, боишься надавить сильнее.

Отобрав мочалку, я стал старательно оттирать Рона. Тот вырывался, вопя, что я с него сейчас сдеру кожу. В конце концов, мне на помощь пришел Снегирь, который до этого удивленно наблюдал за происходящим. Вдвоем мы быстро справились с ним.

Особенно тщательно я отмыл Рону ноги. В воде раны открылись, снова потекла кровь, но это меня уже не заботило. Обильно залив ступни йодом, я перебинтовал их. Потом заставил Рона надеть свой тренировочный костюм. Он был большим для него, но мы вышли из положения подвернув штанины и рукава. Потом отнес его к себе в комнату и бросил на диван.

– Лежи. И только попробуй встать.

– Ты так возишься с ним, что я бы подумал, что это твой брат, – задумчиво заметил Снегирев.

Я пожал плечами.

– Он мой друг. Правда, – усмехнулся я, – решение записаться ко мне в друзья он принял единолично. Мое мнение тут не учитывалось.

– Па-адумаешь, – обижено протянул Рон. – Ты мог меня прогнать. И вовсе я не напрашивался.

Я вскинул бровь, комментируя таким образом его слова. Рон насупился.

– Ну… может чуть напрашивался.

– И где вы успели познакомиться? – поинтересовался Костя. – Насколько я помню, вчера его не было.

Я молча достал из-под кровати тюк со своими вещами и достал шеркон со шпагой. Снегирь посмотрел на меня, потом взял шпагу. На шеркон он бросил только мимолетный взгляд. Вообще меч в кожаных ножнах не производил впечатления. Простая рукоять, короткая крестовина – он казался ненастоящим. Но это впечатление было только до тех пор, пока меч оставался в ножнах.

Снегирь достал шпагу и посмотрел. Его взгляд остановился на острие, лишенным даже намека на защитный колпачок и заточенным до булавочной остроты. Он удивленно посмотрел на меня.

– Зачем ты снял защитный колпачок?

Я усмехнулся и бросил ему шеркон.

Снегирь поймал его, потом вытащил из ножен и остолбенел. Другого слова даже подобрать трудно. Потом стал осторожно вертеть его в руке. Посмотрел на остроту лезвия. Не поверил и дотронулся до него пальцем, о чем немедленно пожалел.

– Что это?

– Это? Это меч. Называется шеркон, что в переводе означает жало. Холодное оружие, относится к колюще-рубящему.

– Я не об этом. Это что? Бутафория? Откуда это? И как ты смог победить телохранителей? На физре ты даже подтянуться толком не мог.

– Если уж на то пошло, то я не победил телохранителей, чтобы ни казалось со стороны. Я проиграл эту схватку. Ведь стоило им достать оружие, и я мог бы до посинения прыгать перед ними изображая великого каратиста.

– То есть они победили?

– Нет, они тоже проиграли. Ведь я все же уложил каждого из них два раза на землю.

– Ты проиграл, они проиграли. Кто же выиграл? – Снегирев явно не понимал моей логике.

– Никто, – четко ответил я. – В драке никогда не бывает победителей. А сейчас была драка. Причем драка не нужная ни кому. А это вдвойне проигрыш для каждого участника.

– То есть как? Слушай, что я из тебя каждое слово клещами вытягиваю? Не можешь толком объяснить?

Я вздохнул.

– Понимаешь, выигрышный бой – это предотвращенный бой. Эта драка не была нужна им, потому что никто из нас не угрожал их подопечной. К тому же что это за бой с детьми? Ты понимаешь, как они себя чувствовали? Не нужна была она и нам. Все началось из-за взбалмошной девчонки, которая все это и затеяла. Если бы не она, мы мирно разошлись и каждый остался бы довольный. Телохранители тем, что им не пришлось бы выглядеть дураками объясняя в милиции, зачем они притащили к ним мальчишку. Мы тем, что не пришлось бы тащиться в милицию за ними. Вот это и была бы победа. А сейчас, – я махнул рукой. – Это не победа. Эти телохранители уязвлены тем, что их так легко уложил какой-то пацан, к тому же они могут лишиться своей работы. Танька уязвлена тем, что ее поставили на место и теперь ходи оглядываясь. Мне же теперь придется постоянно быть начеку еще и из-за Таньки. Ты это называешь победой?

– Ты какой-то странный. Любой на твоем месте сейчас бы прыгал от радости, а ты говоришь, что если бы драки удалось избежать, то был бы более доволен.

– Если бы драки удалось избежать, то я был бы не более доволен, а просто доволен. Сейчас я совсем не доволен. – Я кивнул на меч в его руке. – Ты видел заточку?

Снегирь вытащил изо рта окровавленный палец.

– Щупал.

– Думаешь это украшение? Думаешь, просто так шпага заточена? Этот меч мой, шпага его, – я кивнул на Рона. – И мне приходилось этим мечом убивать. Да-да, не смотри на меня так. Тогда вопрос стоял так: либо убьют меня, либо я. – Я расстегнул рубашку, снял ее и показал шрамы. – Вот это от стрелы. Это от удара копья. А на руке шрам от удара меча. Мне слишком долго пришлось постигать простую истину, что на войне либо убиваешь ты, либо тебя. К счастью мне удалось выжить.

Я сжал кулак, успокаиваясь. Не стоило так выходить из себя. Слишком много лишнего наговорил. Снегирь же сидел напротив меня совсем ошеломленный и смотрел то на меня, то на Рона.

– Да что же здесь происходит?

– Ты помнишь, я говорил, что Рон из другого мира? Так вот, я не соврал. Только в том мире мне тоже пришлось прожить около года.

– Ага, – голос Снегирева стал вдруг вкрадчивым. – Ну, я пойду, пожалуй. Об одежде можешь не волноваться, мы все равно выкидывать ее хотели.

– Сиди, – я пригвоздил его взглядом к стулу. – Я не хотел об этом никому рассказывать, но раз так получилось, то тебе придется выслушать. И это вовсе не для праздного любопытства. Тебя ведь уже хотели убить, потому что приняли за меня. И не говори, что ты не похож. Ты просто не видел меня в том мире. Вот Рон подтвердит, если особо не приглядываться, то тебя можно принять за меня.

Рон кивнул.

– А оборотни никогда не отличались особым умом. Может люди из Братства и поняли бы, что ты не я, но не оборотни.

– Я ничего не понимаю! – Взвыл Костя. – Какие оборотни? Какое Братство? Какой мир? Ты можешь толком рассказать?

– Именно это я и хочу сделать. – Я рассказал, как попал в другой мир, как меня обучали. – Потом мне пришлось путешествовать через всю Европу того мира. – О самом путешествии я решил умолчать. – Найдя Ключ в Византии, я вернулся сюда, а Рон увязался за мной. Правда, за нами прибыли и наемные убийцы, которые должны помешать мне привести в тот мир мага. А оборотни – это они в том мире оборотни. Здесь они простые люди, но душа у них осталась прежняя.

– Ты не врешь? – но это было уже остатки сопротивления.

Я кивнул на меч. Потом бросил несколько динаров магического мира. Снегирь долго разглядывал их.

– Да-а! Слушай, а ты не мог бы взять меня в тот мир?

– Зачем? – удивился я, убирая оружие и золото.

– Просто хочется посмотреть на него.

От ответа меня избавил скрип входной двери. Я мигом соскочил с кровати и кинулся в коридор.

– Мамка! – Кинулся я к ней, повисая на шее.

– Горик, ты что, с ума сошел? Ты же вон какая дубина вымахал. И что случилось? Мы же только утром виделись, неужели успел соскучиться?

– Ага, – счастливо сказал я, заметив Снегиря, который, кажется, только сейчас поверил моей истории.

– Ну ладно, слезай, каланча.

– И вовсе я не каланча, – обиделся я. – Я средний в классе по росту.

– Точно. Середнячок во всем.

Я заметил, как у мамы насмешливо блеснули глаза.

– Ладно, герой, рассказывай, каких таких хулюганов ты привел в дом. – Она передразнила кого-то из старушек.

– Каких хулюганов? – не понял я. – Что там эти сплетницы наговорили?

– Егор, нехорошо так говорить о старших?

– А как о них можно говорить, если они сплетничают о младших?

– О, здравствуй, Костя, – моя мать увидела Снегирева. – А я думала вы с моим сыном враги, как это говорят, до гроба? Он много рассказывал о тебе.

Снегирь покраснел и в поисках поддержки посмотрел на меня.

Я пожал плечами.

– Сегодня помирились, завтра поругались. Наши годы детские, – припомнил я выражение мамы и передразнивая ее.

Мама рассмеялась.

– Понятно. А что за второй хулюган? Тоже одноклассник?

– Нет, – помялся я. – Я с ним недавно познакомился. Точнее не с ним. – Я лихорадочно размышлял, стараясь придумать историю поправдоподобнее.

– Что-то ты темнишь, сын мой. – Она прошла ко мне в комнату. – Ого, вот так сокровище. Как тебя зовут?

Рон вскочил с кровати и вежливо кивнул, с испугом посматривая на меня.

– Антон. Его зовут Антон, – вклинился я.

– Ну объясняй.

– Понимаешь, мама. Мы недавно познакомились с его дядей. Да, с дядей. Он бывший десантник. Воевал в Афгане и Чечне. А сегодня иду, смотрю, его племянник сидит почти голый и плачет. – Рон стрельнул в меня сердитым взглядом, мол где это ты видел, чтобы я плакал, но благоразумно промолчал. – Оказалось, какие-то подонки украли почти всю его одежду и обувь, а ему пришлось босиком удирать от них. – Я кивнул на перебинтованные ноги мальчика. – Ну не бросать же его было? А тут Костя появился, ну и помог мне донести его до дома. Я бы один не справился.

– Понятно. – Мама поджала губы. – Развелось всякой швали. Даже детям проходу не дают. А ты герой, что вскочил? У тебя же ноги болят. А ну-ка ложись я посмотрю, а то я знаю своего охламона.

Рон с заметным облегчением лег. Мама быстро разбинтовала ноги.

– О боже, бедный малыш. – Она наложила новые повязки. – Егор, наверное, стоит сказать его дяде.

– Да. Я и хотел отправиться к нему. Но он придет только к семи.

– Очень хорошо. Антон, не ошибусь, если скажу, что эти два охламона не догадались тебя накормить.

Я опустил глаза.

– Ага, так я и думала. Ладно, я сейчас. Вы ведь, мальчики тоже не ели. – Дверь за мамой закрылась.

– Я, пожалуй, пойду, – несмело сказал Снегирь.

– Сиди. Если уж мамка решила накормить нас, то она тебя просто так не отпустит.

– Теперь я знаю, почему ты такой. – Рон сияющими глазами смотрел на меня. – У тебя замечательная мама. – Потом его глаза погрустнели. – А кто моя?

Я промолчал. А что я мог сказать ему?

Потом был веселый обед. Именно сейчас я счел момент самым подходящим для того, чтобы рассказать о происшествии в школе.

– Так! – Мама одарила меня уничижительным взглядом. – Я, конечно, понимаю, май, солнце, вам не хочется сидеть просто так, но хоть из школы вы могли выйти? Зачем надо было играть в коридоре, скажи на милость?

– Надежда Вячеславовна, но ведь он не хотел разбивать стекло? И потом, кто знал, что появится директор? – заступился за меня Снегирь.

– Мило. – Мама сухо посмотрела на заступника. – Так ты считаешь, что вина моего сына не в том, что он разбил стекло, а в том, что вовремя не удрал от директора? А что ты скажешь?

– Ну… я бы все равно рассказал о разбитом стекле дома.

– Надеюсь. Только вот не пойму: ты хочешь сказать, что сказал бы об этом дома и не признался бы в школе? Вот уж не думала, что мой сын такой трус. Если совершил проступок, то имей совесть признаться в нем. Ведь за это могли наказать другого. Ладно, придется завтра пойти с тобой в школу. Я как раз завтра во вторую смену работаю. Но в следующий раз постарайся пинать мяч в ворота, а не в окна.

– Обещаю, – пообещал я, прижав руку к сердцу.

– Кто хоть выиграл?

– Мы побеждали два один.

– Ну если вы побеждали, то наказать тебя придется не очень сильно.

Рон с Костей с одинаковым ошеломленным выражением лица прислушивались к нашему диалогу. В конце Рон не выдержал:

– Один пират всегда говорил: я буду наказывать не очень сильно – веревку на шею и на рею.

Мама рассмеялась.

– А что, это мысль, только вот реи у нас нет. Придется обойтись обычными средствами. Отцу, кстати, расскажешь сам.

Вскоре вернулся из института брат, который тоже пожелал узнать подробности школьного происшествия.

– Ну ты даешь, братец. До такого даже я не додумывался.

– Ага, – вмешалась мама. – Для тебя подобные шалости были мелкими. До сих пор помню, как меня вызвали в школу, а ты заявил, что нечего делать мне в этих развалинах.

– Ну я же пошутил, – смущенно признался брат.

– Не намного. Кабинет химии пришлось ремонтировать полностью.

– Мама, – вмешался я. – Ты просто не понимаешь, что они делали великое открытие, просто немного ингредиенты перепутали.

Брат показал мне кулак. Оставшееся время до семи прошло довольно весело.

– Мне пора идти. – Я взглянул на часы. – Дядя Антона, наверное, уже пришел.

– Мне тоже пора. – Снегирь выскочил за мной в коридор. – До свиданья, Надежда Вячеславовна.

Я отвел Рона к себе в комнату и посоветовал не слишком откровенничать, помня, что никто не должен догадаться о другом мире.

Потом накинул куртку, вышел на улицу. Там меня уже ждал Костя.

– Егор, я пойду с тобой.

– Зачем это? – удивился я.

– Мне кажется, что если я уж умудрился влезть во все это, то имею право посмотреть и продолжение.

– Наверное, – нехотя согласился я. – Только предупреждаю: я пойду быстро, мне некогда ждать тебя.

– Тогда постарайся не слишком за мной гнаться.

Я усмехнулся. Снегирь не видел просто моих тренировок под руководством Деррона. Что ж, скоро узнает, что такое бег.

#### Глава 3

Сначала мы зашли домой к Снегиреву, где он предупредил, что задержится по делам. Только после этого отправились к будущему магу. Маршрут я запомнил с первого раза, и теперь мне не нужно было спрашивать Мастера правильно мы идем или нет. Да это и к лучшему, поскольку, не смотря на обещание Мастера, слышно было его по-прежнему плохо. Было понятно, что поддерживание связи стоит ему больших сил. Поэтому я решил обращаться к Мастеру или Деррону только в минуты крайней необходимости. Те тоже не говорили лишнего без нужды.

Сейчас я бежал по уже знакомой мне улице, слушая тяжелое дыхание за спиной.

– Слушай, – хрипло спросил Снегирь. – А обязательно так спешить?

– Вообще-то нет, но мне хочется покончить с неприятным для меня разговором как можно быстрее. А что случилось? Уже устал? А кто-то хотел бежать впереди. – Однако, понимая, что другу сейчас вовсе не до шуток, я перешел на шаг.

С главной улицы мы свернули во дворы старых домов. Здесь можно было нарваться на неприятности. Неприятности встретили нас через пять минут, когда я решил еще сильнее сократить путь, пройдя через какую-ту подворотню. Там нас встретила кампания из пяти отморозков. Кажется, они были даже рады нам, есть над кем поиздеваться. Я быстро окинул их взглядом, оценивая силы. Напрягся, высматривая наиболее опасных противников. Задерживаться не стоило, поэтому на все я отвел полторы секунды. Каждому по удару, а там пусть отдыхают. На дорогу, загораживая путь, вышел один из кампании. Кажется, ему отвели роль заводилы. Снегирев догнал меня и пошел рядом. Кивнул мне.

Поравнявшись с заводилой, я посмотрел на него и обошел, Снегирев обошел с другой стороны. Тот растерянно проводил нас взглядом, хотел что-то сказать, но промолчал, продолжая смотреть вслед. Видно никак не мог понять, почему он не осмелился ничего сказать.

Отойдя чуть подальше, мы, не сговариваясь, обернулись. Кампания на все корки честила несчастного заводилу.

– Костя, ты спрашивал, что такое победа. Вот это победа. Победа, несмотря на то, что не было ни одного удара. Вернее победа благодаря тому, что не было ни одного удара. Сейчас без всяких драк, без махания руками и ногами удалось сделать то, что нам надо. То есть пройти мимо них. А ведь они старались именно этого не допустить.

– Это ты называешь победой? – Снегирь задумался. – Но почему они не напали.

Я пожал плечами.

– Скорее всего, поняли, что не по ним птички. Деррон говорил, что настоящий мастер не тот, кто побеждает противника в драке, а тот, кто выигрывает тем, что не начинает драки.

– А себя ты считаешь мастером? А ты уверен, что справился бы, если бы они напали?

– А почему ты думаешь, они не напали? Они почувствовали мою уверенность в своих силах.

– А если бы все-таки напали?

– Полторы секунды. Столько я отвел для боя.

Снегирь ошарашено уставился на меня.

– Ты ведь не шутишь. Что, правда? Но их же пятеро!

– Это шваль. Не бойцы. Они действуют стадом, нападая на тех, кто меньше их и тех, кого меньше чем их. Трусы. Разбегутся сразу, как только встретят сопротивление. Ладно, пошли. Мы уже и так задержались. Кстати, ты уже отдохнул?

– Нет, – простонал Снегирь.

– Замечательно. Тогда побежали.

В ответ раздался стон.

До нужного нам дома мы дошли минут через десять. Дошли, потому что Снегирь не выдержал заданного темпа и нам пришлось идти пешком.

Около уже знакомой мне двери я нерешительно остановился.

– Наверное, все же не стоило тащить тебя за собой. Ну ладно, сейчас все равно уже поздно менять что-либо. – Я решительно нажал на звонок.

Дверь открыл тот тип, который днем выгнал меня из квартиры.

– Это опять ты?! Я же сказал, чтобы ты больше не приходил!

– Вы передали своему другу то, что я вас просил передать?

– Нет. И не собираюсь выслушивать разные глупости! Уходи!

– Кто там, Витя? – раздался второй голос.

Слава богу, Аркадий Анатольевич очнулся. По крайне мере он уже не в стельку пьян. Через мгновение на пороге появился еще один мужчина. Он посмотрел на нас. – Гвардия, что вам надо? – Потом его взгляд сфокусировался на мне. Он побледнел, стремительно рванулся вперед и нерешительно замер, решая, действительно это я или ему показалось.

– Здравствуйте, Аркадий Анатольевич. Я хочу извиниться за сегодняшнее поведение. Я не должен был трогать тот Ключ. Или должен был его сразу отдать. Даже не знаю, что на меня нашло.

– Значит это все-таки действительно ты. – Он, не обращая внимания на изумленного друга, смотрел на меня. – Проходи. Что через порог говорить.

– А ваш друг меня пустит? – усмехнулся я. – Сегодня он уже выставил меня за порог.

– Он просто хотел мне помочь. Да проходите вы.

Через десять минут мы все вчетвером сидели на кухне за столом и пили чай.

– Ты извини, что так получилось, – говорил мне Виталий Дмитриевич, действительно оказавшийся бывшим сослуживцем Аркадия. – Но я действительно принял тебя за другого. Я знал, что Аркадия заставили ввязаться в одно дело, из которого он искал способ выйти. А тут он звонит и говорит, что все в порядке, что он уходит туда, где его никто не сможет достать и все такое прочее. Ты представляешь, что я подумал? Я беру отпуск, срываюсь с места и срочно мчусь сюда. Захожу в квартиру и вижу в ней тебя. Зная, чем он занимается, что я мог подумать?

– Я понимаю. Только вы немного опоздали. Тот, за кого вы меня приняли был на тридцать минут раньше вас. Я его выгнал.

– Стой! – Аркадий наклонился ко мне. – Ты его выгнал?! А он забрал что-нибудь?

Я посмотрел прямо в глаза Аркадию Анатольевичу.

– Нет.

Тот растеряно посмотрел на то место, где когда-то стоял мешочек с наркотиками.

– Они в унитазе. Я их туда отправил вместе с упаковкой.

– Что?!! – Аркадий ошеломленно уставился на меня. – Да ты понимаешь, что наделал?!! Да ты!..

– Я спас вас от тюрьмы. Маленькая деталь. Заходит этот тип и говорит, что он от Рекса. Я не понимаю, но говорю, что от Бобика. Тот начинает злиться и лезет в драку. Стукается головой об дверь, падает в обморок. Я хочу ему помочь, расстегиваю рубашку, а на груди лейкопластырем прилеплена такая штучка с двумя проводами. Интересно? Тогда продолжение. Когда я уходил отсюда, меня остановил майор милиции и предложил побеседовать. Долго выспрашивал, как я с вами познакомился, какие у нас отношения. Потом предупредил, чтобы я держался от вас подальше.

Аркадий Анатольевич без сил откинулся на спинку стула.

– Значит, на меня уже вышли. Но зачем ты выбросил товар?

– Затем, что после того, как они ничего не получили от подставы, они могли сделать обыск. Вы бы сели очень надолго.

– Может быть, но что тебе до этого?

– Потому что вы все еще нужны одному нашему общему знакомому.

– Что?! Но я думал… Ведь Ключ уже нельзя использовать?!!

– Ключ нельзя. Есть другой вариант.

– Может вы посвятите меня в это дело? Или это тайна? – сухо осведомился Виталий Дмитриевич.

Аркадий растерянно посмотрел на меня.

– Вам решать. Но дело таково, что нам может потребоваться любая помощь.

– Хорошо. Я расскажу. Началось это около полугода назад. Когда я вернулся однажды домой, то нашел на столе записку. Там было сказано, что во мне нуждаются. Что я нужен для того, что бы помочь людям. Там же была просьба ничему не удивляться, если что-то мне покажется странным. Странным мне показалась сама записка. Естественно, мне не понравилось, когда кто-то проникает в дом и оставляет там разные записки. Потом я начал слышать голоса. Я испугался. Думал, что схожу с ума. Тогда в квартире стали летать вещи. Потом появилась другая записка. Там говорилось, чтобы я не пугался. Что я не схожу с ума. Просто со мной пытаются вступить в контакт люди из другого мира. Я принял это за розыгрыш, но опять появились голоса. Потом эти голоса стали спорить в моей голове.

Я поперхнулся чаем и едва не расхохотался, прекрасно понимая ощущения Аркадия. Если уж Мастер и Деррон затевают спор, то могут свести с ума кого угодно.

– Мне удалось понять, что кто-то предлагает написать письмо и все в нем объяснить, а кто-то настаивает на личном контакте. В конце концов, я получил третье письмо. Там рассказывалось об истории двух миров и о том, как они были разделены. – В этом рассказе я узнал прочитанную мной в Атле книгу. Похоже, Мастер просто скопировал ее. – Это было уже похоже на розыгрыш, но не на сумасшествие. Поэтому, когда снова у меня в голове раздался голос, я стал прислушиваться. Тогда мне и объяснили чего от меня хотят. Оказывается, у них в том Магическом мире появился очень сильный маг, который грозит гибелью обоим мирам. А при разъединении эти самые Великие Маги всего не учли. В результате у них в том мире не осталось ни одного Великого Мага. Так что никто противостоять тому негодяю не мог. Вот они и решили привести в тот мира мага из нашего мира. Тот, кто назвался Мастером, объяснил, что я один из Великих Магов. Просто мои способности не могут проявиться в этом мире. И еще им нужен был не просто маг, но маг с боевым опытом, поскольку наверняка придется воевать. В общем, я ему поверил. Он объяснил, как найти Ключ, открывающий проход между мирами. Тогда-то я и позвонил тебе. Потом написал письмо, где просил тебя не искать меня, собрал вещи и отправился на поиски Ключа, местоположение которого указал мне тот же Мастер. Но там оказалось, что кое-кто меня уже опередил. А Ключ раньше чем через семьдесят лет не сможет открыть дверь. Вот я и остался здесь.

– Я совершил глупость, – продолжил рассказ я, – сразу не отдав Ключ, но у меня был такой паршивый день, а этот Ключ казался мне единственным утешением. В общем, я не стал отдавать Ключ, а убежал. Аркадий Анатольевич, конечно, догнал бы меня, но тут Ключ показал, а потом и открыл для меня дверь между мирами. В эту дверь я случайно и попал. Мастер и Деррон, Деррон – это второй голос – не слишком обрадовались моему появлению. Мне пришлось выслушать несколько неприятных слов от Деррона. Правда оказалось, что человек, совершивший переход в тот мир, а потом вернувшийся обратно сможет привести с собой кого угодно. Правда, Ключ, открывающий дверь обратно в наш мир пришлось поискать, но, в конце концов, мне удалось вернуться. – Я рассказал еще о нескольких правилах перехода. – Только беда в том, что тот маг, Сверкающий, из-за какого-то предсказания решил, что я угрожаю ему. Он отправил наемных убийц, и они прошли вслед за мной в наш мир. Сейчас их здесь семеро. Трое из Братства Черной Розы и четверо оборотней. Конечно в нашем мире они не могут менять обличье. Так что трое из них оказались здесь в виде волков, а один в виде человека.

– Это тот, который гнался за нами? – спросил Костя.

– Нет. Тот был бы восьмым.

Костя ненадолго задумался.

– Почему был бы?

– Потому что его уже нет.

В этот момент по радио начались местные криминальные новости. Я поднял руку, заставляя всех прислушаться.

– Сегодня в районе парка было обнаружено три трупа гигантских волков. Они просто поразительных размеров. У всех животных были перерезаны горла, в которые были вставлены серебряные кружочки. Милиция подозревает, что это какая-то новая секта принесла жертвы…

– Прошу прощения. Трое из Братства и один оборотень в человеческом обличье. Волков, кажется, уже ликвидировали.

– Кто? – удивленно спросил Аркадий. Ни у кого не возникло даже мысли не поверить мне.

– Скорее всего, сами убийцы из Братства их и ликвидировали.

– Зачем?! Разве ты не говорил, что они выполняют одну задачу?

– Да, но это не значит, что они любят друг друга. Братство – это орден профессиональных убийц. Это ниндзя того мира. Лучшие, кого можно нанять за деньги. Оборотни же это нечисть. Их, конечно, тоже можно нанять на деньги, но люди стараются не иметь с ними никаких дел. Их боятся и ненавидят, хотя, в сущности, они глупы. Но у них есть одно преимущество. Пока они в обличье волка их нельзя убить ничем, кроме серебряного оружия. Теперь понятно зачем в перерезанные горла были вставлены серебряные кружочки? Убийцы просто не знали, что здесь их можно убить как самых обычных животных.

– Но зачем их убили? – не понял Аркадий. – Ведь оказавшись в незнакомой обстановке они должны были беречь своих союзников. Ведь они могли бы им пригодиться.

– Да именно потому, что они оказались в незнакомой обстановке их и убили. Я же говорил, что оборотни не очень умны. Они не люди и их трудно контролировать. Тем более, если они в волчьем обличье. Они жаждут только крови. А сейчас, оказавшись лишенным одной из своих сущностей, они совсем спятили. Они стали бы убивать всех, кто попался бы им на пути. А это Братству совсем не нужно. Они не знают где оказались. Им нужно выяснить это. Делать же это лучше в спокойной обстановке, а не когда на тебя охотятся. Им нужно действовать осторожно, а делать это оборотни совсем не умеют. Они умеют только убивать. Вот их и ликвидировали от греха подальше.

– Почему же не всех.

– Потому что последний все же в человеческом обличье, а значит хоть что-то соображает. Не совсем спятил. Но оборотни ерунда. Они даже драться не умеют в человеческом виде. Самое главное – это Братство Черной Розы. Трое этих людей стоят трех десятков оборотней.

– Только что поступило сообщение, что на стройке по адресу… найден труп неизвестного мужчины в странной одежде. Подозревают, что он свалился со строящегося дома. Сейчас сложно сказать сам он упал или ему помогли. Никаких документов при нем обнаружено не было.

Костя схватил меня за руку.

– Это он! Тот, кто гнался, да? Ты оставался там! Это ты его убил?!

Я осторожно освободился от его хватки.

– Если бы я не сделал этого, то там сейчас валялся бы я.

– Эй, парень, ты что, серьезно? – вмешался Виталий Дмитриевич.

– Абсолютно, – мрачно ответил я.

– Но как же ты с ним справился?

– Я же сказал, что оборотни не отличаются умом. Я просто заманил его на стену, а потом столкнул. И чтобы вы там ни думали, но оборотни не люди. Может они и выглядят как люди, но они не люди. Это трудно объяснить тем, кто ни разу не сталкивался с ними.

– А Братство Черной Розы?

– Это люди. Наемные убийцы. Лучшие в том мире.

– И они пришли за тобой сюда? – недоверчиво спросил Аркадий.

– Да. Сверкающий узнал, что я как-то угрожаю ему. Но сейчас не это главное. Вы возьмете к себе Рона?

– Это тот мальчишка, который попал к нам из того мира? – Аркадий задумался. – Здесь есть сложность. Если, как ты говоришь, за мной следят, то в милиции быстро узнают о нем. Захотят узнать и кто он такой, возникнет масса нежелательных вопросов.

Я схватился за голову. Об этой проблеме я действительно не подумал. Долго ли понадобиться времени, чтобы выяснить, что Рон не племянник Аркадия Анатольевича? Предсказать, что будет дальше несложно.

– Что же делать? Я, конечно, могу сказать дома, что вас не застал. Рон может переночевать у меня, но если оставлять его надолго, то мне придется все рассказать. А этого мне пока не хочется.

– Пока?

– Это не то, что можно скрыть. Тем более мама все равно догадается, что со мной что-то не так. Но сначала нужно решить нашу проблему.

– Так ты можешь отправить меня в тот мир? – спросил Аркадий.

– Мастер сказал что могу. Сейчас спрошу у него. – Я закрыл глаза. Хотя это было и не надо, но так мне было легче отвлечься от окружающих. – Мастер, как отправить его к вам в Магический мир?

– Нет ничего проще. Пусть он отдаст Ключ тебе, а дальше ты и сам знаешь.

– Ключ? Но я думал, что он уже не нужен? Ведь вы сказали…

– Я знаю, что я сказал. Но подумай, если бы ты сам по себе мог открыть дверь, то после каждого шага проваливался бы из мира в мир. Ключ – это не только аккумулятор энергии с помощью которой он открывает проход между мирами, хотя это его главное предназначение, он еще и компас, который показывает место, где можно пройти. Сейчас у него нет энергии, но она есть у тебя. Когда ты возьмешь Ключ, он использует тебя для открытия двери. Вернее не тебя, а твою энергию.

Я пересказал свой диалог с Мастером.

– Ключ? – Аркадий выглядел подавленным. – Видишь ли, когда ты ушел, то я не стал подбирать Ключ. Он остался лежать там. Мастер ведь говорил, что раньше, чем через семьдесят лет им нельзя будет воспользоваться. А зачем он мне нужен через семьдесят лет?

– Это не страшно, – заговорил Мастер прежде, чем я успел что-то сказать. – Ключ не та вещь, которая может потеряться. Здесь нет никаких помех, и я могу определить его местонахождение, но мне понадобиться время. Утром я скажу, где он.

Я передал слова Мастера.

– В общем, до завтра мы все равно ничего не можем сделать. Сделаем так. Завтра Мастер определяет где Ключ, после школы мы с вами идем за ним и я отправляю вас в Магический мир.

– Отправляешь меня? А сам ты туда не собираешься?

Я покачал головой.

– Не забывайте об убийцах. Я не могу уйти пока они здесь.

– А ты хочешь, чтобы я ушел, предоставив ребенку разбираться с убийцами? – немного удивленно и в то же время недоверчиво спросил Аркадий.

– Вы нужны в другом месте.

– Ладно. Не буду с тобой спорить. По крайне мере до завтра. А вот завтра мы с тобой еще о многом поговорим.

– А что вы собираетесь делать с Роном? Я правильно запомнил имя? – поинтересовался Виталий Дмитриевич.

– Честно сказать даже не знаю. Оставлять его у себя я не могу, поскольку в этом случае мне придется рассказать родителям все раньше, чем хочу. А больше деть его некуда.

– У меня предложение. Я ведь с таким же успехом могу сыграть роль дяди этого ребенка, как и Аркадий.

– Вы действительно хотите помочь нам? – удивленно спросил я.

Виталий Дмитриевич усмехнулся.

– Тут было сказано много такого, во что трудно поверить, но я не верю, что бы сразу несколько человек сошло с ума на одной и той же почве. Так что, придется, видно, поверить вам. До тех пор, пока не доказано обратное, буду считать ваш рассказ правдой.

Аркадий молча подошел к нему и пожал ему руку. Ведь не каждый бы поверил в то, что сейчас услышал. Очень многие поспешили бы к ближайшему психиатру, крича, что люди с ума сходят.

– Только ему одежда нужна. Я, конечно, могу дать его старую, но в ней он будет смотреться у нас не очень.

– Да где я детскую одежду возьму? – развел руками Аркадий. – Откуда она у меня?

– Можно купить. Некоторые магазины по дороге еще открыты. – Я вытащил несколько купюр, которые достал из своей копилки. Здесь не хватит, но если вы добавите, то можно купить вполне приличную одежду.

Аркадий Анатольевич без слов достал пятисотенную купюру и протянул мне. Потом проводил нас до двери.

– Я еще завтра утром попробую поискать Ключ. Если не удастся, то я встречу тебя около школы, – пообещал он мне на прощание. Я согласно кивнул.

Втроем мы вышли из подъезда.

– Вон там я видел магазин. – Махнул рукой Костя. Все время нашего разговора он просидел тише воды ниже травы. Только внимательно слушал, стараясь сделаться невидимкой.

В магазине нам действительно удалось купить простой костюм с кроссовками по размеру Рона. Правда, я все еще сомневался по поводу обуви и на всякий случай взял лишь чуть меньше того размера, который носил сам.

Приобретя одежду, мы отправились ко мне. По дороге Виталий Дмитриевич задал еще несколько уточняющих вопросов по поводу моего путешествия. Я ответил уклончиво.

– По-моему, ты не хочешь рассказывать об этом?

– Там было не слишком безопасно, чтобы об этом можно было вспоминать с радостью, – согласился я. – Но тот мир мне нравится. И, как ни странно, я жалею о нем. Когда я был там, то единственное, что мне хотелось – это как можно быстрее вернуться домой. Тогда, думал я, я отправлю туда мага, сам вернусь и забуду все как кошмарный сон. Однако сейчас понял, что это лишь самообман. Мне никуда не деться от того мира. Я стал частью его. Я пробыл дома всего несколько часов, а уже скучаю. У меня там остались такие друзья, каких никогда не было здесь. Да, там было опасно, но там для меня была жизнь. Это сложно объяснить.

– И не надо. Я знаю, что это такое. – Виталий Дмитриевич задумался. – Могу только посоветовать тебе быть там, где ты действительно нужен, где ты живешь, иначе всю жизнь будешь жалеть.

Я задумчиво кивнул.

– Я запомню ваши слова. А вот и мой дом. Только сразу не заходите к Рону. Он же ждет другого человека и может удивиться. Я его подготовлю.

– А я пойду домой, – Снегирь махнул мне рукой. – Встретимся завтра в школе, Громов. И не надейся, так просто тебе теперь от меня не отделаться. – Он поднял руку в испанском приветствии. – Но пасаран. – Потом махнул рукой и скрылся за деревьями.

– Хороший у тебя друг. Надежный.

– Да, – кивнул я. – Правда, мы только сегодня с ним подружились. До этого мы были заклятыми врагами.

– Правда что ль? – удивился Виталий Дмитриевич. – А из-за чего? Если конечно не секрет.

– Из-за классовых противоречий, – усмехнулся я. – А сегодня он понял, что я такой же человек как и он, только мне повезло родиться в семье с достатком.

Виталий Дмитриевич некоторое время разглядывал меня.

– Понятно. Ладно, пошли, что мы встали.

Дома нас уже ждали. Мать оказывается увидела нас в окно и теперь открыла дверь.

– Заходите. Антон уже ждет вас.

Я быстро прошмыгнул мимо матери, оставив ее разговаривать с «дядей» Антона. Буквально за две секунды мне удалось быстро ввести Рона в курс дела. Поэтому когда мама в сопровождении «дяди» вошла в комнату, он кинулся ему на шею.

Рона переодели в принесенный нами костюм, который он оглядел очень подозрительным взглядом. Кроссовки, правда, оказались немного велики, но это даже хорошо – не натрет ноги незнакомой обувью. Я вышел проводить их во двор.

– Рон, ты потерпи уж немного. Тебе недолго нужно будет пожить в гостях.

Рон одарил меня мрачным взглядом.

– Да. А потом ты отправишь меня обратно с тем магом, а сам вернешься домой. Энинг, может ты пойдешь с нами?

– Рон, давай потом поговорим.

– Потом! Всегда потом! – вдруг разозлился он. – Только я никуда не пойду без тебя! Если ты останешься здесь, то и я останусь! Так и знай! – Он отвернулся и с гордо поднятой головой отправился по улице.

Виталий Дмитриевич проводил его задумчивым взглядом. Потом посмотрел на меня. Если бы он что-то сказал, то я, наверное, психанул бы и раскричался. К счастью он промолчал и отправился догонять Рона-Антона.

Немного погрустневший я вернулся домой. Однако там быстро успокоился, поскольку за год сильно соскучился по своим и теперь я беспрестанно болтал с ними, чем ужасно надоел и брату и матери.

– Егор, да что с тобой случилось? Ты сегодня какой-то странный.

– Все нормально, – весело отвечал я. – Теперь все нормально!

Тем не менее, в десять мама отправила меня в постель. Все-таки в Магическом мире, несмотря на все его недостатки, было одно несомненное достоинство: там никто не отправлял меня спать тогда, когда мне этого не хотелось. Однако спорить было бессмысленно. Отца я так сегодня и не дождался. На своей работе он, бывало, пропадал и до двенадцати ночи. Пришлось встречу отложить до следующего дня.

Утром я проснулся оттого, что кто-то осторожно вошел ко мне в комнату. Раньше меня постоянно приходилось будить в школу, поскольку я был большой любитель поспать. Но в другом мире долгий крепкий сон вполне мог перейти в сон вечный. Это научило меня спать тогда, когда для этого выпадала минута и просыпаться мгновенно по первому сигналу опасности. Вот и сейчас я несколько мгновений размышлял над тем, что же меня потревожило. Оказалось, что это ко мне вошел брат. Из-под прикрытых век я наблюдал за тем, как он крадучись подходит к моей кровати. В последнее мгновение я якобы случайно махнул рукой и стакан с водой опрокинулся не на меня, а на брата. Брат тихонько чертыхался, стараясь меня не «разбудить». Мне приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не рассмеяться. Наконец он ушел за новой порцией воды – брат никогда так легко не отказывался от своей задумки. Я быстро вскочил, скатал одеяло так, что создавалось впечатление будто кто-то продолжает спать на кровати. Потом зачерпнул немного воды из аквариума валявшимся тут же небольшим ведерком.

Только успел встать за дверь, как снова вошел брат. Прокравшись на цыпочках к кровати, он с криком: «Вставай соня!», откинул одеяло и вылил воду прямо на подушку. Увидев, что в постели никого нет, замер, удивленно смотря на пустую кровать. В этот момент я и опрокинул на него воду из ведра.

От неожиданности брат подпрыгнул на месте и вскрикнул. Развернулся, пытаясь ухватить меня за руку. Я со смехом увернулся и бросился в ванную, захлопнув дверь у него перед носом.

– А ну выходи!

– И не подумаю, – отозвался я.

– Выходи, хуже будет!

Не слушая его криков, я залез под холодный душ, хорошенько растерся, умылся. Только после этого открыл дверь.

Брат бросился было на меня, но в этот момент появилась мама.

– Мальчики, что случилось? Виктор, Егор! Виктор, ты же старше!

– Ага, посмотри, что младший сделал. – Он показал свою мокрую шевелюру.

Мама осуждающе посмотрела на меня.

– Он первый начал. Посмотри, что он сделал с моей подушкой! Она вся мокрая.

– Вы как маленькие, в самом деле. Ну-ка быстро одеваться и за стол. Егор, ты не забыл, что нам с тобой сегодня идти в школу?

– Не забыл, – вздохнул я. – А где папа?

– Он уже ушел. Говорит, что у него какие-то важные переговоры.

Я вздохнул. Вот так всегда. Иногда даже можно подумать, что отца у меня нет, так редко я его вижу. А ведь, пожалуй, ему можно было бы все рассказать, спросить совета. Наверное, так и стоит сделать… если увижу его в ближайшие два дня.

Завтрак прошел спокойно. Брат, быстро перекусив, убежал. Я всегда выходил чуть позже – до школы мне было идти гораздо ближе, чем ему до института. Однако в этот раз мама заставила меня отправиться вместе с ней пораньше. «Что бы решить твою проблему сразу и не отвлекать тебя от учебного процесса». Лучше бы мы отправились позже, тогда были бы законные основание опоздать на математику – хоть какое-то утешение.

К школе мы подошли тогда, когда нормальные люди еще только собираются идти на занятия и сразу прошли в кабинет директора.

Разговор получился недолгим и очень неприятным. Потом меня выпроводили в коридор, и директор остался с мамой. Вскоре вышла и она.

– Надеюсь, больше таких сюрпризов не будет.

Я только вздохнул, остерегаясь давать опрометчивые обещания. Мама поняла и хмыкнула.

– По крайне мере постарайся избегать разрушительных последствий. Ну ладно, беги на занятия.

– Какие занятия? До начала уроков еще двадцать минут.

– Ладно, ладно. Не расстраивайся. Подумаешь, трагедия – один раз в школу пришел пораньше. – Мама направилась к выходу.

Я проводил ее взглядом, а потом быстро зашел в туалет. Там я достал из портфеля два метательных ножа. Один я повесил на лодыжку под штанину, а второй под пиджаком – после вчерашнего происшествия я не рисковал показываться без оружия на улице. Кто знает когда мне «повезет» нарваться на следующих своих знакомых? И хорошо если это будет оборотень. А если из Братства? Правда, два ножа – это слабовато, но тут уж ничего не поделаешь. Пистолета у меня нет, а с мечом ходить по улице не будешь.

Я внимательно осмотрел себя. Ножей видно не было. Попрыгал на месте. Тоже вроде ничего не звенит, ножи выпадать не собираются. Я вышел в коридор. Минут десять слонялся по почти пустым коридорам, придумывая как бы еще убить время.

– Громов! Ну что, нашел Снегиря?

Я обернулся. Позади меня стоял Витька и вопросительно смотрел на меня. Очевидно пытался найти следы «беседы».

– Ну чего у человеку пристал? – Подошедший Снегирев отстранил Витьку от меня. – Не видишь, занят он? Иди, иди, погуляй!

Витька замер, ошеломленно наблюдая за тем, как я со Снегирем отошел в сторону и стал спокойно разговаривать.

– Представляю, что он сейчас думает, – усмехнулся я.

– А плевать, – четко сказал Снегирь. – Мне до лампочки, что он думает. Вот приставала.

– Наверное, он просто боится быть один.

– Да плевать на него! Что было вчера?

– Да ты же все видел. После твоего ухода ничего интересного не было. Честно не было, – добавил я, заметив его недоверчивый взгляд. – А ночью я спал и никуда не бегал.

– С тебя станется, – буркнул он. – Я уже не знаю, что от тебя ожидать.

Но тут прозвенел звонок, и нам пришлось идти в класс. Но даже там я ловил удивленные взгляды Витьки, которые тот бросал на меня и на Снегирева. Он сидел от меня через три парты, и мне было прекрасно его видно.

– Ты что это, помирился со Снегирем? – удивленно спросил мой сосед по парте.

Ну вот, теперь разговоры будут только о том, что Громов помирился со Снегиревым. Как будто это новость мирового значения.

– Нет, Славик, мы с ним обсуждали условия будущей дуэли.

– Громов, Селиванов! Прекратите разговаривать!

Больше Славка ко мне не приставал.

После уроков мы со Снегиревым уходили из школы вместе.

– Ну ты дал! Мне было даже больно смотреть, как на физре ты пытался выглядеть каким-то увальнем.

– А что, было заметно? – с тревогой спросил я.

Снегирь задумался.

– Ты знаешь, нет. Просто если бы я не видел вчерашние твои упражнения, то я не понял бы, что ты пытаешься не показать вида, что все эти упражнения для тебя очень легкие. Просто ты выглядел в несколько меньшей форме, чем обычно. Я бы тоже не понял, но потом, увидев, как на турнике ты со всех сил пытаешься не подтянуться больше трех раз, мне все стало ясно. Ты же ведь мог больше подтянуться?

– Вообще-то мог. Но я не хочу, чтобы все поняли, что со мной что-то произошло.

– Я так и понял. Но знаешь, мне кажется, долго скрывать тебе ничего не удастся. Сейчас заметил я, но потом это увидят и остальные.

– Не трави душу. Наверно, мне придется научиться притворяться.

– А почему ты не хочешь показать все то, на что ты способен?

– И как объяснить, что за один день я стал вдруг спортсменом?

– Ну, ты мог бы сказать, что до этого притворялся.

Я молча смотрел на Снегиря, пока тот сам не понял глупость подобного предложения.

– Я не собираюсь быть звездой школы. Вообще, я стараюсь остаться как можно незаметнее. – Я огляделся по сторонам. – Черт, где же Аркадий Анатольевич? Он же обещал ждать меня у школы. Может с ним что-то случилось?

– Не нервничай. Он же не знает, когда у тебя занятия кончаются.

– Ну чего вы к нам пристали? – этот вопрос я слышал довольно часто, когда шел из школы домой. Юные рэкетиры из восьмых классов снова зажали кого-то из младших классов за гаражами, вытрясая очередной долг. Только на этот раз там, похоже не одна жертва.

Я резко свернул и направился в сторону звука, проклиная в душе Деррона. Чертов рыцарь с его рыцарским кодексом. Какое мне дело до того, что там происходит? У меня есть гораздо более важные дела, чем выручать малолеток по собственной глупости попавших в переплет. Только вот беда в том, что Деррон прекрасно умел учить. И обучал он меня не только боевым искусствам. «Коль рыцарь ты – то рыцарь ты всегда». И ведь видел я этих рыцарей! В большинстве своем они заняты тем, что хвастаются друг перед другом придуманными подвигами. Только вот был ведь и Даерх, Буефар.

– Ты куда? – удивился Снегирь.

– Совершать глупости, – процедил я.

За гаражами двое подростков из восьмого класса поймали четверых пятиклассников и вытрясали из них, скорее всего придуманный долг. Несколько раз мне приходилось видеть, как это происходит. «Мальчик, хочешь фокус покажу? Спорим, что сейчас карта исчезнет?» – И прежде, чем мальчишка успевал что-либо сообразить, карта действительно исчезала. Чаще всего в кармане спорщика. После чего пятиклассник признавался побежденным и с него требовали проигранные деньги, хотя тот и не думал спорить. Конечно, жертвы выбирались не просто так, а те, кто не мог за себя постоять. О том, что подобное существует в школе, знали, похоже, все, кроме преподавателей. А у начинающих рэкетиров хватало ума не связываться с теми, от кого можно и получить.

Конечно, сейчас можно было бы без слов накостылять обоим, но я прекрасно понимал, что они для меня не противники, но станет ли от этого легче их жертвам?

– Ребята, – обратился я к четверке пятиклассников. – Вас же ведь больше, почему вы подчиняетесь всякой швали?

– Ты чего это, пацан? – Один из рэкетиров шагнул ко мне. – Нарываешься?

– Заткнись. – Спокойно сказал я, посмотрев на него. – Я не с тобой разговариваю.

Рэкетир побледнел и испуганно попятился.

– Они сильнее, – рискнул ответить один пострадавших. – Они же вдвоем справятся с нами.

– Я не про вас четверых. Вы же не единственная их жертва? Соберитесь все вместе, да надавайте им как следует.

– А потом они поймают каждого из нас и надают нам.

– Тогда снова соберитесь. Если они почувствуют, что их не боятся, то они отстанут.

– Да? Вот если такой смелый, то и надавай им. – Влез еще один пострадавший.

– А я им, в отличие от вас, не плачу деньги. И потом, надавать им сил у меня хватит, но что потом? Всю жизнь я вас не буду защищать. Вы должны научиться делать это и сами.

– Да ты что, совсем офанорел? – разъярился другой рэкетир. Он подскочил ко мне и ухватил за плечо.

В этот момент подошел стоящий в стороне Снегирев и без слов отпихнул напавшего в сторону. Потом встал около меня. Снегирева, похоже, они знали прекрасно, поэтому больше в драку лезть не пытались. Как-то они наехали на него, посчитав легкой добычей. После этого две недели они приходили в школу с красочными фингалами под обоими глазами. Снегирь, конечно, тоже пострадал, но с тех пор они старались обходить его стороной.

– Лавочка закрыта, – объявил он.

Те нерешительно посматривали на нас, прикидывая силы. Но тут к нам подошел один из пятиклассников и встал рядом.

– Ты что, шпендик? Давно не получал? – Рэкетир посчитал, что может безнаказанно сорвать злость на нем. – Да я же тебя урою!

– Но все равно больше ничего от меня не получишь. – Пятиклассник отчаянно трусил, но старался казаться твердым. – Я не буду больше тебе ничего платить!

– Ах ты… Защиту нашел? Не надейся.

– Что происходит? – Из-за гаража вышел Аркадий Анатольевич. – Какие-то проблемы?

Высокий рыжий рэкетир зло выругался.

– Повезло вам! А тебя я урою, – пообещал он пятикласснику.

Я шагнул к нему и провел молниеносную атаку. Вряд ли кто сообразил, что случилось. Меньше чем через секунду этот «смельчак» лежал носом в луже. Я одной рукой держал его за волосы, а другой зажимал руку в болевом захвате.

– Слушай меня внимательно, гроза малышей! Если я узнаю, что ты хоть пальцем тронул… как тебя зовут? – повернулся я к зачарованному пятиклашке.

– Саша Петлицкий.

– Так вот, если ты хоть пальцем тронешь Сашу, то лучше сразу беги из города, поскольку я тебе устрою веселую жизнь. Понял?

Тот что-то зарычал и дернулся, пробуя вырваться. Я сильнее надавил на руку, а другой рукой окунул голову в лужу. Немного подержал, успокаивая.

– Ты понял?

– Пусти, скотина.

– Не понял, – констатировал я, снова погружая его голову в лужу.

– А теперь понял?

– Понял. – Больше он не старался казаться героем.

– Тогда пшел вон! – Я поднял его за волосы и пихнул в сторону улицы. – И помни мои слова! – Я повернулся ко второму рэкетиру. – А ты что скажешь? Что-нибудь умное или тоже какую-нибудь глупость?

Тот со страхом посмотрел на меня.

– Я пойду? – нерешительно спросил он.

– Иди, – усмехнулся я.

Тот быстро выскочил из-за гаражей и помчался по улице. Я же повернулся к жертвам рэкета.

– Дуйте отсюда и помните, что я не буду вечно вас защищать. Учитесь сами.

Те мигом исчезли.

– Разве было необходимо так делать? Он хоть и хулиган, но все-таки… Не слишком ли жестоко? – поинтересовался Криворецкий, неодобрительно смотря в мою сторону. Ему подобная расправа явно не понравилась. Впрочем, его неодобрение относилось скорее к методу расправы, а не к самой расправе, поскольку он прекрасно понял то, что здесь происходило.

– С такими только так и надо. Он трус, но крайне жесток. Знаю я его. Он бы избил потом этого Сашу до потери сознания. Сейчас же он прекрасно знает, что с ним будет после этого.

– Да, – задумчиво проговорил Снегирь. – Саша теперь в безопасности, но теперь он постарается разобраться с тобой.

– Как я на это надеюсь, – улыбнулся я.

Моя улыбка, очевидно, сильно не понравилась Снегирю, поскольку он сочувственно посмотрел вслед убегающему рэкетиру.

– Да. Так вот, насчет Ключа, – поспешил перевести разговор на другую тему Аркадий Анатольевич. Он по-прежнему не одобрял мои действия, но и вмешиваться в дела детей посчитал неправильно. А может воздержался от дальнейшего обсуждения по другой причине. Мне пока сложно было понять причину поступков Криворецкого. В любом случае он не стал донимать меня рассуждениями о недопустимости таких методов. Я и сам был не в восторге от своего поведения, но, к сожалению, слов этот тип просто не понял бы.

– Вы его не нашли. Знаю. Сегодня Мастер мне сообщил, что Ключа на старом месте уже нет. Более того, Ключ теперь перемещается. Кажется, кто-то нашел его раньше нас.

– И что же предлагает Мастер?

– Мастер ничего не предлагает. Он может показать нам где Ключ сейчас. А я предлагаю сейчас отправиться ко мне. Я переоденусь, а потом мы с вами пойдем по указке Мастера туда, где находится Ключ и постараемся забрать его.

– Каким образом?

– Самым простым. Скажем, что это мы его потеряли, а потом выкупим.

– Я уже старался выкупить его у одного человека. Помнишь?

– Но я же извинился! – с обидой воскликнул я. – К тому же сейчас Ключ не сможет открыть дверь. Так что результат будет другим.

– Хочется надеяться.

Без задержек мы дошли до моего дома. Я побежал переодеваться. Снегирь настоял, чтобы мы подождали его, поскольку тоже решил отправиться с нами. Впрочем, я не особо протестовал. Как ни странно, но мы подружились с ним так, будто и не было долгой вражды между нами.

Втроем мы собрались около киоска «Роспечати».

– Ну, Егор, показывай.

Я попросил Мастера показывать дорогу и повел друзей, слушая его указания.

– Я сегодня был у друга, – рассказывал Аркадий Анатольевич. – Рон переживает за тебя. Мне кажется, что он даже восхищается тобой. Правда молчит о тебе как партизан, если его спрашивают. Я пытался хоть что-то узнать о Магическом мире, но он отказался отвечать. Говорит, что ты ему запретил рассказывать.

Я рассмеялся.

– Я говорил ему, чтобы он никому не рассказывал о двух мирах. Вы же сами понимаете, что не стоит болтать об этом. Только, боюсь, что он понял меня слишком буквально. Я скажу ему, что вам можно говорить правду. Вам действительно стоит узнать о том мире заранее. Ведь вам придется жить в нем.

– Теперь направо, – прервал меня Мастер. – Иди по этой улице до вон того высокого дома.

Я повернул туда, куда показал Мастер.

– Я зайду к вашему другу как только мы получим Ключ. Рону не место в этом мире. Он не сможет здесь жить. Его надо отправить домой как можно скорее.

– А тебе не жалко будет с ним расстаться?

Я вздохнул.

– А что вы предлагаете? Оставить его здесь?

– А почему бы тебе не пойти с ним? Витька говорил, что ты скучаешь по тому миру.

– Но мой же дом здесь? – ошеломленно заметил я.

– Дом там, где ты живешь.

– А родители?

Аркадий Анатольевич пристально посмотрел на меня.

– Ты никогда не думал над тем, чтобы взять их с собой?

Я опустил глаза. Помолчал.

– Думал. Но они вряд ли согласятся. У них здесь друзья, работа. А без них я не пойду. Только вот друзья и работа у меня там, в другом мире.

– А я не твой друг? – немного обиженно спросил Костя.

– Друг. Но… мне сложно объяснить. Я скучаю по тому миру.

– Так возьми меня с собой.

– Ты просто не представляешь о чем просишь. Почему ты думаешь, что тебе там понравится? Это ведь вовсе не так хорошо, как кажется со стороны. Там такой же мир, как здесь, только с несколько другими законами пространства. Он ничуть не лучше нашего мира, просто он другой.

– Может я покажусь тебе чокнутым, но я всю жизнь мечтал о чем-либо подобном.

– Безнадежный романтик, – вынес диагноз я. – Только вот я ни о чем таком не мечтал. Надо было чтобы ты нашел Ключ, а не я.

Снегирь затряс головой.

– Я бы продал его ему за деньги. – Он мотнул головой в сторону Криворецкого.

– Жаль, что не ты его нашел, – ответил тот.

Мы все улыбнулись.

– Кажется, пришли. – Я прислушался к словам Мастера. – Мастер говорит, что Ключ в этом доме. В подвале.

– Наверное, его нашли бомжи и притащили к себе. Если это так, то нам не трудно будет выкупить его.

Мы подошли к двери в подвал. Потом осторожно вошли.

Я первый почувствовал опасность.

– Назад!!! – Я резко упал. Над моей головой брошенный из темноты нож высек искры. – Бежим! – Я схватил Снегиря и потащил за собой выходу.

Нападение застало нас врасплох, но Криворецкий недаром был десантником, хоть и бывшим. Запустив в сторону, откуда прилетел нож камень, он кинулся за нами.

Подтолкнув Снегиря к выходу, я чуть задержался. Я прекрасно понимал, что, несмотря на всю подготовку Аркадия Анатольевича у меня было гораздо больше шансов уцелеть. Он в отличие от меня не мог сражаться в темноте, для меня же она была не преградой. Вот и сейчас я пропустил его. Но тот вдруг остановился.

– Что замер?! Быстро уходи!

Я выругался. Он не понимал, что сейчас я гораздо лучше него мог прикрыть отступление. Но спорить было некогда. Все это время я ни на секунду не оставлял наблюдения за врагами. Мне было видно, хотя видно – это немного не то слово, в темноте глаза играют наименее важную роль, как три человека бежали к нам, стараясь не дать выбраться из подвала. Вот один присел и вытянул вперед руку. Я резко пихнул Аркадия в сторону. Там, где только что был он, свистнула стрела. Подхватив ее, я кинулся к выходу.

Как только мы выскочили на свет, Снегирь, который оказывается не терял время, захлопнул дверь и вставил в петли для замка стальной прут. Криворецкий тут же подскочил к нему, напрягся и согнул его. Теперь из подвала было не выбраться никому.

Впрочем, мы не стали ждать развития ситуации и помчались от этого дома.

– Что это за сумасшедшие были? – спросил Криворецкий, когда мы, наконец, остановились.

– Сумасшедшие? О нет, – ответил я. – Это были вовсе не сумасшедшие. Помните, я говорил, что за мной из того мира пришли наемные убийцы? Братство Черной Розы?

– Ты считаешь, что это были они? – поинтересовался Костя.

Я без слов показал арбалетную стрелу, которую продолжал сжимать в руке. Это было лучше всех моих аргументов.

#### Глава 4

Несколько минут все молча разглядывали то, что я держал в руке.

– Какая маленькая, – сказал, наконец, Криворецкий. – Я думал, что арбалетные стрелы больше.

– Правильно говорить болты. Арбалеты стреляют болтами. И они не больше, а толще. А эти выпускают небольшие арбалеты. Ими обычно вооружены наемные убийцы. Они очень удобны тем, что складываются очень компактно и их можно незаметно носить под плащом. Очень удобная штука. У меня была парочка таких. Правда, они остались в том мире.

– Жаль, что ты их не принес. – Кажется, Снегирь так и не понял, что положение очень серьезно.

Я отбросил стрелу в сторону.

– Теперь вопрос не в арбалетах, а в том, что нам делать. Ясно, что Ключ у них. Я только не могу понять, как они сообразили, что этот Ключ не обычен? Зачем они его таскают?

– Не недооценивай их. Если среди них есть хоть один маг, а он у них почти наверняка есть, то ему несложно было сообразить, что этот предмет нечто большее, чем кажется.

– Но магия же здесь не действует!

– Кроме ее примитивной формы. Но даже примитивная форма магии все же остается магией. Не надо обладать большими талантами, чтобы проникнуть в сущность предмета.

– Так, Ключ у Братства. Как его у них отнять я не знаю. У кого есть идеи?

Криворецкий посмотрел на меня.

– Ты уверен в этом?

– Мастер указал, что Ключ находится там, и там же мы нарвались на убийц. Это что, по-вашему, совпадение?

Некоторое время он старался обдумать ситуацию.

– Можно попробовать отнять.

– У подготовленных убийц? Как бы они чего-нибудь у нас не отняли. Жизни, например. К тому же у нас нет оружия. Хотя… – Я задумался. – Здесь есть одно преимущество, о котором я сразу не подумал.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Снегирь.

– А то, что они завладели Ключом. Но… теперь, благодаря Мастеру, мы можем в любой момент найти их. Ключ уничтожить нельзя. Если они его выкинут, то мы его найдем. Значит, они будут таскать его с собой. Где Ключ, там и они.

– Это действительно преимущество, – согласился Криворецкий. – Но что нам делать сейчас?

– Сейчас мы навестим Рона.

– Рона?! Сейчас? Но…

– Конечно сейчас. Он же один совершенно в чужом мире. Подумайте, каково ему! В любом случае мне надо с ним посоветоваться.

До того дома, где поселился Виталий Дмитриевич, мы добрались за полчаса.

Рон встретил меня восторженным криком и принялся взахлеб рассказывать, как он путешествовал внутри странной кареты с рогами. С трудом мне удалось понять, что он имеет в виду троллейбус.

– Подожди, Рон. У меня к тебе дело есть.

Рон тут же успокоился и приготовился слушать. Аркадий рассказал о нашей сегодняшней неудаче.

– Это что же? Ключ у Братства? – испугано спросил Рон. – Они его постараются уничтожить.

– Не получится. Ключ невозможно уничтожить. Но зато теперь у нас есть одно преимущество. – Я рассказал о своей догадке.

– Ты только об одном не подумал, – остудил меня Виталий Дмитриевич. – Они могут убрать Ключ туда, где его никто не сможет достать. Например, бросят в реку.

– Не получится. Ключ не может находиться в месте, где его не смогут достать… – я так и замер с открытым ртом. Ключ не может переместиться туда, где его не смогут достать, но никто не говорил, что его туда нельзя положить. Конечно, через пять лет он переместится оттуда, но это если он заряжен. Сейчас же он будет лежать там семьдесят лет и только потом переместится туда, где его смогут взять. – Мастер, ты сможешь достать Ключ из реки или откуда-нибудь такого же места?

– Трудно сказать. При полной зарядке я могу воспользоваться частью энергией Ключа, сейчас же… Егор, этот мир совершенно не приспособлен к магии. Я ничего не могу сказать. Может да, а может – нет. Пока не попробуешь, не узнаешь.

В этом успокаивает только то, что другая сторона тоже об этом не знает. Значит, они не рискнут избавиться от него, о чем я и сообщил.

– Не факт. Но в любом случае мы не сможем получить ваш Ключ не разобравшись с этим Братством. Разве что украсть.

– Я не хочу рисковать! Если они выбросят Ключ, то неизвестно, что будет. – Заметил Аркадий.

– Верно. К тому же я хочу, что бы Аркадий имел возможность в любой момент удрать. Если уж милиция взялась за него, то теперь уже не отпустит. – Аркадий просил называть его по имени.

– Егор прав, – поддержал меня Виталий Дмитриевич. – Не забывайте еще о торговцах наркотиками. Они ведь постараются получить деньги за свой товар.

– Скорее они постараются ликвидировать меня как проколовшегося. Не захотят рисковать. Одна надежда – сначала они все же постараются вернуть товар. Я в безопасности до тех пор, пока они не знают, что товар уничтожен. Как только это станет известно, то я не проживу и дня.

– Как вас вообще угораздило связаться с торговцами наркотиками? – поинтересовался я. – Вы что, не знали что это такое?

Аркадий поморщился.

– Не скажу, что у меня был выбор. Меня просто подставили. Когда я ушел из армии, то устроился на работу в какое-то частное охранное агентство. Тогда я еще не знал, что это «крыша» наркомафии. Как-то, будучи на дежурстве, услышал крик девушки. Я, конечно, не имел права уходить с охраняемого объекта, но… Вылетаю за угол, смотрю, а она лежит с ножом в груди. А рядом стоят какие-то подонки и потрошат ее сумочку. Увидели меня и бежать. Это тогда должно было насторожить меня, но нет. Я хотел догнать, но тут застонала девушка. Я наклонился к ней, но ничем помочь ей не смог. Вызвал милицию. Правда, дожидаться ее не стал. А на следующее утро меня вызывают к шефу. Так мол и так. Мы вам доверяли, а вы занялись убийством и грабежами. Я удивляюсь, а мне под нос суют фотографии. Там я вместе с этой компанией стою рядом с убитой и смотрю, как они грабят ее. Потом как я наклонился над ней. Меня как обухом по голове ударили. Я стал рассказывать, как было на самом деле. Тут мне предъявляют фотографию орудия убийства. Тогда, вечером я не рассмотрел, что там за нож был, а теперь узнал – это был мой нож, я его из армии привез. На меня как затмение нашло – ведь сразу было понятно, что это подстава, а я стоял и оправдывался, как дурак. Говорил, что не знаю этих парней и не мог с ними никого грабить. Пожалуйста, говорят, вот еще одна фотография. А там я действительно стою в баре вместе с ними. Улыбаюсь и пью пиво. Самое главное, я ведь вспомнил об этом. Этих подонков мне представил один из охранников, тоже работник нашей конторы. Сказал, что это его друзья, познакомил, а потом куда-то ушел на минуту. Только тогда я все понял. Обматерил их, а они выслушали, а потом предложили: или я начинаю работать на них, или…

Мы все молчали, давая высказаться Криворецкому. Я понимал, что ему нелегко вспоминать об этом, для него по-прежнему мучительно больно вспоминать свое поражения, а главное свой страх быть обвиненным в том, чего не совершал. Конечно он мог бы поиграть в героя. Попытаться восстановить справедливость, разобраться с подонками, но это не кино. Только в кино герой в одиночку расправляется с мафией, гангстерами и международным терроризмом в придачу. И он не был героем, или не захотел им стать, или не думал, что у него получится. За что ему сейчас и было мучительно больно. Я был уверен, что сейчас он проклинает себя за тот страх, но сейчас он влип так крепко, что уже никакой героизм не поможет. Для него оставался только один выход – бегство. Бегство либо на тот свет, либо в другой мир. Поэтому-то он так легко и поверил в существование другого мира. Он просто очень хотел в него поверить.

– Понятно, – после недолгого молчания сказал я. – Действительно у вас было не очень много шансов вырваться от них. А когда они потребуют деньги?

– На распространение партии обычно уходит около двух недель. Прошло уже четыре дня. Так что десять дней у меня еще есть. Если только кто-то не стукнет, что на меня вышли менты.

– Кто такие менты? – поинтересовался Рон.

– Милиция. То же самое, что и внутренняя стража в Амстере, – объяснил я.

– А-а. – Рон кивнул.

После этого мы все некоторое время занимались тем, что вырабатывали планы по поимке убийц из Братства. Впрочем, мы скорее не вырабатывали планы, а переливали из пустого в порожнее и прекрасно это понимали. Пожалуй, кроме Рона с Костей, которые излишне увлеклись разработкой разных фантастических планов. Все эти разговоры мы вели скорее для того, чтобы казаться занятыми. Хотя то, с каким серьезным видом и с каким жаром Рон со Снегирем обсуждали возможные варианты действий, всех позабавило.

– Все это ерунда, – наконец высказался я. – Так мы ничего не получим. Время у нас пока есть. Так что, думаю, стоит на время прекратить все действия с нашей стороны и подождать. Братство не будет сидеть долго без дела. Они просто не могут себе это позволить. К тому же им надо есть. Этот мир наш, а значит, у нас есть кое какое преимущество.

– Мне не нравится ждать, – заметил Аркадий. – Лучшая защита – это нападение.

– Хорошо. Предлагайте методы нападения. Только не забудьте, что за вами следят.

Аркадий открыл рот, попытался что-то сказать и закрыл.

– Иногда оборона, или даже отступление гораздо лучше нападения.

Виталий Дмитриевич с удивлением посмотрел на меня.

– Знаешь, Аркадий, а малец прав. Сейчас чтобы мы не делали, все может только ухудшить наше положение. Честно говоря, я тоже не вижу способа как нам выбраться из этого тупика. Так предоставим это нашим врагам. Пусть они ломают голову над этим. Егор прав в том, что это все-таки наш мир и все шансы за нас.

– В таком случае нам лучше разойтись, – поднялся я. – Аркадий, нам с вами пока лучше не встречаться. Если что случится вы знаете, как меня найти. Виталий Дмитриевич…

– Слушай, называй меня просто Виталий, я не такой уж и старик.

– Хорошо, Виталий. Так вот, вам тоже лучше пока не встречаться со своим другом. Пусть он пока походит по городу на экскурсии, погуляет. В общем пусть живет жизнь обычного честного человека.

– Что ж, всегда хотел побыть обычным честным человеком, – вздохнул Аркадий.

– В таком случае мы уходим. Рон, хочешь посмотреть на мой мир?

– Ура-а-а!!!

– Тихо ты! – прикрикнул на него Виталий Дмитриевич. – Оглушил всех.

– Виталий, он сможет пожить у вас эти дни? – задал я мучивший меня вопрос.

– Только неделю. Потом я должен буду отправиться в часть.

– Думаю, недели нам хватит. По крайне мере я на это надеюсь.

После этого мы попрощались с Аркадием, подождали пока оденется Рон и вышли на улицу.

– Мы вернем его часа через три, – пообещал я на прощание Виталию Дмитриевичу.

Вместе с Костей мы быстро выработали план экскурсии по городу, после чего взялись за его претворение в жизнь. Три часа пролетели быстро и незаметно. Мы побывали в парке, где катались на каруселях, поездили на различном транспорте, побывали на набережной, зашли в кафе. В конце все были довольные и веселые. Вспоминать о проблемах совершенно не хотелось, так что о них мы старались даже не упоминать.

– Ну вот и все на сегодня. – Мы остановились около подъезда в доме, где жил Виталий Дмитриевич. – Не расстраивайся, Рон, завтра мы снова встретимся.

– Честно?

– Что за вопрос? – удивился я. – Ты мне не доверяешь?

Виталий Дмитриевич встретил нас у лифта.

– Нагулялись? Ну как впечатление, Рон? Лучше чем у вас?

– Не знаю, – честно ответил мальчишка. – Здесь все такое странное. Все другое. – Он обернулся прежде, чем войти в квартиру, посмотрел на меня. Потом скрылся за дверью.

Вдвоем мы спустились вниз.

– Что собираешься делать?

– Не знаю, – честно ответил я. – Легко советовать другим забыть о проблемах. А вот у меня это не получается. Наверное, лучше уроки сделать на завтра.

– Тьфу. Сразу видно, что ты из другого мира свалился. Пошли лучше в футбол играть. Сейчас там собирается наш класс против «ашек».


Домой я вернулся лишь к вечеру.

– Папка! – я кинулся отцу на шею.

– Ты чего, Егор?

– Да так. Пап, мне с тобой поговорить надо, – вспомнив о том, что я хотел все рассказать отцу, я посерьезнел.

– Подожди, Егорка. Я сейчас ухожу по делам. Мне срочно надо быть в одном месте.

– Но это тоже срочно, папа!

– Уверен, но думаю, это может подождать. Пойми, Егор, если у меня все получится, то это может принести нашей фирме несколько тысяч долларов. Чувствуешь как это важно?

– Но папа, у меня тоже важно!

– Позже! – отец надел пиджак. – Егор, не обижайся, но у меня действительно нет времени. Расскажешь о своем важном потом. Да и что у вас может быть важным?

Дверь хлопнула, а я остался стоять в коридоре, глядя на закрытую дверь.

– Что может быть важное? – шепотом спросил я. – Папа, меня хотят убить – это для тебя достаточно важно?

– Что ты сказал?

– Ничего, мама. Я пойду спать, устал сегодня.

Мама проводила меня встревоженным взглядом.

– Егор, но пойми, папе действительно некогда. Если хочешь, давай поговори со мной?

– Я понимаю. Но я хочу сначала поговорить с ним.

– Что-то случилось?

– Да… нет… Мама, я сначала с папой поговорю, ладно? – Чтобы избежать дальнейших расспросов, я поспешил в свою комнату.


Следующие три дня прошли спокойно, хотя мне так и не удалось поговорить с отцом. Он все время пропадал на каких-то важных переговорах.

Наконец установилась настоящая весенняя погода. Приближался к концу очередной учебный год. Учителя опрашивали тех, кому нужно было исправлять отметки. Спросили и меня по физике. Я был не готов, поэтому пришлось отвечать так, как запомнил из учебника, то есть, благодаря занятиям с Мастером, дословно. Правда, запомнил я механически, совершено не вдумываясь в прочитанное. Поэтому пришлось говорить побольше, чтобы не дай бог не задали дополнительный вопрос, ответ на который потребовал бы действительное знание материала. Обошлось – свою пятерку я заработал. Так что может быть тройки за год у меня не будет.

Время после школы я проводил в основном с Роном и Снегирем. Я учил Рона кататься на роликах, скейте. У него даже завелись друзья. Во всей этой веселой суете как-то забылись все проблемы. Нет, я, конечно, не забыл о них, но мне хотелось, что бы наши противники подольше ничего не делали.

На третий день нам в классе объявили о дате маскарада. Не знаю, кому в голову пришла такая мысль, но в конце года среди старших и средних классов решили провести маскарад. Подобная идея пришлась по душе почти всем ученикам, хотя, я подозреваю, что в этом не последнюю роль сыграло то, что благодаря этому самому маскараду каникулы начнутся у нас на неделю раньше, чем в остальных школах. Лично я к этому относился нейтрально. Есть он, нет его – мне до лампочки. Хотя мама обрадовалась. Сказала, что это здорово. Пообещала достать мне в театре, где она раньше работала, костюм. Я признал, что это здорово, но скорее из вежливости.

Однако в Магическом мире, когда я возвращался домой, мне показалось, что мой парадный костюм рыцаря вполне сойдет за маскарадный. И это будет гораздо лучше любого театрального, который принесет мама. Театральный – это все-таки бутафория, здесь же никакой фальши – самый настоящий костюм, к тому же полностью соответствует моему титулу, пусть этот титул и принадлежит другому миру. Ведь если кто-то заявится в костюме Зорро, то ведь всем будет ясно, что никакой это не Зорро, а обычный мальчишка, напялившей на себя этот костюм. Зато у меня…

Теперь, после того, как официально назвали дату, маскарад стал делом решенным. Теперь у меня будет возможность похвастаться без рассказа о своих приключениях.

Размышляя о том, как я на маскараде появлюсь в том костюме, что подарил мне князь Китижа, я не заметил, как налетел на какого-то человека.

– Извини, – пробормотал я и тут узнал того самого типа, что приходил к Аркадию Анатольевичу от какого-то Рекса.

Тот тоже узнал меня.

– Ты?!

– Я. А это ты?

– Я. – Очень содержательная беседа. Некоторое время мы молча разглядывали друг друга.

– Ты что здесь делаешь? – осведомился этот тип.

– Вообще-то я здесь учусь. А вот что ты здесь делаешь? Опять наркоту ищешь? Или торгуешь?

– А твое какое дело?! – Сразу окрысился он. Он был в майке и легких штанах, так что теперь, вроде как никаких микрофонов на нем не было.

– Да так, – неопределенно махнул я рукой.

– Вот что, передай Аркадию, что он должен товар! – неожиданно зло заговорил он. – Если я шепну кое-кому, то у него будут крупные неприятности. Пусть живо несет следующую партию или…

– Или что?

– Он знает, что!

– Хорошо, – я оглянулся по сторонам и, наклонясь к собеседнику поближе, прошептал, – только приходи за ним в следующий раз без микрофона и без милиции.

Тип стремительно побледнел. Ухватил меня за шкирку и поволок к забору, за что немедленно получил по ногам от подбежавшего Снегиря.

– Громов, что случилось? Что это за тип? Твой знакомый?

– Так, придурок один. Пробовал мне наркоту продать.

– Действительно придурок. Вали отсюда.

– Подожди, Костя, я хочу кое-что спросить у него. Подожди меня здесь, посмотри, чтобы никто не пошел за нами. – Я ухватил этого типа за руку и потащил за собой. Тот настолько ошалел, что даже не сопротивлялся.

За ближайшими кустами я быстро обыскал его. Микрофонов точно не было.

– Говори, как в милицию попал?

– Ты че?

– Ты не чекай? Подумай лучше о том, что будет, если кое-кто узнает, что тебя замели, а ты согласился работать с ментами? Как ты думаешь, сколько после этого ты проживешь?

Было видно, что парень напуган. В таком состоянии он был готов на все. Точно, рукой в карман полез.

– Если достанешь ножик, я тебе руку сломаю, – пообещал я. Рука показалась пустая. – Так как ты попался?

– Ну че. Продал я одному типу, а тот ментам донес. Меня и замели.

– А ты все рассказал и доложил у кого получал наркотики?

– А ты бы не рассказал? Герой, нашелся.

– Ты угрожал, что донесешь на Аркадия. Откуда ты знаешь кому? Вряд ли сам Аркадий доложил тебе об этом?

Парень отвел глаза, но я заставил его отвечать.

– Я проследил за курьером. Ну тем, который доставлял наркотики Аркадию. Хотел напрямую торговать. Без посредника. Так навар больше.

Ясно, законченный дурак. Кто же согласился бы с ним иметь дело?

– А этот случай ты счел подходящим, чтобы выйти на них? Ясно, Аркадий не дает тебе товара столько, сколько хочется. Молчи, ответа не требуется. А теперь слушай меня. Ты никому ничего докладывать не будешь. Не твое дело по какой причине Аркадий не дает тебе товар. Впрочем, ты уже догадался по какой. Кстати, почему ты выдал в милиции Аркадия, а не тех поставщиков? Ты же знал, где они живут?

– Что я, больной? Они же меня и в тюрьме достали бы! Нет уж.

– Ага, а выдать Аркадия ты посчитал более безопасным. Почему тебя отпустили?

– Потому что я должен вывести милицию на поставщика. Почему же еще. Мне обещали, что не посадят, или дадут срок по другой статье. Недолгий.

– Ясно. Адрес, пожалуйста.

– Какой адрес? – парень испуганно уставился на меня.

– Естественно тот, который ты узнал, следя за курьером. И не бойся, обещаю, что никому не скажу откуда узнал его. Впрочем, вряд ли это кого заинтересует. Но вот если ты не скажешь, то я расскажу, что ты работаешь на милицию.

Парень с ненавистью смотрел на меня, но отказаться не решился. Судя по тому, как он буквально выплюнул адрес, он не соврал.

– Молодец, а теперь убирайся. Не советую больше попадаться мне на пути. И чтобы около нашей школы я тебя больше не видел.

Тот двинулся от меня. Потом остановился, обернулся и с искренним недоумением спросил:

– Почему я тебе все рассказал? Я же даже разговаривать с тобой не хотел!

– Иди, иди. Много будешь знать – мало будешь жить.

Парень еще немного постоял, потом ушел.

– Кто это был? – спросил подошедший Снегирь.

– Человек, который получает наркотики от Аркадия, а потом торгует ими на улице. Мелкий распространитель.

– Понятно, – после секундной паузы ответил Снегирь. – А зачем ты с ним болтал?

– Так. Расспросил кое о чем. – Я рассказал о том, что сообщил мне этот торговец. – Только вот не знаю, как эту информацию использовать. Хорошо бы подкинуть ее милиции, но тут возникает несколько «но». Первое, как сделать это и остаться в стороне? Второе, если милиция накроет эту дачу, то будут ли они молчать об Аркадии? Очень сильно сомневаюсь. Вместе с ними заметут и тех, кто получал от них наркотики.

– Подожди, ты что, в самом деле решил воевать с торговцами наркотиков? – ошарашено спросил меня Снегирь. – Да они тебя прихлопнут и не заметят!

– Это не так-то просто сделать, как кажется. Не они первые пытались. Но ты прав – воевать с ними пока рано. Подождем.

Мы вышли на дорогу.

– Смотри-ка, твой дружок с кем-то разговаривает.

– Где? – Я посмотрел в указанном направлении. Там действительно стоял мой недавний собеседник и разговаривал с каким-то человеком. Что-то в нем было странное. Это что-то настораживало, хотя мне было абсолютно не ясно, что же так меня насторожило.

Снегирь что-то говорил, но я досадливо отмахнулся от него. Словно почувствовав мой взгляд, мужчина обернулся. Тут словно искра проскочила. Я понял кто это. Такой взгляд невозможно спутать ни с чем – это был взгляд убийцы. Только сейчас я понял, что мужчина не слишком уверенно чувствует себя в своей одежде. Да она и не очень подходила ему по размеру.

Я быстро нащупал нож под курткой. Несмотря на теплую погоду, я по-прежнему ходил в джинсовой куртке. Это было нужно, чтобы прятать под ней два метательных ножа. Случай в подвале дома показал, что не стоит выходить совсем безоружным. А сейчас осторожность себя оправдывала.

Несколько секунд мы с убийцей из Братства продолжали разглядывать друг друга. Потом он ухватил распространителя наркотиков за руку и потащил его за собой. Я двинулся за ними.

– Ты чего? – удивленно спросил Снегирь.

– Тот мужчина был из Братства.

– Ты уверен?

Я кивнул.

– И что ты хочешь делать?

– Хочу пройти за ними.

– Зачем? Ты же говорил, что в любой момент можешь узнать, где они находятся.

– Не они, а Ключ. И потом, я хочу проследить за ними не для того, чтобы узнать, куда он пойдет, а для того, чтобы заставить его действовать. Неспроста он уцепился за этого парня. Наверняка он наблюдал нашу «беседу».

За разговором мы вышли за территорию школы и теперь двигались по улице. Мужчина по-прежнему тащил за собой моего «друга». Тот не сопротивлялся, но и шел с явной неохотой. Постоянно оборачивался и смотрел на меня. Было непонятно, то ли он просит меня помочь ему, толи наоборот, хочет, чтобы я поскорее отстал.

Тут они свернули во двор, а когда туда забежали мы, то наших подопечных здесь уже не было.

– Мастер, ты не знаешь, куда они делись?!

– Если ты имеешь в виду Ключ, то его здесь нет. Ключ находится гораздо дальше отсюда.

Так, похоже, Ключ они оставили у кого-то одного, или двоих, а остальные нашли другое убежище. Это был шанс.

– Костя, быстро за мной. – Я что есть силы, припустился домой. Очень скоро Снегирь такой темп не выдержал. – Беги к моему дому, я тебя там встречу!

На скорости я забежал к себе в подъезд, поднялся. Дома никого не было. Я быстро достал большую спортивную сумку, потом вытащил из-под дивана тюк с одеждой рыцаря и оружием. Завернул шеркон в простыню и засунул в сумку, туда же сунул кинжал и еще пару метательных ножей. После этого, перекинув сумку через плечо, спустился вниз. Тут меня уже ждал Снегирь, который с трудом переводил дыхание после пробежки.

– Мастер, показывайте дорогу к Ключу.

– Егор, ты уверен, что это хорошая идея? А если около Ключа окажется больше, чем двое?

– Тогда я уйду. Но я уверен, что с Ключом остался оборотень и еще один из Братства. Это самый лучший шанс отнять Ключ!

– Почему ты вообще уверен, что они разделились?

– Потому что я видел одного убийцу! Если рядом с ним никого не было, то они разделились.

– Логично. Но вдруг это ловушка?

– Вот на месте и выясним.

Мастер вздохнул.

– Эх молодежь, молодежь. Вечно сначала полезут в драку, а потом разбираются, а стоило ли ее вообще затевать.

– Мастер!

– Ладно-ладно.

– Костя, беги к Аркадию! Пусть идет к тому месту, где открылась дверь в другой мир.

– Но…

– Быстро! Ты все равно не успеешь за мной! К тому же там от тебя будет больше вреда, чем пользы. Звони ему, и идите туда!

Костя кивнул и сорвался с места. Я же, следуя указаниям Мастера, побежал туда, где в этот момент находился Ключ.

Добежал я минут за двадцать. Ключ оказался в старом, предназначенном на слом доме. Жильцов оттуда уже выселили, но к сносу еще не приступили. Дом оказался старым, еще дореволюционной постройки. Деревянный. Он стоял чуть в стороне от остальных домов, окруженный деревьями и кустами – идеальное место для тех, кто прячется. Только вот там наверняка уже обосновались жильцы из бомжей. Интересно, как Братство поладило с ними?

Стараясь не шуметь, я прокрался к дому и спрятался за кустами. Устроился там, стал наблюдать. Убедившись, что никто в окно не смотрит, я выскочил из укрытия, подбежал к окну, подтянулся и через секунду уже стоял в доме, прислушиваясь ко всем звукам. Опасности пока не было. Я аккуратно поставил сумку на пол, опасаясь потревожить многочисленный мусор, валявшийся на полу. Потом достал оружие. Прицепил к поясу меч, кинжал. Спрятал ножи. Проверил, как выходит из ножен меч. Потому убрал сумку в угол и завалил ее всяким хламом. Опять прислушался, напрягая все чувства. Закрыв глаза, просканировал пространство вокруг биополем. Стены мешали, но там, где я смог достать своим полем людей не было.

Тем не менее, я двигался предельно осторожно. Так я прошел несколько комнат. Везде было полно мусора, всюду запустение, но никаких следов людей.

– Ключ находится ниже. Кажется в подвале, – сообщил мне Мастер.

– Хорошо, но я сначала осмотрю все здесь. Не хочу, чтобы кто-то напал на меня со спины.

Однако людей я так и не нашел. Это было тем более странно, что мне попадались следы проживания здесь бомжей: рваные одеяла, старая посуда, следы костра.

Наконец я двинулся к подвалу. Спустился и замер, почувствовав впереди опасность, но присутствие людей по-прежнему не ощущалось. В царящем здесь мраке трудно было что-либо рассмотреть. Я скорее почувствовал, чем увидел тонкую веревку, протянутую на уровне колен. Я перешагнул через нее и с боку увидел пристроенный арбалет. Тот, кто задел бы веревку получил бы стрелу.

Теперь я двигался с еще большей осторожностью. Пришлось припомнить уроки Деррона по маскировке. Раньше мне пользоваться ими не приходилось, и теперь я опасался, что без навыков многое позабыл. Но нет. Деррон если учит, то уж учит. Я мысленно повторил то, что говорил Деррон: надо стать невидимкой, поверить, что ты невидимка – это отведет от тебя глаза врагов. Интересно, действует это правило в этом мире? Наверно да, ведь встречаются люди, которые умеют быть абсолютно незаметны. Кажется, вот они сидят, но их никто не замечает.

Я задержал дыхание, представляя себя маленьким и незаметным. Нет, убедить хулиганов в своем превосходстве в силе и заставить их не трогать нас было гораздо легче. Там надо только быть уверенным в себе, ощущать свою силу. Здесь же наоборот, свою силу требовалось приуменьшить. Убрать чувства, чтобы враги не почувствовали твое присутствие. Я сам сколько раз чувствовал опасность только потому, что враги давали ее почувствовать, выплескивали наружу свою агрессивность, заранее предупреждая о своих намерениях. Впрочем, это не их вина. Просто они не умели маскироваться в засаде, не умели прятать чувства, не умели быть «невидимыми». Я не знал, умеют ли люди из Братства чувствовать опасность, но рисковать не хотел.

Наконец в соседней комнате я почувствовал присутствие оборотня. Больше там никого не было. Странно, неужели они оставили с Ключом одного оборотня? Это больше походило на ловушку. Однако надо было спешить. В любой момент могли вернуться люди Братства.

Я прокрался к двери, достал метательный нож. Еще раз уточнил, где находится оборотень. Потом ногой выбил хлипкую дверь, перекатился в полете метая нож и… столкнулся с убийцей из Братства. Для него мое появление тоже оказалось шоком. На миг мы замерли напротив друг друга. Оказывается, он также как и я маскировал свое присутствие! Неудивительно, что я его не почувствовал. Но и для него мое появление было неожиданным. Он ведь наверняка тоже прислушивался к своим чувствам и не ощущал тревоги.

Мы в растерянности смотрели друг на друга, потом перевели взгляд на оборотня. Тот даже подняться не успел, когда мой нож вонзился ему точно в шею.

– Рыцарь Энинг, вот так встреча! – убийца пришел в себя.

Я положил руки на меч с кинжалом.

– Давайте без лишних слов! Я спешу! Думаю, вы знаете, зачем я здесь. Отдайте, и я уйду.

– Вот как? И что вы за это дадите?

– Я могу переправить вас обратно в то место, откуда вы сюда попали. Вы ведь уже догадались, что находитесь не в своем мире. Не думаю, что вам здесь понравилось.

– Паршивое место, – согласился он. – Но как же наш контракт?

– Когда я верну вас домой, то можете продолжить на меня охоту. Но сразу предупреждаю, что без меня вы вернуться не сможете. Я же не смогу отправить вас назад без Ключа. Обещаю, что если вы сейчас добровольно вернете его мне, то я верну вас домой по первому вашему требованию. Естественно приму сначала кое-какие меры предосторожности.

– Хорошее предложение, но мне надо посоветоваться с товарищами.

Я покачал головой.

– Увы, но решать придется вам одному и немедленно. Считаю до пяти. – Я обнажил меч и кинжал. – Раз.

– Но это не совсем разумно.

– Два.

– А ты уверен, что справишься со мной?

– Три. Четыре.

Убийца внимательно посмотрел на меня.

– Ты уверен, – вздохнул он. – Возможно и не без причины. О возможностях рыцарей Ордена многое говорилось. – Он подошел к углу комнаты, достал оттуда знакомый мне Ключ. – Держи, рыцарь и помни о своем обещании. Хотя напоминать рыцарю Ордена об его обещании не нужно.

Я убрал меч с кинжалом и задом вышел из комнаты. Подождал, не пойдет ли убийца за мной. Потом быстро, но бесшумно я ушел по уже знакомой мне дороге. В комнате я достал сумку, спрятал в нее свое оружие и покинул этот дом. Прошел чуть в стороне по кустам, свернул на улицу и побежал обратно.

Чтобы избавиться от оружия пришлось сначала забежать домой. Только после того, как я вернул его к себе под кровать, я отправился на встречу с друзьями.

Во дворе я заметил Таньку Серову, которая о чем-то говорила с каким-то уголовного вида элементом. Куда только телохранители смотрят? Впрочем, есть ли у нее теперь телохранители? Однако, к собственному изумлению, я заметил все тех же двоих. Видать отец Таньки оказался гораздо умнее, чем о нем думают, и не стал выгонять хороших специалистов из-за прихоти дочери. А тот уголовный элемент мне вроде знаком. Точно, я его неоднократно вместе с Петровым видел. Они вместе занимаются бодибилдингом. Я его знал только по прозвищу Косой, хотя косым он вроде не был. Не знаю уж, почему его так прозвали. Правда, в отличие от Петрова, его мускулатура оставляла желать много лучшего. Косому явно не хватало терпения заниматься систематически. А если уж не занимаешься серьезно, то лучше вообще не заниматься. Тут я заметил еще одного человека из той же кампании. Интересно, что у них общего с Танькой Серовой? Я так заинтересовался, что встал и стал наблюдать за ними. Вот Танька передала какой-то конверт. Вот эти двое свернули со двора. Танька с телохранителями чуть постояла и пошла следом.

Интересно, что она на это раз задумала? Опять кто-то встал у нее на дороге? Я еще раз рассмотрел двор. Вроде все спокойно. Пожав плечами, я вышел со двора, только тут сообразив, что торопиться, в общем-то, некуда. Аркадию понадобиться никак не меньше получаса, чтобы добраться от дома до места нашей встрече, плюс еще то время, которое понадобиться Косте, чтобы до него добежать. Сказав тогда позвонить, я совершенно забыл дать Снегирю номер телефона. Так что час минимум. С учетом, что я пробегал минут пятьдесят, мне как раз хватало времени, чтобы прийти вовремя. Что ж, не будем спешить.

Выходя из двора на улицу, я чуть не налетел на Таньку, которая прогуливалась по пешеходной дорожке. Чтобы не встречаться с ней, я поспешно перешел на другую сторону. Она окинула меня высокомерным взглядом, но не отвернулась, а продолжила смотреть на меня. Неужели у меня хвост отрос? Чего уставилась?

Тут, чуть в стороне, я заметил ее телохранителей. И тот, что не хотел слушать взбалмошных приказов Таньки, мне кивнул. Кивнул вполне дружелюбно, хотя казалось, с учетом нашей недавней встречи, он не должен был испытывать ко мне дружеских чувств. Я кивнул в ответ. Тот предупреждающе поднял руку и показал на Таньку, потом куда-то махнул. Интересно, что он хочет сказать этим? Я посмотрел в ту сторону, куда показывал он и увидел ту кампанию, что недавно разговаривала с Танькой во дворе.

Какой же я болван!!! Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, против кого она решила натравить этих переростков. Я, наверное, тупею в своем мире.

Словно подтверждая мою догадку, они оторвались от стены, и шагнули мне навстречу. За своей спиной я заметил Петрова, который догонял меня сзади. Наверное, опасаясь, как бы я не дал деру. Что ж, беги Петров навстречу своей судьбе. Я ведь не забыл нашу прошлую встречу. Не забыл, как ты отрабатывал на мне удары. Ты тогда посчитал, что я нахамил тебе, но это было не так. Я тогда о тебе даже не думал. Тебе просто захотелось размяться, и ты нашел себе боксерскую грушу. Беги, Петров, беги, я тебя жду.

Я расслабился, стараясь казаться безобидным, слегка испугавшимся подростком. Разве я хочу оказать этим бугаям сопротивление? Да ни-ни! Как я вообще осмелюсь поднять хоть палец на кого-нибудь из них?! Они ведь на год старше, да и мускулатура у них не в пример моей – так и выпирает наружу. Еще бы к ней мозгов. Нет-нет, надо быть незаметным, слабым, робким. Если я пикну, они меня прибьют и не заметят. Никакого сопротивления. Я и не думаю сопротивляться. Я слабый и трусливый.

Мастер абсолютно прав – чем человек захочет стать, тем он и должен себя представить.

Эта троица одновременно подошла ко мне. Петров положил руку мне на плечо и развернул к себе.

– Помнишь, ты нахамил мне тогда? – вежливо спросил он. – Так вот, мы с тобой еще не закончили. – Он выглядел таким радостным, как будто сообщил мне самую веселую вещь на свете.

– Послушай, но я ведь тогда ничего тебе не говорил! Что ты ко мне пристал?

– Мальчик не понимает! – Косой дыхнул мне в лицо сигаретным дымом и засмеялся. Я с трудом подавил желание заставить его проглотить эту сигарету. Тоже мне, спортсмен, а дымит как паровоз. Он и третий из их кампании, которого я не знал, подхватили меня под руки и потащили в ближайший двор. Я не сопротивлялся. Зачем? Пусть стараются. Зачем рыть кому-то яму, если они и сами для себя ее выроют?

Они заволокли меня за электроподстанцию, осмотрелись. Прохожих нет. Вообще никого нет. Тиш да благодать. Самое подходящее место для воспитания.

– Ну что, проси прощенья и может мы тебя простим, – улыбнулся мне Петров. Я слышал, что он всегда улыбался, когда кого-нибудь собирался бить.

– Прошу прощенья, – сказал я.

– Нет. Не так. На коленях проси.

Ладно, хватит комедии. Я печально посмотрел на каждую из своих жертв.

– Совсем ты дурак, Петров, и друзья твои дураки. Кичитесь своей силой, культуризмом занимаетесь, а лезете на всех, кто слабее вас. Никак до вас дураков не дойдет, что на любую силу всегда найдется еще большая сила.

Вся троица от таких слов слегка опешила.

– Ты что, Громов, сдвинулся, – поинтересовался Петров, по-прежнему улыбаясь. – Давно не получал?

Дальше беседы была просто бессмысленна. Без особых премудростей я развернулся и заехал стоящим позади меня Косому и третьему парню в поддых. Одному ногой, а другому кулаком. Те даже пресс не успели поставить, впрочем, им бы он не помог. Оба парня рухнули на землю, делая безуспешные попытки вдохнуть. Петров очнулся от растерянности и с криком ринулся ко мне. Я чуть повернулся к нему, и тот сам налетел своим солнечным сплетением на мой локоть. Теперь лежали все трое. Дыхание у них восстановилось, но встать они еще не могли. Я нагнулся над Косым, распахнул у него куртку и достал из внутреннего кармана конверт.

– Это тот, что дала Танька? – спросил я у него.

Тот кивнул.

Я заглянул в него. Ого! Доллары в однодолларовых купюрах. Их оказалось двенадцать. Четыре доллара на брата.

– Мелко берете, ребята. Ну ничего, у вас все впереди, а эти я забираю. Нехорошо отнимать последние деньги у бедной девочки. Я пошел.

Когда я уходил, то видел, как поддерживая друг друга, трое незадачливых воспитателей вставали на ноги.

Надо было видеть лицо Таньки, когда я появился на улице. Хотя, если бы она была поумнее, то сообразила бы, что если со мной не могли справиться ее телохранители, то те культуристы и подавно не справятся.

Я направился прямо к Таньке. Ее телохранители переглянулись и подошли поближе.

– Вот, – я протянул ей конверт. – В следующий раз не теряй.

Танька пыталась что-то ответить, но только рот открывала.

– Пока, – махнул я ей, приподняв воображаемую шляпу, потом посмотрел в ту сторону, откуда должны были появиться Петров со компания. Тех еще не было. – Вы бы помогли им что ли, а то до вечера выползать будут, – попросил я телохранителей.

– Надеюсь, они живы? – Поинтересовался один из них.

– Дураков не убиваю. – Я кивнул им на прощание и отправился по своим делам, даже не посмотрев на Таньку.

#### Глава 5

Ни Кости, ни Аркадия Анатольевича на месте не оказалось. Мне пришлось ждать их еще минут десять, прежде чем они показались. Оба запыхавшиеся.

– Ты что это придумал? – поинтересовался Аркадий, сердито посматривая на меня.

– Ничего. Все, что я задумал уже сделал. – Я показал Ключ.

Аркадий так и впился в него глазами.

– Как тебе удалось его достать? Ты что, расправился со всеми из Братства?

– Не уверен, что справился бы с тремя. Это действительно профессионалы. Впрочем, мне трудно об это судить. А Ключ они сами отдали. Как я и думал, им не очень понравилось в нашем мире. Я им пообещал вернуть их назад, а они за это возвращают мне Ключ.

– Так что, они уже дома? – недоверчиво спросил Аркадий.

Я покачал головой.

– Видите ли, у меня не было желания разговаривать сразу с тремя. Поэтому, когда я узнал, что с Ключом остался только один человек Братства, то отправился туда. Пришлось убедить его, что убить он меня не сможет. Потом мы с ним поговорили, и он признал, что Ключ мой. В ответ на любезность, я пообещал, что отправлю их назад сразу, как только они об этом попросят. Думаю, это произойдет очень скоро.

– Так это и есть тот самый Ключ? – вмешался Снегирь, с интересом разглядывая вещь в моей руке.

– Тот самый. Так что, Аркадий, я могу отправить вас к Мастеру прямо сейчас?

Тот задумчиво покачал головой.

– Не сейчас. Я не могу так бежать. Я слишком много совершил здесь, чтобы бежать, не попытавшись исправить хоть что-то.

– Вы имеете в виду торговцев наркотиков? – поинтересовался я.

Тот кивнул.

– Это подонки. Я видел, как люди умирали от этого яда, и проклинал себя за то, что сам причастен к этому. Никогда не прощу себя за то, что струсил тогда. Ведь я мог в тот момент разобраться с ними.

– Вас бы убили и очень быстро.

– Может быть, но зато и несколькими подонками стало меньше.

– Хорошо, я подумаю, что можно сделать.

– Парень, ты что, свихнулся? – Аркадий с искренним недоумением уставился на меня. – Это ведь не хулиганы, которым можно дать хорошего пинка и они отстанут. Эти люди ведь ни перед чем не остановятся. Лучше не лезь к ним!

– Не думаю, что они опаснее людей из Братства Черной Розы. К тому же без моей помощи вы наверняка полезете прямо в логово торговцев и погибнете.

– Ты хочешь полезть вместе со мной? Тогда погибнем мы вместе.

– Возможно, но это лучше, чем объяснять Мастеру причину вашей смерти. А Деррону говорить о том, что я мог помочь и не сделал этого. А теперь слушайте. Я тут сегодня встретил того типа, что приходил к вам. Ну подставу от Рекса.

– Венчик? Мелкий распространитель. Я ему обычно давал мелкую партию. Потом он приносил деньги, и я давал ему следующую партию.

– Как его зовут? – удивился я. – Впрочем, неважно. Так вот, я на него нажал и он сказал, что хотел сместить вас и вести дела напрямую с вашими хозяевами.

– Идиот. Эти люди сами выбирают с кем вести дела.

– Идиот он или нет, но он проследил за тем человеком, который доставлял вам товар.

– Что серьезно? И откуда он приходил?

– Не скажу. Вы вполне можете наделать глупостей. Сначала мне надо все обдумать. Завтра суббота, вот завтра мы все соберемся и все обсудим.

– Парень, не серди меня. Я ведь могу просто вытрясти из тебя этот адрес.

Я с интересом посмотрел на него.

– Это как?

– А хотя бы вот этой сигаретой. – Он покрутил зажженной сигаретой у меня перед носом, явно пытаясь напугать. Ведь ясно, что эта угроза так и останется угрозой, но Снегирь слегка отшатнулся.

Я вытащил сигарету из рук Аркадия и приложил себе к руке.

– Ты что, псих?!! – завопил тот, пытаясь вырвать свою сигарету у меня. – Недоумок!!! – Он выхватил сигарету.

– У вас есть еще способы заставить меня заговорить? – спокойно спросил я, с трудом скрывая боль в обожженной руке. Пожалуй, мне это не удалось бы, если бы не занятия с дей-ча. Сейчас я просто отключился от боли. Интересно, какой черт дернул меня провести подобную демонстрацию? В следующий раз, если мне в голову придет что-либо подобное, надо будет дать себе хорошего пинка.

– Ты что, совсем в том мире сдвинулся? Дай-ка руку, я посмотрю.

Я протянул ладонь.

– Совсем чокнутый, – продолжал ворчать Аркадий. – Как ожог?

– Да оставь ты, все пройдет. А если не трогать его, то пройдет быстрее. Приду домой, смажу чем-нибудь. В общем, до завтра. А Ключ пусть у меня будет. – Еще не определив своего отношения к Аркадию, я обращался к нему то на вы, то на ты. Тот охотно отзывался на оба обращения, но мне такая неопределенность доставляла неудобства. Может, когда я узнаю его получше, то смогу определиться и с обращением.

– Ты в самом деле псих, – заметил Снегирь, когда мы остались одни. – За каким чертом ты выпендривался? Крутым захотел показаться?

– Знаешь, – печально ответил я. – Я почему-то нервничаю дома. Хотя, может это и странно, но я не ощущаю себя в этом мире дома.

– Значит, тебе тот мир больше нравиться?

– Нет. Мне этот мир нравиться больше. Здесь я родился, здесь мой дом, но и без того мира я не могу. Там я скучаю по дому, а здесь по тому миру. Да что ты ко мне пристал? – Я махнул рукой и зашагал по дороге.

Снегирь догнал меня и молча зашагал рядом. Так мы прошагали минут десять.

– А что ты хочешь сделать с тем адресом, который узнал у того ненормального торговца?

– Не знаю еще, – ответил я так, будто недавней вспышки раздражения не было. Со Снегирем было хорошо еще и тем, что он, кажется, прекрасно меня понимал. Не пытался читать мне лекций и не старался навязать свое мнение. Он просто умел слушать. – По крайне мере, одной проблемой меньше – Ключ теперь у нас. Надеюсь, что Братство тоже согласиться на предложенное мной перемирие. Кстати, ты идешь на маскарад?

Снегирь досадливо поморщился.

– Нет, наверное. Сам подумай, что я надену?

Действительно, об этом я и не подумал. Конечно, мать Снегиря могла бы сшить ему что-нибудь, но не думаю, что Костя стал обращаться к ней с такой просьбой.

– Слушай, – зашептал я. – У меня есть идея. Давай разыграем одноклассников?

– Этот как? – Снегирь настороженно посмотрел на меня.

– Ты сказал еще кому-нибудь, что не пойдешь на маскарад?

– Нет, но не думаю, что это для кого-нибудь тайна.

– Хорошо, но все равно завтра скажи всем в классе, что не пойдешь. После завтра, в воскресенье, будет сбор. Так сказать последние приготовления перед балом. После сбора посмотришь, что приготовила для меня мама. Потом я этот костюм отдам тебе, и ты пойдешь в нем.

– А ты?

– А у меня есть другой костюм. Я его захватил специально для маскарада из другого мира. Вот удивлю всех. Ты же будешь изображать меня.

– Что-то ты хитришь? – Снегирь недоверчиво уставился на меня.

– Тебе что-то не нравится?

– Конечно, как тебя пустят? Ведь именно в воскресенье и составят списки тех, кто придет.

– Тогда, – тут же изменил я свое мнение. – Ты тоже придешь в воскресенье и скажешь, что твой костюм еще не готов, но к понедельнику будет обязательно.

– На меня посмотрят так жалостливо и предложат помощь. Эти сочувственные взгляды для меня хуже всего.

– Забудь. Хорошо смеется тот, кто смеется последний. А мы здорово посмеемся.

– Ну, если ты так думаешь…

– Думаю. А теперь пошли за Роном. Он, небось, уже места себе не находит.

Домой я вернулся лишь под вечер, за что и получил нагоняй от мамы. Я с виноватым лицом молча выслушал все обвинения и упреки. Согласился отправиться спать пораньше в качестве наказания.

– А уроки-то ты хоть сделал?

– Мама, – возмущенно завопил я. – Какие уроки? Мы же завтра последний день учимся, и нам выдадут дневники с годовыми оценками. Правда, потом будут еще экзамены, но это же через две недели!

– Хорошо-хорошо, – мама отступила. – А теперь прекрати изображать кающегося грешника и марш в свою комнату.

– Мам, а папа когда придет?

– Поздно. Он звонил и передал, что задержится.

Я печально вздохнул. Значит сегодня поговорить тоже не получится. С каждым потерянным днем мне все меньше и меньше хотелось рассказывать все отцу. А может просто удрать в тот мир? Ведь все равно там должно пройти целых пятьсот лет прежде, чем кто-нибудь здесь хватится моего отсутствия. Однако я даже сам испугался этой мысли. Никогда я не обманывал своих родных, не хватало только начать это делать, тем более таким образом. Ведь вернувшись в этот мир через пятьсот лет, я уже буду совсем другим. Пусть я буду выглядеть так же, но истинный возраст у меня будет уже другим. Притворяться перед родными станет во многом гораздо сложнее и уже никогда я не смогу сказать им правды. Нет! Я поспешно отогнал эту мысль. Но папа, как же трудно мне ждать того момента, когда ты, наконец, сможешь найти время поговорить со мной. А когда ты найдешь это время, то хватит ли у меня смелости рассказать все?!

На следующий день мне не нужно было вставать рано, поскольку первого урока у нас не было. Можно было с полным правом валяться дополнительный час в постели. Тем не менее, я быстро сообразил, что уснуть мне не удастся. Ладно, раз проснулся, то, по крайне мере, этот час можно провести с большей пользой. Дома уже никого не было, так как мать сегодня работала в первую смену и уже ушла. Отец тоже ушел, а у брата сегодня была подготовка к сессии. Так что я остался один.

Вскочив с постели, я быстро проделал разминочный комплекс сайве, потом занялся оружием. Подправил заточку у шеркона, протер его, а потом заново смазал. Затем проверил кинжал и ножи. Все, теперь можно и в школу.


– Привет, Громов, – услышал я, едва выйдя из дома. – Куда это ты рванул на пустыре в понедельник?

Так, зря, значит, я купался в холодной воде, пытаясь не попасться на глаза Малаховой, она, оказывается, все видела.

– Да так. Ключ потерял вот и побежал искать.

– Понятно, – протянула она, всем своим видом показывая, что не верит мне ни капли. – Опять какие-то тайны?

Я с самым невинным видом пожал плечами, мол не хочешь – не верь.

В этот момент мимо нас проехал синий BMW, в котором отвозили в школу Таньку Серову. Я успел заметить ее злой взгляд, брошенный в мою сторону.

– Мне кажется, она на тебя за что-то сердита.

– Ну и леший с ней, – в сердцах бросил я. – Надо же быть такой мстительной натурой, как Танька! Подумаешь, один раз отказался выполнить ее каприз!

За разговором мы со Светкой подошли к школе.

– Ладно, Громов, мне пора в класс. Ты будешь на маскараде?

– А как же.

– А какой у тебя будет костюм? – Светка с живым интересом посмотрела на меня.

– Догадайся.

– Какой ты вредный, – надула губы Светка. – Па-адумаешь, – фыркнула она, повернулась ко мне спиной и с высоко поднятой головой удалилась в школу.

И чего я такого сказал, что ее обидел? Около минуты я честно пытался найти ответ на этот вопрос. Потом плюнул. «Па-адумаешь» – мысленно передразнил я ее.

После занятий нас со Снегирем встретил Аркадий с Роном. Вчера Виталий Дмитриевич уехал и Рон переселился к Аркадию, что не вызвало у меня никакого энтузиазма, поскольку слежка за Аркадием продолжалась.

– Ну что? Придумал что-нибудь? – с ехидцей поинтересовался у меня Аркадий.

– Нет, – мрачно буркнул я. – Ума не приложу, что делать с той информацией, что попала ко мне.

– Может, тогда скажешь адрес?

– И вы что, броситесь туда сломя голову?

– Зачем? Сначала я посмотрю вокруг.

– Не думаю, что это хорошая идея, вас же знают.

– Не стоит меня недооценивать, я же все-таки разведчик, хоть и бывший.

– А здесь не джунгли и у вас за спиной нет ни автомата, ни гранатомета. Кстати, милиция вас не беспокоила?

– Ты знаешь, нет. Похоже у них в самом деле против меня только слова моего покупателя. Он ко мне еще раз приходил.

– Да?!

– Ага, я спустил его с лестницы, сказал, что знать ничего не знаю.

– А вы не переиграли?

– Может быть, но пока, тьфу, тьфу, тьфу, милиция с обыском ко мне не заявлялась.

– Да-с. – Я мрачно посмотрел себе под ноги. – Нам пора заканчивать здесь все дела. Чем раньше, я отправлю вас к Мастеру, тем спокойней я буду.

– Тогда скажи адрес. Пока я не закончу с этими подонками, я никуда не поеду.

Я задумался. Ни Рон, ни Снегирь мне не мешали, понимая, что это решение могу принять только я.

– Ладно. – Я назвал адрес. – Только не лезьте сегодня.

– Ни сегодня, ни завтра. В понедельник. По вторникам они обычно товар разносят и забирают выручку. Именно во вторник я и должен с ними расплатиться за утопленный тобой товар. В понедельник же им поступает новая партия. Правда, это моя догадка, но чертовски похожая на правду.

– А что вы собираетесь там делать сейчас? – поинтересовался я.

– А кто сказал, что я сейчас туда собираюсь? – искренне изумился Аркадий. Так искренне, что я ему не поверил. – Ладно, – признал он провал своего обмана. – Сейчас я хочу просто осмотреться.

Аркадий развернулся и поспешил к автобусной остановке.

– Не нравиться мне эта его затея, – мрачно сказал я, глядя ему вслед. – Лучше бы он анонимку в милицию написал.

– Да что с ним может случиться? – изумился Снегирь. – Он же бывший десантник!

– Вот именно – бывший. Сколько он не тренировался? Думаешь, он в хорошей физической форме?

– Допустим, но что ты можешь сделать?

Хороший вопрос. Ничего. Как ни крути, но я действительно ничем не могу помочь.

– Ладно, не будем трепать нервы. Пошли в парк? Там, говорят, новый аттракцион открыли.

– Мальчики, а с вами можно?

Мы резко обернулись. Позади нас стояла Малахова и вопросительно смотрела на меня. Черт, когда она успела подкрасться? И как много она слышала? Наверное, все-таки не очень много. Если бы она подошла давно, то я наверняка почувствовал присутствие постороннего.

– Вообще-то мы заняты, – начал было Снегирь, но, посмотрев на меня, усмехнулся, – но, если ты хочешь…

– Как здорово!!!

Интересно, что с ней произошло? Раньше она в упор меня замечать не хотела. А это сама подошла во дворе, сама заговорила и шла со мной в школу! Даже свой портфель доверила! И вот, еще сюрприз. Странные дела творятся в подлунном мире, как сказал бы поэт.

Вчетвером, зайдя домой переодеться после школы, мы и отправились в парк. Здесь-то и выяснилась причина поведения Малаховой.

– Громов, а ты, правда, справился с Гугой?

– С кем?! – удивленно спросил я.

– Ну с Гугой? Это восьмиклассник, который занимается рэкетом среди младшеклассников. А Гуга – это его кличка.

А она, наверное, имеет в виду тех двоих, что приставали к пятиклассникам за гаражами.

– Что за кличка дурацкая? И потом, откуда ты знаешь?

– Ну ты даешь! Да об этом же вся школа гудит. Та малышня уже всем раззвонила, как Гугу заставили воды из лужи хлебать.

– Нет, это был не я. Как бы я справился с Гугой? Это сделал Аркадий Анатольевич. Мы как раз там проходили мимо и услышали. А Аркадий, между прочим, бывший десантник. А еще он очень не любит тех, кто обижает слабых.

– Хватит заливать, – сердито проговорила Светка.

– Я не заливаю. Вон, спроси у Снегиря, он тоже там был.

Снегирев вопросительно уставился на меня, но подтвердил мою ложь. Рон промолчал.

– Ах так! – Светка покусала губы. – Все ты врешь. Я сама разговаривала с теми пятиклассниками. Они все рассказали.

– Ну ладно. Ты поймала меня. Что дальше? К чему такой интерес к заурядной драке?

– Значит, они говорили правду?

– Правду.

Светка схватила меня за руку и оттащила в сторону от дороги. Сердито покосилась на Рона со Снегирем, пошедшими за нами, но промолчала. Огляделась по сторонам.

– Слушай, – таинственным шепотом проговорила она, – ты одного человека можешь поколотить? Ради меня! А я тебя за это поцелую.

Я замер, ошеломленно разглядывая ту, которая так недавно нравилась мне. Ту, ради которой я готов был и в огонь и в воду.

– За что я должен поколотить и кого?

Светка попыталась отвести взгляд, но я не отпускал, давя на нее своей волей.

– Какая разница за что. Он мне не нравиться. Это Кузнецов Валерка.

– Только за то, что он тебе не нравится?

Очевидно, что-то промелькнула в моих глазах – Светка испуганно вскрикнула и отшатнулась, но глаз отвести не посмела.

Я опустил веки и несколько секунд стоял неподвижно. Потом резко развернулся и пошел по парку, не разбирая дороги. Рон переглянулся со Снегирем, и они вдвоем кинулись за мной.

– Егор, да не обращай внимания на эту дуру. – Костя схватил меня за локоть, придерживая мой бег.

– Наемник! – сердито воскликнул я. – Гладиатор по найму! Битье морд по заказу, дешево! Подходите, платите и считайте, что у вашего врага уже появился фингал. Слушай, неужели я действительно похож на такое чудовище, которое за плату способно на все?

– Я же сказал, что она дура. Я никогда не понимал, что ты за ней таскался! Видно же было, что она интересуется только собой. Никто другой для нее просто не существует!

– Неужели я был таким кретином?

– Еще каким.

– Знаешь, – заговорил Рон. – Мне кажется, что та, кто действительно тебя достойна, никогда не сделала такого предложения.

Я почувствовал, как у меня против воли губы растягиваются в улыбку. Прилагая неимоверные усилия чтобы не расхохотаться, я посмотрел на Снегиря. Тот тоже с трудом сдерживал смех. Увидев, как друг прилагает героические усилия, чтобы не рассмеяться, я не выдержал. Сразу же за мной расхохотался и Костя. Несколько минут мы не могли успокоиться. Я даже упал на траву от хохота. Наконец смех стих.

– Ну Рон! – Я вытер выступившие от смеха слезы. – Ну ты даешь! Та, кто меня достойна… – Я опять рассмеялся.

– Я не сказал ничего смешного, – обиженно возразил мальчишка, который единственный не смеялся.

– Не обижайся. – Костя положил ему на плечо руку. – Ты совершенно прав. Только вот кто достоин нашего друга? – Он хитро посмотрел на Рона. Тот, однако, шутки не понял.

– Ясно кто. Ольга.

– Рон, – с угрозой произнес я. – Сейчас по шее получишь.

– А что я такого сказал? – искренне удивился он.

– Вот сейчас как дам, сразу поймешь.

– Па-адумаешь!

– Вот и па-адумай.

– Так! Стоп! Тпр-р-ру. – Костя поднял руку. – Эй, Громов, ну-ка колись, кто такая Ольга?

– Да слушай ты этого охламона больше. Пошли кататься. Мы зачем сюда пришли?

Я первый побежал к очереди на «Колесо обозрения». Настроение, испорченное было Светкой, восстановилось. Все-таки хорошо, когда есть друзья, с которыми можно поговорить открыто, не боясь, что они засмеют тебя и, зная, что они всегда поддержат тебя.

Поскольку в субботу все аттракционы парка работали по полной программе, то домой мы вернулись только вечером. Рона мы отвели к Аркадию. Тот уже вернулся из своей разведки, но категорически оказался что-либо сообщать. «А то еще полезете куда не надо», – объяснил он. Уж лучше бы молчал. Сам ведь, небось, полезет. Да и от Братства никаких вестей не было. Я надеялся, что они сегодня ответят на мое предложение. Хотя, наверное они просто не нашли меня. Надеюсь, их ответ будет не нож в спину. С них станется. Я сегодня непростительно расслабился. Даже не почувствовал бы опасности.

Отца дома не было. Подавив досаду, я отправился к себе.

– Эй. Может сыграем. – брат потряс шахматной доской.

– Давай, – без особого энтузиазма согласился я. Может рассказать все Витьке? Нет, пожалуй, не стоит. Он слишком серьезен и просто не поверит без серьезных доказательств. Впрочем, доказательства у меня есть. Нет! Все равно не стоит.

Мы сыграли две партии. Обе я проиграл.

– Что-то ты сегодня какой-то рассеянный. Такие зевки допустил.

– Просто я становлюсь гениальным, – пошутил я.

– Смотри, не перестарайся со своей гениальностью.

Обменявшись еще парочкой «дежурных» шуток, мы разошлись по комнатам.

Утром меня разбудила мама.

– Егор. Вставай. Иди примеряй свой маскарадный костюм.

– Ты принесла?! – Я выскочил из постели и кинулся в зал. Там, на кресле был разложен костюм мушкетера. Был даже муляж шпаги. Сразу было видно, что костюм действительно сшит с тех образцов, которые действительно существовали во времена д’Артаньяна, а не просто переделка современной одежды.

– Ну как? Нравится?

– Ага, – неискренне сказал я. Еще до путешествия я был бы в восторге, но сейчас у меня был гораздо лучший костюм. Теперь надо как-нибудь незаметно вынести его вместе с этим.

– По-моему ты что-то недоговариваешь? Не слышу радости. – Мама пристально посмотрела на меня.

Я вздохнул. Мне еще ни разу не удалось обмануть маму. Меня она знала как облупленного.

– Понимаешь, мама, у меня совершенно неожиданно появился другой костюм. Я сейчас не могу всего сказать, сначала хочу поговорить с папой.

– Так. Выходит я зря упрашивала в театре дать один из костюмов на несколько дней?

Мама явно была расстроена.

– Не зря. Мы тут с другом кое-что придумали. – Я рассказал о своей задумке.

– Хм. Вообще-то костюм я несла своему сыну, но если ты считаешь, что эта шутка удачна, ладно. Пусть будет по-вашему.

– Ура!!! – Я поцеловал маму, потом бросился одеваться. – Я в школу. Сейчас там будет сбор перед маскарадом.

Через десять минут я уже бежал к школе.


Оттуда мы вышли вместе со Снегирем, обсуждая то, что сейчас сказали учителя. В конце концов, разговор плавно с маскарада снова вернулся к нашей основной проблеме.

– Слушай, Громов, зачем тебе этот маскарад сдался? Ты, кажется, ждешь его с большим нетерпением.

– Ты прав, – смущенно засмеялся я. – Ты не представляешь, как мне хочется показаться в своем костюме рыцаря.

– Костюме рыцаря?!

– Ну, в том мире рыцари имеют строго определенный парадный костюм. Это как военный мундир парадного образца. Естественно такой костюм есть и у меня. Правда они там стоят дорого, так что не каждый рыцарь может себе его позволить, но это уже частности.

– А у тебя он, выходит был?

– Был. Это подарок. Знаешь, наверное, я все-таки вернусь в тот мир вместе с Аркадием. Там у меня остались еще кое-какие дела. Надо узнать про одного друга, которого очень опасно ранили из-за меня. – Я задумался, вспоминая тот бой в храме отвергателей.

– От меня тебе не избавиться.

– Ты уверен?

Снегирь кивнул.

Я раздраженно топнул ногой.

– Черт, это начинает мне уже действовать на нервы!

– Слушай, если не хочешь, то я могу и не идти с тобой, зачем же так! – Снегирь, кажется, серьезно обиделся.

– Что?! Да нет, ты меня не понял. Если бы ты знал, как мне в том мире хотелось поговорить хоть с кем-нибудь отсюда. Я же говорил про то, что меня начинает уже бесить отсутствие каких-либо событий. С момента прибытия в своей мир я только и делаю, что жду. Это становится невыносимо!

– Смотри, не накаркай. Каких событий ты хочешь?

– Хоть каких! Мне надоело ждать неизвестно чего. И хуже всего эта самая неизвестность.

Я словно действительно накаркал. Только я успел произнести эти слова, как около нас остановился джип. Оттуда выскочило два каких-то мужика, отпихнули Снегирева в сторону, схватили меня и потащили в машину.

Я уже хотел, было возмутиться… сильно возмутиться, но в последнее мгновение разглядел на заднем сиденье своего старого знакомого и передумал. Там, бледный от страха, сидел Венчик – тот парень, что приходил к Аркадию за товаром.

– Что вы делаете? – закричал я, делая неуклюжие попытки освободиться. Вырвал руку. Этого хватило, чтобы я подал знак Снегирю, чтобы он молчал о происшедшем. Тот в этот момент как раз поднялся и кинулся к машине. Его снова отпихнули.

Меня затолкали внутрь машины на заднее сиденье.

– Сиди и не трепыхайся! – прошипел мне один из мужчин. Второй в этот момент лейкопластырем заклеил мне рот. Потом застегнул мне на руках за спиной наручники. Все равно на милицию они были непохожи. Милиция не стала бы заклеивать рот. Стало быть, это те, кто давал наркотики Аркадию. Может я зря сунулся в ловушку? Может надо было вырвать и убежать? Ладно, все равно уже поздно. Они ведь явно хотят меня к кому-то привезти. Если бы хотели убить, то не стали бы хватать. Что ж, не будем им мешать. Посмотрим на их мышеловку. А там… как говорил д’Артаньян: «Горе той кошке, которая попробует поймать эту мышку». Такими мыслями я и поддерживал себя.

Джип заехал в какой-то двор. Странно, я не думал, что они так близко меня должны вести. Но они только выволокли меня из машины и запихнули в багажник. Машина снова тронулась.

Ехать в багажнике было не слишком удобно, к тому же очень трясло. Хорошо еще здесь лежали какие-то тряпки. Хоть было и не слишком удобно, но я умудрился перевести скованные руки вперед. Потом понял, что зря это сделал. Освободиться без ключа все равно не удастся, а похитителям это может сильно не понравиться. Пришлось снова «шагать через наручники». После пятиминутных усилий все вернулось на место. Только вспотел немного от акробатических упражнений в багажнике.

Ехали до места мы минут тридцать. Сначала я пробовал считать повороты, но потом понял, что это бессмысленно. Либо я выберусь оттуда, тогда и сам узнаю, куда мы приехали, либо нет, тогда это меня уже не будет интересовать. Последняя мысль мне не понравилась. Я поспешно отбросил ее. И не из таких переделок выбирались.

Наконец машина остановилась. Послышался скрип отворяемых ворот. Потом машина снова поехала, но вскоре снова замерла, выключился мотор.

Меня выволокли из багажника. Я осмотрелся. Мы находились в старой части города с частными домами. Только в отличие от остальных домов, этот был построен совершенно недавно из красного кирпича. По виду он больше напоминал коттедж, чем дом. Вокруг него тянулась высокая кирпичная ограда с вмурованным наверху битым стеклом. Один из похитителей сорвал лейкопластырь с моего рта.

– Не вздумай кричать, понял? – предупредил он меня. – Тебя все равно никто не услышит. – Это было очень похоже на правду.

– Наручники снимите. Больно же, – плаксиво попросил я.

Этот тип усмехнулся, потом взял меня за подбородок и приподнял голову. Я показал тот страх, который испытываю и немного его преувеличил. Это, кажется, понравилось ему. Он засмеялся, а потом снял наручники. Я растер запястья.

– Иди. – Один из похитителей подтолкнул меня в сторону двери дома.

Дом уже с прихожей поражал обстановкой. Отсутствие вкуса восполнялось обилием дорогих вещей.

Меня провели на второй этаж и втолкнули в гостиницу.

– Аркадий Анатольевич! – закричал я, бросаясь к сидящему на диване человеку. Аркадий резко обернулся ко мне и побледнел. Его руки были скованы, и он мог только ободряюще улыбнуться, хотя ясно было, что сейчас ему не до смеха.

– Егор?! Ты как здесь оказался?

– Я пригласил.

Только сейчас я обратил внимание на подтянутого, спортивного вида человека, стоящего чуть в стороне. Он держался настолько уверенно, что сразу было видно, кто здесь хозяин.

– Зачем вам ребенок-то понадобился? – сердито поинтересовался Аркадий. – У вас же ко мне претензии, а не к нему!

– Это сложный вопрос. Этот, как вы сказали, ребенок, влез в те дела, в которые не должен был влезать. Мне непонятно какую роль он играет во всем происходящем. А мне очень не нравиться что-либо не понимать. К тому же меня очень заинтересовала та история, которую рассказал тот парень – твой распространитель. Слишком уж смышленым оказался твой молодой друг. Венчик рассказал, мне, что адрес ты узнал именно от этого ребенка. Рассказал и о своей первой встрече с ним, когда головой об дверь ударился. – Человек усмехнулся.

– А как вы узнали, про этого парня? – поинтересовался я.

Спортсмен, как я назвал хозяина дома про себя, метнул в мою сторону пристальный взгляд.

– Тоже странная история. Его привезли ко мне два каких-то типа. Сказали, что ему есть что рассказать про некоего Аркадия Анатольевича Криворецкого и уехали.

Черт, черт, черт!!! Не в силах нанести удар по мне, они ударили по тому человеку, с кем они меня очень часто видели, логично рассудив, что он почему-то очень важен. И ведь если они захотят принять мое предложение, то их ни в чем не обвинишь. Они обещали не трогать только меня. Теперь ясно о чем они беседовали с тем парнем, когда увели его после того, как тот поговорил со мной. А шансов за то, что ему что-то удастся сохранить в тайне от Братства было не больше, чем у снежинки уцелеть в пустыне.

Только вот они не учли (или учли, в зависимости оттого, что они хотели), что мной тоже заинтересуются. Интересно все-таки узнать, учитывали они такой вариант или нет? А еще мне интересно, каким образом отсюда выбираться? То, что я сюда полез не зря говорил тот факт, что здесь оказался Аркадий Анатольевич, которого вытащить отсюда совершенно необходимо. Сделать же это мне гораздо проще, чем ему убежать. Меня никто не считал опасным противником, а о его подготовке все знали и опасались. Об этом говорило хотя бы то, что он был в наручниках, с меня же их сняли сразу по прибытии. Значит, вытаскивать нас отсюда придется мне.

Впервые я посмотрел не только на собеседника, но и огляделся вокруг.

– Вот это да! – невольно воскликнул я, глядя на развешанное по стенам множество видов самого разнообразного оружия. Вдоль стен стояли открытые столики, где на бархате было разложено множество ножей, кинжалов, кастетов. Были даже сюрикены.

– Что, нравится? – с интересом спросил хозяин. Ясно, что он гордится своей коллекцией, и мое откровенное восхищение доставило ему явное удовольствие.

– Ага. – Совершенно забыв где я, я встал и подошел к той стене, где висели шашки и сабли. Один из охранников попытался было помешать мне, но его жестом остановил хозяин.

– Можно? – спросил я, кивая на шашку. Хозяин усмехнулся и кивнул.

Я снял шашку со стены, вытащил ее из ножен и удивленно посмотрел на хозяина – шашка была заточена и готова к бою в любую минуту.

– Здесь все оружие настоящее, – пояснил хозяин. – Некоторые я делал на заказ, но в основном все это подлинное. Я всегда увлекался холодным оружием. Занимался фехтованием. Был мастером спорта. Даже участвовал в первенстве еще Советского Союза, но не повезло, заболел. Хотя у меня были все шансы стать чемпионом.

– Понятно. – Я поднес клинок к глазам. Деррон великолепно обучил меня разбираться в оружии, и теперь мне было ясно, какая великолепная сталь у этого клинка.

– Я гляжу, ты тоже не равнодушен к холодному оружию?

Я опомнился.

– Да нет. Это мой брат помешан на нем. У него куча литературы на эту тему. Ну, а имея такого брата нетрудно и самому научиться разбираться в нем. Вот это, например, шпага времен д’Артаньяна.

– Хорошо. Только эта шпага времен Французской революции. Но именно с ее помощью дворяне разрешали все вопросы чести. Как все просто было в те времена: дуэль, скрещенные шпаги.

– Возможно, только я почему-то думаю, что побеждал на дуэли не более честный, а более умелый. И уж не хотите ли вы нас на дуэль вызвать?

Хозяин искренне рассмеялся.

– Ты подал мне неплохую мысль. Скучно просто убивать своих врагов. Дуэль – это гораздо лучше. К тому же здесь есть шанс и у противника.

– У обычного человека против мастера спорта по фехтованию?

Хозяин усмехнулся.

– Если у человека в руках оружие, то шансы у него есть всегда. Даже против мастера спорта!

– Как мило, – с сарказмом воскликнул Аркадий. – Лучше скажи, Вестров, что ты с нами делать собираешься.

– Мне жаль, Аркаша, но я не могу тебя оставить в живых. Ты уже на прицеле у милиции и теперь живой ты мне опасен. Очень жаль, что мальчик оказался замешан во все это, но свидетелей я оставлять не могу. Не знаю уж, с какого боку он здесь, но рисковать не могу. Мне и так придется на время прекратить свой бизнес. Так что вас сейчас отвезут к тебе домой, а потом… передозировка.

– Да кто в это поверит?

– А какая разница? Знаю, что в милиции не дураки работают, но у них нет выхода на меня. Кроме тебя, этого мальчика и того идиота, который выследил моего курьера.

– Вы что, нас убить собираетесь? – с испугом спросил я.

– Очень жаль, мальчик. Ты мне понравился.

– Тогда я предпочитаю дуэль. Или это были просто похвальба? – Я несколько неуклюже взял шашку наизготовку. Лучше бы здесь был мой шеркон.

Хозяин удивленно посмотрел на меня. Потом расхохотался.

– Парень, тебе не откажешь в храбрости. Я не дерусь с детьми.

– Ага, вы их убиваете.

Вестров несколько мгновений смотрел на меня. Я старался выглядеть как можно больше неуверенным и испуганным, но одновременно и отчаянно храбрым, точнее храбрым от отчаяния.

– Ты прав, черт тебя подери. Ладно! У тебя есть шанс, парень. Если ты продержишься против меня пять минут так и быть, уйдешь отсюда живым. Думаю, что смогу обезопасить себя с твоей стороны. У тебя ведь есть родители, брат. Если будешь говорить много – их у тебя больше не будет.

– Ты, убийца! – Криворецкий вскочил с места и кинулся на Вестрова, но его схватили двое телохранителей. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что у него нет шансов против тебя! Почему бы тебе не отпустить его на тех же условиях сейчас?!

Вестров метнул в его сторону острый взгляд.

– Я не оставляю в живых свидетелей, кто бы он ни был. Жизнь надо заслужить! Этот парень мне понравился. Ему страшно, но он борется с этим. Редко встретишь таких людей, тем более в наше время. Я даю ему шанс! Воспользуется он им или нет, зависит только от него.

– Ты прекрасно знаешь, что у него нет никаких шансов против тебя!!!

Это он зря. Уж Аркадий-то доложен был вспомнить, что я рассказывал о своем путешествии. Это не у меня не было шансов, а у Вестрова. Может он и мастер спорта по фехтованию, но он не рыцарь Ордена, он понятие не имеет о дей-ча и о взвинченном темпе. И фехтовать он умеет только шпагой, а ведь у каждого оружия свои особенности. Может шеркон с кинжалом и любимое мое оружие, но я так же великолепно фехтую двумя мечами, саблей, шашкой, умею пользоваться еще несколькими видами оружия.

– Возможно, но у него так и так нет никаких шансов. А теперь заткнись или тебя заткнут. – Вестров кивнул телохранителям, и те сдвинули стол и кресла в угол комнаты, освобождая место. Еще один принес песочные часы.

– Они на пять минут, парень. Если упадет последняя песчинка, и ты останешься жив, то считай, что родился второй раз. И, кстати, можешь выбрать оружие.

Я осмотрелся. Шашка была немного длинновата для меня, но лучше все равно ничего не было. Хотя… я подошел к одному из столиков и взял дагу. С трудом удержался от того, чтобы не схватить еще парочку метательных ножей. Это, пожалуй, будет слишком. С сожалением отошел от столика. Теперь надо разработать тактику. Я осмотрелся. Так. В комнате сам Вестров и трое телохранителей. Один стоит около Криворецкого, один около окна и еще один около двери. Каждый наготове, но больше опасаются Криворецкого, а не меня. На меня же они глядят хоть и с интересом, но как на обреченного.

Вестров выбрал шпагу.

– У тебя преимущество парень – твое оружие тяжелее.

Если бы у меня было желание, то я бы объяснил ему, что тяжесть оружия не всегда преимущество. Если противник действительно мастер, то эту тяжесть он может использовать против тебя же самого.

Вестров подошел к окну и перевернул часы. Потом неторопливо размялся и резко кинулся в атаку. Я отскочил, сделал вид, что споткнулся и упал, благодаря чему избежал смертельного удара. Вестров усмехнулся и дал мне время подняться. Потом снова стремительно атаковал. Его удары были молниеносны, точны и смертоносны. Он действительно был мастер. Но мне каким-то чудом удавалось уклоняться от них. Впрочем, чудом это выглядело лишь со стороны. Для меня его удары были медленны, медленны даже без взвинченного темпа. Даже без помощи дей-ча я мог двигаться быстрее, чем он. Но я пока только неуклюже уворачивался от ударов, перемещаясь таким образом, чтобы оказаться поближе к столу с метательными ножами. Еще чуть-чуть. Еще! Все! Я около стола! Теперь мои действия мгновенно теряют всю неуклюжесть. Шашка и дага как бы оживают. Я вижу, как удивленно расширились глаза Вестрова, как сузились его глаза, когда его выпад встретился с твердой защитой, а не с неуклюжим отскоком, как было раньше. Еще один выпад. Навстречу его шпаге устремляется моя дага. Я не блокирую удар, только плавно отвожу его в сторону, одновременно смещаясь влево. Шаг навстречу, разворот на месте и шашка описывает стремительную дугу на уровне шеи Вестрова. Шпага падет на пол. Я же на том же повороте выпускаю дагу и шашку из рук. Они не созданы для бросков, но Деррон недаром тренировал меня кидать самые невероятные предметы. И шашка и дага находят свои цели. Через мгновение два телохранителя валятся на пол. Один пытается вытащить шашку из своей груди, а второй пытается вдохнуть через пробитое горло. Третий ошарашено смотрит на происходящее, тянется к пистолету, но я недаром смещался к столу с ножами. Бросок и третий телохранитель валится на землю. Привлеченный шумом, вбегает еще один человек уже с пистолетом в руке. Еще один бросок и он опрокидывается на землю. Из его груди торчит нож. Все произошло настолько молниеносно, что только сейчас Аркадий Анатольевич понял, что произошло. Это стало видно по тому, как страх за меня сменился ошеломлением от всего произошедшего.

Я посмотрел на голову Вестрова, в глазах которого навечно застыло удивленное выражение, и без сил опустился на пол. Почувствовал, как к горлу подкатывается тошнота.

– Эт-то что? – Аркадий ошарашено разглядывал побоище.

– Я же ведь говорил, что в Магическом мире основным оружием является меч. И говорил, что меня обучали владеть холодным оружием. Обучали так, чтобы я мог действительно выжить в том мире.

Я снял со стены другую шашку.

– Повернитесь, а то мне что-то не хочется искать ключ от наручников.

Криворецкий был настолько удивлен всем произошедшим, что без слов выполнил просьбу. Маленький ток внутренней силы, сосредоточенной на кончике шашки, стремительный удар и короткая цепь наручников оказалась перерубленной.

– Наверное, мне не стоит спрашивать, как ты это сделал?

– Не стоит. Когда попадете в Магический мир, Деррон вам все объяснит. Знаете, я лучше выйду. Мне не очень нравится здесь находиться.

– Подожди, здесь же еще могут быть люди.

– Больше нет. Только твой продавец. Венчик.

– Откуда ты знаешь?! – подозрительно спросил Аркадий.

– Знаю. Меня сюда привезли двое. Еще двое стояли рядом с тобой. Хозяин дома. Был еще один, но он ушел. Об этом говорили мои конвоиры.

– Понятно. Тогда ладно. Иди, а мне здесь еще кое-что сделать надо.

Я кивнул и вышел из комнаты. Попутно зашел туда, где ощущал слабую жизнь. Там на кровати лежал Венчик. Рядом валялся шприц. На руке отчетливы были видны следы старых уколов. Он был еще жив, но сразу было понятно, что это ненадолго. Вестров свидетелей действительно не оставлял, а ведь этому парню было лет шестнадцать. Ему еще жить бы да жить. Венчик. Я даже не знал его настоящего имени. Зачем он связался с наркотиками? Почему начал колоться? На эти вопросы уже никто не сможет дать ответ.

Парень последний раз вздохнул и замер. Я коснулся его шеи – пульса не было. Если раньше я и сожалел по поводу убийства Вестрова, то теперь, глядя на тело этого юноши, оно исчезло. Только так с ними и надо.

Я вышел во двор и присел на небольшую скамеечку, дожидаясь Аркадия.

#### Глава 6

Аркадий что-то не шел. Интересно, что его могло там задержать?

– Не расстраивайся, Егор. Вряд ли ты мог спасти этого юношу. – Голос Деррона звучал глухо и как будто издалека. Его было слышно гораздо хуже, чем Мастера.

– Вы не понимаете, Деррон. Я не мог его спасти, но совершенно по другой причине. Этот, как ты говоришь, юноша был обречен с того момента, как впервые попробовал наркотики. Он был мертв уже давно, просто еще не знал об этом. Вполне возможно, что то, что сейчас с ним произошло гораздо лучше долгой мучительной смерти, которая его ожидала в будущем.

– Так что же тебя тревожит?

– Вот это и тревожит. Почему зная о последствиях, люди начинают употреблять эту гадость?

– Интересный вопрос! Почему зная о последствиях, люди начинают заниматься магией смерти?

– Но она же дает власть, могущество! Это хотя бы понятно! А что дают наркотики?

– Если я правильно понял, то они дают освобождение от всех проблем. Это ведь тоже своего рода могущество.

– Я не думал об этом.

– Просто тебе никогда не хотелось уйти от всех проблем этого мира.

Тут, прерывая нашу беседу, показался Аркадий.

– Ты где был? Что ты там делал так долго?

Аркадий пристально посмотрел на меня, словно пытаясь что-то разглядеть.

– Мне кажется, что ты довольно спокойно воспринял все то, что сейчас произошло, – заметил он, наконец.

– Вот вы о чем, – невесело усмехнулся я. – Для меня все это уже пройденный этап. Раньше были и слезы, и жалость, и стремление никого не обидеть. Это прошло сразу, как только я понял, что меня никто жалеть не собирается.

– Понятно. Я видел Венчика, – вдруг сказал он.

– Я тоже. Именно тогда я и понял, что нечего жалеть о смерти тех негодяев, что сделали подобное. – Кстати, ты знаешь его настоящее имя?

– Нет.

Некоторое время мы молча сидели на скамейки.

– Я убрал твои следы, – заговорил, наконец, Аркадий.

– Как это? – заинтересовался я.

– Это было не так уж и сложно. Ты мало до чего дотрагивался. Я стер твои отпечатки с оружия и дотронулся до них сам. Мне-то ведь уже все равно. В этот мир я возвращаться не собираюсь.

– Так вас отправить в Магический мир?

– Давай на ты, Егор? Уж после того, что мы пережили обращаться на вы как-то глупо. Кстати, спасибо, что спас меня.

– Я же ведь говорил, чтобы вы не лезли пока сюда.

– Да я, в принципе, и не лез. Меня схватили около собственного дома. Кто бы мог подумать, что этот парень побежит рассказывать о своих подозрениях сюда.

– Не думаю, что ему очень это хотелось. Вы же слышали, что рассказывал Вестров. Этого парня им привезли.

– Но кто мог это сделать?

– Я же рассказывал, как его увел один из Братства.

– Но зачем им это? – искренне изумился Аркадий.

– Кто его знает. Впрочем, если вам интересны мои предположения, то они заметили, что я часто бываю с вами. Заметили, что и за Ключом первый раз мы приходили втроем. Вот они и решили устранить вас. Просто на всякий случай.

– На всякий случай?

– Ну да.

– Так, значит и Рон с твоим другом в опасности!

Я несколько мгновений тупо разглядывал Аркадия. Потом стремительно вскочил и рванулся к выходу. Даже не пытаясь открыть запертые ворота, я одним прыжком вскочил на стену, умудрившись даже не поцарапаться о торчащее стекло, и спрыгнул вниз. Не слушая отчаянной ругани Аркадия, который лез за мной, я побежал по улице. Только через несколько мгновений я разобрал, что кто-то зовет меня по имени.

Обернувшись, я не поверил своим глазам. На другой стороне улицы от того места, где я перелез через забор, стояли Костя Снегирев и Рон. Я бросился туда.

– Вы?! Здесь?! Как?!

Снегирь переглянулся с Роном.

– Полагаю, это должно означать: как вы здесь оказались, – объяснил он ему. – Когда тебя увезли, я не знал что делать. Хотел уж бежать в милицию, но тут увидел бегущего ко мне Рона. Тот сказал, что Аркадия Анатольевича тоже похитили. Узнав, что и тебя похитили, он удивился.

– Еще бы не удивиться, – вмешался Рон. – Он сказал, что этих похитителей было всего двое. Тогда-то я и понял, что если ты позволил себя похитить, то у тебя были причины, и вмешательство в эти причины вашей внутренней стражи в твои планы не входило.

– Ты так был уверен, что Егора не похитили, а он именно позволил себя похитить? – спросил подошедший Аркадий. Кажется, он все-таки зацепился за что-то, поскольку у рукава был вырван солидный клок.

– Конечно, – ответил Рон таким тоном, как будто говорил о самых очевидных на свете вещах. – Разве двое могут справиться с рыцарем Ордена?

– Кто такие рыцари Ордена? – удивленно спросил Снегирь.

– Это долго объяснять, – вмешался я. – Это в том мире в древности существовал такой орден рыцарей. Их так и называли – рыцари Ордена. Но сейчас вы лучше скажите, как вы очутились здесь?

Рон невинно посмотрел на меня.

– Ну, мы поняли, что тебя и Аркадия могли привезти в тот дом, адрес которого ты узнал. Костя знал, где это находится.

– Ясно, – вздохнул я.

– А как ты из дома вышел? – спросил у Рона Аркадий.

– Ну, я увидел в окно, как вас схватили, и выскочил следом, однако не успел. Я сразу помчался к Энингу.

– К кому? – хором спросили Аркадий и Костя.

– Ко мне. Это мое имя в том мире. Но как ты закрыл дверь, Рон? Насколько я помню, она без ключа не закрывается.

– Ой, я не закрыл ее. – Рон испуганно посмотрел на Аркадия.

Тот весело рассмеялся.

– Вот будет потеха, если меня ограбили.

– Я заплачу вам, – испуганно проговорил Рон.

Теперь уже смеялись мы все трое: я, Аркадий и Костя.

– Забудь, – замахал руками Аркадий. – Он заплатит! Тоже мне, миллионер. Может, еще и не ограбили.

Смеясь, и подшучивая друг над другом, мы двинулись домой. Добираться пришлось на троллейбусе, хотя и не так долго, как я думал.

– Надо бы в милицию позвонить, – заметил Аркадий, когда мы вышли на нашей остановке. – Я там посмотрел кое-какие бумаги. Для милиции это может оказаться настоящим кладом. Если они правильно распорядятся ими, то перекроют несколько каналов поставок наркотиков из Средней Азии.

– Только попозже. А пока вам стоит собрать вещи для путешествия. Сегодня вечером я вас отправлю.

– Вас? А ты? Ты же вроде как тоже собирался? – удивлено посмотрел на меня Аркадий.

– Я завтра. Мне хочется сходить на маскарад. К тому же есть еще трое из Братства Черной Розы. С ними тоже надо что-то делать.

И тут я увидел отца. Он стоял около дерева с таким выражением лица, которого мне ни разу не приходилось у него видеть. К тому же он вечно куда-то спешил, а тут он просто стоял прислонившись к дереву и смотрел в никуда.

– Егор, это не твой отец? – спросил Костя.

Предчувствие какой-то беды сжало мне сердце.

– Вы идите, – сказал я, не сводя с отца взгляда. – Аркадию надо проверить свой дом, ведь он так и остался открыт. Рон, у тебя твои вещи там остались, собери их. Костя, посмотри за Роном.

Всем было понятно, что я говорю ерунду. Какие вещи могут быть у Рона? Зачем Косте надо за ним смотреть, если тот с Аркадием? Снегирь так и хотел мне сказать, но тут вмешался Аркадий. Он несколько мгновений переводил взгляд с меня на моего отца, потом взял обоих за руки и повел за собой, что-то говоря.

Я подошел к отцу и остановился рядом. Тот даже не повернул головы. Похоже, он даже не заметил, что кто-то к нему подошел. Так мы простояли минут пять.

– Что случилось, папа?

Отец вздрогнул и резко повернулся.

– А, это ты, – с облегчением сказал он. – Да ничего. Просто стою, дышу свежим воздухом.

– Папа, я здесь уже давно стою, а ты даже не заметил моего приближения. Не обманывай. Я же вижу. Что у тебя что-то случилось.

Словно признавая это, он опустил глаза.

– Да ничего такого. Я разберусь. Просто меня крепко обманули.

– Это по поводу твоей последней сделки?

– Да, – признался он. – Я ведь чувствовал, что там что-то нечисто, но все казалось так здорово. Была такая возможность…

– А оказалось, что все надувательство. На сколько тебя надули?

Отец хотел было возмутиться, но тут же его плечи опустились.

– Боюсь, что на много. Очень на много. У меня нет таких денег.

– И что теперь?

– Не знаю. Пошли, Егор, прогуляемся.

– Папа, папа, – вздохнул я. – Ты ведь так и не нашел времени поговорить со мной. Только сейчас, когда ты потерял все, ты предложил просто пройтись. Может и хорошо, что ты все потерял? Может, сейчас ты больше времени будешь уделять нам?

– Да ты что? Я же ведь всегда только ради вас и работал! – Отец как-то беспомощно посмотрел на меня.

– Ты у меня даже на дне рождении не был. Просто прислал подарок со служащим из твоего офиса. Но может хоть сейчас-то ты выслушаешь меня! Тебе ведь сейчас некуда спешить?!

– Егор, да как ты можешь вообще думать о своих проблемах, когда у нас такой случилось?!! Я то рассказал тебе как мужчине, а ты опять со своими проблемами!!! Вот уж не думал что мой сын эгоист!

Слезы обиды выступили на глаза, но я задавил их в себе.

– Почему ты считаешь, что мои проблемы это только мои? И почему ты считаешь, что они менее важны, чем твои? Ты уже помешался на этих деньгах! Ты не видишь, но мама уже плачет по ночам, когда ты отправляешься в свою очередную командировку на какие-то переговоры! Ты уже дома почти не бываешь! Когда я был маленьким, мы всегда вместе ходили на лыжах в лес! Помнишь? Мы в походы ходили! Ходили за грибами! А помнишь, как мы заблудились в лесу и вы с мамой пытались рассмешить меня, чтобы я не испугался? Когда мы последний раз выезжали куда-нибудь всей семьей? Не помнишь? – Я понимал, что говорю не то, но уже не мог остановиться. Если отец обратился ко мне, самому младшему в семье, значит ему действительно нужна поддержка, а я вместо этого высказал все, что накипело на душе. После этого уже вряд ли можно было рассказать отцу о моем путешествии.

– Пошли домой, – мрачно бросил он, направляясь к дому.

Я уже проклинал свой длинный язык, но понимал, что изменить ничего не мог.

Дома нас встретила мама, которая сразу поняла, что что-то не в порядке. Отец попытался отвертеться, свалив все на меня.

– Вот, вырастили, сокровище! Теперь заявляет, что оказывается, я семьей совсем не занимаюсь и что надо все бросить и немедленно заняться им!

Однако маму еще никому не удалось обмануть. Потихоньку она вытащила из отца все, что тот хотел скрыть. Молча выслушала его сбивчивые объяснения, сидя на стуле. Наконец, отец замолчал, в комнате повисла тяжелая пауза.

– А так ли он не прав? – тихо спросила мама. – Помнишь, ты клялся, что не будешь заниматься сомнительными операциями?

– Но, дорогая, там был такой случай…

– Зачем? Мы что, нуждались в деньгах? Нам чего-то не хватало? Ты совсем голову потерял со своими деньгами! Твой сын уже неделю найти тебя не может, чтобы поговорить! И не говори мне, что это пустяки!!! Он твой сын! И у него тоже могут быть свои беды, которые для него такие же важные, как и твои для тебя!

– Я сейчас не об этом…

– А я об этом. Егор, иди в комнату, нам с папой нужно поговорить.

Я не стал спорить и ушел к себе. Что мама может сказать отцу я прекрасно представлял. Выслушивать же оправдания отца мне совсем не хотелось.

Вскоре пришел брат. Они втроем закрылись на кухне и продолжили разговор. До меня доносились лишь невнятные звуки. Не находя себе места, я шатался по комнате, пытаясь понять в насколько серьезную переделку угодил мой отец. Сейчас я был единственный, кто реально мог помочь. Если все серьезно, то можно забрать всю семью в другой мир, если нет, то я могу отдать то золото, что принес с собой, а если окажется мало, то можно принести еще. Но я опять-таки оказался единственным, кто оказался исключенным из разговора. Несколько раз я пытался подслушать, но с кухни просматривался весь коридор. Меня замечали и прогоняли к себе в комнату.

Разговор затянулся до самого вечера. С дурными предчувствиями я лег спать.

– Вставай, Егор. Проспишь свой маскарад, – проснулся я давно. Вернее я так и не ложился, всю ночь размышляя над тем, что сообщил вчера мне отец.

– Какой маскарад, мама?! Ты думаешь мне сейчас до маскарада?

– А в чем проблема? Если ты об отце, то не беспокойся, мы все уладили. – Раньше ей удалось бы обмануть меня. Раньше, но не сейчас.

– Мама!

– Егор. Поверь нам! Ну-ка, покажи свой костюм, а то я ведь так его и не видела.

Спорить было бесполезно.

– Нет, ты увидишь меня на маскараде, а я посмотрю, догадаешься ты или нет.

Она засмеялась.

– Посмотрим.

Я быстро собрался. Потом запихал одежду рыцаря в сумку. Теперь ножи, меч, кинжал. Парик. Этот парик я позаимствовал у матери. Она его не любила и никогда не носила. Посчитав, что такой вещи нельзя пропадать, я срезал с него все завитушки. Теперь парик представлял собой обычные длинные черные волосы. Они полностью закрывали мне шею и уши. Только вот спереди оказалось неровно. Пришлось снова брать ножницы и подравнивать. Снова примерил парик. Вот теперь лучше. Надел черную маску. Вот маска здесь была совершенно лишней. Я сразу становился похожим на шута. Однако делать нечего – какой же маскарад без маски?

Я запихнул парик с маской в ту же сумку. Повертел в руках рыцарский обруч. Потом сунул его в кармашек сумки. Туда же положил и Ключ. Мама в это время уже собрала вторую сумку для Снегирева.

– Не пойму, чем тебе этот костюм не понравился?

– Вот и посмотришь.

В этот момент в дверь позвонили. Когда я выскочила в коридор, то брат уже открыл дверь.

– Иди, там тебя твой друг спрашивает. – Он с усмешкой кивнул на Снегиря. – д’Артаньян новоявленный. Я, правда, считал, что мушкетеры нынче не в моде. Я понимаю Зорро, или там Черный Плащ еще куда ни шло.

Я запустил в него подушкой с кресла.

Мама вынесла сумку с тем костюмом, который принесла из театра.

– Вы как дети малые. Витька-охламон, большой, а ведешь себя как первоклассник.

Мы с Роном быстро спустились вниз по лестнице (не захотели ждать лифта). Весь путь он с тревогой смотрел на меня. Потом не выдержал.

– Слушай, что случилось-то? Я понимаю, это, конечно, не мое дело…

– Да, ерунда, – беспечно махнул я рукой, хотя на самом деле сердце сжималось в предчувствие беды. Что-то наигранное, искусственное было в веселье мамы, шутках брата. Они явно хотели скрыть от меня что-то. Проклятье! Ну почему мне всего тринадцать?! Я ведь действительно могу помочь, но для этого мне надо знать точно в чем беда! Если броситься на помощь сейчас, ничего не зная, то можно наломать таких дров! – Просто моего отца сильно облапошили. Я сам точно не знаю.

– Понятно. А Аркадия все-таки обокрали, – выложил он новость. – Мы приходим, а в доме пусто. Только тяжелый комод остался, ну и еще кое-какие вещи. А так почти все вынесли.

– Неудивительно. Рон ведь наверняка квартиру не только открытой оставил, но и дверь нараспашку. Так, мы почти пришли. Теперь надо найти место, где можно будет незаметно переодеться.

– Зачем? – искренне изумился Снегирь. – Ведь в школе раздевалки будут.

– Э-эх, голова садовая! В этих раздевалках все будут переодеваться. Все увидят костюмы друг друга. А я не хочу, чтобы меня узнали. Понял?

– Понял.

Мы быстро зашли в ближайшие кусты и там переоделись. Без удобств, конечно, но зато нас никто не видел. Снегирь же с восхищением смотрел на мой костюм. Я его понимал – сам с таким же восхищением смотрел на него во дворце у князя, когда только увидел. Великолепная отделка, покрой – все это делало наряд действительно красивым.

Я надел парик, потом рыцарский обруч. Потопал сапогами – не жмут ли – тренькнули небольшие серебряные шпоры. К поясу пристегнул шеркон и кинжал. В простых ножнах, обычные, без украшений рукоятки, как меча, так и кинжала делали их не очень похожими на настоящее оружие. К тому же шеркон вообще не выглядел грозным. Поэтому я не боялся, что в них опознают настоящее оружие. Правда вся иллюзия рассеивалась стоило достать меч или кинжал из ножен. Тогда сразу бросалось в глаза металлический блеск клинка, великолепная заточка оружия. Поэтому обнажать меч в школе не стоило.

Теперь плащ и маску.

– Ну как? – поинтересовался я у Снегиря.

Тот поднял вверх большой палец.

– Класс! Там все так ходят?

– Я же говорю, что это парадный костюм рыцаря. Никто кроме рыцаря надеть его не может. Это все равно, что в нашем мире надеть парадный мундир маршала и пройтись по улице.

– Но разве ты рыцарь?

– Там да. Мне сложно объяснить. Просто поверь, что тот мир совсем не такой, как наш. – Я вытащил из сумки орден Чести и повертел его в руке. Наверное, не стоило его надевать. Если шеркон еще можно принять за муляж (если его не вытаскивать из ножен), то вряд ли кто примет этот орден за бутафорию. Даже если предположить, что все посчитают рубины и алмазы простыми стекляшками, а золото и серебро за простые металлы, то ювелирную работу самого ордена никуда не спрячешь. Да и вряд ли в школе все окажутся такими идиотами, которые не смогут отличить золото и серебро от позолоты. Наверняка найдутся и такие, кто поймет, что бриллианты настоящие.

– Ух ты!!! Что это?! – Костя с восхищением уставился на орден.

Я покачал его на ладони.

– Так. Игрушка. Обычная дорогая игрушка.

– А это все настоящее? Ну, бриллианты, золото? Сколько это может стоить?

Сколько? Десяток ран и два дня больничной койки; отчаяние в почти безнадежной схватке.

– Дорого, Костя. Гораздо дороже денег. – Я с сожалением убрал его обратно в сумку. Не стоило вообще его брать. – Ты готов?

Он мотнул головой и осмотрел себя.

– Д’Артаньян и три мушкетера. Только вот мушкетеров нет. – Он обнажил свою шпагу и воинственно взмахнул ею.

– Эх, – подосадовал я. – Надо тебе было шпагу Рона дать. А то эта железка как-то несолидно смотрится. Только вот тогда бы ты ее обнажить в школе не смог бы.

– Жаль, что не дал. Ну и ладно. Никто ж не знает, настоящая она в ножнах или нет. Пошли, что ль?

Мы двинулись к школе. Я закинул на плечо сумку, в которой лежала моя обычная одежда. Эту сумку я специально купил два дня назад и ни разу не носил с собой, чтобы никто не мог опознать меня по сумке.

Когда мы вышли из закутка и оказались перед входом в школу, то все, кто был здесь, с восхищением уставились на меня. Не сдержавшись, я слегка откинул плащ и поклонился самым светским поклоном. Мастер был бы доволен. Потом гордо вскинул голову и прошел в дверь.

– Ну ты даешь! – Снегирь удивленно посмотрел на меня. – Где ты так научился?

Я усмехнулся, но ничего не ответил.

В коридоре уже собралось множество людей в самых разных костюмах. Кто-то был наряжен богатырем, кто-то моряком. А вон костюм какого-то героя комиксов. Я усмехнулся. Все знали, что Солматов Виталий страстный любитель комиксов. Ясно, что он нарядился в какого-то своего любимого героя. Поскольку я комиксов не читал, считая их глупыми, то узнать кого он изображает не мог.

– Привет, Солматов, – Махнул я ему.

Виталий удивленно уставился на меня.

– Ты кто? Я тебя что-то не узнаю.

– Так ведь на то и маскарад, чтобы не узнавать. Догадайся?

– Коржинов, ты?

– Не гадай. Даже если угадаешь, все равно не скажу.

– Это кто у нас тут в таком шикарном наряде?

Я обернулся.

– Здравствуйте, Вера Ивановна, – поздоровались мы всем хором.

Она осмотрела всех троих.

– Так, Солматова я узнала. – Она обернулась к Снегирю. – А кто здесь. Если бы не длинные волосы, то я сказала, что ты Громов, но нет… Снегирев. Ага, вот, значит, какой у тебя костюм.

Костя скис. Он-то надеялся, что его не узнают.

Вера Ивановна посмотрела на меня.

– А вот тебя, я что-то не узнаю.

– Ну вот, учителя уже не узнают своих учеников, – притворно обиделся я.

В этот момент к нам подошли две девчонки.

– Привет Солматов, – потом с интересом уставились на меня. – Мы смотрим, стоит Солматов с компанией. Значит здесь и собирается наш класс, – объяснили они свое появление.

Похоже, Солматов действительно оказался тем маяком, на свет которого очень быстро собрался почти весь наш класс, хотя многие вообще не пришли. Многих я узнал, но некоторые оказались для меня такой же загадкой, какой я оказался для всех. Я видел, что все одноклассники, особенно девчонки, гадают, кто же я такой. Постепенно перебрали все фамилии. Несколько раз прозвучала и моя. Правда она была дружно отвергнута. Я даже обиделся. Снегирь же откровенно потешался, наблюдая за этим.

– Сто рублей с носа и я открою вам эту тайну, – объявил он.

– Ради такого дела мне и двести не жалко, – засмеялась Вера Ивановна, – но давайте лучше отложим все на то время, когда надо будет снять маски. Это будет намного интересней.

Вокруг разочарованно вздохнули. Кажется, моя персона всех заинтересовала.

Вскоре все двинулись к актовому залу. Вопреки ожиданиям, народу было не очень много. Кто-то посчитал, что все это выглядит смешным, кто-то поленился достать костюм. Может, были еще какие причины. Однако самое скверное было то, что здесь была Танька Серова. Я-то надеялся, что она не придет. Ведь учится она в каком-то там лицее. Но надо было знать Таньку, чтобы не сомневаться в том, что она не пропустит этот праздник. Ясно, что никто в школе не смог бы ни в чем отказать отцу Таньки, ведь именно он дал деньги на ремонт школы. Понятно, что не пригласить Таньку не могли. А она не могла упустить возможности похвастать каким-нибудь очередным сногсшибательным нарядом. Вот и сейчас она блистала в белоснежном платье с золотой короной на голове. Я готов был биться об заклад, что золото в этой небольшой коронке настоящее, как настоящие и бриллианты, что надеты на ней. Лицо же закрывала вуаль. Кажется, этот наряд должен был изображать королевский.

Понятно, что Таньку все узнавали и старались держаться от нее подальше. Так она и шествовала по коридору в гордом одиночестве. И когда она проходила, то разговоры мигом смолкали, и все вокруг провожали ее настороженным взглядом. Она же вела себя так, как в ее представлении должна была вести себя настоящая королева. Я подумал, что если бы жена Ратобора – Изяслава вела себя так же, то она недолго бы процарствовала. Ее придушил бы сам Ратобор. Хотя нет, скорее всего, он сплавил бы ее в монастырь, куда-нибудь подальше. Я представил, как Танька будет выглядеть в монашеских одеждах – это мне понравилось. Пожалуй, тогда она поутихла бы.

И тут мой взгляд остановился на высокой фигуре в тени. Сначала я принял ее за учителя в костюме. Но учитель в костюме ниндзя выглядит как-то несолидно. Но тут мой взгляд уперся в черную розу, вставленную в петельку на груди человека – рука невольно потянулась к мечу. Из всех только Снегирь понял, что есть какая-то угроза, поскольку только он знал, что меч у меня на боку настоящий. Он остановился и испуганно посмотрел на меня.

Поняв, что его обнаружили, человек вышел из тени и двинулся прямо ко мне. На него обернулись с интересом. Из-за плеч человека выглядывали две рукоятки мечей, на поясе висел кинжал.

Он подошел к нам и галантно склонился к руке Веры Ивановны. Та была сражена наповал и в восхищении посмотрела на галантного кавалера.

Знала бы она кто этот человек, то бежала бы в ужасе отсюда.

Потом он повернулся ко мне.

– Благородный господин, позволите ли вы пройтись немного с вами?

Никакой издевки в его голосе не было.

Не спуская с него глаз, я кивнул. Руки с кинжала я тоже не убрал.

Теперь интерес ко мне со стороны одноклассников возрос неимоверно. Нас двоих осматривали с нескрываемым любопытством. Никто не заметил того напряжения, которое сразу возникло между нами.

Не желая оставлять этого человека позади себя, я шагнул в сторону и только потом двинулся вперед. Снегирь шагнул было следом, но я остановил его.

– Не надо. Ты не сможешь помочь мне, если что.

– Это ведь из Братства? – шепотом спросил он.

Я кивнул, насторожено наблюдая за убийцей. Тот не делал никаких попыток напасть. Немного отстав от всех, мы остались вдвоем. Молча, настороженно разглядывая друг друга, мы вошли в актовый зал. Здесь были убраны все кресла, а вдоль стены были расставлены столы с едой. Центр зала оказался пустым. На сцене же стояла музыкальная аппаратура. В зале играла негромкая музыка.

Мы с убийцей отошли в сторону, где нас не могли потревожить. Он с любопытством осмотрел зал.

– Милорд, вы не находите это довольно интересным? Здесь из всех людей только двое находятся в своих истинных обличьях.

– Забавно, – осторожно согласился я.

– Милорд, мне бы хотелось поговорить с вами спокойно. Действительно поговорить. Если я пообещаю, что не буду нападать на вас, вы расслабитесь?

– Кто Братству доверяет, тот долго не живет, – процитировал я поговорку Магического мира.

– Верно, – не стал отпираться он. – Но у нас тоже есть кое-какие принципы.

– Насколько я знаю, у вас только один принцип – выполнение заказа. Для этого все средства хороши. Вас невозможно подкупить, вы преследуете жертву до того момента, пока не выполните задания.

– Опять верно. Но сейчас возникла непредвиденная проблема. Да, мы выполняем заказ даже ценой собственной жизни, но сейчас нам хочется вернуться домой. Бог не найдет нас здесь.

– Бог?! Мне кажется, Бог запрещает убийства?

– Ваш Бог!

– Вы разве не христианин?

– Нет. Вот видите, у нас уже возникли вопросы, на которые нам обоим стоило получить ответ. Давайте так, вопрос за вопрос. Я абсолютно честно отвечу на любой ваш вопрос, а вы на любой мой? Отвечать по очереди.

– Хорошо, – согласился я. – Что у вас за Бог?

– Решили задавать вопросы первым? Хорошо. Наш Бог Мерлион. Он забирает к себе души тех, кто до конца выполнил свой долг. Он благоволит тем, для кого долг превыше смерти. Если человек не может выполнить свой долг, то искупить вину перед Богом он может только самоубийством. Поэтому если кто-то из Братства проваливает задание, то он убивает себя. Хочу заметить, что благодаря вам, милорд, по этому пути отправились очень многие из Братства.

– Я бы сказал, что мне жаль, но это не так.

– Если бы вы сказали, что вам жаль, то я не поверил бы.

– Зачем вы вообще завели со мной этот разговор?

– Теперь моя очередь задавать вопрос, милорд. Где мы сейчас находимся? Что это за место?

– Это школа. Здесь обучают грамоте и другим наукам.

– Я знаю, что такое школа. Милорд, давайте не будем играть в эти игры? Вы ведь поняли вопрос.

– Хорошо. Мы находимся во второй части некогда единого мира. Он был расколот несколько тысячелетий назад Великими Магами ради его спасения.

Я коротко рассказал об этом событии, а так же о причинах Раскола.

Убийца задумался.

– Понятно. Значит, магия здесь не действует. То-то оборотни не смогли перевоплотиться.

– Зачем вы затеяли со мной этот разговор? – задал я следующий вопрос.

– Мы думали над твоим предложением. Нам не хватало информации. Я должен эту информацию получить.

– Почему только ты можешь помочь нам вернуться домой?

Я рассказал о Ключах и об энергии, которая открывает проход. И почему сейчас могу помочь только я.

– С первыми противниками из вашего Братства я справился довольно легко, они не могли даже подкрасться, а вы мне кажетесь более опасными врагами. Почему так?

– Они были акейты. В Братстве есть деления. Акейты – это те, кто достиг низшего уровня мастерства. То есть новички, только получившие право получать задания. Если бы мы тогда знали, что ты рыцарь Ордена, то их не послали бы. Мы наказали того, кто не предоставил нам информацию. Следующие, это рейны – овладевшие искусством перевоплощения. Потом дрейны – следующая ступень. Я же достиг уровня верл-а-ней – высшая ступень; двое моих спутников дрейны. Теперь мой вопрос – почему ты оказался в другом мире? Ведь, если я правильно понял, именно этот мир и есть твой родной.

– Случайно. Я нашел Ключ, и он открыл проход. Я хотел только вернуться домой, но для этого мне пришлось искать другой Ключ в том мире. Когда вы догнали нас, я как раз уходил домой. Так что Сверкающий ошибся, гоняясь за мной.

– Возможно, но мечи Судьбы не попадают случайным людям.

– Вы знаете об этом? – изумился я.

– Нанять верл-а-ней очень нелегко, и мы всегда требуем полной информации. Но это не наше дело. Наше дело выполнять задание. Я правильно понял, что ты останешься здесь, когда отправишь нас назад?

– А какая вам разница?

– Если это так, то мы не согласны. Тогда мы не сможем выполнить свой долг.

– А вас не тревожит, что Сверкающий способен уничтожить оба мира?

– Это как?

Я рассказал о предсказаниях Винера.

– Я знаю его, но меня это не волнует. Случится то, что должно, чтобы мы не делали. Так как? Ты останешься здесь?

– Нет. Я отправлюсь в тот мир следом за вами.

– Слово рыцаря Ордена?

– Да.

Убийца некоторое время разглядывал меня.

– Рыцари Ордена всегда держали свои клятвы. – Он повернулся чтобы уйти.

– Минутку. Вы сказали, что знали Винера. Откуда?

Убийца опять повернулся ко мне.

– Он был очень упрям. Так ничего и не сказал.

– Так это были вы? Вы! – Я задохнулся от ярости. – Он же не мог вам сопротивляться! Он же совсем не умел сражаться! – Я резко подскочил к нему и содрал с головы маску.

Убийца холодно посмотрел на меня.

– Никто не может видеть лица верл-а-ней. Ты только что подписал себе смертный приговор. Теперь от тебя не отстанут до тех пор, пока ты не умрешь вне зависимости от платы. За тобой будет охотиться все Братство до тех пор, пока сегодняшнее оскорбление не будет смыто кровью. Твоей кровью.

– В таком случае мне придется уничтожить все ваше Братство!

Он усмехнулся.

– Это многие пытались. Но пока мы принимаем твое предложение. Охота за тобой начнется в другом мире. Теперь, рыцарь, учись обходиться без сна, без еды, без воды. – Он резко натянул маску и вышел из зала.

– Может быть, многие пытались, – прошептал я ему вслед. – Но у меня перед ними есть одно преимущество: я могу воспользоваться опытом своего мира, где тоже существовало подобие Братства.

– Все в порядке? – подскочил ко мне встревоженный Снегирь.

– Да. Просто я только что узнал, кто убил одного моего друга в том мире. Но давай не будем об этом сейчас.

– Привет мальчики.

Проклятье! Неужели эта дура так и не отвяжется от меня? Танька стояла рядом, и отвязываться не собиралась. При этом смотрела она только на меня. Только тут я заметил, что в зале звучит какой-то вальс. И, судя по злым взглядам, бросаемыми ребятами на Таньку, виновником этого была она. Кому понравится прийти сюда, чтобы повеселиться и слушать вальс? Всем явно хотелось что-нибудь более подвижное. Однако спорить с Танькой по-прежнему никто не решался. Только тут я вспомнил, что Танька много времени занималась танцами. Сейчас же у нее был даже свой учитель танцев.

– Не хочешь потанцевать, прекрасный незнакомец? – слащаво-приторным голосом спросила она меня.

Я уже хотел было послать ее подальше, но подумал о том скандале, который она закатит. Это обязательно испортит настроение всем и в первую очередь мне.

– Ладно, принцесса. – Я вежливо склонил голову.

Конечно, Мастер обучал меня танцам другого мира, но он прекрасно обучил меня слушать мелодию, поэтому я не думал, что у меня возникнут проблемы. К тому же вальсы были в обоих мирах и, в общем, движения в них были очень похожи.

В центре зала никого не было, и мы с ней закружились вдвоем. Можно как угодно относиться к Таньке как к человеку, но танцевала она здорово. И судя по ее удивленному виду, я не намного делал это хуже. Плюнув на Таньку, я весь отдался ритму движений. «Чтобы ты ни делал, делай хорошо», – любил повторять мне Мастер. Вот я и следовал его совету.

Вдруг музыка смолкла. Только тут я понял, что вокруг в гробовом молчании собрались все ребята и учителя. В заде стояла оглушительная тишина. А через мгновение она взорвалась бурей аплодисментов. С этого момента к Таньке и ко мне стали относиться совсем по-другому. Теперь вокруг нас постоянно кружила толпа, которая уже начинала мне надоедать. Танька же настолько оказалась довольна вниманием, что уже не обращала внимания на то, какая музыка звучит. Теперь веселились уже все. Пользуясь этим, я ускользнул в угол, здесь меня и нашел Снегирь.

– Ты чего такой мрачный?

– Не знаю даже. У меня нехорошее предчувствие.

– Да брось ты, Громов. Кто верит предчувствиям? Ты что, бабка старая?

– Знаешь, в том мире предчувствия не раз спасали мне жизнь. И Деррон всегда говорил, что к своим чувствам стоит прислушиваться. Только вот дело в том, что я хоть и чувствую тревогу, но совершено не понимаю от чего она исходит. Мне это не нравится.

Кажется, моя тревога передалась и Снегирю. Теперь он тоже стал с тревогой осматриваться по сторонам.

– Это что же вы здесь стоите? – К нам подошла Вера Ивановна. – И герой дня скромно приткнулся в углу. Ты меня заинтриговал. Мне не терпится дождаться момента, когда ты снимешь маску. Как же мне тебя называть?

– Зовите Энингом, – предложил я.

– Очень оригинальное имя, – засмеялась Вера Ивановна. – Ну хватит стоять в тени. Вперед.

Мы последовали за ней.

До середины дня я старался забыть о гложущем чувстве тревоги, честно веселясь со всеми. Однако постепенно, когда я видел, как приходили родители пришедших на маскарад детей, это чувство возрастало – сколько я не вглядывался, но своих родителей я так и не заметил. Не пришел ни брат, ни отец, ни мать. Это было тем более странно, что мама всегда приходила на все мероприятия, в которых участвовал я. В конце концов, не в силах справиться с все возрастающим чувством тревоги, я дождался, когда на меня никто не смотрит и, подхватив сумку со своей одеждой, выскочил в коридор. За мной тут же выскочил Снегирь.

– Ты куда это?

– Слушай Костя, можешь смеяться, но я чувствую, что что-то случилось. Что-то плохое. Слушай, прикрой меня, я домой сбегаю. Если все в порядке, то я вернусь. Если нет… не знаю, в общем. Пожалуйста.

– Ну, ладно. – Снегирь слегка растерялся.

– Спасибо. – Я забежал под лестницу и быстро переоделся. Упаковал все в сумку.

Почти бегом пройдя по коридору, я выскочил из школы, и столкнулся с отцом и братом. При виде их, я побледнел, предчувствуя неладное.

– Что с мамой? – хрипло спросил я их.

– Егор, что с тобой? – подбежал ко мне отец. – Что случилось?

– Что с мамой?! – повторил я вопрос.

– Да с чего ты взял, что с ней что-то случилось? – спросил отец и отвел глаза.

#### Глава 7

В общем, несмотря на все попытке отца и брата скрыть правду, я настоял на том, чтобы мне все рассказали. Все равно бы им ничего не удалось утаить от меня.

Отец молча протянул мне записку, набранную на компьютере:

> «Твоя жена у нас. Неделя на возвращение долга. Через неделю побегут проценты».

Некоторое время я ошеломленно разглядывал записку. Все тело стало каким-то чужим, записка выскользнула из пальцев и плавно опустилась на землю. Я проводил ее равнодушным взглядом. Потом посмотрел на отца. Тот, встретившись со мной глазами, отшатнулся.

– Почему, – хрипло спросил я. – Почему ты вчера не рассказал мне, что все так серьезно? Я ведь мог помочь! Мог предотвратить это! Папа, почему ты не нашел времени выслушать меня? Ведь тогда все было бы по-другому!!! Почему ты кроме своих денег ничего не замечал?

Отец хотел рассердиться, наорать на меня, но только опустил голову и ничего не ответил. Я посмотрел на брата, а тот с таким же отчаянием смотрел на меня.

Наконец, отец заговорил.

– Егор, вам с Витькой надо уехать. Я разберусь здесь, и мы с мамой приедем за вами…

– Никуда я не поеду! Ну почему ты не выслушал меня!!! И не пытайся отправить меня никуда!

– Егор!

– Нет!!! – Я подхватил сумку и помчался вокруг школы. Отец рванулся было за мной, но споткнулся. За ним упал и брат.

Я бежал не оглядываясь, не зная куда. Меня душили слезы, и я ничего вокруг из-за них не видел. И тут я с разгона налетел на какого-то человека, шедшего от ларька к школе.

– Извините, – буркнул я, – пытаясь проскочить мимо.

Человек схватил меня за руку.

– Никак опять наш герой. – Я, удивленный словами, посмотрел на схватившего меня. Только сейчас я узнал в нем телохранителя Таньки. – Что случилось? Почему ты плачешь?

Вопрос был задан с таким участием, что я не выдержал. Давясь слезами, рассказал о том, что случилось.

– Ну почему отец не рассказал все мне вчера! Я ведь мог предотвратить это!

– Не бери на себя слишком много! Твоего отца тоже понять можно. Он заботился о тебе. – Мужчина задумчиво хмурил брови. – Где сейчас твой отец?

– Не знаю. Я забежал за гаражи, потом вбежал во двор, а там по кустам вернулся обратно. Они меня ищут не здесь.

– Понятно.

Тут к нам подошел еще один человек.

– Димка, что тут у вас? – спросил он. – Воспитанием занимаешься?

– Да нет, – с досадой ответил телохранитель. – Понимаешь, тут такая история. Вот у него, – он кивнул на меня, – похитили мать. Требуют деньги, якобы долг.

Мужчина присвистнул.

– Совсем охренели люди! А ты что, решил помочь ему?

– Наверное. Тем более это мой старый знакомый. Помнишь, я рассказывал?

– Так это что, и есть тот самый юный Брюс Ли? – Теперь во взгляде мужчины был интерес. – И что намерен делать?

– Для начала отвезу его на базу. Надо будет с ребятами посоветоваться.

– Эй, у нас же работа? Помнишь? Нам надо ведь подменить наших в школе. У нас дежурство.

– А вы что, школу охраняете? – спросил я.

– Не школу, а вас, маскарадников. Директор попросил обеспечить порядок. Сейчас мы должны сменить наших.

– Слушай, – Дима просительно посмотрел на своего товарища. – Сходи, объясни все. Скажи, что я потом подменю.

Тот покачал головой.

– Да ладно, мне-то что. Только ведь этим делом должна милиция заниматься. – Он повернулся и направился к школе.

– А почему вы решили мне помочь? – спросил я, глядя на Диму. – Тем более после того, что тогда произошло?

– Считай, что ты мне понравился. Тем более после того, что произошло. Ведь ты мог вырубить нас надолго. Или я не прав?

– Мог, – согласился я. – Но у вас была подготовка, довольно серьезная, поэтому мне пришлось бы сделать это немного грубовато. Без переломов не обошлось бы. Это была бы не победа.

– А то, что произошло ты называешь победой?

Я покачал головой и объяснил то, что в свое время объяснял Снегиреву.

– Поймите, я даже не связывался бы с вами, но мне надо было сделать так, чтобы мой друг не попал в милицию, даже ненадолго.

– Что за тайна? – с интересом спросил он.

Я покачал головой.

– Что ж, твое право, но ты молодец, быстро пришел в себя.

– А что, моя паника способна помочь маме?

– Нет, но…

– Тогда что ж здесь странного?

– Просто меня удивляет твоя уверенность. Ты говоришь, что смог бы помочь, если бы предполагал, что все так серьезно?

– Смог бы. Может я сделал бы так, что бы похитили меня.

В моих глазах сверкнуло что-то такое, что сильно не понравилось Диме.

– Ты считаешь, что справился бы с ними?

Я сделал быстрое движение, и мой кулак застыл перед солнечным сплетением Димы. Тот даже среагировать не успел. В зависимости от силы удара, я мог бы или проломить грудь, или отключить его надолго. Очень надолго. К тому же это была не единственная болевая точка на теле человека, про которую я знал. Далеко не единственная.

– Считаю.

– Ладно, Брюс Ли, поехали сейчас к нам в контору, там и поговорим, чем сможем мы тебе помочь.

– Меня зовут Егор, а не Брюс Ли.

– Ты разве не хочешь походить на Брюса?

– Нет. Это глупо пытаться походить на кого-то. Лучше жить так, чтобы другие пытались быть похожими на тебя.

– Ого! А ты парень с претензиями. Ладно, учту.

– Но почему вы хотите мне помочь? Вот этого я не пойму.

– Считай, что ты мне понравился. Могу я что-то сделать из личных симпатий?

– А что скажет на это ваш шеф?

– Мой шеф мой старый друг. Мы с ним вместе служили в Афгане. Потом побывали еще в некоторых местах, о которых знать никому не полагается. Так что он меня поддержит.

Дима провел меня к стоящим невдалеке Ладе девятой модели.

– Что хило? Привык, небось, на Мерседесе ездить?

– У моего отца БМВ, но я редко с ним куда езжу. Так что я привык на транспорте. Трамваи там, троллейбусы. Знаете такие?

– А ты парень ехидный, как я погляжу.

В дороге он пытался выяснить обстоятельства похищения, но я ничего не знал. Я видел, что это не слишком понравилось Диме, но он очень старательно пытался меня подбодрить. Даже анекдоты пробовал рассказывать. В конце концов, поняв, что мне сейчас вовсе не до веселья, замолк.

Машина остановилась около небольшого пятиэтажного здания. Офис частного охранного агентства располагался в подвале, который был переоборудован специально для этого. Вообще, внутри было уютно. Здесь был даже спортзал, где люди в кимоно отрабатывали приемы. Вполне возможно, что где-то здесь был и тир.

Дима, хотя было довольно странно называть Димой человека, который был лет на двадцать старше меня, провел меня в кабинет и посадил в кресло. Мою сумку он положил рядом. Сквозь стекло я мог наблюдать за тренировками в зале. Подозреваю, что он специально выбрал именно это место, откуда было прекрасно видно все, что делается в зале. Но мое внимание особенно привлек один человек, который тренировался с нунчайками. Этого оружия в Магическом мире не было и Деррон не обучал меня работе с ними. Теперь же, используя свою тренированную Мастером память, я запоминал каждое движение человека. То, что он проделывал все на очень большой скорости, меня не смущало. Потом я мысленно повторял те движения, которые приметил. Надо будет сделать себе такие же и потренироваться.

Чтобы лучше видеть, я встал из кресла и наблюдал за тренировкой от двери.

– А вот и тот, про кого я рассказывал, – услышал я за спиной.

Обернувшись, я увидел Диму с коренастым человеком с небольшой бородой.

– Ну здравствуй, Егор. Меня зовут Вячеслав Павлович. – Он протянул мне руку.

Я пожал ее.

– Рассказывай.

– Я не очень много знаю.

Однако Вячеслав Павлович все старательно записал.

– Этого, конечно мало. Надо бы с твоим отцом поговорить. Тем более что ты убежал, а он наверняка волнуется. Какой ваш телефон?

Я сказал. Вячеслав Павлович стал звонить.

– Подождите, – остановил я его, хлопнув себя по лбу. – Это же домашний телефон. Дома же наверняка никого нет. Позвоните отцу на сотовый. – Я продиктовал номер.

Вячеслав Павлович хмыкнул и набрал новый номер.

– Как твоего отца зовут? – спросил он.

– Дмитрий Николаевич.

– Ало. Это Дмитрий Николаевич? Вы меня не знаете… Нет… Ваш сын здесь… Ну почему сразу негодяи… Нет, мы не связаны с теми… Можете приехать и сами поговорить со своим сыном… Да, адрес я вам дам… Только вам необходимо выполнить кое-какие инструкции… Нет, это важно для вас… Подъезжайте к универсаму на Мичуринском. Знаете такой?.. Хорошо, остановитесь там и ждите… Да… Какая у вас машина?.. Вы поймете к чему такая предосторожность… Все.

Вячеслав Дмитриевич положил трубку, потом снова поднял ее и набрал две цифры.

– Здравствуй, Верунчик. Ну как?.. Точно… Значит никто не подслушивал?.. Знаю-знаю, что вы мне сразу сообщили бы, просто хотел убедиться… Огромное спасибо. – Он снова положил трубку и повернулся ко мне.

– Ну вот. Телефон твоего отца не прослушивали. Минут через тридцать он приедет. Нам надо убедиться, что за ним нет слежки. А ты пока иди в зал. Я вижу, что тебя заинтересовало там что-то. Иди-иди и не переживай. Мы постараемся помочь твоей маме.

Я действительно перестал волноваться. Мне почему-то казалось, что теперь уже ничего плохого случиться не может. Я хотел поблагодарить этих людей, но, посмотрев на них, понял, что это излишне. Я только кивнул и поспешно вышел из кабинета, стараясь скрыть волнение.

Войдя в спортзал, я стал внимательно наблюдать за тренировкой с нунчайками уже с более близкого расстояния. Во-первых, мне захотелось научиться владеть этим оружием, а во-вторых, это отвлекало от невеселых мыслей.

Наконец человек закончил тренировку и посмотрел на меня.

– Что, нравится?

Я кивнул.

– А можно мне попробовать?

Он усмехнулся и протянул свое оружие.

Я взял его. Закрыл глаза, вспоминая все движения. Потом начал медленно повторять их, теперь запоминая не только движения, но и те мышцы, которые работали при тренировке. Деррон в свое время говорил, что настоящий воин должен уметь сражаться даже самым незнакомым оружием. Поэтому он много времени потратил на отработку со мной теории ознакомления с новым оружием. Теперь я следовал его урокам, знакомясь с нунчайками. Не торопясь, не стараясь сразу пробовать высокий темп, я изучал их характер. Изучал, как они себя ведут от того или иного моего движения. Запоминал свои ощущения. Так я проработал минут десять.

– Спасибо, – слегка поклонился я, протягивая оружие хозяину. Тот с интересом смотрел на меня.

– Ты считаешь, что уже освоил это оружие? – поинтересовался он.

Я удивлено посмотрел на него.

– Конечно нет. Но я освоил начальную стадию. Теперь надо будет только тренироваться. Вообще, это оружие довольно удобно в некоторых обстоятельствах.

– Мне кажется ты не новичок. – Теперь уже он смотрел на меня с откровенным удивлением.

– Да. А вы можете еще кое-что посоветовать?

Тот задумался.

– Могу. Только давай уж тогда сначала познакомимся. Меня зовут Паша.

– Павел…

– Просто Павел.

– А меня Егор.

Мы сели рядом прямо на татами. Павел стал рассказывать мне о некоторых особенностях своего любимого оружия.

Разговор был интересен, однако не настолько, чтобы я забыл об осторожности. Тревоги я не ощущал, но что-то меня потревожило. Обернувшись, я встретился глазами с Димой, который старался подкрасться ко мне. Я удивленно посмотрел на него. Тот развел руками и рассмеялся.

– Не получилось. До этого я считал, что смогу к любому подкрасться так, что он ничего не услышит.

– А зачем вы хотели подкрасться ко мне?

– Хотел сказать, что твой отец с братом будут здесь минут через десять.

– Для этого надо было подкрадываться?

– Нет. Я просто тренировался. Всегда надо быть в форме. – Он развернулся и ушел в кабинет.

– Извините, Паша, но мне пора.

Тот тоже поднялся.

– Подожди. Если уж тебя так заинтересовали нунчайки, то на, возьми. – Он протянул мне их.

– А вы? – растерянно спросил я.

– Неужели ты думаешь, что это у меня единственные? Бери, не сомневайся.

Я искренне поблагодарил его. Потом отправился назад. Около двери я остановился, прислушиваясь.

– Ты был прав, Слава. Я не мог подойти даже на пять шагов. Это действительно необычный ребенок.

– Это я понял, как только ты рассказал о нем. Никакая секция не подготовит так, чтобы подросток мог сопротивляться двоим подготовленным взрослым. Ты же ведь говорил, что он почти справился с вами?

– Тут спорный вопрос. Он просто задавил нас напором и не отпускал. Мы даже встать не могли. Но мне показалось, что захоти он того, то мы долго не смогли бы встать. Но меня поразило даже не это. Понимаешь. Меня поразило то, что он не испытывал от этого никакого торжества. Как будто он выполнял привычную работу, не видя в ней ничего необычного.

– И что ты думаешь?

– Не знаю. Могу сказать, что он мне понравился, поэтому я и хочу помочь ему.

– Только из-за этого?

В комнате немного помолчали.

– Не знаю. Мне трудно объяснить. В этом парне есть какая-то тайна, которая притягивает к нему. Знаешь, у меня такое чувство, что если мы не поможем ему, то будем жалеть об этом до конца жизни. Считай это моим предчувствием.

– А ты видел, как он работал с Пашей?

– Да. Так как?

– Ты же знаешь. Не буду притворяться, что понимаю тебя, но поддержу. Мы же старые друзья.

– Спасибо.

Я немного отошел от двери, а потом сделал вид, что только подхожу. Неужели в самом деле моя необычность так бросается в глаза? Если это так, то как я смогу жить в своем мире? Это требовало размышлений, а вот именно на это времени и не было.

Отец с братом приехали даже раньше, чем говорил Дима. Черт, надо все-таки спросить его отчество, а то неудобно как-то называть его Димой.

Отец ворвался в помещение, огляделся и сразу бросился ко мне.

– Ты цел? С тобой все в порядке?

Я кивнул. Рядом стоял Вячеслав Павлович и задумчиво наблюдал за этой сценой. Тут вошел и брат.

– Ну ты и устроил, – сердито прошептал он. – Мы же из-за тебя дурака совсем переволновались.

– Извините, – прервал нас Вячеслав Павлович. – Можно с вами поговорить? Ваш сын рассказал нам, что случилось.

Отец слегка побледнел.

– Он не должен был этого делать. Если они узнают об этом…

– Вот поэтому мы и приняли некоторые меры предосторожности.

– Нет! Лучше я заплачý!

– А у вас есть гарантии, что после этого вашу жену вернут?

Я почувствовал, как внутри меня все заледенело.

– Лучше бы они меня похитили, – вырвалось у меня.

Вячеслав Павлович обернулся ко мне.

– Ты уверен, что справился бы? – Он невольно повторил вопрос Димы. Потом еще раз внимательно посмотрел на меня. Покачал головой и отвернулся не дожидаясь ответа. Спросил уже у отца:

– Почему вы не рассказали своему сыну как все серьезно?

– Но… зачем? – отец кажется, растерялся. – Чем он мог помочь?

– Разве вы не знаете о, если можно так сказать, талантах вашего сына?

– Он не знает, – горько отозвался я. – Он был так занят, что не нашел времени меня выслушать.

– О чем это вы? – чуть ли не вскричал отец.

Вячеслав Павлович внимательно посмотрел на меня, отца и моего брата.

– Понятно, – протянул он. Потом взял отца под руку. – Можно вас на пару слов. – Он отвел отца в угол и стал что-то ему говорить.

Отец сначала огрызался, отвечая резко и зло. Потом уже потише. Под конец разговора он только слушал. При этом голова его опускалась все ниже и ниже.

Мой брат смотрел на все происходящее немного растеряно.

– Ну и странные друзья, оказывается у тебя.

– Это разве странные? Вот есть действительно странные.

Тут вернулся Вячеслав Павлович с отцом, который выглядел довольно жалко.

– В общих чертах мне все ясно. Ваш отец, ребята, рассказал мне все, что случилось. Если это те, кто я думаю, то дело серьезно.

– А кто это? – спросил я.

– Да есть тут одна кампания. Выискивают тех бизнесменов, – последнее слово прозвучало с легкой насмешкой, – которые не брезгуют маленькими незаконными операциями, чтобы добыть немного денег. – При этих словах голова отца опустилась еще ниже. – Они давали возможность провернуть эту операцию, которая оказывалась совсем не такой безобидной, как они говорили, а потом требовали деньги. Клиенту и деться некуда – у них все доказательства ну очень незаконных действий этого бизнесмена. При этом сами они оказывались совсем чистыми. Правда, мне непонятно, зачем они похитили человека. Это не их стиль.

– Просто я сообразил, что тут что-то не так и принял свои меры. – Объяснил отец. – Их доказательства, которые удалось собрать, носят, так сказать временный характер. Они ценны до определенного момента, а потом все это становится ерундой. Когда я разобрался во всем, то стал тянуть время.

– Вам надо было не время тянуть, а немедленно отваливать от этого дела, – заметил Вячеслав Павлович. – Решили и деньги получить и этих вокруг пальца обвести. Только вот не те они люди, которые позволят водить себя за нос.

– Так это все из-за тебя! – Витька недоуменно смотрел на отца. – Ты рисковал нашими жизнями из-за этих чертовых денег, которые нам даже не были нужны? Неужели тебе было мало того, что ты зарабатывал? Зачем ты связался с ними, если подозревал, что там что-то нечисто?

И тут отец сломался. Опустившись на кресло, он закрыл ладонями лицо и зарыдал.

Слегка растерянные, мы переглянулись с братом. Я было начал подниматься, но Вячеслав Павлович, уловив мое движение, покачал головой. Я опустился обратно. Никто отцу не мешал. Наконец он поднял глаза.

– Вы сможете помочь? Я готов заплатить любые деньги, только скажите.

– О деньгах говорить не будем. По крайне мере пока. Но заплатить вам придется. Очень дорого заплатить.

– Сколько?

– А кто говорит о том, что платить придется деньгами? – удивился Вячеслав Павлович. – Если бы не ваш младший, то мы вообще не взялись за это дело. Так что можете сказать ему спасибо. Но сразу, как только вы получите свою жену, вы должны будете уехать отсюда. Уехать немедленно. Эта и будет та цена, которую вам придется заплатить. Уехать так, чтобы вас не смог отыскать никто.

– Я знаю куда, – сказал я. – Там нас никто не найдет. Но почему это необходимо?

Вячеслав Павлович и с интересом посмотрел на меня.

– Ты знаешь куда?

Я ненадолго смешался.

– Если вы вернете маму, то я вам все расскажу. Все, что вас интересует. – Я посмотрел на отца. – Расскажу даже раньше, чем отцу. – Тот не выдержал и отвел глаза.

Вячеслав Павлович серьезно кивнул.

– Что ж, ловлю на слове. Это будет справедливо. Мы ведь действительно сильно рискуем, влезая в это дело. А пока вам лучше вернуться домой, и ждать сигнала от похитителей. Мы бы отвезли вас, но лучше, чтобы никто не видел вас в нашей кампании. Так что придется вам добираться до дома своим ходом.

– Ничего, мы доберемся, – уверил отец, поспешно вставая. – Большое спасибо.

– Спасибо скажите своему сыну, – заметил Дима, которые за весь разговор не проронил ни слова.

Домой мы действительно добрались без проблем. Впрочем, я их и не ждал. Отец всю дорогу не проронил ни слова. Вообще старался не глядеть на нас. Витька пытался что-то узнать у меня, поскольку понимал, что мне есть что сказать. Однако я быстро отбил у него охоту к вопросам, заявив, что сейчас не самое подходящее время для разных расспросов. Этого его не убедило, но спрашивать перестал, понимая, что все равно ответов не получит.

Не зная, чем заняться дома, мы все трое сидели в зале с включенным телевизором, который никто не смотрел. Отец нервно ходил из угла в угол. Витька с сильным раздражением смотрел на него. Я же просто отключился от происходящего и пребывал в состоянии дей-ча. Мастер и Деррон пытались заговорить со мной, но я попросил их помолчать, поскольку хотел побыть один.

И тут кто-то позвонил в дверь. От неожиданности Витька вздрогнул, а отец резко остановился и с испугом обернулся. Ясно, что никто из них открывать не собирался. Вздохнув, я встал и отправился к двери.

– А вдруг там эти, похитители, – прошептал Витька.

– Так что? Они уже всех, кого хотели похитили, так что если это они, в чем я сильно сомневаюсь, то они пришли объявить условия.

Как я и думал, это оказались не «они». За дверью стоял, несмело переминаясь с ноги на ногу, мальчишка лет одиннадцати, в котором я с удивлением узнал брата Снегиря.

– Ты Егор? – спросил он.

– Да. Тебя брат прислал?

Тот кивнул.

– Он просил срочно прийти. Говорит это срочно. Связано с каким-то Аркадием и Роном. Сказал, что у вас неприятности.

Я тихо чертыхнулся. Со всем этим происшествием я совсем забыл, что мы договорились встретиться в четыре часа. Я должен был отправить убийц из Братства и Аркадия в Магический мир.

– Жди здесь, – бросил я, скрываясь в комнате.

– Кто там? – спросил брат.

– Это ко мне. Мне надо срочно сходить по важному делу.

– Какое у тебя может быть срочное дело сейчас? – Сразу взвился отец. Кажется, он решил сорвать на мне накопившееся раздражение.

– Все то самое, по поводу которого я хотел посоветоваться с тобой. И это дело такое же важное, как спасение моей мамы! А может быть и важнее, – тихо добавил я.

– Ты что? Совсем сдвинулся? – Услышал мои слова брат.

Я не стал отвечать. На душе было тоскливо и противно.

Не скрываясь, я засунул в карман куртки четыре метательных ножа. Потом повесил на сделанном мною недавно ремне, под мышкой, как пистолет, кинжал. Жалко меч невозможно спрятать.

Отец и Витька смотрели на меня с одинаково широко раскрытыми глазами.

– Что происходит? – спросил отец. – Куда ты направляешься?

– По делам. – Не дожидаясь дальнейших вопросов, я выскочил в коридор. – Показывай, куда идти, – бросил я брату Кости. Кажется, его зовут Коля, хотя с уверенностью утверждать не мог.

Коля привел меня на то самое место, где мы должны были встретиться с друзьями. Однако тут никого не было.

– Куда же они делись? – недоуменно спросил Коля. – Сказали же, что здесь будут ждать.

Не отвечая, я подхватил Колю и бросился за ближайший куст. Там, где я недавно стоял, торчала стрела. Я прикинул, откуда она вылетела. Убить меня явно не хотели, иначе стрела вонзилась бы по-другому. Тут же из-за гаража вышли все три убийцы из братства Черной розы. Один из них старательно прятал лицо за легким шарфом. Хотя главным было не это. Главным было то, что они держали за руки Рона и Снегиря. Те не пытались сопротивляться. Но было видно, что эти минуты не самые лучшие в их жизни.

– Выходи, рыцарь Энинг. Ты обещал отправить нас обратно по первому нашему требованию.

Я выглянул из-за куста.

– Опустите моих друзей. Это было совсем не обязательно. Я бы вас отправил и так.

– Э-э, нет, – заговорил человек с закрытым лицом. – Ничуть не сомневаюсь, что ты сдержал бы свое слово, но я хочу, чтобы ты последовал за нами. Мы обещали не трогать тебя здесь, поэтому не можем силой увести тебя, но можем гарантировать твой приход, забрав с собой твоих друзей. Тогда-то ты точно пойдешь спасать их. Верл-а-ней не прощают оскорблений. Я обещал тебе смерть, но для этого ты должен быть в том мире.

– Я же обещал, что приду.

– Так ты придешь быстрее.

– Отпустите их или навечно останетесь в этом мире!

– Ты обещал рыцарь.

– Вы тоже обещали.

– А мы тебя и не трогаем, но мы ничего не обещали по поводу твоих друзей.

– А как же честь Братства? Ведь обречен на муки тот, кто проливает кровь случайного человека. Человека, которого не заказывали. Как я слышал, такие незадачливые убийцы умирают крайне долго.

Верл-а-ней некоторое время молчал.

– А ты оказывается не такой невежа относительно Братства, каким старался показаться мне. Не бойся. Им ничего не будет. Им не грозит ничего. Но вот если ты не согласишься, то они умрут на твоих глазах. Нам нечего терять.

– Немедленно отпустите моего брата!!! – Неожиданно подскочил Коля, который до этого с открытыми от удивления глазами смотрел на все происходящее. Я еле успел ухватить его за шкирку. Однако тот продолжал вырываться. Пришлось прибегнуть к радикальному средству. Я положил руку ему на шею и послал мягкий поток биоимпульса. Коля немедленно обмяк. Я подхватил его на руки и положил за кусты.

– Что ты с ним сделал? – вскрикнул Костя, пытаясь освободиться от хватки и ринуться на помощь брату.

– Ничего. Просто усыпил. Проснется через десять минут. Не бойся, такой сон даже полезен, но я не хочу, чтобы он наделал каких-нибудь глупостей.

Однако тут произошло то, на что не рассчитывал ни я, ни люди из Братства, ни Рон со Снегирем. Отвлекшись на Колю, никто не заметил, как позади убийц мелькнула какая-то тень. Она на мгновение замерла и бросилась вперед. Двое убийц отлетели в стороны, третий получил удар в спину и вынужден был в кувырке уходить от атаки. Рона и Костю буквально отшвырнуло ко мне. Не теряя ни мгновения, Аркадий добавил одному из валявшихся на земле убийц, потом повернулся к верл-а-ней, уже не обращая внимания на других.

– Быстро спрячьтесь! – приказал я Рону, со Снегирем. – Рон! Не вмешиваться! Понял?

Тот отчаянно закивал.

– Аркадий! Это верл-а-ней! Ты не справишься с ним! Бери других, а этим займусь я!

Тот удивленно глянул на меня, но не ответил.

Я тихонько застонал. Ну почему я не взрослый! Неужели Аркадий не понимает, что я лучше него знаю другой мир! И если я говорю ему, что этот человек ему не по зубам, то значит, так оно и есть. Словно в подтверждение моих слов верл-а-ней вдруг исчез. Хотя на самом деле это только выглядело так. Никуда он не исчезал, просто двигался так быстро, что глазом его движения трудно было проследить. Однако Аркадий недаром служил в самых элитных войсках. Каким-то чудом он уклонился от атаки и резко ударил ногой, как казалось, по пустоте. Раздался вскрик. Однако ясно было, что верл-а-ней не тот, кого можно вывести из строя одним ударом. Он тут же провел молниеносную атаку, награждая Аркадия ударом за ударом. Они шли настолько быстро и часто, что тот просто не успевал блокировать их все. А тут еще стали подниматься и двое остальных. Пришлось срочно вмешиваться.

Один из убийц достал из-под пиджака арбалет. Я молниеносно бросил нож. Убийца сумел увернуться, но нож все-таки выбил арбалет из его рук. Прежде, чем он успел подобрать его, Рон бросился вперед и выхватил арбалет буквально из-под руки убийцы. Тот только успел схватить мальчишку за ногу. Рон не растерялся и наставил заряженный арбалет на схватившего. Тот отпустил ногу.

Дела же Аркадия были совсем плохи. Тот явно не мог выдержать заданной скорости. Один раз я попробовал метнуть нож в верл-а-ней, но тот ловко перехватил его в полете и послал в Аркадия. Только каким-то чудом тот увернулся от этого броска. Не рискуя больше повторять попытку, я метнулся между сражающими. Молниеносно отклонил пару ударов, затем резко сконцентрировал свою внутреннюю силу в кулаке и ударил, послав биоимпульс во врага. Времени на подготовку у меня не было, поэтому основной удар рассеялся в пустоте, но даже то, что достигло убийцы, заставило его отшатнуться. Не давая ему опомниться, я провел быструю атаку, пытаясь повторить свой трюк с большей эффективностью. Однако первый раз я явно не рассчитал свой удар, потратив гораздо больше силы, чем хотел. Теперь нужно было восстанавливать ее.

– Займись остальными, – бросил я Аркадию, не оборачиваясь. Сейчас любое отвлечение могло стоить мне жизни. – Я не справлюсь с тремя!

Тот больше не спорил. Однако, несмотря на все мои старания, верл-а-ней, все-таки смог прийти в себя и теперь атаковал стремительно и хладнокровно, отжимая меня к гаражу. Я взвинтил темп до предела – он двигался ненамного медленнее. Со стороны наша схватка была даже не видна. Просто два каких-то расплывчатых пятна, стремительно перемещавшихся на узком пространстве. Моя более высокая скорость позволяла уклоняться от ударов убийцы, но его мастерство и сила позволяла ему блокировать мои. Мы сражались уже целую секунду, но ситуация не изменилась. Никто из нас не мог достать другого. Пат. Однако ведь Деррон говорил, что я мастер на неожиданности. Он считал, что это говорит то, что я из другого мира. Нужно что-то неожиданное, что-то, что даже не сможет представить себе человек из Магического мира. Эх, если бы мы сражались на мечах, то все было бы просто. Даже этот верл-а-ней не смог бы противостоять мне, но рукопашная совсем другое дело. Здесь при равном мастерстве побеждала, в отличие от фехтования, не ловкость, а сила. Да, я ловчее этого убийцы, но он сильнее и своей силой давил на меня.

Тут я понял, что если срочно что-то не придумаю, то влипну в неприятности. И тогда, скорее подчинясь интуиции, чем логике молниеносно метнул два ножа, но не в самого человека, а по сторонам от него и тут же метнул кинжал прямо в убийцу. У того не оставалось выбора, как только перехватить его. Отклониться он не мог, так как напоролся бы на те ножи, что я бросил раньше. Верл-а-ней быстро поднял руку и поймал кинжал у самой своей груди. Острие лишь чуть-чуть не достало до тела. Он победно улыбнулся, еще бы, теперь он был вооружен, а я сам лишил себя оружия, и посмотрел на меня. И тут он понял, что его заманили в ловушку, я видел, как исчезла с его лица победная улыбка, сменившись осознанием неотвратимой гибели. Он попытался увернуться, но поздно… В тот момент, когда я кинул кинжал, я прыгнул. Времени на то, чтобы хоть как-то отреагировать у убийцы не было, он просто не успевал ни увернуться, ни отразить мой прыжок. Конечно, прыгнул я издалека, так что с трудом доставал до него. В другой обстановке от такого удара человек даже не пошатнулся бы, но сейчас удар моей ноги пришелся точно по руке державшей кинжал. От этого удара рука вместе с кинжалом продолжила движение, и стальное лезвия вошло точно в сердце убийцы. Тот умер сразу, даже не успев упасть, только удивление навечно застыло в его глазах.

Как обычно, когда я выхожу из высокого темпа, на меня как водопад обрушиваются звуки и краски обычного мира воспринимаемого до этого как расплывчатое пятно с одной протяжной нотой звука. Обычно после этого трудно сразу сориентироваться.

Первое, что я увидел, был Рон, который стоял со спущенным арбалетом и с испугом наблюдая за схваткой. Один из убийц сидел на земле с простреленным плечом, держась за торчащую стрелу. Да, Рон не стал просто стоять в стороне с попавшим в его руки арбалетом. А как им пользоваться он обучился достаточно хорошо за время нашего совместного путешествия. А чуть в стороне Аркадий пытался вбить в последнего оставшегося на ногах убийцу библейские истины. Убийца проникаться любовью к ближнему не спешил и вяло огрызался. Аркадий же, откровенно разозленный всем произошедшим, просто вырубил его мощным ударом в челюсть без всяких выкрутасов. Потом развернулся и оглядел место короткого боя.

– Кажется, никого больше нет, – с сожалением констатировал он. Потом повернулся ко мне. – Как ты с этим справился? Чертовски быстрый субъект. Я не успевал за ним.

– Так ведь меня и обучали воевать не за счет силы, а за счет скорости. Я был быстрее.

– И много там таких как этот? – испуганно спросил Снегирь. Он первый раз видел меня в настоящем сражении и теперь был явно ошарашен произошедшем. – Чертовщина какая-та! Я даже не видел вас!

– Таких очень мало. – Я вытащил из груди верл-а-ней свой кинжал и несколько раз воткнул его в землю, очищая от крови. Потом вернул его в кожаный чехол. Подобрал свои ножи.

– Так вот как рыцарь Ордена держит свое слово, – прохрипел раненый убийца.

– Я держу свое слово, если другая сторона держит свое. Что скажут ваши, если узнают, что вы попытались использовать невинных людей для достижения успеха? Это ведь потеря чести! Не так ли? Только убийца и жертва, больше никто не должен пострадать. А ваши действия больше похожи на месть. А месть по вашей вере самый страшный грех! Я не прав?!

– Ты хорошо знаешь наши обычаи, рыцарь. Верл-а-ней недооценил тебя, – он помолчал. – Как и многие до него, – добавил он. – Я тоже не жилец. Я нарушил свою веру и свою клятву. Но я должен дожить, чтобы сообщить об оскорблении, которое ты нанес одному из верл-а-ней. Ты обещал отпустить нас, выполняй обещание, рыцарь.

– Ты что, в самом деле хочешь отпустить их в другой мир? – поинтересовался Аркадий. – Мне кажется, это неблагоразумно. Он же откровенно сказал, что тебя не оставят в покое.

– Меня и так не оставят в покое. К тому же у меня нет выбора – я дал слово.

– Но они тоже давали и нарушили его! Нарушили первые!

– Вот это и отличает меня от них.

Убийца со стрелой, внимательно прислушивавшийся к нашим словам, выругался.

– Будь ты проклят, рыцарь. Ты даже не оставил нам той чести, которую мы могли еще сохранить. Ты должен был убить нас.

– Что?! – воскликнул пораженный Аркадий. – Ты хочешь, чтобы вас убили?

– Да. Нарушенное слово за нарушенное слово. Наша честь не пострадала бы. – Он встал. – Делай свое дело, рыцарь.

Я достал Ключ. Дверь появилась мгновенно прямо на стене гаража. Как и в первый раз Ключ потянул меня сам к замку. Легкий поворот и дверь распахнулась. На той стороне показался луг. Аркадий уже это видел и теперь не стал глазеть в дверь. Он подтащил к ней убитого мной верл-а-ней и толкнул труп туда. Потом помог подняться нокаутированному им убийце и подтащил его к третьему.

– Идите, – попросил я. – Дверь не может быть долго открыта.

Два человека в черных костюмах поддерживая друг друга, двинулись к воротам в свой мир. Однако прежде, чем сделать последний шаг они остановились, и один из них обернулся. Это движение причинило боль раненому плечу, и убийца поморщился, но стерпел.

– Не знаю почему, но ты мне кажешься опасным, рыцарь. Прав был Сверкающий, когда приказал тебя убить. Теперь и я это вижу. Я не смог тебя убить, но я могу не пустить тебя в наш мир. Ты разрушишь его.

И прежде, чем кто-нибудь из нас успел сообразить, он рванулся, выдернул Ключ из замка и упал в свой мир. Дверь исчезла.

Я немного постоял, не понимая, чем заслужил последние слова. По моему убеждению, оба убийцы должны были наоборот желать, чтобы я вернулся. Только так они смогут выполнить свой контракт. Чтобы обеспечить мое возвращение они даже пошли на нарушение своих законов.

Не найдя ответа, я пожал плечами и подобрал с земли Ключ. Повертел его в руке, а потом убрал в карман.

– Он не знал, что этот Ключ не может покинуть этот мир, – объяснил я Рону и Снегирю, которые удивленно смотрели на него. – Аркадий, теперь вы. Я открою дверь для вас.

Тот помотал головой.

– Сначала мне хотелось бы кое-что узнать. Что это за маньяки? Почему они хотели, чтобы ты их убил.

– Это сложно вот так объяснить. Я сам с трудом понимаю логику Братства, хотя Деррон очень долго мне объяснял.

– Мне все происходящее показалось полной ерундой, – подтвердил Рон.

– Ну, попробую. Понимаете, у Братства есть свой Бог. Они не христиане, не мусульмане. В нашем мире нет даже такой религии. В общем, главное в их вере – это долг и честь. Причем в понятие честь они вкладывают вовсе не то, что мы. А долг – это в первую очередь долг перед Братством. То есть человек должен вырасти хорошим бойцом и обеспечить честью все Братство. То есть выполнить как можно большее количество заказов. – Я замялся. – Ну, не могу я так объяснить! Я сам плохо их пониманию! Просто представьте, что они охотники. Чем больше дичи, тем больше славы, в данном случае чести. Но одна крупная дичь приносит больше чести, чем сотня маленькой. Однако при этом пострадать должна только та дичь, на которую был заказ. Если вместе с дичью гибнет еще кто-то, то человек приносит Братству позор. Умереть должна только намеченная жертва, ну и еще те, кто жертву охраняет, если охрана имеется. Хотя гораздо больше чести, если охрана даже не будет знать, что объект их охраны уже мертв или умирает.

– То есть убийство – это своеобразное состязание? – недоверчиво спросил Аркадий.

– Вот именно! Теперь понимаете, почему им нельзя затрагивать посторонних? Какой смысл в состязании, если ты возьмешь в заложники близких и будешь ждать жертву? Это позор! За такое Братство карает. Эта игра ведется только между жертвой и охотником. Чем сильнее оказывается дичь, тем больше чести ее убить. Поэтому первыми идут на дело новички. Если жертва расправляется с ними, то идут те, кого называют рейны. Если гибнут и они, то отправляют дрейна. Это уже мастер. Если гибнет и он, то на дело отправляется верл-а-ней. Никто не знает точно, сколько их в Братстве. Я слышал, что десять или двенадцать. Они никогда не открывают лица. Жертва видит их лица только в момент смерти. Это не только убийцы, но и воины. Мастера экстракласса. И за их услуги наниматель должен заплатить отдельно. Тот, кого я убил и был верл-а-ней. Теперь понятно, почему я кричал, что ты с ним не справишься?

– Так это что? Тот… верл-а-ней? Тот самый мастер экстракласса, о котором ты говорил? – Аркадий недоверчиво уставился на меня.

– Ну да. Сверкающий видно действительно высоко оценил мою жизнь, если раскошелился на верл-а-ней. Правда, я удивлен, что верл-а-ней так легко нарушил законы Братства. Хотя, кто знает. Об этих невидимках мало что известно. Может им можно нарушать законы, а может он просто растерялся, оказавшись в незнакомом месте.

– Невидимках? – удивился Снегирь.

– Верл-а-ней в дословном переводе означает «невидимое дыхание смерти». Немного поэтично, но суть верна. Их действительно никто не видит до самого последнего мгновения своей жизни. По магическому миру ходят слухи, что лица они открывают только своим жертвам за мгновение до убийства. Но это слухи. Впрочем, об этих людях только слухи и ходят. Их вообще считают непобедимыми воинами. Правда, я всегда считал, что это преувеличение.

– Так что? Выходит, только что ты и убил одного из этих, – Снегирь неопределенно махнул рукой, – непобедимых?

– Как я уже сказал, их слава была немного раздута. Хотя, честно говоря, я испытал несколько неприятных минут, когда узнал на маскараде, что мой собеседник верл-а-ней.

– На маскараде? – теперь уже удивился Аркадий. – Ну-ка рассказывай!

Я рассказал.

– Я специально тогда прикинулся человеком, который абсолютно ничего не знает о Братстве. Я хотел подтолкнуть его на какие-то действия. – Я замолчал. – Правда, я не ожидал, что они так будут действовать. Еще мне хотелось, чтобы при возвращении они продолжали недооценивать меня. Вот я и прикинулся таким незнайкой.

– Понятно. А почему ты не пришел на встречу после маскарада, как мы договаривались?

Этот вопрос сразу напомнил мне о том, что произошло с мамой. Это был как удар обухом – мгновенное ошеломление. Меня словно с головой окунули в ледяную воду. Я без сил опустился на землю. Ничего скрывать я и не пытался. Вряд ли сейчас я был в том состоянии, в котором смог бы придумать что-нибудь более-менее правдоподобное.

– Вот так дела, – протянул Аркадий. – Зачем же твой отец связался с таким сомнительным делом?

Я жалобно посмотрел на него, словно прося не травить душу. Тот понял и неловко попытался отвести разговор, объяснив:

– А мы ждали тебя. Я в милицию позвонил, так что домой вернуться не мог. Там наверняка меня уже ждали или придут утром. Зависит от того, когда они разберутся с отпечатками в том доме. Когда ты не пришел и в шесть Костя предложил послать за тобой своего брата. Я же ненадолго отошел, чтобы посмотреть вокруг. Возвращаюсь, а тут…

– Коля! – испуганно воскликнул Снегирь. За всем происходящим мы совершенно забыли о его брате.

Костя быстро отодвинул кусты. Коля по-прежнему лежал на земле, свернувшись калачиком. Засунув кулак под голову, он мирно посапывал, не обращая ни на что внимания.

Костя испуганно потряс его. Тот открыл глаза.

– Что случилось? Мне что-то спать захотелось. – Снегирь без слов обнял его.

– Как это у тебя получилось? – шепотом спросил Аркадий?

– Ничего сложного. Просто я немного успокоил его маленьким воздействием на определенный нерв.

– А ты с любым так можешь?

– Нет. Только со сверстниками или теми, кто младше. С взрослым, боюсь, я не справлюсь. Вот когда выросту, потренируюсь, тогда возможно.

Это небольшое происшествие отвлекло мои мысли от случившейся беды.

– Ладно. Аркадий, давай, я отправлю тебя к Мастеру.

Тот покачал головой.

– Я не оставлю тебя.

Я сердито топнул ногой.

– Хватит мне, благородство изображать! Чем ты можешь мне помочь? А мне лишние волнения. Домой тебе нельзя, куда пойдешь? А Рона куда деть?

– Рон может у нас переночевать, – предложил Снегирь.

Я бросил на друга ну очень «благодарный» взгляд. Если до этого Аркадий начинал колебаться, то теперь снова обрел уверенность.

– Вот видишь, а я найду уж, где переночевать. А на счет помощи… ведь никогда не знаешь, кто может понадобиться, а кто нет.

– За вами ведь будет милиция охотиться, – сделал я последнюю попытку уговорить его.

– Не сразу. Пока разберутся, пока экспертиза. Думаю, только завтра вечером начнут. А я почему-то думаю, что завтра все уже решится… к лучшему.

Я понял, что он хотел сказать «так или иначе», но не решился.

– Хорошо. Пусть будет так. Тогда я сейчас пойду домой. Мне действительно лучше быть дома. А вы скажете Рону, где будете ночевать. Если маму не найдут, – я помолчал, – то вы отправитесь без меня. Вы в любом случае должны попасть в Магический мир.

– Я позвоню тебе, – пообещал Аркадий, – если понадобится какая-нибудь помощь, только скажи.

Я кивнул. Потом выглянул из-за гаражей, где мы до этого прятались, и, не оглядываясь, зашагал по улице.

#### Глава 8

Начало темнеть. Солнце уже скрылось за горизонтом, и сумерки постепенно наползали на город. Я не спеша шел по слабо освещенным улицам. Я понимал, что мне стоило бы поспешить, что после происшедшего отец наверняка волнуется еще и за меня. Однако, даже понимая это, я не мог спешить. Мне казалось неправильным прийти домой, где в этот момент не будет мамы. Теперь я отчетливо понимал, почему не хотел возвращаться в Магический мир несмотря ни на что. Просто там не будет никого, кто меня любил. Никого родного. И теперь я понимал, что говорить надо было не с отцом, а с мамой. Она гораздо лучше поняла бы меня. Мы всегда понимаем важность для нас близких только тогда, когда они уходят. Нет!!! Она жива и вернется! Даже в мыслях нельзя позволить себе такого! Она вернется. Ведь Вячеслав Павлович обещал помочь! В глубине души, я понимал, что не стоит надеяться на помощь совершенно незнакомых людей, но надеялся, потому что больше ни на кого надежды не было.

Совершенно незаметно я подошел к своему кварталу.

– Егор! – Я обернулся.

На другой стороне улицы стоял мой отец. Несколько мгновений мы разглядывали друг друга, потом он несмело двинулся вперед. Подошел.

– Прости меня, Егор. Ради бога прости. – Он как-то жалобно всхлипнул. – Только сейчас я понял каким же был скотиной.

– Папка… – я хотел сказать, что не сержусь на него, не могу сердиться, что я тоже виноват не меньше его. И тут понял, что все эти слова лишние. Я бросился ему на шею.

Домой мы возвращались вдвоем. Но если уж не везет, так не везет. Почти у дома мы нарвались на Гугу с компанией. Здесь же были и друзья Петрова, хотя самого его и не было.

– Кого я вижу! – радостно воскликнул Косой.

Интересно, чему он радуется? Вроде после нашей прошлой встречи у него мало причин для радости было. Непонятно только, как Гуга в эту кампанию попал? Он, вроде на мелком рэкете у младшеклассников специализировался. Хотя кто их знает. Может они всегда были знакомы. Впрочем, остальные в этой кампании не производили впечатления невинных овечек. Кое-кого я даже узнавал. Большинство здесь были из старших классов. О некоторых ходила не очень хорошая слава. Кое-кто из них даже засветился в милиции. Всей этой кампании было глубоко плевать на какого-то Громов Егора, и при обычной встрече мы вежливо разошлись бы своими путями. Но были здесь некоторые, которые не могли забыть тому самому Громову некоторые моменты их прошлых встреч. Больше всех горел желанием отомстить Гуга, который с моей помощью искупался в луже. Не отставал от него и Косой. Рядом с Косым стоял еще один мой знакомый, который был вместе с Косым и Петровым. Правда, имени я его по-прежнему не знал. Ощущая за своей спиной поддержку дружков, они посчитали этот момент идеальным случаем рассчитаться за все прошлые обиды. Толпа тоже горела желанием позабавиться.

– Что происходит? – Отец вышел вперед.

– Отойди, дядя, а то и тебе достанется. – Отца отодвинул в сторону какой-то бугай. Тоже, наверно вместе с Косым и Петровым занимается бодибилдингом. – У нас не с тобой разговор, а с этим вот хлюпиком, который в последнее время слишком много выступает. Мои друзья на него обижены.

Кажется, именно он здесь и был главным. Прекрасно, ему первому и достанется. Я слегка наклонил голову набок, оценивая силы противника.

– Ребята, может разойдемся спокойно? Давайте не будем создавать проблем друг другу? – отец все еще надеялся уговорить их.

– Проблем друг другу? – рассмеялся бугай. – Батя, проблемы сейчас только у вас.

Отец растерянно посмотрел на меня.

– Что им надо?

– Ты же видишь, они хотят поговорить со мной. – Потом не удержался и добавил: – Ты по-прежнему считаешь, что мои проблемы по сравнению с твоими были пустячными?

Это было похоже на удар ниже пояса, но я не смог удержаться. Я видел, что эти слова причинили отцу почти физическую боль. Сейчас он с удовольствием позволил бы избить себя, только бы не слушать таких слов. Я понял, что еще минута, и он бросится на всю эту толпу, пытаясь защитить меня.

– Пап, давай я попробую поговорить. Меня они послушают.

– Да? – он с сомнением посмотрел вокруг.

– Ага, – признал все тот же бугай. – Его мы послушаем. Отойди папаша.

Отец засомневался.

– Ты же всегда успеешь вмешаться. Я же не прошу тебя совсем уйти. – Этот мой аргумент убедил отца, и он отошел в сторону.

Я двинулся вперед, внимательно посматривая на тех, кто оставался по сторонам от меня. Толпа начала плавно обтекать меня.

– Может, спокойно разойдемся? – спросил я.

– Ну нет, Громов! – взвизгнул вдруг Гуга. – Ты не уйдешь пока всю лужу не выхлебаешь! Думаешь, я забыл?! Тогда ты смелый был, а сейчас с миром?

– Гуга, тихо, – вежливо попросил бугай. Гуга моментально подавился словами и замолк, с испугом посматривая на главаря.

– Я гляжу вы тут главный. Мы ведь с вами не ссорились! – Я понимал, что они не отстанут, но мне не хотелось драться. Эта была бы не драка – избиение младенцев. Меня учили сражаться с людьми, которые с детства обучались воевать. Для которых сражения были жизнью. Эти же сражаться не умели – они умели только наваливаться толпой. И бодиблдинговые мышцы помочь им никак не могли. Тем более что таких здесь было от силы человека три-четыре, остальные так, мелочь. Они сильны толпой, но сами по себе как бойцы ничего не стоят.

Этот главарь все-таки был не дурак. Он мгновенно сообразил, что я предлагаю не ссориться не из-за страха. Он понял, что я совершенно не боюсь их, что абсолютно уверен в себе. Он сам был боец и видел, как напрягся я, готовый мгновенно отразить любую атаку. К тому же до него доходили кое-какие слухи не только о стычке с Гугой. Не мог же Косой умолчать о нашей прошлой встрече. Их же было трое на меня, а закончилось все меньше, чем за секунду. Однако он понял и то, что его «друзья» желают позабавиться, и они не простят, если он сейчас прикажет уйти.

Бугай прищурился, быстро сунул руку в карман и вытащил уже с кастетом. Потом сразу шагнул ко мне. Я плавно переместился, не спуская с него глаз. Тот остановился и посмотрел на меня. Потом оглянулся. На нас смотрела вся его шайка – человек шестнадцать.

– Гуга, – бросил он. – Мальчик ведь тебя обидел. Не хочешь рассчитаться?

Тот усмехнулся и вытащил металлический прут. За ним двинулся Косой. Следом шагнули остальные. Меня уже успели окружить, и теперь они осторожно приближаясь. Опасаясь вмешательства отца, которое могло только помешать, я начал действовать.

Сразу взвинтив темп до предела, я бросился вперед. В голове заработал отсчет секунд. Раз, два, три, четыре, пять… десять – секунда прошла. Я шел как ледокол среди тонкого льда. Вокруг меня бестолково размахивали руками, металлическими прутьями, ножами, кастетами и даже нунчайками. Идиоты! Как любым оружием, ими надо уметь владеть. Если не уметь, то больше вреда они причинят самому владельцу, что и подтверждалось сейчас.

Раз, два, три… десять – третья секунда. Впереди врагов не было. Я развернулся. Раз, два, три, четыре, пять. Все. Я остановился. На пятой секунде стоящих врагов уже не было. Причем я мог поклясться, что до большей части валявшихся на земле людей я даже не дотронулся. Они пострадали от своих, которые в такой толпе бестолково размахивали чем попало. Один получил ножом в руку от своего приятеля – может сказать мне спасибо, если бы я не заметил, то ножом он получил бы в бок. А так я вовремя успел спасти этого идиота. Недалеко валялся владелец нунчаек, который с небывалом энтузиазмом размахивал ими в драке, положил троих своих приятелей, а потом заехал себе в лоб. Кому-то досталось и металлическими прутьями. Здесь, правда, не обошлось без моей помощи – я слегка подправлял удары. А вот бугая пришлось успокаивать мне лично, но это не заняло много времени. Ничего, минут через пять очнется.

Я огляделся. На ногах не стоял никто. Некоторые лежали тихо, некоторые стонали. Явно не обошлось без переломов. Ну и ладно, в конце концов, я честно пытался предостеречь их. Рядом со мной лежал Гуга и с ужасом смотрел на меня.

– Жив? – спросил я.

Тот отрицательно замотал головой. Закрыл глаза и затаил дыхание. Вот черт, надо же так испугаться. Нагнувшись, я пощупал его руку, потом ногу.

– Врешь. Жить будешь. У тебя нет даже переломов, только ушибы. Ладно, лежите. Я милицию вызову, а они и о «скорой» позаботятся. Пока.

Я повернулся к отцу. Тот стоял с широко открытыми глазами и с ужасом смотрел на меня. Когда я шагнул вперед, он попятился. Это больно задело меня, особенно после недавнего объяснения.

– Ну что! Я похож на чудовище?! Беги! Ведь я могу сейчас на тебя наброситься!!!

– Зачем ты так?! – Отец взял себя в руки и шагнул ко мне.

Я опустился на землю.

– Зачем?! Ты бы видел себя. Ты смотрел на меня так, как будто увидел что-то ужасное! Папа, но я твой сын, а не чудовище, а ты готов был убежать.

Отец подошел, обнял меня за плечи.

– Пошли домой, Егор. Дома и поговорим.

– Поздно папа. Я всю неделю пытался поймать тебя, чтобы поговорить. А теперь поздно.

– Неужели ты теперь всегда будешь упрекать меня в моей ошибке? – с болью воскликнул он.

– Нет. Но помнишь, я обещал сначала все рассказать другому человеку. Я не могу нарушить своего слова.

– Хорошо, – признал он, немного подумав. – Я, наверное, не имею право после всего случившегося требовать полного твоего доверия, но я не хочу еще потерять и тебя.

– Ты о чем?! – сразу повернулся я к нему. – Мама жива! Слышишь! Жива!!! Не говори так!!!

Отец, кажется, растерялся.

– Я разве чего-нибудь говорю…

– Вот и не говори!

Домой мы вернулись только через час. Нет, с отцом мы не разговаривали. Просто мы сейчас знакомились по-новому. Он узнавал меня, я его. Слова были не нужны. Они наоборот, были бы сейчас совершено лишними и могли бы только поссорить нас окончательно.

– Давай пока ничего не будем Витьке говорить? – предложил он.

Я кивнул.

– Я сразу всем расскажу. Когда мама вернется.

Отец хотел что-то сказать, но не стал. Вздохнул и отпер дверь.

Витька сразу бросился к нам, прицеливаясь на дежурный подзатыльник.

– Вот он где! Умчался, и ему нет никого дела до того, что мы здесь с ума сходим!

Я быстро увернулся от подзатыльника, а потом нырнул к себе в комнату.

– Оставь его, – услышал я голос отца.

– Оставь? Мы тут с ума сходим…

– Я сказал, оставь. Ему сейчас тоже не сладко. Почему ты думаешь, что ему легче, чем тебе?

Вот так, так. Не зная почему, но я был очень благодарен отцу за эту небольшую поддержку. Я вздохнул, а потом прямо в одежде, не расстилая кровать, улегся. Уснуть я никак не мог, но, понимая, что завтра мне могут понадобиться все силы, я прибег к помощи дей-ча. Через мгновение я уже крепко спал.

Утром меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Часы показывали половину восьмого. Я быстро вскочил и кинулся в коридор, благо одеваться не требовалось, вчера я так и уснул в одежде. Там я столкнулся с отцом, который, как я понял, ночью вообще не ложился. Из комнаты показался и сонный Витька. Кажется, кроме меня в эту ночь не спал никто.

Отец посмотрел в глазок, потом рывком распахнул дверь. На пороге стоял Вячеслав Павлович. Он быстро вошел в квартиру и захлопнул дверь. Кивнул отцу и мне. Разулся и, не дожидаясь приглашения, вошел в комнату. Сел в кресло и посмотрел на отца.

– В общем, так, наши подозрения подтвердились. Нам даже удалось установить, где они держат вашу жену. Но… Но, эти ребятки таковы, что если мы вмешаемся, то по каждому из нас можно заказывать музыку. Не в прямом смысле, конечно, просто они сумеют надавить на кое-какие рычаги и нас просто закроют. Однако даже если мы поможем вам, то это еще не гарантирует вашей безопасности. Допустим, мы вызволим вашу жену так, что никто не догадается, кто это организовал. А у нас есть такая возможность. Дальше что? Они знают, где вас искать и поверьте, действовать будут очень быстро. Им совсем не надо, что бы вы заявили в милицию.

– Что вы предлагаете? – сухо спросил отец.

– Собственно у меня два предложения. Вполне возможно, что если вы заплатите… Сколько, кстати?

– Двести тысяч долларов.

– Ого. Так вот, если вы заплатите, то, возможно, они вернут вам жену. Потом вы можете заявлять в милицию. Тех людей, с которыми вы имели дело уже нет не только в городе, но и в стране. Никаких концов вы не найдете. В случае второго варианта, они тут же соображают, что какие-то концы остались, если вы вышли на то место, где они держат вашу жену. В этом случае они постараются ликвидировать и вас и вашу семью. Вам придется немедленно убираться. И убираться куда-нибудь подальше.

– И что вы хотите?

– Я хочу услышать ваше решение.

– Вы можете гарантировать, что мама останется жива после освобождения? – вмешался я.

– Сто процентов я не дам, но за девяносто девять и девять десятых поручусь. Ее держат в отдельном домике и из охраны там всего два человека. Да больше и не надо. Она с двумя не справится, а никто, кроме них это место не знает.

– В таком случае освободите ее.

– Ты уверен? – Вячеслав Павлович посмотрел на меня. – Ведь вам придется немедленно бежать. Скрываться.

– Не придется. Я могу отвести всех в такое место, где они никогда не найдут нас. При этом далеко идти не придется. – Все в комнате с удивлением посмотрели на меня. Я же мучительно размышлял, потом все-таки заговорил. – Наверное, я нечестно поступаю, я должен был бы предоставить выбор, но сейчас не время для обсуждений. Однако, думаю, мне стоит все рассказать.

На меня смотрели выжидательно и настороженно, не зная чего можно ожидать.

Я же испытывал совершенно непонятное чувство тревоги и волнения. Не в силах стоять на месте, я стал прохаживаться по комнате, рассказывая о другом мире, как он появился, и как я туда попал.

– В том мире все по-прежнему пользуются мечами, а катапульта – это самое страшное оружие, однако по строю, он скорее находится на уровне конца семнадцатого века. Впрочем, опять таки только по строю. В некоторых областях знаний, таких как медицина, биология, анатомия они опередили даже наш мир. Например, для них рак – это всего лишь легкое недомогание, которое излечивает простой врач прямо на дому. А сломанный позвоночник – не причина для расстройств. Просто это означает, что человек несколько недель проведет в постели, а потом будет ходить, бегать и даже сможет заняться тяжелой атлетикой. К тому же они гораздо больше нас знают о человеческом мозге. Да это и понятно, ведь магия и основывается на внутренних силах организма. У нас бы магию назвали пси-способностями. Телекинез, гипноз, телепортация. Правда, человека еще никому не удалось телепортировать. Вернее удавалось, но на место он прибывал законченным идиотом. – Тут я сообразил, что отвлекся. – Впрочем, это все неважно. Теперь вы понимаете, что я предлагаю отправиться именно в тот мир. Кроме меня в ближайшие семьдесят лет никто не сможет открыть ворота из мира в мир, но даже спустя семьдесят лет человек должен будет сперва отыскать Ключ.

Когда я закончил, воцарилось недоуменное молчание. Витька опасливо покосился на меня.

– С тобой все в порядке? – вежливо спросил он.

Я усмехнулся. Что ж, реакция вполне ожидаемая. Однако Вячеслав Павлович меня удивил. Он смотрел вполне серьезно, и во взгляде не было никакого недоверия.

– Тут я получил кое-какую сводку из милиции по поводу происшествия в одном доме, где жил некто Вестров, бывший мастер спорта по фехтованию. Ты говоришь, что тебя учили владеть холодным оружием?

Я кивнул, не понимая, к чему он клонит.

– А твой стиль боя мне совсем незнаком, – вдруг закончил он. Натолкнувшись на мой недоуменный взгляд, он объяснил. – Я видел, как ты сражаешься. Вчера, недалеко от твоего дома. Я уже хотел на помощь идти, но не понадобилось. Мои люди ведь наблюдали за твоим отцом. – Пояснил он. – Так вот, твой стиль совершенно для меня незнаком. Я не верю в магию, в параллельные миры, но я верю, что нельзя на пустом месте придумать новый вид борьбы. Твой же рассказ все объясняет.

Я хмыкнул и вышел из комнаты.

– Неужели вы верите в это? – успел услышать я вопрос отца. Дальше я ничего уже не слышал, поскольку дверь в зал закрылась.

Я быстро достал из сумки свой костюм рыцаря и оделся. Правда, маску теперь одевать не стал. Взял в руку орден Чести и появился в зале. На меня уставились слегка ошарашено, с удивлением оглядывая мой наряд.

– Это и есть твой маскарадный костюм? – наконец спросил Витька.

– Ага, а это бутафорский меч. – Я вытащил клинок и сунул его Витьке под нос. – Видишь, какая мягкая сталь? И совершенно тупой к тому же. Им даже капусту не настрогаешь. Верно? А это бутафорская игрушка со стекляшками. Я бросил на стол орден.

Брат скосил глаза и посмотрел на кончик меча, маячивший у него перед глазами. Об оружии он собирал много разного материала, поэтому мог отличить бутафорию от настоящего. Сейчас у него не было никакого сомнения относительно «правдивости» моей характеристики. Вячеслав Павлович и отец рассматривали орден.

– Можно посмотреть? – попросил Вячеслав Павлович, отложив орден и кивнув на меч.

Я взмахнул мечом и протянул его рукояткой вперед. Несколько минут Вячеслав Павлович старательно изучал оружие. Пробовал ногтем остроту. Цокал языком.

– Великолепный клинок, – признал он. – Я никогда такого не видел. А острота такова, что им можно голову срубить. – Он вопросительно посмотрел на меня. Никак не пойму, к чему эти намеки на Вестрова? Что он хочет?

– Нет, – покачал я головой. – Это оружие для такого совершенно не приспособлено. Головы срубать проще ятаганом или тяжелым мечом. Секирой можно, на худой конец топором. А у этого меча рабочая поверхность кончик и пять сантиметров от него. А чтобы окончательно убедить вас в правдивости моего рассказа… – Я достал кошелек и высыпал на стол золотые монеты. – Это деньги того мира.

Некоторое время все были заняты тем, что разглядывали их. Потом Вячеслав Павлович сложил их обратно в кошелек и протянул мне. Я вернул его.

– Пусть это будет платой за помощь. Золото ведь ценится в нашем мире хоть и меньше чем в том, но все-таки. Только их надо предварительно переплавить, чтобы не возникало лишних вопросов.

– Тут ведь целое состояние. Золото довольно высокой пробы.

– И что? – спросил я, глядя в упор на Вячеслава Павловича. Тот понял и спрятал кошелек.

– Хорошо. Мне кажется, Егор убедил всех в правдивости существования Магического мира, хотя в него и трудно поверить. А то, что ты можешь быстро спрятать всех, облегчает спасение твоей матери. Не надо будет принимать лишний предосторожностей. Так что я жду решения.

Отец растерянно посмотрел на него, потом на меня.

– Другой мир? Я о нем ничего не знаю. А здесь у нас все…

– Это все мы теряем в любом случае, – добавил я. – Или кому-то нравится вечно скрываться от этих негодяев?

– Говоришь, что там самое страшное оружие катапульты?

Я тут же понял, к чему клонит брат.

– Не обольщайся. Тот мир ничуть не более опасен, чем этот. Безоружных, как правило, не трогают. Но оружие, если ты не умеешь с ним обращаться, скорее втравит тебя в неприятности, чем вытащит из них. Так что безопаснее быть совсем без него. В общем, в этом отношении тот мир очень похож на наш.

– Все равно было бы интересно посмотреть.

Витька так и не понял, что если мы отправимся туда, то нам придется не смотреть, а жить там. Об этом я и сказал. Однако мои слова совершенно не убавили его энтузиазма. В конце концов удалось убедить и отца.

– Только вот как к этому отнесется мама? – вздохнул я.

– Ерунда. – Брат махнул рукой. – Я ведь правильно понял, что ты отправишься в тот мир в любом случае?

– Да, у меня там остались кое-какие долги.

– Так неужели ты думаешь, что она позволит отправиться тебе без своего присмотра?

Это верно. Я печально вздохнул. Несмотря на все объяснения, они еще не поняли некоторые вещи. Например то, что я там буду обладать всеми правами совершеннолетнего человека. И не просто совершеннолетнего, там я буду гораздо выше их по социальному положению. Так что это мне придется присматривать за ними.

Я не стал это объяснять, потому что понял, что это бесполезно. Это все должны понять на месте, объяснять что-либо сейчас попросту сотрясать воздух. Для них, пока мне не будет восемнадцати, я останусь ребенком. Понятие же рыцарь для них – это что-то из средневековых романов и никак не ассоциируется с ребенком тринадцати лет.

– Значит, вы приняли решение. – Поднялся Вячеслав Павлович. – Эх, если бы у меня не был дел здесь, то я, пожалуй, тоже посмотрел бы на Магический мир. – Он улыбнулся мне. – Желаю счастья там. Не позорь нашего мира перед иномирянами.

– Постараюсь, – улыбнулся я. – И объясните маме по дороге, что к чему.

– Обязательно, а вы ждите здесь. Мы привезем вашу жену сюда.

– Не сюда. – Вмешался я. – Привезите маму на пустырь за гаражами. Знаете такое место позади школы?

Тот кивнул и вышел.

Я быстро переоделся, сложил костюм и оружие в сумку.

– Вы пока собирайте вещи, а мне надо по делам.

– Куда это ты? – удивился Витька. – Сейчас-то куда?

– Сказал же, по делам. Мне надо забрать человека, который отправиться с нами, а потом вернуть того, кто пришел из того мира вместе со мной.

Не дожидаясь дальнейших вопросов, я выскочил на улицу. Через пять минут я уже звонил в дверь Снегиревых. Несколько минут ничего не было слышно, потом дверь распахнулась. Открыл ее сам Костя.

– Ты? Что случилось?

– Ничего. Где Рон? Пусть собирается. Мы в любой момент можем отправиться в Магический мир. Собственно, я за ним и пришел.

– Понял. Я сейчас. – Он скрылся за дверью. Вскоре он выскочил на площадку. Таща за собой Рона, который на ходу пытался застегнуть рубашку.

– И постарайся не задерживаться. Что у вас там за дела в такую рань? – донеслось из-за двери.

– Ладно! – крикнул в ответ Костя и захлопнул дверь.

Мы быстро сбежали вниз.

– Что, правда, уходим? – спрашивал Рон. – Ты тоже?

– А куда я денусь? – усмехнулся я. – Ты же ведь все равно меня затащишь туда.

– Ага! – счастливо сказал Рон.

Тут я заметил, что Снегирь как-то мнется.

– Ты чего, Костя?

– Знаешь, – тот переступил с ноги на ногу. – Я тут много думал… наверное, я не пойду с тобой. Как представлю, что мне придется расстаться со всеми: с братом, с мамой, отцом. Я не могу! Я понимаю, что они даже не заметят моего отсутствия, но я не могу их бросать! Ведь я то буду все знать… это как обман.

Я молча подошел к нему и положил руки ему на плечи.

– Костя. Это только ты можешь решить. Если ты так думаешь, то не надо оправдываться. И… я буду помнить тебя.

– Я тоже. Ты меня многому научил, Егор. И что я раньше к тебе цеплялся?

Мы некоторое время стояли напротив друг друга. Потом я взял Рона за руку и, постоянно оборачиваясь, пошел с ним по улице. Костя по-прежнему стоял посреди двора и смотрел мне вслед. Вскоре он скрылся из вида.

– Почему он не пошел с нами? – спросил Рон.

– Потому что у него здесь есть семья.

– Но ведь он вернулся бы к ним?

– Через семьдесят лет по времени твоего мира. Я не уверен, что смогу открыть ворота оттуда. Кто знает, когда иссякнет тот запас энергии, который сейчас есть у меня? Даже Мастер этого не знает. Тебе Аркадий сказал, где он будет ночевать?

Рон кивнул.

– Он сказал, что будет в подвале какого-то строящегося магазина.

Я сразу понял, о чем говорил Аркадий. Этот магазин начали строить недавно и построили только фундамент с погребами. Но на этой недели стройка почему-то замерла. Однако это все равно не самое лучше место для ночлега.

– Ладно, пошли за ним. Понял я, что он имел в виду.

Аркадий откликнулся сразу, как только я позвал. Он вылез из какой-то клетушки, отряхиваясь от пыли.

– Привет, Егор. Что случилось? – Он вопросительно посмотрел на меня.

– Нашли, где держат маму, сказали, что скоро ее спасут, но после этого придется немедленно уходить. Так что я за тобой. Мы не должны терять время.

– Ясно. А где твой друг – Костя? Я так понял, что он тоже с тобой собирался.

– Он отказался идти. Сказал, что думал всю ночь.

– Ишь ты? – одобрительно воскликнул Криворецкий. – А он, оказывается, соображает. Понимает, что это вовсе не невинное приключение, а все вполне серьезно. Далеко пойдет, если даже сейчас умеет думать.

– Ага, – невесело поддержал я. – Только мне будет его не хватать. Мы уже успели подружиться.

– Что ж поделать? Только терпеть.

– Я и терплю.

Мы вышли на улицу и быстро двинулись ко мне. Хорошо, что Криворецкий сообразил спрятаться недалеко от моего дома, и нам не пришлось долго мотаться по городу.

Дверь распахнулась сразу же, как только я позвонил. Кажется, меня ждали.

– Вы собрались?

– Я не знаю что брать, – как-то жалобно ответил отец. По моему, он до сих пор не верит мне. Точнее верить-то верит, но просто не может осознать. Ему все это кажется каким-то нереальным. Вроде, правда, но вдруг дурацкая шутка?

– Собирай все, что тебе дорого. Много брать не надо.

Только сейчас отец заметил моих спутников и с удивлением посмотрел на них.

– Это кто?

– Это Аркадий Анатольевич Криворецкий, он отправиться с нами. А это Рон – мой друг из Магического мира.

На него сразу уставились как на привидение.

– Это правда? – поинтересовался брат.

Рон кивнул.

– И как там жить?

Рон немного удивленно посмотрел на Витьку.

– Я же там живу.

– Эт-та да. – Витька растерялся. – Здравствуйте, – тут же нашелся он, переведя внимание на Криворецкого, но тут же снова замолчал, не зная, что говорить дальше.

Помог Криврецкий. Он подошел к отцу.

– Давайте я вам помогу.

Я же занялся инспектированием того, что было уже собрано в сумки. Сердито хмыкнул и повыкидывал все консервы, спички и прочие туристские принадлежности. Какая польза от спичек, если в том мире они все равно не загорятся? А сухое горючее зачем? Но это были мелочи. Открыв чемодан, я чуть не ахнул, столько запасной одежды в него было напихано. Да в одежде нашего мира там можно только клоунами работать. Под сердитым взглядом отца я выкинул почти всю, оставив только один комплект на всякий случай для него и для брата. Туда же ссыпал все столовые приборы – серебро, да и будет о доме воспоминание за едой. Потом сложил пачки с фотографиями и все мамины украшения. Положил несколько книг. Все, этот чемодан полон. Рядом с ним я положил свою сумку с костюмом рыцаря и оружием. Туда же положил несколько своих любимых книг. Потом стал инспектировать то, что собрал брат.

Не удержавшись, я хмыкнул, увидев гору журналов про оружие, которую понапихал в сумку Витька, но ничего не сказал. Однако тут же выкинул плеер с кассетами. Витька возмутился.

– Да на кой он тебе сдался, если он там все равно не будет работать? Не работает в том мире технология!

Брату пришлось смириться. Вместо плеера он тоже положил книги. В журналах я увидел и игральные карты. Мои сомнения вызвал только мощный бинокль. Вроде это не слишком уж и технология. Кажется, я даже видел подобие подзорных труб. Ладно, на месте видно будет. Бинокль я вернул обратно в сумку и отнес ее к собранным вещам.

Видя мои действия, отец сообразил, что лучше всего брать. Поэтому он быстро собрал все самые ценные вещи, потом выбрал те, что особенно любила мама. Собрал для нее литературу. Наконец, с помощью Рона и Аркадия нам удалось упаковать все вещи.

– Все, выходим.

Отец с Витькой немного замешкались, но потом решительно подхватили каждый свои вещи и двинулись к выходу. Последний, пропустив Рона, который тащил свои кожаные доспехи со шпагой, вышел я. Дверь захлопнулась. Не сговариваясь, мы все разом обернулись и посмотрели на закрытую дверь. Постояли.

Внизу на своем обычном посту находилось несколько старушек из «службы новостей». Они проводили нас подозрительными взглядами, но ничего не сказали. К счастью. Я не уверен, что отец в теперешнем состоянии смог бы хоть что-нибудь ответить. Да и брат выглядел не лучшим образом.

Прохожие не обращали на нас внимания. Мало ли по какому делу идут люди с вещами. Может уезжают куда? Так что до пустыря добрались мы довольно быстро. Свалив все вещи около памятного для себя погреба с уже высохшей водой, я отправился на дорогу.

– Ждите здесь, а я пойду ждать Вячеслава Павловича.

Отец хотел было пойти со мной, но мне удалось отговорить его. Рон тут же принялся переодеваться в свои доспехи.

– Надоело ходить в этой одежде, – объяснил он мне.

Я пожал плечами. Раз хочется ему, то на здоровье.

Выйдя к дороге, я остановился на обочине и стал внимательно смотреть за каждой проезжающей машиной, надеясь, что именно в этой окажется маме. Однако, несмотря на ожидание, машина Вячеслава Павловича появилась совершенно неожиданно. Взвизгнули тормоза и около меня остановились неприметные Жигули первой модели. Распахнулась дверь.

– Мама! – Я бросился ей на шею. Мама была слегка потрепана. Под глазами чернели круги от бессонной ночи и всего пережитого. За одно это я готов был убить тех негодяев, что сделали подобное. Однако мама старалась выглядеть бодрой и даже улыбнулась.

– Егорушка.

– Егор, вам лучше уйти. Операция прошла не так, как ожидалось. Когда мы отъезжали от дома, то к нему подъехали «гости». Теперь они гоняться за нами. Я пробовал оторваться от них, но, кажется, это мне не совсем удалось. Я попробую увести их, но вы поторопитесь. Я все объяснил.

Вячеслав Павлович захлопнул дверь и рванул с места.

– Егор, что за сказки о каком-то Магическом мире? Что происходит?

– Потом мама! Потом! Ты же слышала, что надо уходить!

Словно подтверждая мои слова, вдали показалось несколько машин. Мама побледнела. Машины же на полной скорости понеслись к нам.

Черт! Надо было слушать Вячеслава Павловича, когда он говорил, что надо сразу уходить. Я рванул маму за собой в кусты. Сзади взвизгнули тормоза.

– Сматываемся! – вылетел я к собравшимся. – За нами погоня!

Криворецкий сообразил первый. Подхватив два чемодана, он бросился за мной. Рон, который уже успел переодеться, бежал следом. Я же лихорадочно доставал Ключ из кармана, ища по пути какую-нибудь вертикальную поверхность. Погоня приближалась.

Тут мы вылетели к задним сторонам гаражей. Я достал Ключ, мгновение и в стене гаража появилась дверь. Раздался дружный вздох, но мне некогда было любоваться ошеломленным видом, я уже открывал ее. Дверь распахнулась.

– Быстро! По очереди!

– Ты первый, – отец решил прикрыть отступление. Я едва не заскрипел зубами от злости.

– Если я войду, то дверь сразу захлопнется! Так что вперед! – Я чуть ли не силой втолкнул туда отца. За ним вошел Витька. Несмело переступив ногами, следом пошла мама.

Я нетерпеливо посматривал на мнущихся людей и прислушивался к шуму погони. В это мгновение с той стороны раздался чей-то крик. Не думая, я рванулся туда и едва не сбил с ног Таньку Серову, которая бежала мне навстречу.

– Бандиты! Бандиты! – вопила она не переставая.

Церемониться было некогда, и я отвесил ей хорошую оплеуху.

– Ты как здесь оказалась?!

– З-з-за в-вамм-ми с-след-дила!

Мне захотелось завыть от досады.

– А где твои телохранители?

– Их-х, н-нет! Я сб-бежал-ла!

У, дура!!! Но не оставлять же ее из-за этого этим подонкам?! Хотя, честно говоря, такое желание у меня возникло. Чуть ли не силой я подтащил ее и толкнул Криворецкому.

– Забирай ее и пошел!

Тот удивленно глянул на меня.

– Ты уверен?

– А что делать? От них она не успеет убежать, – я кивнул на приближающую погоню.

Последним уходил Рон. Я шагнул следом, но… не успел.

– Стой! Стреляю!

Я обернулся. Напротив меня остановилось несколько человек с пистолетами. Они явно ожидали здесь увидеть больше, чем одного ребенка и были сильно озадачены этим. Теперь они стояли наставив на меня оружие и не знали что делать. Необходимо было срочно воспользоваться этим минутным замешательством.

– Остановитесь! – попросил я, возводя руки к небу. – Вы не ведаете, что творите. Вам отзовется это на небесах и вы никогда не будете счастливы на земле. – Что за чушь я нес было неважно. Я и сам не понимал того, что говорил, но это было не главное. – На колени и молитесь Господу нашему, и он простит грехи ваши.

Тут я заметил, что бандиты косеют. Странно, с чего бы это? Я конечно не слишком блестящий оратор, но чтобы они вот так пугались. Чего они на меня уставились?

– Молитесь и просите о прощении… – Сначала один, а потом другой бандит стали медленно опускаться на колени осеняя себя неумелым крестным знамением, бледнея на глазах и смотря куда-то поверх моей головы. Они были настолько перепуганы, что даже забыли про оружие. Что там такое страшное позади меня? Я осторожно обернулся, ожидая увидеть что угодно и… уткнулся носом в белые перья. Сначала я не сообразил, потом до меня дошло, что это крылья, а сам я стою в белой одежде. Чисто машинально я поднял глаза и увидел вокруг своей головы яркое сияние. Из-за… моих крыльев были видны небесные врата, за которыми на белых облаках резвились такие же ангелы.

– А… э… Идите и не грешите, дети мои, – хрипло закончил я, делая шаг назад. Дверь за мной захлопнулась. Последнее, что я увидел, это бандитов, которые отшвыривали от себя пистолеты и отдавались страстной молитве.

– Никогда не буду никого обижать Боже! Прости грехи мои… – Захлопнувшаяся дверь оборвала молитвы незадачливых киллеров.

### Часть 3. Возвращение

#### Глава 1

Место я узнал сразу. Именно сюда я попал первый раз. Значит, Мастер переправил нас на свой остров. Но сейчас меня волновало не это. Быстро оглядев себя, я убедился, что на мне прежняя одежда. За спиной тоже не было никаких намеков на посторонние предметы.

– Мастер!!! – взвыл я мысленно.

Ответа не последовало.

– Мастер!!! – завопил я уже в полный голос.

– Я тебя прекрасно слышу и незачем так орать.

Я резко обернулся. Шагах в десяти от нас стоял улыбающийся Мастер. Чуть позади находился Деррон, который откровенно наслаждался всем происходящим. Но мне, однако, было не до смеха. Чуть ли не с кулаками я набросился на Мастера.

– Это твоя работа была?!!

– А что? – Мастер весело глянул на меня. – Ты там такую проповедь развернул, что я решил, что маленькие спецэффекты не помешают.

– Спецэффекты?!! Мастер, ты бы хоть предупредил, а то я там чуть не рехнулся, когда увидел себя во всем белом и с крылышками за спиной.

– А тебе это шло, – заметил Деррон. – Я даже прослезился от умиления. – Однако Деррон улыбался с таким ехидством, что я его умилению ни капли не поверил.

– Остряки, блин, – буркнул я. Потом посмотрел на обоих. – Но я все равно рад вас видеть. Надоело общаться мысленно. Только, Мастер, я ведь считал, что магия в нашем мире не работает?

Мастер пожал плечами.

– Так ведь дверь была открыта, а ты стоял на самой границе миров.

– Ясно. – Я обернулся к своей семье. Отец с братом удивленно оглядывались по сторонам, а мама с каким-то непонятным выражением смотрела на меня. Аркадий стоял чуть в стороне в роли безучастного зрителя, держа на руках Таньку. Рон же откровенно таращился на Мастера с Дерроном.

Наверное, надо объяснить все, но я тут же понял, что здесь не смогу этого сделать. Это место было настолько обычным, что трудно было поверить, что находишься в другом мире. Тут я вспомнил, как поступил Мастер, когда я впервые оказался здесь.

– Мастер, а можно нам будет пройти в библиотеку?

Мастер одобрительно кивнул.

– Это будет самым лучшим вариантом.

Я опять повернулся к друзьям и семье.

– Давайте сейчас пройдем в замок, а там я все объясню. Ненадолго воздержитесь от вопросов, – опередил я Витьку, который уже начал открывать рот.

Я быстро поднял свои вещи и зашагал по той тропинке, которую вырубил среди кустов под присмотром Деррона (когда он учил меня продираться сквозь чащу). Я слегка позавидовал своим родным, к моему приходу никто не позаботился о тропинке для меня – мне пришлось продираться сквозь чащу.

Вскоре мы вышли из леса и оказались перед развалинами Атла. В невольном восхищении все замерли, рассматривая остатки города. Я не мешал им, прекрасно помня свое впечатление от этого вида.

– Что это? – прошептала мама.

– Это Атл. Бывшая столица острова Великих Магов. Вы все узнаете в библиотеке.

– Впечатляет, – заметил Аркадий. – Если таковы развалины, то каков этот город был в период его расцвета?

– Он был потрясающего великолепия, – ответил Мастер, при этом взгляд его помрачнел. – Жемчужина Срединного моря. Алмаз Мира.

Я вспомнил, что так его называл Мастер при моем первом посещении.

– Не стоит здесь задерживаться. – Мастер двинулся вперед. – Всегда больно смотреть на остатки былой красоты.

В этот момент совсем некстати очнулась Танька и завопила:

– А-а!!! Отпусти меня!!! На помощь!!! Похищают!!!

Я моментально оказался рядом.

– А ну заткнись! Кому ты нужна, чтобы тебя похищать?

Танька моментально заткнулась и, подбежав ко мне, схватила за руку.

– Егор, я домой хочу. Миленький, пожалуйста, отпусти меня.

– Отпустить куда? – Я неловко освободился от ее руки, стараясь игнорировать взгляды окружающих. Однако игнорировать ехидный блеск в глазах Деррона было не так-то просто. – За каким чертом ты вообще следила за нами? Что тебе понадобилась?

– Ну. – Танька испуганно оглянулась, однако быстро поняла, что играть в партизана сейчас не в ее интересах. – В общем, я увидела, что вы куда-то отправились с вещами. Потом появилась милиция и показала его фотографию, – Танька кивнула на Аркадия. – Они и с тобой, Егор, хотели поговорить. Тогда я решила проследить за вами…

– Ага, а потом все рассказать. Премного благодарен.

– Ты сам виноват!

– Нет уж. Не вали с больной головы на здоровую. Это ты тогда прицепилась к нам. Это ты начала, велев отвести Рона в милицию! Это ты потом заплатила деньги Петрову! Это ты такая мстительная дура из-за которой едва не случилась большая беда – беда, из-за которой пострадали бы даже не тысячи, а миллионы людей. Это если бы ты успела предупредить милицию. А отправить назад я тебя не могу. Без Ключа я не могу открыть дверь.

– Ну Егор…

– Что Егор? Кто тебя просил влезать в это дело? А если влезла туда, куда не надо было, то прими последствия! – Тут я почувствовал, как на мое плечо опустилась чья-то рука. Обернувшись, я увидел Деррона.

– Полегче на поворотах, Энинг. Или тебе стоит напомнить еще об одном человеке, который тоже влез не в свое дело?

Я намек понял и покраснел. Я действительно веду себя как последняя скотина. А ведь мне не надо даже гадать, что она чувствует, достаточно вспомнить себя.

Я подошел к ней и взял ее за руку.

– Извини. Но ты просто разозлила меня. Я понимаю, каково тебе, сам попал в такой же переплет. Но поверь, я не могу сейчас тебя вернуть обратно. Могу только обещать сделать это при первой возможности.

Танька неожиданно оттолкнула меня.

– Это ты меня похитил! Я помню, как ты толкнул меня на него, – она кивнула на Аркадия, а он схватил и втащил в какую-то дверь!

– Да я жизнь тебе спас! Если бы он не затащил тебя, то ты была бы уже мертва!

Тут вмешалась моя мама. Она до этого как-то странно смотрела на меня. А тут молча подошла к плачущей Таньке, обняла ее и что-то зашептала ей. Через некоторое время Танька успокоилась. Даже повеселела. Потом они подошли ко мне.

– Егор, ее действительно нельзя никак вернуть домой? – спросила мама.

Ее недоверие больно задело меня.

– Мама! Неужели ты думаешь, что я не сделал бы этого, если мог? Я же ведь никогда не врал тебе? Почему ты мне не веришь?

Она поняла из-за чего я обиделся.

– До этого момента я считала, что знала тебя. Егор, я тебя перестала узнавать еще с того момента, как в нашем доме появился он. – Она кивнула на Рона. – Ты стал каким-то другим.

Я беспомощно посмотрел на маму. До этого мне и в голову не могло прийти, что маме может не понравиться тот человек, которым стал ее сын.

– Нужен Ключ, чтобы открыть дверь, – как-то беспомощно стал оправдываться я. – Он должен был остаться у моих друзей, но их надо еще найти. Как только я достану Ключ, то сразу отправлю ее назад.

Я резко повернулся и зашагал по остаткам улицы Атла, стараясь, чтобы никто не увидел моего лица. То, что за мной идут, я знал только по торопливым шагам за спиной. Рядом со мной пристроился Рон и крепко схватил меня за руку. Оглянулся, потом покрепче сжал мою ладонь и зашагал с высоко поднятой головой.

Вскоре показался замок. Не останавливаясь, чтобы дать время его рассмотреть, я сразу направился к воротам. Те плавно раскрылись. Я обернулся. Мастер стоял около мамы и что-то ей говорил. Она внимательно слушала, кивая в ответ.

– Мастер, – прервал я разговор. – Ведь вы хозяин.

– Ага! Ну надо же вспомнил! – Он с улыбкой вышел вперед. – Уважаемы дамы и господа. Я рад приветствовать вас в своем скромном жилище. Сейчас слуги проводят вас в ваши комнаты, а потом Егор отведет вас всех в библиотеку, где вы сможете узнать многое о том месте, куда попали. Прийти я рекомендую всем, молодая леди, – он посмотрел на Таньку. – По воле обстоятельств вы попали сюда, так что вам тоже нелишне будет узнать кое-что об этом мире.

После его слов тут же показались несколько человек в ливреях. С подобными призраками я уже сталкивался в прошлый раз и совсем не удивился их неожиданному появлению. Впрочем, если не знать об их природе, то их вполне можно принять за живых людей. Только вот разговаривать они не могли по природной тупости вызванной полным отсутствием мозгов. Они способны были только выполнять то, что заложил в них Мастер.

Эти молчаливые слуги подхватили наши вещи и двинулись по коридору. Как я и ожидал, все комнаты оказались рядом. Мне выделили ту, где я жил в прошлый раз. С той поры обстановка внутри ничуть не изменилась. Даже новая одежда лежала на кровати как в прошлый раз.

– Я подумал, что ты захочешь переодеться в одежду этого мира.

Я обернулся и ничуть не удивился, когда увидел Мастера, стоявшего в дверях. Он прошел в комнату и опустился в кресло.

– Не надо слов, Егор, – остановил он меня, увидев, что я собрался заговорить. – Я прекрасно знаю, что ты хочешь мне сказать.

– Все ты знаешь, – буркнул я, опускаясь на кровать.

– Так ведь людей-то я изучаю несколько тысячелетий. С таким опытом неудивительно, что я стал угадывать то, о чем думают люди.

– Ну и что ты посоветуешь мне, с таким опытом?

– Жить. Что же еще? Пойми, для своей семьи ты сейчас совершенно незнакомый человек. Ты для них изменился за один день, резко. Ушел в школу один человек, а пришел из нее совершенно другой. Просто живи и дай им привыкнуть к тебе такому, каким ты стал, какой ты есть. Пойми, ты для них незнаком, но при этом тебе не стали любить меньше. Просто они сами еще не знают, что думать. Дай им возможность узнать себя!

– Я постараюсь.

– Не надо стараться. Будь самим собой! Помнишь? Не теряй себя! Ладно, не буду мешать. Мне еще библиотеку надо приготовить. – Мастер вышел.

Я еще немного посидел, обдумывая слова Мастера, потом стал переодеваться. Стянул с себя рубашку. В этот момент дверь отворилась.

– Егор, здесь очень… – слова замерли. Я резко обернулся. В дверях стояла мама и со страхом смотрела на меня. Но этот страх был настолько мимолетен, что мне с трудом удалось уловить его. Вот тебе и будь самим собой. В следующее мгновение она справилась с собой и улыбнулась. – Извини, я не знала, что ты переодеваешься. Просто здесь так красиво, что мне захотелось поговорить с кем-нибудь. Ладно, не буду мешать. – Она вышла.

Несколько секунд я смотрел на закрытую дверь. Что тебя испугало, мама?

Потом сердито натянул на себя новую одежду. В отличие от той, что дал мне Мастер в прошлый раз, эта одежда была предусмотрена для ношения оружия. То есть она была одеждой дворянина. К тому же ее покрой совершенно не стеснял движений. Однако мне она не понравилась. Кольчугу на нее не наденешь – слишком роскошная, да и не предусмотрена она для этого. Для похода тоже не годится. Эта одежда скорее для города. Однако в прошлый раз в городах мы провели очень незначительное время. В основном нам приходилось скакать по полям, лесам, зачастую под дождем и не всегда на дороге оказывался трактир, где можно было бы переночевать. Да уже через три дня она превратится в лохмотья.

Стоп! Я понял, что зарапортовался. Во-первых, меня никто в ней не собирался отправлять в поход. Во-вторых, здесь она годилась лучше, чем походная.

Я прицепил к поясу меч и кинжал. Потом задумался. Пожалуй, Мастер оттянет меня моим же оружием, если я захочу появиться с ним в библиотеке. Всего, что касалась его любимых книг, Мастер проявлял колоссальную заботливость. Да и не стоило на острове вообще цеплять оружие. Какая здесь может быть опасность? А тот этап, когда мне хотелось вообще не расставаться с мечом, уже был давно пройден.

В коридоре ждали только меня. Здесь уже собрались все. Танька стояла около мамы и, кажется, не собиралась отходить от нее. Витька же несколько удивленно рассматривал Рона, который стоял в своих кожаных одеждах со шпагой на поясе, делая вид, что его совершенно не интересуют удивленные взгляды окружающих.

– Рон, тебе что, не дали другой одежды?

– Почему? Там на кровати лежала какая-то, но она больше походила какому-то дворянчику…

– …а не великому воину, победителю врагов Рону, – закончил я за него. – Понятно. Но хочу предупредить, что вряд ли Мастер пустит тебя в этом наряде в библиотеку. Ты, конечно, можешь попробовать, но предупреждаю, что он Великий Маг. Один из самых сильных в мире.

Рон неловко переступил.

– Я схожу переоденусь.

– А я думал, что ты уже это сделал, – деланно изумился я. – Кстати, оружие тоже оставь в комнате, никто его не возьмет, а в библиотеке врагов нет, только книги.

Рон появился через три минуты. Его одежда напоминала ту, что получил я в первый свой визит на остров.

Увидев, что теперь все готовы, я двинулся по коридору. Дорогу в библиотеку я помнил прекрасно, так что никаких заминок не было. Мастер нас уже ждал. Вежливо раскланявшись с каждым, он провел нас внутрь, где стояли заранее приготовленные кресла. Я закатил глаза, кажется Мастер собрался прочитать одну из своих любимых лекций. Эта была маленькая слабость Мастера, которую я узнал еще будучи его учеником – он обожал просвещать всех и каждого. Поэтому готов был разразиться целой лекцией по любому поводу. Теперь понятно, почему здесь не было Деррона. Подозреваю, что за те века, что они были на острове вдвоем, Мастер порядком утомил его своими просветительскими беседами. Ведь другого слушателя у него не было, а до этого он жил один и в нем накопился изрядный запас нерастраченной энергии, которую и пришлось выдерживать Деррону эти несколько веков.

Мастер рассадил всех, а потом вышел к центру библиотеки.

– Когда Егор впервые попал сюда, – начал он, – я просто дал ему книгу, и он прочитал все, что я хотел ему сказать. Но в данном случае я не могу этого сделать по той простой причине, что книга всего одна. Еще, я подозреваю, что некоторые просто не умеют читать. – Он покосился на Рона. Тот заерзал в кресле под нашими общими взглядами. – Этот недостаток я намерен в скором времени устранить. – Я хмыкнул, а Рон умоляюще посмотрел на меня. Я сделал вид, что не заметил его взгляда. Рон обречено вздохнул. Это не укрылось от Мастера. – Ничего, молодой человек, от знаний еще никто не умирал.

– Ага! Никто?! В Амстере жил один такой ученый. Однажды на улице он зачитался книгой, а ему на голову упала черепица. Эту книгу ему в гроб потом положили.

Мы все дружно рассмеялись.

– Аргумент, – согласился сквозь смех Мастер. – Однако черепица могла упасть на любого прохожего, для этого вовсе не надо было читать. Но продолжим. Двое из вас эту книгу уже знают. Егор прочитал ее в оригинале, а уважаемый Аркадий Анатольевич, – имя отчество Мастер сказал по-русски, – слышал ее в моем изложении. Однако не думаю, что вам повредит услышать все второй раз. – Мастер взял заранее приготовленный свиток. – Я приступаю.

Он аккуратно развернул его и начал читать. Все это было мне знакомо, поэтому я не столько слушал, сколько смотрел какое впечатление это производит на остальных. Рон и Витька слушали внимательно. Витька даже рот приоткрыл от внимания. Светку же все это мало интересовало, хотя она и слушала. Мама с папой слушали внимательно, но не очень доверчиво. Странно, казалось бы после всего случившегося все это можно воспринять серьезно, но… взрослые такие недоверчивые люди.

Мастер закончил чтение и отложил свиток.

– Вот так появились два мира. – Потом он объяснил, зачем нужны двери на проходе между мирами. Затем рассказал кое-что о магии.

– То есть вы можете захотеть, и у вас в руке появится гамбургер? – не выдержал Витька.

Вопрос Мастера рассердил.

– Что значит захотеть? Молодой человек, я же уже объяснил, что магия – это такая же наука, как в вашем мире физика. Вы вот можете захотеть и полететь? Как и ваша физика не может из ничего сделать что-то, так и магия не может этого!

– Так какая от нее польза тогда?

– Такая же, какая и от технологии. С помощь магии двигаются корабли в этом мире. Освещаются и обогреваются дома. Люди с помощью магии общаются друг с другом на больших расстояниях, поднимают тяжелые грузы. Да мало ли применения? Если вы намерены жить в этом мире, то все сами узнаете.

– А как Егор появился здесь? – спросила мама.

– Может об этом сам Егор лучше расскажет? – Мастер посмотрел на меня. Я покачал головой. Мастер вздохнул и рассказал сам. – В общем-то, по досадной случайности. – Мастер рассказал о Сверкающим, а также то, зачем ему понадобилось искать мага в нашем мире. – Мы нашли Аркадия Анатольевича и принесли Ключ на пустырь, откуда вы перебрались сюда. Но так получилось, что Егор нашел этот Ключ раньше Аркадия Анатольевича. По какой-то причине он отказался вернуть его, а Ключ открыл ему дверь. Вот так вот он и попал к нам. Времени терять мы не могли, да Егор и сам отказался ждать. Вот он и отправился на поиски второго Ключа, чтобы вернуться домой.

Тут я снова перехватил испуганный взгляд мамы.

– Отправился?

– Ну да. Ключ ведь был не здесь. К тому же я сам даже не мог узнать, где он. Так что Егору пришлось постараться, чтобы отыскать его.

Мастер рассказывал еще долго, объясняя непонятные моменты, отвечая на вопросы, рассказывая об этом мире.

– Ну вот, основное вы узнали. Остальное я расскажу потом, когда возникнут вопросы или вы сами все узнаете на собственном опыте.

– Верните меня домой! – потребовала Танька.

Мастер сочувственно посмотрел на нее.

– Ты же слышала мой рассказ. Без Ключа невозможно открыть дверь между мирами, а Ключа здесь нет. Возможно, он остался у кого-то из друзей Егора. Когда тот с ними встретится, то сможет отправить тебя назад.

Танька всхлипнула.

– Да ты не расстраивайся. Никто даже не заметит твоего отсутствия.

– Но я то замечу, – логично возразила Танька.

– Теперь понятно, почему ты так сильно изменился, – шепнул мне Витька. Это, кажется, было понятно и родителям. Они оба немного растерянно смотрели на меня.

В коридоре, когда мы вышли из библиотеки, меня догнала мама.

– Егор, мне отец рассказал все. Ты ведь здесь научился драться?

– Да. Меня учил Деррон. Это было необходимо, чтобы найти Ключ.

– Это, – она коснулась моего плеча, – ты получил во время путешествия?

На секунду я замер. Я осел, волновался, что мама тогда в комнате испугалась меня, а она испугалась за меня. Я же ведь стоял без рубашки, и она увидела мои шрамы! Вот почему она перепугалась, вот почему она все это время так странно смотрела на меня. Боже, какой же я был кретин!

– Да, – немного хрипло ответил я. – Путешествие не всегда было приятно.

– Егорушка, – она прижала меня к себе и всхлипнула. – Егорка.

Я заметил, как Мастер поспешно уводит всех по другому коридору, давая нам возможность побыть с мамой вдвоем. Мастер всегда сверхпонятлив. За это я был ему благодарен больше, чем за все его уроки.

– Ты обязательно расскажешь мне про этот мир, раз нам выпало поселиться здесь, – заговорила, наконец, мама. – И обязательно познакомишь меня со своими друзьями.

– А то вдруг познакомишься с нехорошей кампанией, – продолжил я.

Мама улыбнулась.

– Конечно. А то знакомишь с Антоном, а он оказывается не Антон вовсе и вообще не из нашего мира.

– Мама, но разве мог я тогда сказать кто он такой?

– А сейчас ты можешь все рассказать?

Все? Я задумался. Рассказать о бое около ворот Амстера? О ночной схватке в гостинице? О наемных убийцах? О знакомых жителях Грязных кварталов? О Константинопольской тюрьме? Нет, все рассказывать не стоит.

– Я расскажу тебе все, что смогу. Я не буду тебе врать.

Она поняла. Поняла и сильнее прижала к себе.

– Что же тебе пришлось пережить?

– Пошли, я покажу тебе остров. Посмотришь, где я жил.

– Пошли, – согласилась она.

Может это было нечестно по отношению к остальным. Следовало бы и их позвать, но мне хотелось побыть с мамой. Только вдвоем. А остальные… для остальных еще будет время, а пока только вдвоем – я и мама. Мы ведь должны заново узнать друг друга. Папа с Витькой поймут. Только вот, надеюсь, Рон не обидится. Ладно, потом поговорю с ним. Он тоже должен понять.

В замок мы вернулись только к вечеру. С мамой мы обошли почти весь остров. Я показывал, где занимался с Мастером, показал, где купался.

Войдя в большую комнату, мы застали здесь всех. Здесь же были и Мастер с Дерроном. При виде нас, Мастер ободряюще улыбнулся мне. Тут я заметил Рона. Он сидел в стороне от всех и выглядел довольно угрюмо. На лице у него откуда-то появилась грязь, которую он, пытаясь очистить, размазал по всему лицу, перенес на руки, а потом вытер их о штаны. Мама тоже заметила Рона – я уже успел ей все рассказать о нем.

– Ты где это успел так перемазаться? – поинтересовалась она у него.

– Я?.. – он явно не ожидал, что с ним кто-нибудь заговорит.

– А что, здесь есть еще кто-то такой же чумазый?

– Я… это… гулял…

– В грязи что ли? – усмехнулась мама. – Иди-ка сюда чадо.

Удивленный Рон несмело вышел из своего угла и подошел. Мама достала платок и стала вытирать его перепачканное лицо. Я уже ожидал обычных криков, как это бывало, когда я просил его привести себя в порядок или когда Далила пробовала «привести этого разгильдяя в человеческий вид». Однако к моему удивлению Рон не издал ни звука. Более того, ему это, кажется, нравилось. Он буквально таял от удовольствия. Только тут я сообразил, что Рон ужасно завидовал мне. Тому, что у меня есть семья, что есть мама, которая постоянно заботится о тебе. Сегодня, когда я ушел с мамой, он почувствовал себя брошенным и никому не нужным. Сейчас же он получил частицу той заботы, которую всегда хотел иметь.

Глядя на довольного Рона, я усмехнулся. Он и сам не подозревает, что отныне будет находиться под постоянным присмотром. Теперь мама не оставит его без внимания.

Я подошел к Мастеру и Деррону, которые о чем-то разговаривали с Аркадием.

– Привет, Егор, – приветствовал меня Мастер. – Вижу, у тебя все наладилось?

Я кивнул.

– Я рад. А мы тут объясняем сьеру Аркадию то, что ему предстоит сделать.

– Сьеру?

– Конечно. Он ведь будущий маг. Так что он должен привыкать к этому обращению.

– И как?

– Что как?

– Объяснения. Вдохновили его на бой?

– При чем тут бой. Даже без магии Сверкающий остается повелителем огромного государства в распоряжение которого находится армия и разведка. Так что задача не из простых в любом случае. Я могу сделать из сьера Аркадия Великого Мага, но не могу помочь ему в бою с армией и полицией.

– Вы полагаете, что это должно его подбодрить?

– Егор, ты как был язвой, так и остался. Что ты предлагаешь?

– Я? Я ничего не предлагаю. Специалист по войне у нас Деррон. Пусть он предлагает.

– И ты думаешь, что сообщил новость?

Тут не выдержал Деррон. Сначала он молча смотрел на наши препирательства, потом рассмеялся. Аркадий же удивленно переводил взгляд с меня на Мастера и Деррона.

– Не обращай внимания, – заметил ему Деррон. – Они с момента первой встречи все время подшучивают друг над другом.

– Да? – изумился я. – А я думал, что это вы с Мастером постоянно подкалываете один другого.

– Было, – признал Деррон. – Только ты сам не заметил, что сия обязанность перешла целиком к тебе. В этом плане ты для Мастера интереснее. У тебя язык подвешен гораздо лучше, чем у меня.

– Так ты хочешь сказать, что я болтун?!

– Да не хотел я это сказать!

– Но сказал!

– Ничего такого я не говорил.

– Мастер? – одновременно повернулись мы к Мастеру.

– Вы как два петуха, – рассердился тот. – Один малой другой дурной.

Мы с Дерроном переглянулись и расхохотались. Мастер некоторое время переводил хмурый взгляд с меня на Деррона.

– Так. Смеетесь. Опять ваши шуточки дурацкие. Егор, ну-ка марш отсюда. Нам еще надо обсудить важные дела, а ты тут клоунаду устроил.

– Просто я рад вас видеть.

– Я тоже, но это не повод перебивать нашу беседу. Собственно говоря, кто сказал, что ты можешь отдыхать? Неужели ты думаешь, что в прошлый раз мы с тобой занятия закончили? Так вот, что бы сразу все прояснить, с завтрашнего дня мы продолжим наши занятия.

– Не получится. Мастер, то, чему вы будете учить Аркадия мне знать не нужно, то, чему вы собираетесь учить Рона, я уже знаю. Вы не сможете преподавать трем разным людям одновременно три разные вещи. Хотя я буду посещать ваши лекции. – Оставляя за собой последнее слово, я поспешно ретировался, пока Мастер не придумал еще что-нибудь.

Правда, долго в одиночестве я не остался. Меня тут же позвал Витька, и мне пришлось рассказывать об этом мире всем. Да это и хорошо, а то Рон уже переходил к описанию моих подвигов. Не следовало знать отцу и особенно маме о некоторых моментах нашего путешествия. Пришлось на минуту отозвать Рона в сторону и провести разъяснительную беседу. Он так и не понял почему я хочу скрыть свои «геройские деяния», но обещал молчать. Заметив, что скромность хорошо, но не в таком масштабе. Я его слова проигнорировал.

Спать мы разошлись когда было уже довольно поздно. Всегда немного неудобно обживаться на новом месте, так что родители сначала проинспектировали мою и брата комнаты.

– Мама, я в ней жил полгода, пока учился у Мастера с Дерроном.

– Ну и что? Тогда меня здесь не было. – Она внимательно рассмотрела одежду, висящую в шкафу. Ее взгляд остановился на кольчуге, которая была сложена в углу. Она побледнела. Вытащила ее и развернула. Сразу было видно, что она не рассчитана для взрослого человека. Под кольчугой же лежал чехол с метательными ножами. Я ждал, что мама что-то скажет, но она только печально вздохнула и положила все обратно, поспешно закрыла шкаф. К счастью отец всего этого не видел – в этот момент он изучал ванную.

На следующее утро мама занялась обустройством наших комнат. Правда, я заметил, что это совсем не нужно, поскольку надолго задерживаться на острове я не собираюсь.

– У меня достаточно дел за пределами этого острова. Мне нужно найти друзей, навестить раненого. К тому же я хочу попробовать отыскать родителей Рона или хотя бы узнать об его происхождении. Я только помогу вам обустроиться здесь и уйду.

– Егор…

– Мама, пойми, я не могу здесь оставаться. У меня есть дела в большом мире.

– Это все равно не повод жить в грязи.

– Ладно-ладно. А где Витька?

– Он вместе с Роном ушел на улицу. За ними приходил этот, кажется Деррон. Кстати, кто он такой? Ты ведь ничего ни о нем, ни о Мастере не рассказывал.

– Ну, о Мастере, ты знаешь. Он сам вчера все рассказал.

– Ну да, Великий Мастер, председатель этого совета. А Деррон?

– Деррон – рыцарь Ордена. Существовал такой в этом мире. Мама, я еще расскажу о нем, но сейчас я лучше пойду к ним.

– Беги уж.

Я быстро оделся в тренировочный костюм, взял подаренные нунчайки и отправился на тренировочное поле. Если уж Деррон пришел за Роном и Витькой, то искать их следовало именно там.

Уже на подходе я услышал, как Деррон отчитывает кого-то за лень. Я усмехнулся – так знакомо это звучало. Выйдя из-за дома, я увидел, что Рон, размахивая своей шпагой, пытается достать рыцаря. Чуть в стороне сидел Витька и с интересом наблюдал за происходящим. Не обращая ни на кого внимания, я начал разминаться перед занятием. Разминочный комплекс дей-ча, короткий бой с тенью. Потом пофехтовать воображаемым мечом. Теперь Витька смотрел на меня. Даже Рон, несмотря на требования Деррона продолжать занятия, посматривал на меня.

Когда я закончил разминку, Рон отправился бежать вокруг поля. Деррон же подошел к брату, что-то сказал ему. Тот согласно закивал. Потом встал, разделся по пояс и побежал следом за Роном. Я усмехнулся – Деррон мог быть счастлив, обрел новых учеников. Однако сейчас мне было не до Деррона. Закрыв глаза, я начал вспоминать те движения, которые должен сейчас проделать. Потом взял в руки нунчайки и начал тренировку. Сейчас мои движения уже были более уверенные, чем в первый раз, однако я все равно не рискнул бы проделать все движения быстрее. Минут сорок я изматывал себя, добиваясь уверенности и четкости в движениях, старясь добиться автоматизма. Я настолько увлекся тренировкой, что заметил рядом с собой Деррона только тогда, когда ненадолго остановился передохнуть.

– Что это у тебя за оружие? – поинтересовался он.

– Это оружие востока в нашем мире.

– Напоминает цеп.

– Именно цеп это и есть, только немного модернизированный. Это оружие крестьян. Видишь ли, на востоке крестьяне не имели право носить оружие, а дворяне там имели огромные права. Что бы как-то защититься, крестьяне разработали целую систему обороны, вооружаясь знакомыми для них предметами. Цеп оказался настолько удобным, что вскоре его стали применять только как оружие. В некоторых отношениях он даже опаснее меча.

– Ты не покажешь, как с ним работать?

Я пожал плечами.

– Я сам только начал заниматься.

– Я это заметил. Я с самого начала наблюдал за тобой. Ты не возражаешь, если когда ты закончишь, то попробую я?

– Конечно нет. А где Мастер?

– Мастер с утра заперся с Аркадием. Кажется у них сегодня первое занятие. – Деррон усмехнулся. – Мастер не любит попусту терять время.

Глядя на Рона с Витькой, я подумал, что Мастер не единственный, кто не любит терять время.

– А что там с Витькой и Роном?

– А что с ними? Занимаются. – Деррон подергал себя за ухо. – Знаешь, меня беспокоит твой брат.

– А что такое?

– Понимаешь, он относится к фехтованию как к спорту. Он много читал, поэтому считает, что знает почти все о холодном оружие. Он и тренируется сейчас не потому, что считает это необходимым, а потому, что для него это интересно.

– Так в чем дело?

– А в том, что если он не изменит своего отношения к этому, то будет часто попадать в неприятности. Он ведь уже не ребенок и я не могу заставить его заниматься, он должен осознать важность тренировок. Было бы полбеды, если бы он не любил оружия. Тогда твой брат мог бы ходить без него – это было бы безопасней для него. Но ведь он обязательно нацепит меч или кинжал. Ты не мог бы поговорить с ним? Все-таки ты его брат. И если ты хочешь, чтобы твой брат умер своей смертью, то тебе стоит заставить его отнестись к моим урокам более серьезно.

Эти слова меня встревожили. Витька действительно мог влипнуть в историю. Он, конечно, на своем увлечении прочитал много. В школе даже занимался фехтованием, получил первый юношеский разряд.

Я обернулся. Витька мучил тренажер, пытаясь проделать какое-то невозможное упражнение. Рон же занимался всерьез. Закусив губу, весь в поту он с упорством небывалым пытался подтянуться еще раз. Превозмогая себя, ему это удалось. Вот ведь! Я почувствовал невольное уважение к этому мальчишке. Ведь сам все делает, а когда занимался я, то Деррону приходилось постоянно стоять около меня с плеткой.

– Теперь ты понял, что я имел в виду? – поинтересовался Деррон.

Я кивнул. Действительно все было понятно. Витька просто занимался, для него это было развлечение, Рон же боролся с собой, для него все это было жизнью.

– Неужели я был такой же, как брат?

– Примерно. Но я ведь не могу применить к нему те же приемы, что и к тебе. Во-первых, он уже взрослый, во-вторых, для него эти занятия, в отличие от тебя, не вопрос жизни и смерти. Если он откажется от идеи иметь оружие, то он неплохо проживет и так.

– Я понял. Деррон, можно первое занятие провести мне?

Тот пристально посмотрел на меня.

– Пожалуйста. Если быть честным, то как фехтовальщик ты уже давно превзошел меня. Так что ты в этом отношении можешь их научить больше моего. А я пока потренируюсь этим твоим новым оружием.

Я кивнул и, передав Деррону нунчайки, двинулся к Рону и Витьке.

– Занимаетесь? – поинтересовался я.

Рон сердито посмотрел на меня и ничего не ответил, пытаясь еще раз свести руки вместе на тренажере.

– Привет, Егор, – махнул мне Витька. – Классные здесь тренажеры. Даже получше, чем у нас в институте.

– А ты там занимался?

– Заходил иногда.

– Заходил иногда, – передразнил я. – Если заходить иногда, то лучше вообще не начинать занятия. Посмотри на Рона. Он занимается! А ты даже не вспотел.

Витька безразлично пожал плечами.

– Послушай, Витька, это ведь не шутка. Если ты носишь оружие, то ты должен уметь им сражаться гораздо лучше уровня первого юношеского разряда. А теория тебе никак не поможет победить в бою.

– Ну, это еще проверить надо.

– Ах, проверить, – разозлился я. Потом отправился к Деррону. – Деррон, где то магическое оружие, с которым я тренировался?

Тот прервал занятия с нунчайками и удивленно посмотрел на меня.

– Не слишком ли круто ты взялся? Впрочем, можно отключить болевые ощущения. – Он хлопнул в ладоши. Тотчас из склада выбежали двое слуг, поставили перед нами ящик и убежали. Деррон открыл этот ящик. В нем аккуратно было уложено несколько шерконов, шпаг и обычных длинных прямых мечей. Деррон вытащил из специального кармашка на боковой стенке ящика небольшой перстенек с прозрачным как стекло камнем и протянул его мне. – Пока этот камень прозрачен все оружие в этом ящике будет проходить сквозь человека не причиняя ему никакого вреда. Только клинки будут вспыхивать, когда они коснутся человека. Это как бы сигнализация. Если же повернуть кольцо под камнем, то камень в перстне будет разгораться алым. Чем сильнее свечение, тем большую боль будет испытывать человек, которого оно коснется. Но это ты и без меня знаешь. Кстати, с тобой мы работали на максимуме свечения.

– Спасибо. – Я захватил из ящика по паре каждого из трех видов оружия и отправился к Витьке, который удивленно следил за нашей беседой с Дерроном.

– Выбирай. – Я свалил перед Витькой то, что принес. – Рон, подойди сюда. Выбери себе оружие.

Рон слез с тренажера и, слегка пошатываясь от усталости, подошел ко мне. Тут же поднял шпагу. Витька тоже выбрал знакомое оружие, подняв шпагу. Я же взял шеркон.

– Итак. Перед вами магическое учебное оружие.

– Магическое? – недоверчиво хмыкнул Витька.

– Магическое. Им невозможно причинить человеку никакого вреда. – В доказательство, я перерубил подобранную ветку, а потом ударил себя по руке. Витька вскрикнул. Однако меч прошел сквозь мою руку так, будто это была не рука, а голограмма. Я помахал в воздухе рукой. – Убедились?

– Ого! – Рон повторил эксперимент. – Действительно не больно, только щекотно.

Не больно? Я невольно посмотрел на перстень, который надел себе на палец.

За Роном рискнул попробовать и Витька.

– Интересно, – он несколько раз воткнул шпагу себе в грудь, потом подошел и ударил ей по тренажеру. Раздался звонкий звук удара металла о металл, вылетели искры. Витька охнул, выпустил оружие и прижал к груди руку. – Как это происходит?

– Понятие не имею. Это магия, а о магии я знаю не очень много.

– Но ты же ведь был в этом мире, имел дело с магией.

– Ну и что? Ты даже родился в нашем мире, неоднократно пользовался телевизором. Ну-ка, расскажи, как он работает?

– Понял. И что, ты предлагаешь фехтовать с тобой?

– Со мной? – усмехнулся я. – Нет. Я тебе предлагаю сразиться с Роном. Победи хотя бы его.

– Хотя бы? Ты совсем такого скверного мнения обо мне?

– Именно такого. Начали.

Тут я заметил, что к площадке подходят мама с папой.

– Егор, это не опасно с оружием? – Мама с тревогой наблюдала за нами.

– Нет, мама. Этим оружием никого нельзя поранить. – Я продемонстрировал свойства мечей. – Магия.

– Интересно. – Отец поднял один из мечей и осмотрел. – Солидная штука. – Он принял воинственный вид, пару раз взмахнув им. – Как я?

Я печально вздохнул. Никак не поймут они, что мечи – это не шутка. Да, это не автомат, но убивает он также верно, как и автомат. Я молниеносно отвел шерконом его меч, и кончик моего меча очутился около горла отца.

– Не очень папа. Воинственными движениями хорошего солдата вряд ли напугаешь.

Отец скосил глаза на кончик моего меча и испуганно попятился. Я убрал меч.

– Вообще то, я хотел только пошутить, – неловко заметил он.

– Я понял. Только ведь ты сам говорил, что оружие – это не шутка. Если ты с кем-нибудь так пошутишь, то ведь он шутки не поймет.

– Хорошо, – засмеялся отец, – признаю, что немного неудачно пошутил.

Нет, он так ничего и не понял. Я повернулся к Витьке.

– Начали.

Витька отдал картинный салют и сразу же перешел в атаку. Рон тут же упал, пропустив выпад над собой, ударил ногой Витьку под колено, перекатился и снизу вонзил шпагу потерявшему равновесие брату в живот. Шпага вспыхнула, сигнализируя смертельное ранение.

– Это было не по правилам, – возмутился Витька. – Нечестный прием.

– Нечестный, – согласился я. – Однако если бы это был настоящий бой, то ты сейчас о его нечестности рассказывал бы ангелам на небесах. Думаю, они тебя утешили бы. Именно в этом и состоит разница между реальным боем и тем, что происходило у вас на соревновании. В бою нет правил. Есть победа или поражение. Победа – жизнь, поражение – смерть. Вот и вся разница.

Витька сощурился. Потом повернулся и опять атаковал Рона. На этот раз он внимательней следил за Роном. Однако юркий мальчишка, словно насмехаясь, кружил вокруг более высокого человека, ловко уворачиваясь от всех его выпадов. Если в этом бою Витька и победил, то скорее по счастливой случайности, а не из-за своего мастерства.

– Он слишком низок. С ним совершенно невозможно фехтовать.

– Противников не выбирают. Мой рост для тебя подойдет?

Я вышел вперед, сменяя уже окончательно запыхавшегося Рона. Рон усмехнулся и с наслаждением растянулся на песке. Рядом с ним опустилась мама, которая за время схватки ни разу не улыбнулась, хотя отец неоднократно подбадривал то одного, то другого, давая «ценные советы».

Витька, кажется, разозлился окончательно. Меня он атаковал зло, широко размахивая оружием, норовя выбить меч из рук. Если бы я хотел, то мог уже на его замахе прекратить схватку, но я только отводил его удары, слегка передвигая шеркон. В свое время так же сражался против меня Деррон: стоя на месте, слегка шевеля кистью, отводил от себя мои удары. Теперь уже брат норовил пробить мою защиту. Неужели раньше я тоже вот так бестолково скакал вокруг Деррона? Да нет, наверное, в моих движениях все-таки было больше смысла. Впрочем, я догадывался, что скорее гораздо меньше, ведь у меня не было никакой подготовки по фехтованию в отличие от брата.

– А теперь я покажу тебе почему этот меч называется шеркон. Шеркон, в переводе означает жало, – пояснил я брату. Я поймал себя на том, что невольно скопировал Деррона. Тот тоже сказал почти эти самые слова, когда начал атаковать меня.

В тот же миг я перешел в атаку. Теперь я не отражал его атаки, а просто уворачивался от них. Мой меч мелькал перед Витькой, появляясь то с одной, то с другой стороны, каждый раз замирая в миллиметре от него. Удар в шею, в грудь, в лицо, по ногам. Витькам отчаянно пытался сдержать град ударов, обрушившихся на него.

Тут я уловил движение за спиной. Еще не понимая в чем дело, я машинально метнулся в сторону. Там, где я стоял показался кончик шпаги. Оказалось Рон пришел на помощь моему брату.

– Значит двое на одного? – усмехнулся я.

Минуту я развлекался тем, что уворачивался от обоих, потом закончил схватку двумя ударами. И опять тревога. Не поворачиваясь, я упал вперед, перекатился и вскочил. Вовремя, как раз успел отразить удар. Да, это уже не Витька и не Рон. С Дерроном следует быть настороже всегда. Малейшая ошибка и…

Темп пришлось взвинчивать сходу, без подготовки, настолько неожиданна для меня оказалась эта атака. Однако давно прошли уже те времена, когда Деррон ловил меня на невнимании. Через полсекунды я уже вошел в ритм боя. Удар, отскок, нападение, увернуться. Деррон атаковал молниеносно и непредсказуемо. Мне приходилось постоянно быть начеку, ожидая любой каверзы. В конце концов, мне удалось поймать Деррона на ложной атаке. Поддавшись обману, он слишком рванул вперед. Мой меч тут же проскользнул у него под рукой, то, что его меч в это время почти касался моего плеча уже ничего не меняло. У Деррона просто не было времени. Шеркон вонзился в бок и тут же я рванул его вверх. Реальное оружие распороло бок человека от низа живота до ребер, а потом, чиркнув по ним, разрезало кожу до шеи. От таких ран умирают сразу. И это не было жестокостью, просто если чуть помедлить, дать шанс, то меч противника отрубит мне голову. Для этого не надо слишком много времени. Поэтому требовалось убить противника сразу, не дав ему ни одного шанса.

– Молодец, – одобрительно отозвался Деррон.

Витька же смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Что это было? Я не мог уследить за вами!

– Всего лишь показательный бой, – объяснил Деррон. – А теперь прошу прощение, но нам с Егором требуется кое-что обсудить. – Он взял меня под руку и увел с тренировочного поля.

Обернувшись, я успел заметить, как родители что-то горячо обсуждают с Витькой и Роном.

– О чем ты хотел поговорить?

– Ни о чем. Просто я хотел дать возможность твоему брату и родителям поговорить без тебя. Безусловно для них то, что сейчас произошло серьезный урок. Они должны сами осознать это, без твоей помощи. Не хочешь прогуляться со мной в лес?

Я несколько секунд разглядывал Деррон. Нет, никакого подвоха не было.

– Ладно. Пошли. Только подожди, я предупрежу родителей и надо взять еду. Знаю я тебя, заведешь куда-нибудь, потом до вечера не выберешься. Может тебе и не надо есть, но я без еды не могу. К тому же я даже не завтракал.

– Давай, я тебя жду.

Сборы не заняли у меня много времени. Я переоделся в прочную походную одежду, собрал в небольшой рюкзак немного еды. Вскоре мы уже шагали с Дерроном в сторону видневшегося вдали леса.

#### Глава 2

Несколько дней прошло более-менее спокойно. Рон с Витькой продолжали заниматься с Дерроном, а Аркадий целыми днями пропадал вместе с Мастером. Я тренировался с нунчайками. Мама с отцом часто пропадали в саду или библиотеке, предпочитая знакомиться с новым миром вдвоем. Только Танька оставалась одна, что было понятно, если знать ее характер. На второй день она вывела из себя даже Мастера своими бесконечными требованиями. Мама попробовала ее успокоить, но она закатила скандал, требуя постоянного присмотра за собой: то еды ей давай (которая с первого раза еще может не понравиться), то она не может самостоятельно застегнуть дурацкое платье, которое ей дали, то ее одежда не устраивала. Привыкнув дома быть в центре всеобщего внимания (которого она добивалась любым способом), для нее было совершенно неожиданно, что ее стали сторониться.

На шестой день произошло то, что и должно было произойти: Танька закатила очередной скандал, заявив, что ей не нравится обстановка в комнате. При этом шум стоял страшный. На этот шум и выскочил из кабинета Мастер.

– Что за крик? Нельзя ли потише? Мы сейчас занимаемся очень сложным заклинанием. И вообще, на улице хорошая погода, солнце, искупалась бы ты что ли?

– А кто за мной посмотрит? – возмутилась Танька. – Если я утону, то вы будете отвечать!

Танька прекрасно плавала, поскольку каждую неделю занималась в бассейне. Единственное, что ей требовалось – это чтобы все ходили перед ней на задних лапках. Я вздохнул. Мальчишки говорили, что раньше она была приличная девчонка, но с тех пор, как ее отец разбогател, она изменилась совершенно.

– Слушай, тебе не надоело устраивать скандалы каждый день? – спросил я. – Что ты удивляешься, что все тебя стараются избегать.

Она резво повернулась ко мне.

– Это ты во всем виноват!!! – набросилась она на меня. – Вот я скажу отцу…

– Тебе телефон принести? – разозлился я.

– Ну хватит! – оборвал нас Мастер. – Что тебе не хватает на этот раз? – Он сердито посмотрел на Таньку.

Странно, но, несмотря на то, что Мастер никогда не повышал голос, Танька почему-то боялась его и всегда слушалась, если в этот момент не скандалила.

– Мне не нравится мебель. Нельзя ли изменить обстановку?

Мастер несколько секунд разглядывал ее.

– Иди за мной, – бросил он, развернулся и направился в большой зал Магии.

Заинтересованные, мы все двинулись следом. Рон даже забежал вперед.

Мастер стремительно вышел в центр зала. Взмахнул рукой, в которой тотчас появился какой-то порошок. Мастер рассыпал его перед собой и начал читать заклинание.

Подобное я уже видел еще в прошлое свое посещение. Что последует дальше, я уже мог представить. И тут мне в голову пришла одна мысль. Стараясь не выдать ее смешком, я, со всей силы пытаясь сохранить серьезное выражение лица, осторожно приблизился к Мастеру. Тот недовольно покосился на меня.

– Я только посмотрю. Интересно.

Мастер одарил меня очень недоверчивым взглядом, но заклинание прервать не мог, поэтому все, что он мог бы сказать мне осталось при нем. Он только стал настороженно коситься в мою сторону. Что не говори, а меня Мастер изучил основательно. Я же, стараясь выглядеть как можно безобиднее, прислушивался к словам заклинания.

Мастер на секунду замолк и перешел к концовке заклинания, я насторожился. Еще чуть-чуть. Еще…

Мастер указал рукой перед собой, готовясь произнести окончательный аккорд заклинания.

– Мыши, – опередил я его.

– Мыши, – машинально повторил он и резко обернулся ко мне. – Что!!! Какие мыши?! При чем здесь мыши? Ты… – Продолжить он не успел – в этот момент раздался такой визг…

Визжала, естественно, Танька. Она смотрела поверх нас и издавала такой крик, от которого закачалась даже люстра на потолке. И чего она визжит? Слуги получились очень даже симпатичные. Метра два ростом в шикарных ливреях. На поясах золотые ремни. В общем, ничего, уши симпатичные, слегка заостренные, а вытянутая мордочка с усами даже красиво, но вот серый хвост все портил.

И тут не выдержал Рон. Согнувшись от смеха пополам, он показывал то на парочку мышей в ливреях, то на меня. Мастер же пепелил меня сердитым взглядом, не зная, что ему делать: успокаивать визжащую Таньку, ругать меня или исправлять свое заклинание. В конце концов, он быстро сделал какой-то жест и мыши пропали.

В комнату влетел Деррон.

– Что тут случилось? Что за крик? Это что? Мастер, впервые вижу, что ты стал использовать мышей в качестве слуг! Это что, эксперимент?

– Эксперимент?! Я сейчас такой эксперимент кое-кому покажу!! Экспериментатор несчастный. – Мастер возмущенно уставился на меня.

Уяснив в чем дело, Деррон тоже захохотал.

– Кажется, ты одобряешь эту шутку? – Мастер угрожающе уставился на Деррона.

– Это ерунда. Для тебя полезны такие встряски – поможет быть всегда осторожным.

– Ага, значит своеобразная зарядка для меня? – в голосе Мастера прозвучали опасные нотки.

– Все, мы уходим, – Деррон мгновенно стал серьезным.

– Идите, ждите в коридоре. – Мастер повернулся ко мне. – А с тобой, молодой человек, мы еще поговорим. Будешь знать, как лезть под руку магу. Шутник.

Мастер выгнал всех из зала оставив только Таньку, которая начала отходить от пережитого.

– И чего это девчонки так боятся мышей? – удивился Рон, когда мы вышли в коридор.

– Какая бы ни была причина, – сухо ответила мама, – но это не повод устраивать такие шуточки.

– Но мама, она мне уже просто надоела! То это ей давай, то это. Я и так уже у нее чуть ли не на побегушках!

– Но ты все-таки мальчик! Ты должен быть терпеливым и прощать ей небольшие слабости.

– Я и так был терпеливым, и все прощал эти шесть дней!

– Егор! Я была о тебе лучшего мнения.

– Ладно. Я извинюсь перед ней.

– И перед Мастером!

– Перед Мастером? Зачем? Его моя шутка не очень и рассердила. А ругал он меня из педагогических соображений.

– Вот я тебе сейчас дам по шее… из педагогических соображений.

– Не стоит. – К нам вышел Мастер. – Его уже не переделаешь. Да он и прав – я действительно не столько на него, сколько на себя рассердился. Ведь прекрасно знал вашего сына, и все равно так попался.

– Неужели мой сын способен на такие шутки? – изумилась мама.

– А он что, не рассказывал, как он однажды переставил этикетки на двух бутылочках, а потом я долго не мог избавиться от привидения, которого приманила полученная смесь?

– Значит, это я виноват был? – возмутился я. – А кто однажды подсыпал мне чихательный порошок в еду?

– Это было в педагогических целях. Я учил тебя замечать отравителей.

– Ага! А я потом два часа чихал без перерыва.

Тут мы с Мастером остановились, сообразив, что все наши «ты первый начал» выглядит как-то несерьезно. Мы переглянулись и расхохотались.

– Четырнадцать-пятнадцать? – поинтересовался я.

Мастер вздохнул.

– Согласен.

– Вы как дети малые! Оба! – воскликнула мама, глядя на нас.

Мастер серьезно посмотрел на нее.

– Может быть. Только если кто-то хочет действительно чему-то научить своего ребенка, он сам должен быть как ребенок. Может все это и выглядит несолидно, но наша игра не раз помогала вашему сыну. Она научила его быть внимательным, развила его смекалку с помощью которой он не раз находил любые, самые невероятные выходы из трудных ситуаций. Самые серьезные вещи гораздо проще и быстрее изучаются самым несерьезным образом. Конечно, сейчас Егор не должен был вовлекать в это постороннего человека, но я могу его понять. Егор, слышишь? Понять, но не одобрить!

В этот момент снова распахнулась дверь в зал Магии. А я то удивлялся, что это Танька там застряла, а она, оказывается, знакомилась с новыми слугами. Я даже рот открыл, увидев, как двое могучих арапа выносят из двери паланкин, в котором удобно развалилась Танька в роскошных одеждах. По бокам шли еще двое слуг, которые обмахивали ее павлиньими перьями на длинных ручках (кажется, это называется опахалами). На лице Таньки застыло озадаченное выражение.

Широкие коридоры замка ничуть не мешали движению паланкина, так что слуги прошли мимо нас даже не затормозив. Мы все проводили удивленными взглядами это шествие.

– Надеюсь, теперь это ее удовлетворит, – заметил Мастер.

– Что это? – спросил Рон.

– Это? Просто магический образ одного слуги, которого я напрямую связал с магией острова. Теперь он может исполнить почти любое желание этой девчонки. На этот раз она, похоже, пожелала быть индийской принцессой. Конечно, это потребовало времени. Не сразу в кладовых замка найдешь все, что нужно. – Мастер усмехнулся. – На какое-то время новая забава займет эту девчонку. Ладно, мне пора к сьеру Аркадию. А то он там, наверное, уже скучает.

– Ага, совсем соскучился, – заметил я, вспомнив свои занятия с Мастером. – Наверное, рад до смерти, что хоть какое-то время за ним никто не наблюдает и не висит у него над душой.

– Вот и проверю. – Мастер поспешил по коридору.

– Так, а вы что? Или вам не надо заниматься? – Деррон сурово посмотрел на Витьку и на Рона.

– А почему только мы? – возмутился Витька. – Почему вы никогда от Егора не требуете отправляться на занятия? Почему он может приходить и уходить когда захочет?

– Вот когда ты будешь фехтовать так, как твой брат, тогда и будешь приходить и уходить когда захочешь. А сейчас марш!

Я увидел, как, глядя на это, побледнела мама.

Лучше бы все было наоборот – Витька воспринимал бы эти занятия серьезно, а мама нет. Однако с тех пор, как мама увидела мои раны, она относилась к этим занятиям очень даже серьезно. Однажды она поддержала Деррона, попросив его заниматься не только с Витькой, но и со мной. Витька же по-прежнему относился ко всему этому очень легкомысленно. Часто я видел, как он отрабатывает внешне красивые выпады, которые очень сердили Деррона. Он считал их годными только на то, чтобы производить впечатление на дам. Однако, несмотря на все свое красноречие, рыцарю так и не удалось убедить Витьку «закончить заниматься ерундой». Витька упорно продолжал считать эти приемы весьма эффективными.

К вечеру мы уже привычно собрались за ужином. Слуги, одетые в самые шикарные одежды, прислуживали за столом. Это особенно восхищало маму.

После еды я подошел к Аркадию, который в последние дни выглядел каким-то задумчивым.

– Ну, как обучение магическим наукам?

– Да так. Я вот тут думаю, что у них не совсем рационально все устроено.

– В каком это смысле? – удивился я подобному заявлению.

– Ты что-нибудь знаешь о магии?

– Ну, я же жил в этом мире. К тому же Мастер кое-что рассказывал.

– Готов поклясться, что он рассказывал только о последствиях магии, но ничего не говорил о самом процессе.

– Да меня, собственно, это и не интересовало. А что не так?

– Понимаешь, Мастер рассказывал мне кое-что из теории магии. Знаешь, как маги зажигают костер? Они мысленно подносят огонь к бревнам и ждут, пока те загорятся. Так же они делают, если надо вскипятить воду – то есть мысленно зажигают под котелком огонь.

– Ну и что? – удивился я.

– Вы в школе проходили термодинамику по физике? Я вот помню еще, что тело тем горячее, чем быстрее движутся его молекулы.

– Это я знаю, ну и что?

– Не понял? Зачем мысленно разводить костер под котелком, когда можно напрямую воздействовать на молекулы воды? Я тут посчитал примерно, у меня получилось, что это будет намного быстрее и с гораздо меньшими затратами энергии. Говоря по другому: КПД того способа, который применяют здешние маги, равен примерно процентам двадцати, при моем способе всем девяностым. И это не единственный момент, который я заметил.

– Но это можно объяснить. Откуда они знают строение тела? Они больше знают о человеке, а не о предмете. Так что у вас есть преимущество.

– Именно об этом я и думал. Только все это надо проверить.

– А ты еще не проверял?

– Егор, ты просто не понимаешь суть магии…

– Ага, ты понимаешь! Особенно если вспомнить, что о магии ты узнал всего неделю назад.

– Не ехидничай. Может я и узнал о ней неделю назад, но всю эту неделю я, почти не вылезая, сидел вместе с Мастером в кабинете и читал теорию. Так вот, самое сложное в магии научиться контролю, а для этого нужна сосредоточенность. Если ты пробовал абсолютно ни о чем не думал в течение хотя бы минуты, ты меня поймешь. При заклинании же приходится сосредотачиваться на одной мысли дольше минуты, при этом надо уметь быстро отбросить ее и сосредоточиться на новой. Именно в мысленном контроле все дело. Для сосредоточивания и служат заклинания. Они помогают магу не упустить концентрацию внутренней энергии.

– Значит, если человек научиться сосредотачиваться, то заклинания ему не нужны?

– Теоретически да, но с ними все равно безопасней. Понимаешь, если ты потеряешь внутреннюю концентрацию перемещая какой-нибудь предмет по воздуху, то ты просто уронишь его, но при более сложном действии потеря концентрации может обернуться тем, что тебя просто разорвет на части или еще что-нибудь такое же неприятное случится.

– Ничего себе, об этом я не знал!

– Вот поэтому лучше не рисковать и использовать заклинания. А я не могу сосредоточиться даже так, как это умеет делать простой ученик мага. Именно обучением концентрировать внутреннюю энергию Мастер и занимался со мной.

– Но если так, то поговори по поводу своих идей с Мастером. Он ведь не только знает о нашем мире, но даже пробовал изучать некоторые науки. Он поймет.

– А что? – Аркадий задумался. – Это действительно идея. Пожалуй, так будет лучше, чем экспериментировать самому. Извини. – Аркадий отыскал взглядом Мастера и направился к нему.

Что ж, ясно, что Аркадий сейчас с головой окунулся в изучение новой для себя науки и теперь его ничего вокруг не интересует. Я отправился к родителям и брату, которые затеяли игру в карты. Рон стоял рядом, пытаясь понять смысл новой для себя игры.

Кажется, все заняты делами, кроме меня. Пожалуй, стоит уже подумать над тем, чтобы отправиться в большой мир. Что-то я засиделся на острове. Ладно, еще несколько дней и я отправлюсь в путь. Надо дать своим родным еще немного привыкнуть к миру магии. Решив так, я успокоился.

– К вам можно присоединиться.

– Давай. – Подвинулся Витька. – Сыграем в подкидного пару на пару.

– Идет. Рон, садись рядом, будем вдвоем играть.

За игрой вечер прошел довольно весело.

Прошла еще неделя. Волнение все больше и больше овладевало мной. Я буквально не мог найти себе места. Я одновременно рвался навестить Муромца, разыскать остальных друзей и не мог решиться сделать это, видя тревожные глаза мамы, когда речь заходила о том, что мне нужно уйти в большой мир. Однако и оставаться на острове больше было невозможно. За советом я отправился к Мастеру, когда тот ненадолго прервал занятия с Аркадием.

– Честно говоря, я удивлен, что ты так долго терпел, – заметил Мастер.

– Просто мне казалось, что отправиться раньше будет свинством по отношению к брату и родителям. Они ведь попали в совершено незнакомый мир, а я тут же уйду, оставив их разбираться со всем здесь.

– А теперь тебе кажется, что они уже освоились?

– По крайне мере мама с отцом перестали шарахаться от летающих по воздуху вещей. А маме даже понравились ваши магические слуги. Так что они привыкают. Витька же быстро ко всему привык.

– Это-то понятно. Он еще очень молод. Вспомни себя, ведь ты тоже освоился довольно быстро. Но что ты хочешь от меня?

– Поговорите с мамой.

– Хм, то есть ты хочешь скинуть на меня самую трудную работу? Впрочем, ты прав, тебе действительно стоит навестить друзей, а также узнать, что происходит в мире. Только, Егор, на этот раз тебе придется отправиться без меня.

– Я понимаю, теперь у вас другая работа.

– Да не расстраивайся ты. Моя помощь тебе не очень-то была и нужна, ты сам прекрасно справлялся.

– Но от вас я получал советы… Мне будет не хватать вас, Мастер.

– Не расстраивайся. Я дам тебе даль-связь. Когда соскучишься, можешь вызывать меня. И, наверное, стоит дать еще одну даль-связь для твоих родителей.

Мастер повернулся и двинулся в сторону парка.

– Мастер, вы сейчас поговорите?

– А зачем откладывать? К тому же твои родители в парке вдвоем, вот сразу с двумя и поговорю.

Судя по всему, Мастеру удалось убедить родителей не препятствовать моему отъезду. По крайне мере зáмок тут же наполнили слухи о моем отъезде. Рон немедленно вызвался сопровождать меня, заявив, что одного не отпустит. Правда, Деррон немного посопротивлялся, не желая прерывать занятия с ним, но, в конце концов, согласился. Однако совершенно неожиданно со мной пожелал отправиться и Витька. И здесь Деррон, который не хотел отпускать Рона, неожиданно поддержал моего брата.

– Понимаешь, Егор, – объяснил он мне. – Твой брат не воспринимает этот мир всерьез. Для него мечи – это красивая сказка и больше ничего. Самое лучшее средство избавиться от этой иллюзии – поближе познакомиться с миром. Только тогда, когда он попадет в неприятности, он будет серьезней относиться к моим занятиям и поймет, что мечи убивают также, как и автоматы. С теми его взглядами, которые у него сейчас он рано или поздно обязательно попадет в крупные неприятности, так пусть лучше это будет рано и в твоем присутствии. Гораздо хуже, если он нарвется на проблемы когда будет один.

– Ладно, только он обязательно попробует начать командовать мной, а это тоже сулит неприятности нам обоим.

– Я поговорю с ним.

– А как он как боец?

Деррон на секунду задумался.

– Он слишком предсказуем. Понимаешь, он или не умеет или не хочет фантазировать. Он выучил приемы, схемы, разработал стратегию боя, но он не способен на озарения. Его бой построен на жесткой логике и от того предсказуем. Конечно, твой брат сильный боец. У него хорошая защита, стремительная атака, но… Но если он нарвется на бойца равного ему или хотя бы ненамного сильнее, то у него будут большие проблемы.

– А у кого их не будет?

– Вспомни себя. Ты начал побеждать меня еще задолго до того, как твой уровень фехтования превзошел мой. Да и сейчас он ненамного выше. Почему ты побеждал? Потому что ты импровизировал, но не увлекался. Ты жестко вел бой, строил стратегию, а потом делал что-то неожиданное к чему я был не готов. Потом оказывалось, что это ты придумал во время схватки, и подводил логику боя к этому моменту, чтобы нанести удар наверняка. Так вот, твой брат к таким неожиданностям неспособен. Нет, если ему что придет в голову, он сможет выстроить из этого систему, но это что-то приходит ему в голову только после тщательного обдумывания. Он логик, а в бою это не всегда преимущество. В бою иногда приходится фантазировать, выискивая новые пути.

– А этого мой брат не может. Что ж, я всегда это знал. Он всегда называл меня фантазером, когда я что-нибудь придумывал. Недаром он пошел на физмат.

– На что?

– Физмат. Физико-математический факультет в институте. Там всегда требовался логический ум. А что с Роном?

– Он фехтует все лучше и лучше. Если так пойдет и дальше, то года через два очень немногие смогут противостоять ему. Но у него другая проблема. Можно сказать прямо противоположная проблеме твоего брата. Если, как ты говоришь, твой брат логик, то Рон фантазер. Стиль его боя сплошная импровизация. Он буквально взрывается какими-то неожиданными финтами.

– Разве это плохо?

– Неплохо, только Рон не может выстроить из своих приемов логичную систему. Они всегда неожиданны и часто не вовремя. Он что-то придумал и норовит тут же проверить, не думая к месту будет этот прием или нет. Он великолепный тактик и никакой стратег. А ты ведь понимаешь, что на одной тактике далеко не уедешь. Можно выиграть все сражения, но проиграть войну. Это верно и в фехтовании.

– Понятно. Если соединить моего брата и Рона, получится великий фехтовальщик.

Деррон как-то странно посмотрел на меня.

– А зачем гадать? Посмотри на себя.

– А что я?

– Помнишь нашу давнюю беседу, когда я говорил, почему из тебя может получиться самый лучший воин этого мира? Ты соединяешь в себе логику и умение импровизировать. Именно это дает тебе преимущество. Я понял, что слабое умение логически мыслить – это беда нашего мира, но теперь я понял, что бедой вашего мира является слабое умение к интуитивному мышлению, что всегда было сильной стороной этого мира. Тебе в этом отношении повезло.

Об этом я как-то не задумывался. Немного подумав над словами Деррона, я все же решил, что он не совсем прав. Но почему, объяснить бы я не смог. Поэтому просто перевел разговор на другого человека.

– Я слышал, что отец тоже решил брать у вас уроки?

– Да. Уже неделю старательно приходит на стадион и занимается очень упорно.

– И как он?

– Егор, твоему отцу тридцать девять лет. Я, конечно, покажу ему с какой стороны держаться за меч и научу, как им махать, чтобы не порезаться.

Подобная характеристика из уст Деррона говорила о многом, дальнейшие объяснения не требовались. Впрочем, чуда я и не ожидал.

– Ладно, Деррон, пойду прощаться с родителями и собираться. Завтра с утра надеюсь оправиться в путь.

Сборы много времени не заняли. Собрал запасную одежду, теплый плащ, запас еды. Все это упаковал. Приготовил походную одежду с кольчугой, а потом навестил Урагана, в конюшне, у которого я пропадал довольно много времени. Только после этого я осмелел настолько, чтобы пойти на встречу с мамой.

Мама не плакала, как я опасался, она только печально смотрела на меня, но говорила все время о каких-то мелочах. То воротник поправить, то желала не простудиться. Даже отец чувствовал всю неловкость ситуации. В конце концов, мама взяла себя в руки, хотя мне трудно сказать чего ей это стоило, и оставшееся время до вечера прошло довольно весело. Только Танька заявила, что я дурак, раз отправляюсь неизвестно куда и не на Мерседесе, а верхом на каком-то животном. «Это же так неудобно!» Однако на нее никто не обратил внимания. Это Таньку обидело. Чтобы напомнить о себе, она жестом королевы подозвала своих слуг, созданных специально для нее Мастером. Те резво поднесли роскошный паланкин, в который Танька и уселась под нашими насмешливыми взглядами.

После такого прощания начались сборы остальных путешественников. Рон собрался даже быстрее, чем я. Наши с ним вещи были уже готовы, их оставалось только уложить в походные мешки и привязать к седлу. К тому же лошади были только у меня и Рона, необходимо было найти коня еще для Витьки, но это мы решили сделать в ближайшем городе, а пока он поедет вместе с Роном. Потом Витька захотел прицепить шпагу себе на пояс.

– Тебе что, неприятностей захотелось? – спросил я.

– Почему?

– Потому что шпагу цепляешь. Оружие – это своеобразный паспорт, свидетельствующее о статусе человека. Только дворяне и рыцари имеют право носить оружие. Еще могут носить оружие люди, имеющие специальное разрешение.

– А как же Рон? Он то повесил шпагу.

– Рон мальчишка. Его никто не воспримет всерьез со шпагой или без. К тому же у него есть разрешение. – Не объяснять же Витьке, что дело не только в разрешении. Если бы была нужда, то Мастер мог бы выдать вполне законное разрешение. Просто в этом мире, если человек получал право на ношение оружия, то вместе с преимуществом этого, он получал и недостатки. В частности, этого человека вполне могли вызвать на дуэль. За Рона же я не волновался по той причине, что несовершеннолетний не мог участвовать в дуэлях и любой вызов ему – это вызов его опекуну. А таковым по законам этого мира являюсь я. Витька же уже совершеннолетний, а значит, именно он и должен будет принимать вызов. Надо ли говорить, что такая перспектива меня совсем не радовала?

Тут вмешался Деррон.

– Витя, помнишь, что я тебе говорил о положении рыцарей в этом мире? Советую крепко запомнить, что твой брат является рыцарем, а значит, имеет полную власть над тобой, поскольку ты не дворянин. Все его просьбы к тебе равносильны приказу.

Витьке этот пункт совсем не нравился, но он отнесся к нему немного высокомерно, посчитав, что как старший брат всегда сумеет найти на меня управу. Подобное отношение сулило в будущем крупные неприятности, но я решил отложить решение этой проблемы на тот момент, когда она возникнет. Сейчас же мы сошлись на том, что Витька возьмет кинжал.

Еще некоторое время заняло подбор для него одежды. Деррон отыскал тонкую кольчугу, которую можно надеть под одежду. Однако надеть ее Витька отказался, поскольку она показалась ему не слишком удобной. Я не настаивал, просто посоветовал положить ее в свои вещи.

Я заметил, как при виде всего того арсенала, какой загружал я, печально вздохнула мама и с каким-то испугом смотрела на меня. Только я теперь понимал, что это был страх не меня, а за меня. Она прекрасно понимала, что я не зря так вооружаюсь, а оружие всегда убивает. Отец же виновато смотрел на нас, словно извиняясь за то, что не отправляется с нами.

– Ну все. – Я встал.

Последний тюк был упакован.

– Теперь спать, завтра рано вставать.

– Кто бы говорил, – буркнул Витька. – Это ты ведь у нас любитель поспать.

Я не стал вступать с ним в бессмысленный спор. Просто проверил все узлы и отправился к себе. Тут ко мне подошел Деррон.

– Не возражаешь, если я тебя немного провожу?

– Знаю. Ты хочешь сказать, что не можешь отправиться со мной. Что тебе надо присматривать за всем хозяйством, пока занят Мастер.

– Не только. Мне еще надо заниматься с Аркадием. У него, конечно, подготовка есть, но что касается владения мечом, то здесь ему нужно тренироваться. Но как ты догадался? Я ведь, вроде ничего не говорил по этому поводу? – искренне удивился Деррон.

Я усмехнулся.

– Догадался. Я жутко догадливый. Деррон, присмотри, пожалуйста, за родителями, особенно за мамой. А то Мастер ведь действительно будет сильно занят.

– Само собой, Егор. И будь осторожен. Мне бы не хотелось объявлять твоим родителям о твоей смерти.

– Да я и сам, вроде, не тороплюсь умирать.

– Зато есть очень много людей, которые очень хотят, чтобы один небезызвестный рыцарь умер.

– Я помню о них.

– Надеюсь.

Мы подошли к двери моей комнаты. Здесь Деррон пожелал мне спокойной ночи, а сам отправился к Мастеру. Я еще несколько мгновений смотрел ему вслед. Все же мне будет не хватать мудрости Мастера и ехидных замечаний Деррона. Но я не собираюсь показывать им как мне не хочется отправляться в путь без них. У них и без этого проблем хватает – одна Танька чего стоит. Я зашел в комнату и плотно закрыл за собой дверь.


На следующий день я поднялся в пять утра. Быстро надел свою походную одежду, натянул кольчугу, от которой уже успел отвыкнуть. Теперь мне снова казалась непривычной эта тяжесть на плечах. Ну и ладно, через три дня путешествия снова привыкну. Теперь шеркон с кинжалом на пояс. За спину, в специальный чехол, приделанный к ремню, который я сделал сам, положил нунчайки. Подвигался. Вроде совершенно не мешают. Теперь чехол с метательными ножами через плечо. Рыцарский обруч. Все.

Я попрыгал, проверяя хорошо ли все на мне надето. Вот теперь действительно все. Я быстро вышел в коридор и постучал в комнату Рона. В ответ раздалось какое-то ворчание. Тогда, позабыв про хорошее воспитание, я просто зашел в комнату, и вытряхнул Рона из постели.

– Уже пора? – осведомился он, протирая глаза.

– Нет, я просто в гости зашел, пожелать спокойной ночи. Вставай, а я пока разбужу другого путешественника.

Не дожидаясь окончательного пробуждения Рона, я вышел. В коридоре я столкнулся с Мастером.

– Уже встал?

– Да. Я решил отправиться как можно раньше, только, Мастер, а как вы собираетесь переправить нас на материк?

– Естественно на корабле. Как еще можно переплыть море?

– А разве на ваш остров есть коммерческие рейсы?

– Специально для вас организую, – усмехнулся Мастер. – Кстати, я вот тут приготовил для тебя. – Мастер протянул мне две палочки даль-связи. На одной было написано «родители», на другой буква «М». – Одна связывает тебя со мной или Дерроном, а вторая для связи с твоими родителями. Я научу их ей пользоваться. Ну ладно, в наставлениях ты не нуждаешься, так что счастливого путешествия. Желаю заранее, так как при отправлении у меня вряд ли будет время поговорить с тобой. Да, тебе деньги не нужны?

– Вы шутите, Мастер? Я не знаю, что делать с теми, которыми снабжает меня Нарнах.

– Странное заявление. Были бы деньги, а что с ними делать всегда найдется. Ну, раз не надо, то счастливо.

Мастер отправился по своим делам, я же остановился перед дверью в комнату Витьки. Нерешительно постоял. Потом решил, что с братом особо церемониться не стоит. Вспомнив, каким образом он довольно часто будил меня в школу, я пожалел, что не захватил стакан с водой. Возвращаться за ним не хотелось, да и не очень солидно это для рыцаря. Хм, для рыцаря. Как бы не зазнаться тут.

Витьку я разбудил самым простым способом – заколотил в дверь рукояткой кинжала и колотил до тех пор, пока полуголый Витька не выскочил из комнаты, проклиная меня всеми известными словами и обещая ужасную кару.

– Хорошо, что ты встал. Нам пора в путь. Нас ждут великие дела.

Витька прервал проклятья и сурово посмотрел на меня.

– А такой грохот поднимать было обязательно? Всех на ноги, наверное, поднял.

– А все, в отличие от тебя, уже встали.

Словно подтверждая мои слова, распахнулась дверь комнаты родителей и к нам вышли мама с папой уже полностью одетые. Мама, увидев мой наряд, сжала губы, но промолчала. Я поспешно засунул кинжал в ножны, сообразив, что продолжаю держать его в руке. Тут из комнаты вышел Рон. Таким образом, только Витька стоял одетый только в штаны. Сообразив, что в своем наряде он выглядит довольно глупо, брат ругнулся в последний раз, и скрылся за дверью.

– Рон, приведи коней к выходу.

Тот кивнул и быстро направился на конюшню.

Когда он ушел, мама стремительно подошла ко мне и обняла.

– Егор, береги себя. Не понимаю, почему я вообще отпускаю тебя?

– Мама, мне действительно надо уходить.

– Тогда почему бы нам не пойти вместе?

– Мы встретимся, но чуть попозже. Когда Мастер решит, что вы уже готовы к этому миру. Ведь вы же ничего о нем не знаете.

– Вряд ли Витя знает больше нашего.

– Он занимался с Дерроном. И потом, за ним я присмотрю.

– А кто присмотрит за тобой? Ладно, иди, Егор. Если мы еще задержимся, то я тебя вообще никуда не пущу.

– Пустишь. Ты же ведь все понимаешь, мама. – Я развернулся и быстро ушел.

Около выхода меня уже ждали оседланные кони с притороченными к седлу вещами. Рядом, держа их за уздцы, стоял Рон.

– Молодец. Когда это ты успел их оседлать и даже вещи привязать?

– А я и не успевал, – честно признался Рон. – Когда я вошел в конюшню, они уже были оседланы и все вещи загружены.

– Ясно, тогда давай ждать остальных.

Остальные показались минут через двадцать. Первым шел Витька, одетый в походный костюм, предназначенный для езды верхом. На поясе у него висел кинжал. Следом шли родители, Аркадий, за ним Мастер с Дерроном. Таньки не было. Дрыхла, наверное. Ну и пусть, по крайне мере некому будет устроить скандал.

– Слушай, Витька, если мне не изменяет память, ты ни разу не ездил верхом?

– А ерунда, – беспечно отозвался он, подходя к Урагану. – Я не раз видел в кино, как это делается.

– Эй, не туда. Тебе на другого коня.

– А какая разница?

– Вот сел бы, тогда понял. Не задавай глупых вопросов. И вообще, практика и кино немного разные вещи. – Я понаблюдал за тем, как Витька борется со стременем. В конце концов, ему удалось оседлать коня. Рон тут же вскочил позади него. Причем проделал он это так ловко, что сразу бросалась в глаза неловкость Витьки.

Витька покраснел.

– Не обращай внимания, – посоветовал я, забираясь на Урагана. – Рон с раннего детства имел дело с лошадьми.

– Сам знаю, – огрызнулся он. – Куда нам ехать?

Я вопросительно посмотрел на Мастера.

– Езжайте к причалам. Ты должен помнить о них, Егор. Это старая пристань города. Там я вас встречу.

Я кивнул – это место я действительно помнил.

– До свидания, – замахали руками родители. Мама даже слегка прослезилась. – Витя, позаботься о Егоре.

Еще вопрос, кто о ком будет заботиться. И как бы его попытка позаботиться не втравила нас в неприятности. Но спорить я не стал, понимая бессмысленность этого. Дал коню шпоры и направился в указанное место. До причалов мы добрались минут за пять. Как и весь город, они были полуразволившиеся, некогда одетая в камень набережная осыпалась. Море явно побеждало в борьбе с деятельностью человека. Уже не было мостов, к которым раньше приставали могучие корабли из разных стран. Однако во всем этом запустении было одно исключение – один причал был крепок и готов принять корабль. Именно корабль и стоял около него. Корабль был не очень велик, но красивый, тщательно сделан и украшен резьбой. Прямо на причал были спущены сходни такие крепкие и широкие, что по ним можно было заехать прямо верхом.

– Корабль, естественно магия, – заговорил Мастер, непонятно как очутившийся рядом с нами. Витька с Роном даже вздрогнули от неожиданности. Я же к таким фокусам привык за время моего проживания здесь. – Сразу предупреждаю, магия не слишком надежная, но до берега вас довезет гораздо быстрее, чем обычный корабль. Примерно через час он прибудет к берегам Византии.

– Через час? – изумился я. – Вот это скорость! Почему же такой способ перевозки не используют в этом мире?

– Что значит почему? – Вопрос явно вызвал неодобрение Мастера. – Кому охота добираться до дома вплавь, если кто-то разрушит заклинание? Или если оно разрушится? И потом, для наложения таких чар надо быть очень сильным магом и кое-что еще. Ведь не из воздуха я сделал этот корабль!

– А из чего? – поинтересовался Рон.

– По моему, вам давно пора было быть на борту? – осведомился Мастер.

– Так точно! – Я отдал Мастеру честь и первым завел коня на корабль. За мной въехали Рон с Витькой. В тот же миг сходни исчезли, и корабль отплыл от берега.

#### Глава 3

Наш корабль причалил в каком-то пустынном месте в Византийской империи. Впрочем, побережье Срединного моря было заселено довольно густо, так что я ничуть не сомневался, что в какую бы сторону мы не направились, то очень скоро встретим деревню или даже город. Лучше город, поскольку там меньше обращают внимания на незнакомцев и больше вероятность приобрести транспортное средство для Витьки.

Едва мы сошли с корабля, как тот буквально растворился в воздухе.

– Вот это да! Вот так корабль! – Витька даже рот раскрыл.

– Ничего особенного, – тоном повидавшего жизнь человека, сообщил Рон, – обыкновенная магия. – Кажется, Рону доставляло удовольствие выступать гидом старшего товарища, который удивляется самым обычным для него вещам. Однако подобное явно было не обычным и для самого гида, но он старался выглядеть невозмутимым, впрочем, это мало ему удавалось.

– Ладно, по коням. Я хочу еще узнать, где мы находимся, и выяснить, как далеко мы от нужного нам монастыря.

Через минуту мы уже ехали на север.

Витька болтался в седле как кот на заборе, норовя все время завалиться то в одну, то в другую сторону. Подобный всадник сильно злил Рона, который сидел позади брата, держа его за спину, так что он вынужден был мотаться в седле вместе с Витькой. В конце концов, он не выдержал и попросил, чтобы многоуважаемый Виталий пересел ему за спину, если ему так хочется рассматривать камни под копытами коней.

Витька ничего не ответил, но я заметил, что теперь он старается сидеть в седле более уверенно. Вышло только хуже. Он напрягался и теперь походил на бревно.

– Да не напрягайся ты так, – посоветовал я ему. – Расслабься и представь, что ты сидишь на карусели.

– Последний раз я ездил на каруселях семь лет назад, – огрызнулся Витька, но к совету прислушался.

Я заметил, что Рон тихонечко тоже стал давать ему советы.

Естественно, что с таким наездником мы плелись со скоростью улитки. Впрочем, спешить нам особо было некуда, а научиться ездить верхом Витьке надо было. Так что теперешнюю ситуацию вполне можно было обратить нам на пользу. Поэтому на привале, которые мы устроили часа через два, моему брату отдыхать не пришлось. Ругая «тупую скотину, которая никак не хочет везти его туда, куда он хочет» Витька все же занимался, понимая, что это необходимо. Я же жалел, что Деррон занимался с ним фехтованием, а не верховой ездой. По крайне мере тогда нам не пришлось бы тратить время на обучение Витьки азам верховой езды.

В конце концов, мы снова двинулись в путь. Вскоре мы выехали на дорогу. Справедливо рассудив, что рано или поздно она нас обязательно куда-нибудь приведет, я смело двинулся по ней.

– Куда ведет эта дорога? – крикнул мне брат.

– Понятия не имею, но думаю, что если бы она никуда не вела, то ее тут не было.

– Какая гениальная мысль, – проворчал Витька, – сам бы вовек до нее не догадался. Тогда зачем мы по ней едим?

– Естественно чтобы куда-нибудь приехать.

Я заметил, что Витька начинает медленно свирепеть.

– Слушай, не злись. Куда мы приедем нам абсолютно без разницы. Главное, чтобы там можно было купить коня тебе и узнать, как выехать к нужному нам монастырю. Эта же дорога обязательно приведет нас в какой-нибудь населенный пункт.

– А ты что, в монастырь собрался?

– Нет, тебя туда отправлю, чтобы больше не приставал с глупыми вопросами, – теперь уже разозлился я. Тут же сообразил, что Витькино любопытство вполне оправданно, в отличие от моего гнева. – Извини. Просто я сам немного не в своей тарелке. Я буду лучше себя чувствовать, когда, наконец, узнаю, где мы находимся.

– В какой тарелке? – удивился Рон.

– Рон, не подкалывай хоть ты меня, – простонал я.

– Но я действительно не понял! – искренне сказал он.

– Значит, он себя неуверенно чувствует, – объяснил Рону Витька. Удивление мальчишки этому выражению вернуло брату веселое расположение духа.

– А причем здесь тарелка?

Ответ Витьки я не расслышал, видел только, как тот рассмеялся своему объяснению, покосившись в мою сторону. Услышав ответ, рассмеялся и Рон. Интересно, что там такое сказал Витька? Наверняка ведь что-то ехидное в адрес любимого брата, то есть меня.

Как я и предвидел, город показался очень быстро. Он стоял в живописном заливе, окруженный мощной крепостной стеной. По размеру он уступал Фитию, в который мы заехали из Константинополя, но ненамного. Это было именно то, что нужно. Вряд ли здесь кто обратит внимание на вновь прибывших.

Так и случилось. Мы проехали мимо сонной стражи, которая проводила нас ленивыми взглядами, заинтересовавшись только моим рыцарским обручем.

– Задерживаться не будем, – бросил я друзьям. – Сейчас на рынок за конем, узнаем дорогу и выезжаем.

– Мы что, даже не поедим? – возмутился Витька. – Уже почти полдень, а утром мы, между прочим, только немного перекусили.

– Ладно, еще и поедим. Это действительно стоит сделать.

– Ну спасибо за одолжение.

– Не за что.

Я подумал, что без Витьки мы двигались бы намного быстрее и сейчас наверняка уже приближались к главному тракту империи. Однако я тут же отогнал эту мысль. Витька же не виноват, что не умеет ездить верхом. Постепенно дело пойдет намного быстрее.

В результате всех задержек, мы смогли выехать из этого города только через четыре часа. Зато теперь мы точно знали, где мы находились и куда надо ехать. Попавшийся мне купец, у которого я покупал коня, охотно объяснил дорогу к нужному мне монастырю, добавив, что часто там останавливался на ночь. Правда, в конце разговора он стал немного хмур, когда понял, что я собираюсь расплачиваться чеком, однако чек принял. Я же ругал себя за то, что не догадался сперва получить немного наличности в банке, а потом уже идти на рынок. К тому же нам предстоит еще долго путешествовать и никогда не знаешь, сколько тебе понадобится денег. Поэтому сразу же после рынка, пока Рон с Витькой наедались в каком-то трактире, я получил немного золота и серебра на расходы.

В конце концов, город остался позади. Витька хоть и стал держаться в седле немного более уверенно, но, тем не менее, скорость я прибавить не осмелился. К вечеру брат буквально рухнул с седла. Я с тревогой наблюдал за ним. Если к утру, он не оклемается, то завтра мы не сможем продолжить путь. Передав поводья коней подбежавшему слуге, я попросил у двух ближайших крестьян, которые тоже собирались зайти на постоялый двор, помощи. Они мигом подхватили Витьку под руки и аккуратно понесли его на второй этаж вслед за показывающим дорогу хозяином двора. После того, как они уложили Витьку на кровать, я кинул им серебряную монету. Те моментально испарились, отвешивая поклоны и говоря, что если еще потребуется помощь, то они всегда рады помочь. Хозяин двора, получив деньги за ночлег и заказ на еду, тоже ушел.

– Что, совсем плохо? – Я подсел к Витьке.

– Кому как, – простонал он. – У меня же мозоль на одном месте.

– Нечего было постоянно ерзать, – безжалостно заметил Рон. – Я когда с тобой ехал, едва не упал из-за твоего ерзанья.

– Ро-он! – с угрозой произнес я. – Человек впервые сел на коня.

– А я что? Я ничего. Но он действительно слишком крутится в седле.

Витька застонал.

– Ну вот, еще всякая мелочь учить меня будет.

– Хватит вам.

Рон немедленно замолчал, понимая, что я вовсе не шучу. Витька же еще немного поворчал. Однако тут принесли заказанную еду и мы все дружно набросились на ужин – мясо в этом постоялом дворе было божественным.

Когда тарелка опустела, я сыто откинулся на кровать.

– Ну вот, сразу человеком себя чувствую. Теперь можно и поспать.

– Я не смогу заснуть, – заявил Витька, но чувствовалось, что после еды у него заметно поднялось настроение.

– Да? А что случилось с тем человеком, который, помнится, одно время сильно увлекался рыцарскими романами? Я помню, как ты одно время мастерил себе рыцарские доспехи.

– Это было шесть лет назад! – возмутился Витька.

– Хорошо, а тогда кто не так давно мечтал увидеть настоящий мир магии и меча?

– Я пока не видел ни одного вооруженного человека, кроме тебя и той пародии на солдат, что стояли около ворот города, мимо которого мы проехали. Не помню уж, как он там называется.

Я усмехнулся. Допустим, он немного преуменьшил. В городе было полно разных вооруженных людей, которых Витька всегда провожал удивленным взглядом, словно никак не мог свыкнуться с мыслью, что он попал совершенно в другой мир. Но их он действительно разглядывал только издали.

– На твоем месте я бы радовался этому. Поверь мне, в тот момент, когда ты увидишь много вооруженных людей, тебе сильно захочется, чтобы их здесь не было или, на худой конец, чтобы их было поменьше.

– Да что ты говоришь!

Я пожал плечами. Пытаться объяснить что-то Витьке, было занятием неблагодарным. Такие люди как он все должны познавать на собственном опыте.

– Ладно, давайте спать.

– Что, Егор, детское время кончилось? Пора баиньки?

– Да пора! Между прочим, завтра я разбужу тебя в пять утра. Если ты сейчас не ляжешь и не отдохнешь, то завтра не сможешь отправиться с нами. Учти, ждать, пока ты проснешься, я не буду. И еще, не зови меня Егор! В этом мире я Энинг.

– Энинг? – рассмеялся Витька. – Где ты откопал это имя?

– Спать! – рявкнул я, хлопая рукой по «освободителю заклинаний» – в комнате воцарился мрак. – Это не имя, – уже более спокойным тоном объяснил я. – Это прозвище. Мне пришлось его придумать, потому что имени Егор в этом мире нет.

– Мог бы придумать, что-нибудь посолиднее. Например «Могучие мускулы», или «Человек Гора». Нет, лучше «Наводящий Ужас». Это мне нравится. Буду теперь звать тебя Наводящий Ужас. Рыцарь Наводящий Ужас.

– Тебе не надоело? Давай спать. – Я быстро разделся и, не слушая больше ехидных замечаний Витьки, залез к себе в постель. Я видел, что Рон тоже последовал моему примеру, прекрасно зная, что я не шутил насчет того, что завтра мы выедим отсюда в пять утра.

На следующее утро я растолкал всех. Витька, как и ожидалось, проклинал меня всеми известными словами, считая, что мы вполне можем уехать и позже. Однако я предупредил, что ждать его не буду. Витька хмыкнул и отвернулся к стене.

Я пожал плечами и спустился вниз, чтобы заказать нам еду перед отбытием. К столу спустился один Рон.

– Я пробовал его убедить, – виновато произнес Рон, – но он сказал, что ты много воображаешь себе и сказал, что ничего не случится, если ты подождешь. Он что, не понимает, что нельзя так относиться к словам рыцаря?! – не выдержал в конце Рон.

– Он просто не знает, что такое рыцарь. К тому же он мой старший брат и привык относиться ко мне покровительственно и командовать мной.

– Но сейчас ты рыцарь, а он нет и вы не дома, а в походе! В походе может быть только один командир!

– Так вот он считает, что командир он.

Рон немного помолчал.

– Ты же ведь не бросишь его? Он же совершенно не знает нашего мира.

Вот за что я искренне уважаю Рона, так это за его сострадание. Он готов пожалеть всех и каждого.

– Нет, конечно, но проучить его стоит. Эй, хозяин!

К нам степенной походкой подошел хозяин постоялого двора.

– Чего изволите, милорд?

– Мы съезжаем. Плату за ночь мы вам уже дали?

– Совершенно верно, милорд.

– В таком случае, не будем больше занимать ваши комнаты.

– Вы уезжаете вдвоем? А ваш спутник?

– Какой спутник? А, тот! Нет, он не с нами. Просто встретили его по дороге, он немного устал, и мы помогли ему добраться до вашего постоялого двора. Он сказал, что у него нет денег, но если он не поест и не отдохнет, то погибнет, ну мы и помогли ему добраться. Вообще, я бы на вашем месте поторопил его с отъездом. По дороге я слышал, что кто-то остается в трактирах ночевать, а потом не платит. По описанию, вроде похож. Ну ладно, мы пошли.

Хозяин некоторое время переваривал информацию. Потом повернулся и стремительно бросился на конюшню, где спали его слуги.

Когда мы выходили из трактира, то столкнулись в дверях с хозяином, который с двумя дюжими работниками целеустремленно двинулся наверх.

– Может, не стоило так? – робко спросил Рон, провожая их взглядом.

– Если хочешь, можешь еще раз попробовать поднять нашего путешественника.

Рон двинулся было наверх, потом подумал, кажется вспоминая что-то из своей первой беседы, и передумал.

Около трактира уже стояли три оседланных коня. Я и Рон быстро сели на своих и тронулись в путь. Правда, далеко не уехали. Отъехав за ближайший лесок, я остановился и стал наблюдать за трактиром. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом стремительно распахнулась дверь, и оттуда вылетел полуголый Витька, следом полетела его одежда и вещи. Он вскочил и что-то закричал в дверь, потрясая кулаком. Слушать его никто не стал – просто закрыли дверь. Витька с досады плюнул и заозирался по сторонам. Нас ищет, понял я. Увидел только своего коня, следы копыт на дороге, уходящие вдаль. Было видно, что это обстоятельство совсем его не обрадовало. Он быстро собрался, вскочил в седло и погнал коня по дороге.

Я тут же развернул Урагана и шагом направил его дальше. Рон быстро догнал меня на своем коне и поехал рядом. Минуты через четыре позади послышались крики и топот копыт – Витька пытался догнать нас и теперь кричал, старясь привлечь наше внимание. Мы с Роном обернулись и остановились. Витька догнал нас довольно быстро.

– Ты что, с ума сошел!!! – набросился он на меня. – Мать велела мне следить за тобой, а куда ты направился?!! Хорошо, что я увидел, как ты уезжаешь и успел догнать!!!

Нет, некоторые люди не учатся даже на своем примере.

– Витька…

– Заткнись!!!

– Витька, – с угрозой повторил я. Этот был тот отработанный тон, который неизменно заставлял слушаться даже взрослых людей. Впрочем, не последнюю роль в этом играл мой титул рыцаря. Однако к брату я так обратился впервые, и это было откровенным сюрпризом для него. Поэтому от растерянности он замолчал и уставился на меня.

– Послушай теперь ты меня! Здесь командую я! Ты прекрасно это знал, Деррон подробно объяснил тебе о правах рыцаря. Если ты был не согласен, то мог бы остаться на острове, но ты поехал, значит должен принять существующее положение вещей! И еще. Сейчас ладно, но не дай бог тебе попробовать кричать на меня на людях!

– И что будет в этом случае? – ехидно спросил он, старясь скрыть свою растерянность.

– Одно из двух. Или тебе придется отдуваться за все неприятности, как старшему в нашем отряде, или мне придется тебя наказать. Поскольку этого мира ты совсем не знаешь, то отдуваться не сможешь – это может закончиться нашей общей смертью, поэтому я предпочту тебя наказать.

– И каким это интересно образом?

– За оскорбление рыцарей существует два вида наказаний: казнь или плети.

– Это шутка? – немного растерянно спросил он.

Я холодно посмотрел на него. Витька даже поежился.

– Для твоей же пользы искренне советую тебе так не считать.

– Тоже мне, Наводящий Ужас.

Этот разговор немного сбил излишней самоуверенности с брата. Дальше мы ехали молча. Однако через некоторое время он снова обрел свою прежнюю уверенность. Кажется, он так и не простил мне моей отповеди и теперь пытался всячески достать меня, называя то Наводящий Ужас, то еще как-нибудь подобно. Однако я игнорировал его выпады. Только Рон однажды заметил, что не стоит так относиться к своему брату. Как ни странно, но эти слова прекратили Витькины насмешки. Я же не обижался на брата по той простой причине, что понимал, почему он себя так ведет. Дар рыцарского камня отлично помогал понимать людей. Витька просто не мог смириться с тем, что младший брат оказался здесь главным. Дома он привык, что командует он, и теперь ему сложно было признать мое верховенство.

Однако, даже понимая брата, я не мог его жалеть. Этот мир совсем не добрая сказка, где даже злодеи добрые и милые. Он должен научиться доверять моему опыту, должен понять, что сейчас я гораздо лучше осведомлен о том, что происходит вокруг. И чем скорее он это поймет, тем лучше для всех нас.

К обеду мы проехали большое расстояние. Витька уже пообвык с седлом и теперь пробовал даже увеличить скорость. После обеда с нами связалась по даль-связи мама. При виде этой «рации» у Витьки глаза полезли на лоб. Мама спрашивала: хорошо ли мы себя чувствуем, не ссоримся и не намочили ли мы ноги, ведь как никак октябрь. Я отвечал со всей возможной честностью: чувствуем себя хорошо, не ссоримся, ноги не намочили по той простоя причине, что мочить не в чем. Хотя сейчас и начало октября, однако, мы не в России, а гораздо южнее и погода здесь стоит вполне летняя. Потом говорил Витька. После разговора он несколько минут разглядывал палочку даль-связи. Скреб ее ногтем.

– На вид обыкновенное дерево, – наконец заметил он, возвращая мне ее.

– А это и есть обыкновенное дерево, только заколдованное.

Витька только покачал головой.

Перекусив в первой попавшейся на пути деревне, мы продолжили путь. Однако к вечеру мы все еще находились километрах в сорока от монастыря. А я то рассчитывал, что сегодня мы уже заночуем там. Хотя с другой стороны, по моим пессимистическим прогнозам, сейчас мы были бы гораздо дальше от нужного нам места. Все-таки мой брат гораздо быстрее осваивался с верховой ездой, чем я думал. Сейчас он уже не свалился мешком из седла, как в первую ночь. Он даже смог самостоятельно дойти до постели. Лег и тут же заснул. Не долго думая, мы с Роном последовали его примеру.

Утром Витька встал без скандала.

– Скоро там твой монастырь? – недовольно спросил брат, осматривая горизонт.

– Если мы будем ехать так, как сейчас, то часов за пять доберемся.

– А быстрее нельзя?

– А ты выдержишь?

– Ты что, меня совсем за слабака принимаешь?

Лучше бы я не спрашивал. Теперь Витьке брошен вызов, и он не отступит. Теперь он будет пытаться доказать, что умеет скакать не хуже моего. При этом объяснять, что я сначала учился полгода, а потом еще полгода практически не слезал с седла, было бесполезно. Он старший брат, а значит, сможет сделать то же, что и я, только гораздо лучше.

Однако стоило нам поехать быстрее, как Витькина уверенность в своих верховых талантах подверглась серьезному испытанию. Два раза он даже вылетел из седла. В конце концов, я вернулся к прежнему темпу. Пусть сначала в седле держаться научится, а потом уж будем галопировать.

К трем часам я уже стал узнавать окрестности. Эти места я помнил с тех пор, как мы везли по ним раненого Муромца. До монастыря оставалось еще километра два. И тут я понял, что проявил неслыханную беззаботность. Видно я слишком расслабился за это путешествие, так что не проявил даже элементарной осторожности. Понял, что мы влипли только тогда, когда из небольшого лесочка нам навстречу выехал вооруженный отряд, который быстро окружил нас, человек десять взяли нас на прицел легких арбалетов, еще шестеро держали наготове мечи. И только двое не держали в руках оружие. Как я понял, именно они и были здесь главными.

– Ты что, колдуном стал? – нервно спросил Витька. Видя мой удивленный взгляд, пояснил: – Ты сказал, что если я увижу много вооруженных людей, то мне захочется чтобы их не было.

– А, вон ты о чем. Нет, просто у меня есть кое какой опыт на этот счет. Кстати, на правах старшего брата не желаешь сам уладить эту проблему?

– Нет, спасибо. Думаю, у тебя здесь больше опыта.

– Рад, что ты это понял. – Я повернулся к тем, кого посчитал главными. – Эй, что вам надо? Почему вы мешаете нам проехать? Кажется, мы не ссорились?

– Вот мы и встретились, рыцарь Энинг! На этот раз тебе не уйти. – Вперед выехал один из этих двоих, второй же насмешливо посмотрел ему вслед и устроился в седле поудобнее. Кажется приготовился слушать что-то очень занимательное. – Я знал, что ты рано или поздно придешь сюда, чтобы проведать своего друга. Знал и ждал тебя здесь. А Бекстер не верил, говорил, что я дурак и что неизвестно, когда ты приедешь. А я знал, знал! – Человек буквально светился от собственной догадливости и своей гениальности. Он открыл уже рот, чтобы разразиться продолжением блистательной речи на тему: какие все идиоты, а я гений. Но тут в самом начале его речь была прервана громкими аплодисментами. Хлопал второй человек, который в небрежной позе сидел на коне и смотрел на оратора.

– Мы все знаем, какой вы умный, – заговорил он. – Вы нам об этом всю дорогу говорили. Все я, да я! Что ж, вот вам повод прославиться. – Он махнул рукой, и все люди немедленно убрали оружие и развернули коней, явно намереваясь уехать.

Это обстоятельство меня сильно удивило, но еще больше оно удивило оратора. Он замахал руками.

– Эй, куда вы! Остановитесь! Слышите, я приказываю вам остановиться и сражаться!!! – вопил он.

– Сам сражайся, – заметил кто-то.

– Своим языком, – добавил другой человек. Эти слова были встречены дружным смехом.

– Ага, он всех врагов заболтает, и они сами умрут со скуки. – Еще один взрыв смеха.

Последним уезжал тот самый человек, который хлопал оратору. Он подъехал ко мне и вежливо взмахнул рукой.

– Привет тебе Энинг от Его Величества Эзипа Рыжебородого.

– Что?! – удивился я. – Эзипа? Его Величества?

Человек усмехнулся.

– Он же ведь сказал, что, убив Мясника, ты оказал всем большую услугу. Кстати, он просил передать, что несмотря на вашу последнюю встречу, он остается твоим другом.

– Тогда как вы оказались здесь?

– А-а, это целая история. Приходит к нам этот сморчок, мы уж хотели прибить его, но заинтересовались, зачем он полез в Грязные кварталы. Так вот приходит и говорит, что хочет нанять смелых людей для одного дела. Предлагает большие деньги. Ну, отвели мы его к королю. Там и выяснилось, что нанимает он нас для охоты за тобой. В общем, Эзип велел привести этого дурака к тебе, а ты сам разбирайся, что с ним делать.

– Вы предали меня!!! – завопил несчастный оратор, который внимательно присушивался к нашему разговору. – Это нечестно, я вам заплатил!!!

Эти слова вызвали новую волну смеха.

– Где ты видел, что бы за честность платили? – усмехнулся недавний мой собеседник. – К тому же у тебя остается оружие. Если ты хотя бы наполовину такой искусный боец, как говорил, то ты без труда справишься с тремя детьми.

Он развернул коня и, не оглядываясь, уехал следом за своими людьми.

Оставшийся оратор затравлено оглянулся вокруг. Я достал легкий арбалет и направил на него. Тот быстро понял, что убежать никак не успеет, быстрее стрелы не поскачешь. Тогда он достал меч, который вдруг запрыгал у него в руках.

– Я в-выживаю… вызываю тебя на это… бой.

Я несколько секунд разглядывал оратора. Меч мелко дрожал у него в руке, сам он тоже не выглядел героически. Вообще весь вид его был немного комичен. Не выдержав, я рассмеялся. От этого смеха оратор совсем растерялся.

– Бросьте меч, – посоветовал я. – А то порежетесь.

– Ты должен принять вызов! – немного неуверенно заявил он.

– Тогда бой будет насмерть – это мое условие. Вы вызываете, я определяю поединок и оружие.

Оратор растерянно посмотрел на свое оружие.

– Кстати, вы еще можете бросить меч. – Спокойно заметил я. – Так вы по-прежнему настаиваете на поединке?

Меч полетел на землю.

– Вот так, а теперь бросайте другое оружие.

На землю полетел кинжал и два ножа.

– Остальное.

– Какое остальное? У меня больше ничего нет.

Я поднял арбалет и прицелился в него. Тут же к куче оружия прибавился еще один нож. Я кивнул Рону, и тот моментально подобрал все это.

Интересно, и что теперь мне с ним делать? Ладно, возьмем с собой.

– Езжай впереди и не вздумай дергаться, – предупредил я.

Оратор вздохнул и выехал вперед. Я двинулся следом. Рядом пристроился Витька.

– Ну ты и дал! Прям действительно Наводящий Ужас. А кто это были? И кто такой Эзип Рыжебородый. Он король чего? Ты тут что, с королями на дружеской ноге?

– Эзип Рыжебородый бандит, вор, убийца, обитатель Грязных кварталов. Если ты не был в Константинополе, то никогда не поймешь, что это такое. Скажу только, что там собралось все отребье человечества. По крайне мере, большая его часть. В этих кварталах есть своя иерархия, в том числе есть и король. Когда я встретил Эзипа, то он был графом. Сейчас стал королем. Но все эти титулы действуют, естественно, только внутри этих кварталов. Живут за счет грабежей, воровства и прочего. Если вор хочет найти убежище в этих кварталах, он должен с каждой кражи отстегивать проценты барону, тот графу, а тот королю. Может есть еще какие-нибудь титулы. Меня не особо тянуло знакомиться с подробностями. Рыцари этих кварталов – это стража короля. Все предельно просто, как видишь. Иногда они выполняют такие вот поручения, как сейчас, правда, редко, они не любят далеко уезжать из своих кварталов.

– Ну у тебя и друзья тут! Стоило тебе ненадолго остаться одному, как ты подружился с главарем бандитов.

Еще с наемным убийцей, принцессой без королевства, эльфом, и магом с огромным самомнением, но говорить об этом я не стал.

– Как видишь, это знакомство пригодилось.

Часа через два, наш пленник уже всем надоел, своими попытками объяснить, какую ошибку мы допустим, если немедленно не освободим его. И ошибка будет прямо фатальной, если мы его убьем. Особенно он возмущался поведению бандитов.

– Нет, какие негодяи! – возмущенно говорил он. – Я ведь заплатил им, доверился, а они так меня предали! Ведь мы же договор заключали! Этот негодяй Эзип руку мне жал! И так меня обмануть! В наше время никому нельзя верить. Все негодяи и воры! Я то думал они честные люди…

– Честных людей надо искать за пределами Грязных кварталов, – не выдержал я этой тирады.

– Вот-вот. Но ведь какое-то чувство чести у них должно быть?! – Зря я заговорил. Теперь у него есть пища для следующей порции болтовни. – Все эти негодяи пользуются доверчивостью честных людей. Никакого благородства не осталось.

Все, он меня достал!

– Слушай, замолчи, зерцало благородства!!! Конечно, они поступили неблагородно, бросив тебя, а ты само благородство, когда нанял восемнадцать людей для охоты на одного человека! А они то не оценили твоего благородного поступка!!!

– Милорд, вы не понимаете…

– Заткнись ненадолго или замолчишь навеки!

Угроза ненадолго помогла, но уже через пять минут он снова попытался заговорить.

– А ну стой!

Оратор остановил коня и с испугом посмотрел на меня. Я быстро сунул руку в седельную сумку и достал какую-ту тряпку. Кинул ее болтуну. Тот машинально схватил.

– Запихай ее себе в рот!

– Что?

– Тряпку засунь себе в рот.

– Но…

Я поднял арбалет. Оратор быстро скомкал тряпку и вставил ее себе в рот.

– Глубже пихай. Еще глубже. Вот так. А теперь слушай внимательно. Если ты только поднимешь руку, что бы вытащить ее, то я тебя пристрелю. Считай этот кляп твоим спасителем. Береги его. Как только ты уронишь его, ты труп. Понял?

Пленник отчаянно закивал головой.

– Умница.

– Так он может выплюнуть кляп, – заметил Рон. Он быстро слез со своего коня, заскочил за спину пленнику и небольшим отрезком веревки перетянул кляп, завязав узлы у него на затылке. – Все, теперь болтать не будет.

Даже Витька одобрительно кивнул.

Дальнейшее наше путешествие прошло без звукового сопровождения. А вскоре показались знакомые ворота монастыря.

Я подъехал к ним, соскочил с коня и замолотил в них рукояткой кинжала.

– Ну кто там стучит? – раздался из-за ворот недовольный голос. Тут же приоткрылось окошечко, в которое меня внимательно осмотрел монах. – Чего надо? – спросил он уже более мягко.

– Простите, но дней десять назад мы привезли вам человека с поврежденным позвоночником, солдата. Я могу его увидеть?

– Одну минуту. – Окошечко закрылось, и тут же раздался звук убираемого запора. Ворота медленно раскрылись. – Заходите. Эй, отрок, куда это ты верхом собрался? Здесь дом божий и сюда положено входить только ножками.

Последние слова относились к Витьке, который не догадался последовать нашему с Роном примеру и остался сидеть в седле.

Витька покраснел и поспешно соскочил на землю. Один из монахов принял уздцы наших коней, на которых мы сложили все оружия, помня, что в монастырь с ним не пускают, и удивленно покосился на нашего пленника, во рту у которого по прежнему торчал кляп. К нам же приблизился третий монах, которому что-то шепнул на ухо тот, кто открыл нам ворота. Подошедший согласно кивнул и подошел к нам.

– Меня зовут брат Вегорий, идите за мной, я провожу вас к отцу-настоятелю.

Я бы предпочел, что бы нас сразу провели к Муромцу, но решил не спорить, понимая, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Ведший нас монах постоянно с любопытством оглядывался на пленника. Потом не выдержал:

– Милорд, а почему у вашего спутника тряпка во рту торчит?

– А это лекарство от болезни, брат Вегорий.

Несколько секунд Вегорий переваривал мой ответ.

– Опасная, наверное, болезнь, – нерешительно заметил он.

– Очень. В его случае фатальная.

– А что это за болезнь, которую лечат таким образом? Если можно вас об этом спросить?

– Почему же нельзя. Излишняя болтливость.

– Да, это действительно очень опасная болезнь, – согласился Вегорий, покосившись на пленника. Тот промычал в ответ, пытаясь что-то изобразить жестами.

– Руки что ль ему еще отрубить? – спросил я сам себя, глядя на его жесты.

Пленник моментально прекратил жестикуляцию и на всякий случай отодвинулся от меня подальше.

Брат Вегорий покосился на меня.

– Может его отвести куда-нибудь? Чтоб он не мешал. Мы можем выделить ему отдельную келью?

– А это мысль! Будьте так добры.

Вегорий остановил первого встречного монаха и доверил нашего пленника его заботам. До кабинета, где настоятель принимал гостей, мы дошли уже вчетвером.

– Подождите здесь, я предупрежу настоятеля. – Вегорий скрылся за дверью. Через мгновение он появился. – Отец Адроний ждет вас, милорд. – Он распахнул перед нами дверь, дождался, когда мы войдем внутрь и закрыл ее, оставшись снаружи.

С прошлого раза, когда я был в этом кабинете, здесь ничего не изменилось. Отец Адроний поднялся нам навстречу.

– Рад видеть тебя здесь, рыцарь. Помог тебе наш свиток?

– Да, спасибо, отец Адроний. – Я нерешительно замер. – Но разве вы ничего не знаете? Я думал, что мои друзья вернули свиток вам и рассказали, что произошло?

– О да, они были здесь, но они сказали, что ты исчез куда-то, воспользовавшись этим свитком. Что произошло дальше, они не знали. И кстати, я не взял у них свиток. Им должны владеть те, кто знает, для чего он нужен.

– Вот это плохо, – не выдержав, воскликнул я.

– А что такое? – встревожился отец Адроний.

– Да понимаете, если бы этот свиток был у вас, то я мог бы исправить кое-что, а теперь мне придется разыскивать друзей, у которых он, очевидно, сейчас и находится. Ну ладно, это не к спеху, хотя задержка и неприятна. А сейчас мне хотелось бы узнать о своем друге.

– Конечно, милорд. Ему уже лучше. Мы нашли лучшего врача. Пойдемте, я вас провожу к нему.

Я поспешно поднялся.

Муромец за это время ничуть не изменился. Такая же громадина. Монахи специально для него собрали из двух кроватей одну. Когда мы вошли, Муромец спал. Я заметил, что сейчас под ним нет никаких досок, к которым его привязывали раньше, чтобы не сдвигался сломанный позвоночник. Неужели он у него уже сросся? Если это так, то вся медицина нашего мира не стоит и ломаного гроша, по сравнению с тем, что делают здесь.

– Может не стоит его будить? – с сомнением спросил я.

– Да будите, милорд, это ему не повредит. Наоборот – обрадует. Он все время о вас вспоминал. – Отец Адроний подошел к спящему и потряс его за плечо.

Муромец проснулся мгновенно, как и положено хорошему солдату. Огляделся и тут увидел меня.

– Хо! Кого я вижу! Энинг, откуда ты здесь взялся?! Ролон говорил, что ты исчез куда-то там, но я знал, что ты вернешься.

– Конечно, куда ж я денусь отсюда, – усмехнулся я, подходя к нему.

Муромец приподнялся в постели и заключил меня в богатырские объятия.

– Я рад тебя видеть, сынок.

– Я тоже, – прохрипел я в ответ, пытаясь освободиться от «нежных» объятий.

– Ой, извини. Не рассчитал немного.

– Зачем нужны враги с таким другом, – выдавил я, потирая ноющие плечи и косясь на улыбающегося отца Адрония, который молча наблюдал за происходящим.

– Да ладно, я только слегка. А ты что стоишь, – повернулся Муромец к Рону. – Ну-ка подойди, говорят, ты тоже отправился в путешествие вместе с Энингом?

– Ага, но лучше я здесь постою, – благоразумно сказал Рон.

– Ну вот, уже нельзя порадоваться возвращению друзей! – притворно обиделся Муромец. – А я ведь даже не в полсилы, а в четверть обнял, дружески.

– Мне и четверти хватит, – отрезал Рон.

– Ну вот всегда так, – обратился Муромец к отцу Адронию. – А я ведь искренне показываю все чувства, которые испытываю к друзьям.

– И скольких друзей после таких показов закопали? – ехидно поинтересовался я.

Муромец с Адронием захохотали.

Отсмеявшись, Муромец обратил внимание на Витьку.

– А тебя, юноша, я что-то не помню.

– Это мой брат, – сообщил я. – Моя семья со мной пришла. Родители остались у… у одного друга, а брат со мной решил поехать.

– А! – Муромец с интересом посмотрел на Витьку. Тот, до этого с восхищением разглядывавший великолепную мускулатуру Муромца, видную даже через рубашку, смутился и поспешно отвел глаза. – И как же тебя звать, юноша?

– Виктор, – представился брат.

– Вик-тор? Что это за имя? – Удивился богатырь.

– Пусть будет Виттор, – вмешался я. – Виктор, это имя распространенное на моей родине.

Витька скорчил в мой адрес зловещее лицо, но вслух ничего не сказал.

– Рад тебя видеть, Виттор. А меня зовут Илья Муромец.

Я увидел, как удивленно вытянулось лицо Витьки, но сообразил, что сейчас произойдет только за мгновение до случившегося. «Только не говори про того самого Муромца», – едва не закричал я, но не успел…

– Тот самый Муромец!!!

Я поперхнулся и, давясь смехом, быстро выскочил из комнаты, за мной выбежал Рон, оказавшийся не менее сообразительным. Едва мы успели закрыть дверь, как в комнате разразилась буря.

– НЕ ТОТ САМЫЙ!!! Я НЕ ТОТ САМЫЙ МУРОМЕЦ!!! – Голос Муромца отражался от стен, и, казалось, был слышан повсюду. – Я даже не родственник того самого Муромца!!! Я не виноват, что мои родители назвали меня в честь ТОГО САМОГО героя!!! И это не повод для насмешек!!!

Я не знаю, отвечал ли что-то Витька, но даже если отвечал, то расслышать его слов было невозможно. Мы же с Роном буквально валились от смеха, представляя, что сейчас творится в комнате. Я прекрасно понимал, что брату сейчас не до смеха, но ничего поделать не мог. В конце концов, буря улеглась, и я осторожно заглянул в комнату.

– Уже можно входить? – вежливо спросил я.

Меня встретили три одинаково зловещих взгляда: Муромца, отца Адрония и брата.

– Это ведь ты подстроил это? – сердито поинтересовался Муромец. – Подобные шуточки как раз в твоем вкусе, маленький хитрец!

– Клянусь, Илья, я даже не думал шутить, все получилось совершенно случайно…

– А ты меня предупредить не мог по поводу имени своего друга, – прошипел мне в ухо, Витька.

– Милорд, мне бы хотелось, чтобы вы не превращали святую обитель в балаган.

– Но я же извинился! Я действительно просто не подумал…

– Да? – скептически поинтересовался Муромец.

– Ну что мне, на колени встать? – Я быстро опустился на колени. – Ну прошу прощения. Довольны?

– Ты из всего готов цирк сделать, – беззлобно заметил богатырь. Однако было видно, что он ничуть не поверил в случайность.

В этот момент завибрировала палочка даль связи. Я быстро вытащил все три.

– Что, мама вызывает? – спросил Витька, наблюдая за мной.

Я покосился на вибрирующую палочку.

– Нет, Нарнах.

– Какой монах? – не расслышал Витька.

– Не монах, Нарнах. – Я поспешно сжал палочку в кулаке. – Слушаю тебя, Вильен.

– Ну наконец-то!!! Я тебя уже пятый раз вызываю! Уже думал, случилось что.

– Я просто был там, где со мной нельзя было связаться.

– Ладно-ладно, это меня сейчас не интересует. Я тебя нашел и хорошо. Немедленно приезжай в Амстер.

– Какие-то проблемы?

– Никаких, если ты немедленно прибудешь в Амстер.

– Да что случилось? Толком можешь объяснить?

– Толком? Если коротко, то видные купцы Амстера собрались на совет и хотят объявить твою грамоту недействительной на том основании, что ты должен был лично прибыть и подтвердить мои полномочии по заключенному между нами договору. Если ты не прибудешь в Амстер в ближайшие три недели, то им это удастся. К тому же откуда-то пошел слух, что ты куда-то там вообще исчез.

– А без меня никак? – обречено спросил я.

– Никак. Ты где сейчас?

– В монастыре…

– Ты что, постриг собираешься принять? – хохотнул Нарнах.

– Очень смешно. Я Илью Муромца навещаю. Он тут лежит раненый.

– Ясно, где этот монастырь?

Я объяснил.

– Немедленно выезжай. Ближайший к вам город на берегу Срединного моря Лукерий. Езжай туда. Там вас будет ждать мой корабль. Это самый быстрый из всех моих кораблей. Он будет ждать только вас. Капитан доставит вас до Галийского королевства в город Тилон. Там будет ждать экипаж.

– И с чего это ты обо мне так заботишься?

– Я о наших с тобой интересах забочусь. Если ты опоздаешь, то твоя грамота будет стоить не больше той бумаги, на которой она написана. Все, конец связи.

Нарнах отключился, я же чертыхнулся.

– Вот всегда так.

– Ты сейчас уезжаешь? – спросил Муромец.

– Еще чего! Я к тебе приехал и не собираюсь сразу срываться с места. Он сказал, что есть три недели, так что ничего не случится, если я уеду завтра или послезавтра.

– Но мне показалось, что тут замешаны большие деньги…

– Вот пусть Нарнах об этом и думает. В конце концов, он в любом случае не пропадет.

– Если то, что я о нем слышал, правда, то не пропадет, – усмехнулся Муромец. – Но тебе действительно не стоит задерживаться. Такой человек, как Нарнах не станет поднимать шум по пустякам. А со мной все в порядке. Доктор говорит, что уже через неделю я смогу вставать, а еще через десять дней смогу уехать.

– Может ты и прав, – вздохнул я. – Но я все равно сегодня останусь здесь.

– Кто такой этот Нарнах, черт возьми? – взорвался Витька.

– Не богохульствуй, отрок, – неодобрительно заметил отец Адроний. – Ты все-таки находишься в божьем месте.

– Нарнах, это купец, – объяснил я.

– Ну можно и так сказать, – усмехнулся Муромец.

Я покосился на Муромца, но решил проигнорировать его насмешку.

– У меня с ним кое-какие общие дела. Вот по этим делам он и вызывает меня в Амстер. Так что, думаю, мне придется отсюда ехать не на остров, а в Амстер.

– Но ты же сказал маме, что сразу вернешься?

Я покрутил перед носом у Витьки палочку даль-связи.

– Я все объясню. Но Нарнах действительно не будет вызывать меня по пустякам. Тем более он не будет по пустякам отзывать самый быстроходный корабль с коммерческого рейса. Но если ты хочешь, то я попрошу Мастера, чтобы он прислал корабль за тобой?

– Ну уж нет, мне мама велела присматривать за тобой.

– Вот это верно, – одобрительно заметил Муромец. – За твоим братом глаз да глаз нужен. Я даже удивляюсь, как он еще голову на плечах сохранил. Ты уж присматривай за ним.

– Вы что, это серьезно? – вытаращился на Муромца Витька.

– Куда уж серьезней. Так что смотри.

Я поспешно перевел разговор на другую тему. Вскоре отец Адроний извинился и вышел, оставив нас вчетвером. Так что у Муромца мы сидели до вечера. Наш разговор прервало только посещение врача, который заметил, что все идет великолепно. Потом нас никто больше не тревожил. Переночевали мы в отдельных кельях с минимум удобств. Витька потом заявил, что эти кельи наводят тоску. На следующий день мы остались в монастыре до обеда, а потом выехали в сторону города Лукерия. Маме, которой я все объяснил еще вчера вечером, подобное продолжение нашего путешествия не понравилось, но, к моему удивлению, спорила она не долго. Только сказала, что понимает причину моих поступков и что действительно нельзя быть оторванным от людей этого мира, раз нам выпало здесь жить. Я не совсем понял, что она имела в виду, но обрадовался, что она не стала отговаривать меня. Так что в Амстер я отправлялся с чистой совестью. Оставалась только проблема нашего пленника, но ее я решил отложить до утра.

Проблема с пленником разрешилась на следующее утро довольно неожиданным для меня образом. На следующее утро ко мне подошел настоятель и нерешительно поинтересовался:

– Милорд, что вы собираетесь делать с тем несчастным, которого привели с собой?

– Несчастным? – Я озадаченно посмотрел на отца Адрония. – А, вы о пленнике! Честно говоря, я и сам не знаю. Не тащить же мне его за собой? Но и отпускать его нельзя.

– В таком случае оставьте его здесь.

– Здесь?! Вот уж не думал, что монастырь можно использовать как тюрьму.

– Монастырь – святой дом, а не тюрьма, – возмутился отец Адроний. – Что касается вашего удивления, то он сам изъявил желание принять постриг, поскольку осознал преступные намерения своего шефа.

– Что?!! – слова настоятеля повергли меня в шок. – Он добровольно изъявил желание?! Осознал преступные цели шефа?

Настоятель усмехнулся:

– Честно говоря, я думаю, что в его желании принять постриг не последнюю роль сыграло опасение за свою жизнь. Мне кажется ею он очень дорожит.

– И вы примете такого лицемера?

– К Господу дорога открыта всем, даже самым закоренелым грешникам, – сурово возразил мне настоятель. – Я надеюсь, что в будущем он всей душой примет Господа, к которому сейчас он идет под страхом за свою жизнь.

– Ну как знаете. Для меня это даже лучше, что вы заберете его, но я не верю, что вы сможете перевоспитать этого человека.

– Дорогу к Господу открыта даже неверующим в Него.

После этих слов настоятель вежливо поклонился мне и вышел. Я некоторое время молча смотрел ему вслед, потом пожал плечами: проблема с пленником разрешалась, а дальше пусть монахи сами с ним возятся. Я развернулся и отправился собираться к отъезду.

#### Глава 4

Лукерий оказался не слишком большим городом. Как порт, он был не слишком удобно расположен, и поэтому швартовались здесь в основном только боевые имперские корабли, которые использовали этот город как свою базу.

До него мы добрались за три дня, в основном из-за Витьки, который не мог выдержать заданный мной темп и часто падал с седла. Впрочем, за время путешествия он уже довольно прилично (для новичка) держался в седле. Еще неделька такого путешествия и он будет чувствовать себя на коне гораздо лучше, чем в первый день. По дороге Нарнах еще раз связался со мной и сообщил, что нужный нам корабль называется «Роза ветров». Именно его мы сейчас и разыскивали на причалах, пробираясь через груду сложенных здесь канатов, парусов, якорей и товаров немногочисленных грузовых кораблей.

Корабль первым увидел Рон, который вдруг замер и с восхищением уставился куда-то вперед.

– Вот это да!!!

Я проследил за его взглядом. Чуть впереди стоял великолепный белый корабль. Он очень напоминал клипер моего мира с такими же идеальными обводами, его мачты были чуть наклонены назад. Даже не верилось, что этот корабль сделан целиком из дерева. Наверняка не обошлось без магии, иначе как можно согнуть доски так, как они были согнуты при наборе корпуса? С магией он сделан или нет, но это был самый великолепный корабль из всех виденных мной здесь. Рон же родился и вырос в Амстере, городе-порте, городе купцов, поэтому разных кораблей за свою жизнь он повидал намного больше меня, причем кораблей самых разных стран. Но даже он сейчас замер, любуясь этим кораблем.

– Вот это корабль. – Рон оценивающе окинул его взглядом. – Под парусами при попутном ветре даст узлов тридцать. Вот сплавать бы на нем!

Меня же больше заинтересовало название корабля. На носу этого красавца-корабля была привинчена металлическая табличка, на которой были выбиты буквы. «Роза ветров», – прочитал я.

– Твое желание, Рон, может осуществиться раньше, чем ты думаешь. Кажется именно этот корабль нам и нужен. Пошли.

Я покрепче ухватил уздцы своего коня и двинулся к спущенным сходням. Витька с Роном двинулись следом. Около трапа я нерешительно остановился. Хотя мне раньше не приходилось в этом мире плавать на кораблях (кроме разве баржи, которая перевезла нас через Босфор), но я знал, что без разрешения капитана никто не может подняться на борт. Никого же из команды, кого можно было попросить позвать капитана или его помощника видно не было.

– Эй, на корабле! – крикнул я.

Минуты через две через борт свесилась недовольная физиономия какого-то человека.

– Чего надо? – неласково спросил он.

– Можно подняться к вам на борт?

– Пассажиров не берем, – лениво отозвался он и хотел скрыться.

– Подождите, позовите капитана или помощника.

– А зачем? Я же сказал, что пассажиров не берем.

– Но Нарнах сказал…

Сонное выражение немедленно слетело с лица человека.

– Вы от Нарнаха? Так что же сразу не сказали? Поднимайтесь. – Человек обернулся и, обращаясь к кому-то на корабле, закричал: – Эй вы, ленивые свиньи, а ну по местам! Отдать швартовы, приготовиться к отплытию.

Он отдал еще несколько команд, смысл которых я не понял, сопроводив их ругательствами. Впрочем, это не удивительно, корабли я видел до этого только на картинках. Еще знал, что они не плавают, а ходят, на этом мои познания в морском деле заканчивались. Слова швартовы, рында, ют, бушприт оставались для меня тайнами за семью печатями. Поэтому я не стал вникать в смысл приказов, поняв только то, что нам разрешили подняться на борт.

Едва мы трое появились на палубе, как несколько матросов тут же втянули наверх трап, еще один повел наших коней в трюм. Около нас появился седой человек с короткой бородой и одетый в отглаженную белоснежную одежду, по-моему, она называется китель. Только вместо знаков различия, как принято в военно-морском флоте, у него были знаки торговой кампании Вильена Нарнаха.

– Милорд Энинг? – капитан, а это явно был капитан, вопросительно посмотрел на меня.

– Да, капитан…

– Зовите меня Леон Рейпех. Я капитан этого корабля.

Я вежливо поклонился.

– Очень рад, а это мой друг Рон и брат Виттор.

Капитан раскланялся с ними. Витька и Рон неуклюже скопировали его полупоклон. Потом капитан представил нам своего помощника, который в этот момент подошел к нам и встал чуть сзади капитана. На это церемония представления окончилась.

– Я получил приказ от Нарнаха прибыть в этот порт перегрузить товар на любое судно, даже если придется зафрахтовать его, и ждать вас. Потом я должен как можно быстрее доставить вас в Галлию.

Я утвердительно кивнул.

– Нарнах мне все объяснил, только, извините капитан, но мне хотелось бы посмотреть, как там устроили наших коней. Не примите это за недоверие, но ваши матросы все-таки не конюхи.

Капитан усмехнулся.

– Это же торговое судно, милорд. Кого только не приходилось нам перевозить. Один раджа в Индии захотел иметь живого медведя, так нам пришлось почти месяц ухаживать за ним и кормить его. Поверьте, это было гораздо труднее, чем позаботиться о трех конях.

Посмеявшись рассказу, я все-таки настоял на своем. Своего Урагана я никому не доверил бы.

Корабль уже вышел в открытое море, и матросы убрали паруса. Теперь «Роза ветров» шла на магическом движителе. Скорость сразу заметно возросла. По моим прикидкам не знатока, она составляла узлов тридцать пять, если не больше.

После того, как мы убедились, что о наших лошадях действительно позаботились, мы поднялись наверх.

Погода была великолепная и яркая синева неба сливалась с синевой моря. Брызги, летящие из-под носа корабля, играли на солнце всеми цветами радуги. Как всегда, несколько дельфинов сопровождали плывущий корабль и матросы, пока не занятые ничем, бросали им еду. Дельфины радостно подпрыгивали, выделывая немыслимые пируэты в воздухе. Это напомнило мне о Кешке. Интересно, где он сейчас? На острове я несколько раз подходил к морю, но Кешка так и не появился.

– Прошу к столу, милорд. – Около нас появился капитан.

– Какая красота! – воскликнул я, не отрывая глаз от горизонта.

Капитан так же восхищенно посмотрел вокруг.

– Поэтому я и стал моряком. Прошу вас, милорд, вас ждут.

Ничего не оставалось, как последовать приглашению. Впереди будет еще достаточно времени, чтобы налюбоваться морем.

В Тилон мы прибыли через два дня. Путешествие прошло спокойно и без всяких происшествий. Капитан всячески пытался скрасить время путешествия и скучать не давал. Поэтому я искренне поблагодарил его. Хотел предложить денег, но тут же понял, что этого как раз делать не следовало. Тогда я подарил капитану один из своих кинжалов.

– Это ведь оружие Ордена? – глаза капитана блеснули. – Ты знаешь, сколько это может стоить? Я ведь за год не заработаю столько. – За время путешествия мы уже перешли на ты.

Я пожал плечами.

– Примерно представляю. Только ведь продавать я его не собираюсь, а на подарок не жалко.

– Я не могу принять его, – Капитан с сожалением вернул его мне. – В конце концов, теперь ведь не Нарнах мой шеф, а ты. Я не принимаю подарки от нанимателя за простую доставку.

Однако я уже кое-что узнал о капитане от матросов.

– Тогда примите его как подарок вам на день рождения. Оно ведь у вас через неделю.

– Откуда ты… Впрочем догадываюсь. – Капитан весело рассмеялся. – Нарнах говорил, что с тобой надо быть осторожным. Хорошо, благодарю за подарок, милорд.

Я быстро спустился с корабля, где меня уже ждали Рон с Витькой, переминаясь от нетерпения. Как только я спустился, сходни подняли на корабль. Через мгновение он, маневрируя, уходил в открытое море.

В Тилоне нас уже ждала охрана в десять человек и карета. Начальник охраны вежливо заметил, что Нарнах просил спешить, поэтому стоит выехать немедленно. Я чертыхнулся, проклиная не в меру заботливого Нарнаха. На конях мы добрались бы намного быстрее, чем в карете. Правда, я тут же вспомнил о Витьке и пересмотрел последнее утверждение.

Я же хотел сначала отказаться от поездки в карете, но тут же подумал, что ни разу до этого момента не ездил в карете. Почему бы не попробовать? Когда еще представиться такая возможность? К тому же, это наверняка удобнее, чем верхом. И еще я подумал о том, что у Нарнаха наверняка была какая-та своя причина прислать за мной карету, а Нарнаху всегда стоит доверять в таких вещах.

Карета была удобная, с рессорами внутри оббитая мягкой кожей. Сиденье располагались напротив друг друга, так что здесь вполне могло поместиться четыре человека, а не только два ребенка с восемнадцатилетним юношей. Вообще, в карете было уютно. Даже на окнах были стекла. Хотя пари я держать не стал бы. Кто его знает, что в этом мире используют в качестве стекол? Может «замороженный воздух, тщательно отшлифованный» или еще что-то в подобном духе.

Конечно, мне хотелось бы немного задержаться и осмотреть город, но не вступать же в спор с охраной? И вообще, за каким лешим Нарнах прислал охрану?

– На всякий случай, – ответил Нарнах, когда я вызвал его по даль-связи. – Не хочу никаких неожиданностей. Кто его знает, что может случиться дорогой. Жду тебя через три дня. Постарайся нигде не задерживаться, а то знаю я тебя, опять какой-нибудь переворот устроишь, только теперь в Галийском королевстве.

– Очень смешно, Нарнах. Конец связи. – Я сердито засунул даль-связь в кармашек.

– Какой переворот? О чем это он говорил? – заинтересованно спросил Витька.

– Не важно. Это шуточки у него такие.

– Понятно. – Было видно, что Витьке не понятно, но переспрашивать, благоразумно не стал.

Карета мягко катила по дорогам королевства, оставляя позади километр за километрам. Задерживался наш отряд только для того, чтобы сменить коней да поесть. Через два дня мы переехали границу Галийского королевства и въехали в пределы Амстерского союза. Значит завтра к вечеру, или послезавтра утром будем в Амстере. Рон тоже понимал это и заметно нервничал, нетерпеливо ожидая встречи со своим родным городом. Чем ближе мы были к Амстеру, тем сильнее волновался он. Наконец рано утром наша карета вместе с эскортом въехала в главные ворота Амстера и понеслась по улицам.

– Эй, – я высунулся из окна. – Нельзя ли потише, мы посшибаем половину прохожих.

– Нарнах велел доставить вас как можно быстрее, – спокойно ответил командир.

– Ах, велел доставить? – Рассердился я. – Я тебе что, вещь, чтобы меня доставлять? Ничего не случится, если мы приедем на час два позже. Останови карету!

Поскольку меня не послушали, я быстро выбрался на крышу и приставил кончик меча к шее возницы. Это сработало, и карета тут же остановилась, приткнувшись в каком-то безлюдном переулке.

– Милорд, вы должны сесть в карету и мы продолжим путь. – Командир недвусмысленно положил руку на рукоять меча. – У меня приказ!

– Сейчас я разберусь с этим приказом! Я тебе такой приказ сейчас покажу! – Я рассердился не на шутку, но головы все же не потерял. Поэтому бросаться в бой не стал, а вызвал Нарнаха. – Нарнах, что за чертовщина тут происходит?! Ты что, за мной конвой прислал?! Я арестован?

– Эй, потише, Энинг, что случилось?

– Ты еще спрашиваешь?! Эта твоя идиотская охрана даже шага в сторону ступить мне не дает! Тут что, шаг в вправо шаг влево считается побегом? Я что, пленник? В общем так, или ты немедленно убираешь этих идиотов или тебе самому придется объясняться по поводу трупов с многочисленными свидетельствами насильственной смерти. Я не желаю больше терпеть их!!!

– Остынь, Энинг. Скорее всего, они погорячились.

– Погорячились?!

– Я сказал остынь! Дай-ка даль-связь командиру.

– Вас, – едко сказал я, протягиваю палочку офицеру.

Тот нерешительно посмотрел на меня, потом несмело принял ее. Кажется, сообразил, что немного перестарался. Отошел чуть в сторону, где его никто не мог услышать и сжал ее в руке. Несколько минут он слушал, потом его лицо стало заметно бледнеть, потом позеленело, на лбу выступил пот. Я, вместе с Роном и Витькой, с интересом наблюдал за ним.

Наконец командир отряда отпустил даль-связь и быстро подбежал ко мне.

– Милорд, я прошу извинить меня. Я не думал… Прошу прощения… – Он запинался на каждом слове, постоянно облизывая сухие губы. Интересно, что же такого наговорил ему Нарнах. – Извините.

– Может хватит извиняться, – попросил я.

– Слушаюсь. – Он замер передо мной, ожидая дальнейших распоряжений.

Я недоуменно переглянулся с Роном и Витькой.

– Хотелось бы мне знать, что Нарнах наговорил ему, – тихо заметил я им.

– Могу догадаться, – хихикнул Рон. – Теперь по струнке ходит, а раньше такой важный был.

В этот момент совершенно неожиданно раздался вызов по даль-связи. Что еще Нарнаху понадобилось? Однако я тут же сообразил, что вызов не от Вильена. Связь была с родителями. Я поспешно выхватил эту палочку.

– Слушаю, мама.

– Егор, это ты? Просто поразительно, я так и не смогла привыкнуть к этим рациям.

– Даль-связь. Правильно говорить даль-связь. Что случилось?

– Ничего. – Однако в голосе мамы проскользнула тень неуверенности. – Просто мы покинули остров и сейчас подъезжаем к этому, как его… а Амстеру.

– Вы что?! Но… Что случилось?!!

– Я же сказала, что ничего. Просто… понимаешь, Егор, я признаю, что у тебя могут быть дела в большом мире, но если уж нам жить здесь, то лучше быть вместе. Кстати Мастер со мной согласился.

Ну, если Мастер согласился… То, что родители будут с нами, действительно хорошо, но меня смущали определенные моменты. Однако мнению Мастера я доверял, не раз убеждавшись, что в подобных делах он разбирается.

– Это хорошо! Как далеко вы от города?

– Уже видны крепостные стены. Надо же, настоящие крепостные стены!

– Тогда я вас встречу.

– Может не стоит? – голос мамы звучал немного неуверенно. Интересно, из-за чего это. – С нами Таня, она тут охрану взяла, так что с нами все в порядке.

Танька? Охрану? Ну насчет охраны наверняка Мастер или Деррон подсказал и деньгами на нее обеспечил. В этом мире все это обычные вещи, почему же голос мамы звучит так неуверенно? Может, просто не привыкла еще к такому? Скорее всего.

– Я встречу. Конец связи. – Пока она не возразила, я быстро убрал даль-связь и повернулся к офицеру, командующему охраной. – Отвезите нас к восточным воротам.

– Но… – офицер нерешительно посмотрел на меня, потом вздохнул и вскочил на коня. Мы же забрались в карету.

Витька, кажется, испытал огромное облегчение, услышав, что приезжают родители. Наше путешествие оказалось вовсе не тем, что он ожидал.

К воротам мы вернулись за две минуты. Глядя на прохожих сквозь темное окно, я решил, что у карет есть еще одно преимущество, о котором я раньше не задумывался: никто не видит того, кто едет внутри. А вот Нарнах об этом, скорее всего, подумал, это и была та причина, по которой он послал за мной карету. Теперь никто в Амстере не знает, что я здесь, а значит, очень для многих мое появление может оказаться сюрпризом. Впрочем, по соображениям собственной безопасности, тоже не стоит светиться на улице. Если обо мне здесь узнают, то вопрос кто первый вонзит в меня кинжал: агенты Сверкающего, люди Севана или убийцы Братства будет носить для меня не самый принципиальный характер. Поэтому лучше сидеть внутри кареты и не лезть куда попало. Ведь после церемонии награждения меня орденом, а особенно после шутки с грамотой я здесь человек достаточно известный. Из-за этого мне сейчас приходилось наблюдать за всем происходящим из кареты.

– Мне не хочется светиться на улице, поэтому, когда увидишь родителей, не выскакивай. Я скажу, когда лучше подойти, – попросил я Витьку.

– А что, есть причина? – Витька удивленно посмотрел на меня.

– Причина в том, что я пока не хочу, чтобы в городе знали о моем присутствии.

– А ты оказывается у нас знаменитость! – Насмешливо протянул Витька. – Да кому ты нужен здесь?

– Вот кому нужен, тому и не хочу попадаться.

В этот момент поток людей в воротах неожиданно оборвался и вперед выехал трубач. Он поднес трубу к губам и звонко затрубил, сообщая о чьем-то приближении. Кого еще черти принесли? Теперь минут на двадцать в ворота никто не въедет, кроме, конечно тех, о чьем прибытии и сообщал трубач. Тут в ворота въехало пятеро закованных в доспехи конника, за ними показалась карета с откидывающимся верхом. Верх в данный момент был откинут и любопытные зеваки могли видеть троих пассажиров. Я без интереса посмотрел на них и едва не выскочил из кареты от удивления – эти трое были родители и Танька. Родители явно чувствовали себя не слишком уверенно и старались сесть поближе друг к другу, растерянно оглядывая набежавших любопытных. А Танька… Танька чувствовала себя на своем месте. В роскошном белом с золотым платье, цену которого я определил динаров в двести, гордо оглядывала всех вокруг, изредка приподнимая руку, словно королева приветствующая своих подданных. Мои родители на ее фоне казались слугами, настолько растерянный вид был у них. Да и их одежда хоть и достаточно дорогая, но меркнувшая по сравнению с платьем Таньки. За каретой ехало еще шестеро всадников.

Авторами этого шествия ни мама, ни папа явно быть не могли. Мама никогда не любила шумихи вокруг себя, а папе на это было наплевать. Подобный въезд прийти в голову мог только Таньке, начитавшейся различных историй о любви, рыцарях и прекрасных принцессах. Откуда только у нее деньги, чтобы организовать все это?

Только сейчас я заметил, что рядом с каретой ошеломленные замерли Витька и Рон.

– Ну Танька, когда я до тебя доберусь, пришибу, – прошипел я.

– Ты думаешь, этот въезд ее идея? – повернулся ко мне Витька.

– А ты думаешь, что подобное придумали отец с мамой?

Витька еще раз посмотрел на кортеж.

– Нет. – Он немного помолчал. – Ну как, присоединяемся?

– Что бы меня увидела половина города? Спасибо! Жизнь во славе, конечно, штука занимательная, но сама жизнь довольно короткая. Я еще жить хочу.

– Это что, шутка? – Витька удивленно повернулся ко мне.

– Хочешь заключить пари на то, сколько я проживу, если сейчас окажусь в этой процессии? – сухо спросил я.

Витька, прищурившись, смотрел на меня.

– Тебе что, действительно что-то грозит здесь?

– А ты считаешь, что в карете я сейчас сижу ради собственного удовольствия?

– Зачем же тогда ты приехал в этот город?

– Ты же слышал. Меня позвал Нарнах. К тому же угроза для меня существует везде в этом мире, просто здесь больше тех, кто жаждет моей смерти. Рон, – позвал я, отворачиваясь от Витьки. Тот немедленно посмотрел на меня. – Беги к моим родителям. Проводи их всех в гостиницу. Я хочу, что бы ты был там.

– Я проведу их в ту гостиницу, где мы с тобой встретились. «У моста».

Я согласно кивнул и Рон исчез. Несколько секунд он пробирался к кортежу, потом я увидел как он прорвался сквозь толпу и ринулся к карете. Один из всадников немедленно двинулся в его сторону. Но тут мама приподнялась и что-то крикнула. Всадник вернулся на место, а Рон запрыгнул в карету. Ну все, теперь надо убираться отсюда.

– Ригер, – обратился я к офицеру охраны, – ты знаешь гостиницу «У моста»?

Тот кивнул.

– Прекрасно, тогда направляемся туда!

– Но Нарнах…

– Подождет, – сердито бросил я. – Сначала я отверну голову одной идиотке!

Видя мое состояние, офицер спорить не стал.

У гостиницы собралось много народу, чтобы посмотреть на прибытие «важных людей». Из слухов я узнал, что прибыла принцесса одного королевства с визитом. Я скрипнул зубами и быстро вбежал внутрь гостиницы. Слава богу, в этом столпотворении на меня никто не обращал внимания. За мной торопился Витька, охране же я велел оставаться снаружи. На лестнице стоял один из стражников «принцессы» и загораживал проход немногим любопытном. Едва я вступил на лестницу, он загородил путь.

– Я живу здесь, – отпихнул я его. Мой решительный вид сбил с толку солдата, и он решил, что я действительно снимаю номер на этаже, поэтому никаких препятствий не чинил.

– Я с ним. – Услышал я голос Витьки, который протиснулся следом.

Как я и ожидал, номер, в котором поселилась Танька, был самым шикарном и занимал половину этажа, поскольку в нем предусматривались помещения для слуг, кладовка для вещей, ванная, три шикарных спальни и прочее, что может понадобиться важным гостям. У двери стояло теперь уже три охранника. Едва мы подошли, они встали перед нами.

– Госпожа никого не принимает.

Очевидно, что-то изменилось в моем лице, поскольку они тут же отступили и взялись за оружие.

– Меня госпожа примет. Скажите, что тут Громов.

– Никого пускать не велено. Если бы госпожа кого-то ждала, то сообщила об этом.

Мое терпение и так уже было на исходе, а тут еще этот упрямец. Я готов был взорваться в любую секунду.

– Послушай, солдат, я войду внутрь вне зависимости от того, согласишься ты меня пропустить или нет. Все, что тебе надо, это сообщить о моем прибытии. В противном случае оплачивать услуги врача будешь из своего кармана.

– Что тут происходит? – Откуда-то сбоку подошел командир отряда.

– Да вот, какой-то соп… – солдат посмотрел на меня и осекся, – рыцарь спрашивает госпожу. Говорит, что она его ждет.

– Мне она ничего не говорила. – Офицер вопросительно посмотрел на меня.

– Просто передайте, что здесь Громов.

– Гро-мов, – старательно повторил он. – Хорошо. Жди здесь. – Он распахнул дверь и вошел внутрь. Слава богу, хоть один здравомыслящий человек попался.

Назад офицер вышел довольно быстро.

– Проходите. – Он посторонился, пропуская меня и Витьку.

Я влетел в комнату.

– Ты… – начал я, обращаясь к Таньке, но тут же оказался в объятиях мамы.

– Егор, как я рада тебя видеть.

– Я тоже, мама, но…

Следующий был отец. Он оглядел меня с ног до головы и тоже прижал к себе. Офицер же стоял чуть в стороне и с некоторым удивлением наблюдал за нами.

Наконец внимание родителей сосредоточилось на Витьке, и я смог обратить свой взгляд на Таньку, которая наблюдала за нами, сидя чуть в стороне. То, как она наблюдала, мгновенно лишило меня всякого желания устраивать скандал. Тут не ругать ее надо, а посочувствовать ей. Ведь у нее здесь нет родителей. Я только спросил:

– Это ты устроила этот въезд?

– Я. Тебе нравится?

Несколько секунд я боролся с собой, чтобы не высказать то, что сразу пришло мне в голову. Танька поняла.

– Ты всегда завидовал. А теперь у меня есть деньги.

– Кто тебе их дал? Мастер?

Танька кивнула.

– Это компенсация. А твои родители даже не догадались попросить у него. Он бы и им дал. А теперь они кормились за мой счет.

– За твой счет? – Все сочувствие, которое я испытывал к ней секунду назад, испарилось. – А ты счет, случайно, не собираешься предъявлять?

– Егор, Егор! Не надо. Ей же тяжело.

– Тяжело? А ты слышала, что она только что сказала? Вы, оказывается, жили все это время за ее счет! Эта дура…

– Дура?!! – взвилась Танька. – А ну вон отсюда!!! Это мои комнаты и за них плачу я!!! И я не желаю, чтобы ты тут торчал! Убирайся!

– И уйду, идиотка несчастная!! Устроила тут торжественный въезд королевы! Ты хоть с кем-то посоветовалась?! А тебе не пришло в голову, что это может кому-то угрожать?!

– Ты просто завидуешь! Ты всегда завидовал мне! Но теперь я и без тебя проживу!

– Дети, дети! – пробовала успокоить нас мама. Однако Танька уже разошлась, да и я был не лучше.

– Нет, путь он убирается!!! Эй, охрана, вышвырнете его отсюда! Не пускать!

– Ну хватит!!! – Мама встала, загораживая меня от офицера, который двинулся было ко мне. – Если ты выгонишь моего сына, – повернулась к Таньке маме, то мы тоже уйдем. Подумай, стоит ли из-за обиды оставаться одной здесь? Нам надо держаться вместе.

Однако Танька уже разошлась, и сейчас ее язык опережал мысли.

– Вместе?!! Вам просто нужны мои деньги!! Правильно папа говорит, что мир делится на тех, у кого есть деньги и тех, кто нахлебничает у людей с деньгами!!! Вы нахлебники!!! Убирайтесь!

– Нам лучше уйти, – тихо заметила мама. – Сейчас с ней невозможно говорить. Когда успокоиться, тогда и поговорим. А от тебя я, Егор, не ожидала, такого!

– Сама виновата, – буркнул я, понимая, что больше виноват, все-таки я.

В этот момент в комнату забежал хозяин гостиницы, вызванный кем-то из охраны. Слегка взволнованный, он быстро подошел к офицеру.

– Что здесь происходит? Что за шум?

– Ничего, – ответила Танька. – Просто я хочу, что бы этих людей немедленно выгнали отсюда! – она указала на нас. – Или я немедленно уеду отсюда!

– Конечно, госпожа, как прикажете. – Он повернулся к нам. – Прошу вас уйти или я вызову внутреннюю стражу. Дама, господин, ми… – хозяин вдруг осекся и пристально посмотрел на меня. – Милорд? Энинг. Ты ведь Энинг? – Он от избытка чувств прищелкнул пальцами. – Милорд, почему вы не сказали, что оказали честь нашей гостинице? Для меня большая честь приветствовать вас здесь! Любой номер к вашим услугам за счет заведения!

– Но…

– Нет, нет, милорд. Для гостиницы такая честь, приветствовать вас!

В этот момент стоило полюбоваться на лица родителей, Витьки и Таньки, которая наблюдала за мной сквозь прищуренные глаза.

– Хозяин, вы видно не поняли, – холодно проговорила она. – Я не хочу, чтобы этот человек оставался в гостинице или отсюда съеду я!

Хозяин нерешительно посмотрел на нее, потом на меня.

– Мы уходим, – повернулся я, но хозяин ухватил меня за руку.

– Хорошо госпожа, я пришлю слуг помочь погрузить ваши вещи.

Танька такого не ожидала и замерла с открытым ртом.

Я же никак не мог понять причину поступка хозяина. Ну никак он не похож был на альтруиста. Однако он тут же разъяснил причину своего поступка:

– Госпожа, не поймите меня неправильно. Но, выгоняя вас, я теряю только деньги, выгоняя милорда, я теряю репутацию и деньги. Да все в городе будут обходить мою гостиницу стороной, если узнают, что я выгнал спасителя Амстера из-за капризов взбалмошной девчонки.

– Спасителя Амстера? – Родители и брат уставились на меня как на привидение.

Танька в последней надежде посмотрела на офицера охраны.

– Выкиньте отсюда этого сопливого рыцаря! Я хочу, что бы он вылетел отсюда.

Офицер посмотрел на нее и не двинулся с места.

– Разве вы не слышали имени этого рыцаря?

– Какое, черт возьми, значение имеет имя?!

– Большое. Боюсь, что из города выкинут нас, если узнают, что мы напали на почетного гражданина города.

Я неожиданно даже для себя подошел к Таньке.

– Слушай, хватит дуться. Я, конечно виноват, что начал кричать, прости меня, но нам действительно стоит держаться вместе.

– Уходи, – прошипела она.

Мама взяла меня за руку и чуть ли не силком вывела из комнаты.

– Потом будешь прощения просить, а сейчас я хочу услышать все! Слышишь, все, что ты скрыл от меня!

– Не сейчас, мама, мне срочно надо попасть в магистрат. Это я никак не могу отложить. Мне действительно надо!

– Честно?

– Ну мама? Когда я тебя обманывал? Да, я не все говорил, но не обманывал!

– Дин, ты зачем здесь? – прервал наш разговор хозяин.

Я резко обернулся. Чуть в стороне нерешительно стоял Дин. Рядом с ним, подбоченясь стоял Рон, выставив свою шпагу напоказ.

– Дин! – позвал я. – Привет.

Дин нерешительно подошел и оглянулся на Рона. Тот усмехался.

– Милорд, – нерешительно проговорил он. – Я рад вас видеть.

– Я тоже рад тебя видеть. И не завидуй Рону, у него все равно шпага игрушечная.

– Игрушечная!!! – возмущенно завопил Рон. Дин же весело рассмеялся.

– Он рассказывал, как с драконом сражался, – объяснил Дин.

– Надо же, с драконом? – я с восхищением посмотрел на Рона. Тот смущенно отвел глаза. – А почему ты мне никогда об это не рассказывал?

– А он сказал, что дракон тебя ранил и отшвырнул своим хвостом. Ты потерял сознание и тогда он смело бросился вперед, – опять объяснил Дин со смехом.

– А-а, – протянул я. – Тогда понятно, почему я об этом не помню, я, оказывается, сознание терял.

– Ну и че? – Рон с вызовом посмотрел на меня. – Подумаешь, сочинил немного, а вы сразу на маленького.

– Маленький, ты пойдешь со мной в магистрат или останешься с Дином?

Рон нерешительно потоптался.

– Лучше я с Дином побуду. Я не очень хорошо себя чувствую в магистрате.

– Хорошо, но если будешь придумывать собственные подвиги, то постарайся, чтобы проверить их правдивость было невозможно.

– Ладно, – пообещал он. Рон подошел к Дину и вдвоем они куда-то убежали.

– Дин должен службу нести, – неуверенно заметил хозяин.

– Пусть побудут вдвоем. Они же давно не виделись. А еще лучше, отпустите Дина на несколько дней, пока я здесь. Я даже готов оплатить отпуск Дина?

Хозяин несколько секунд размышлял.

– А, ладно, пусть отдохнет ребенок и не надо никаких денег, милорд. На эти дни я найду ему замену. А к вашему возвращению из магистрата я приготовлю вам лучшую комнату. Ваши родители, милорд, пойдут с вами?

– Родители? – Я замер. Почему такая простая мысль не пришла мне в голову. Почему бы не познакомить их с Мервиным? Я повернулся к ним. – Не хотите познакомиться с одним человеком?

Мама вздохнула.

– Я бы тебя вообще никуда одного не отпускала. И мне действительно хочется познакомиться со всеми твоими друзьями.

– Друзьями? – рассмеялся я. – Согласится ли Мервин считать меня своим другом? Он все-таки старше меня лет на шестьдесят. – И провожаемый ошарашенным взглядом хозяина гостиницы, я спустился вниз. Следом спустились родители и Витька.

– Милорд, – подбежал ко мне офицер. – Нарнах меня убьет, если я срочно не привезу вас к нему.

– А где он? Впрочем, неважно. – Я достал даль-связь. – Вильен, я еду в магистрат к Мервину. В чем твоя проблема, ты можешь объяснить?

– Могу, но не буду. Езжай к Мервину, я тоже туда прибуду. Там и поговорим. Надеюсь, ты доберешься живой.

– А что, есть проблемы? – Я едва не обругал Нарнаха, увидев, как побледнела мама. Удержался я только потому, что помнил, чем закончился наш спор с Танькой.

– А ты сомневаешься? Тебе напомнить о Севане, Сверкающем, Братстве?

– Севан так зол?

– Не знаю, но как только при нем упоминают твое имя, у него из ушей валит дым. Кстати, Сверкающий назначил за твою голову двадцать тысяч динаров.

– Всего-то! – возмутился я. – Он меня не ценит! – я постарался за шуткой скрыть растерянность.

– Так это за мертвого. За живого он дает сорок тысяч. Если тебя это успокоит.

Я спокоен, Нарнах. Ты всегда мог меня успокоить. Большое спасибо!

– Теперь я совершенно спокоен, Вильен! Ты не представляешь, как меня успокоил!

– Конечно, ведь мы же друзья.

Я секунду молчал, потом сообразил, что Нарнах просто смеется.

– До встречи, – рявкнул я, убирая даль-связь и прерывая смех Вильена.

– Кто такой этот Сверкающий? – поинтересовался отец, пытаясь успокоить испуганную маму. – Это не о нем говорил Мастер, когда рассказывал о проблеме этого мира?

– Неважно, – буркнул я, забираясь в карету. – Вы едете?

Вскоре мы уже подъезжали к зданию магистрата. Как всегда здесь было полно народа и никто не обращал ни на кого внимания. Поэтому нам удалось, не привлекая внимания добраться до приемной. Здесь собралось много людей, которые пытались добиться встречи с тем или иным чиновником. Чуть в стороне стоял Альфонсио и пытался навести порядок. Шум стоял страшный. Кто-то требовал встречи с каким-то Валерием, кто-то с самим Мервиным.

– Ну и гам, – заметил отец. – А бюрократия тут такая же, как у нас. И куда нам надо?

– Нам надо к Мервину.

Отец искоса посмотрел на меня.

– Насколько я понял, Мервин – это верховный правитель Амстера. Мне кажется, что нас не пустят… Подожди, ты сказал, что хочешь познакомить нас с Мервиным?

Я не ответил и замахал руками, пытаясь привлечь внимание Альфонсио.

– Альфонсио!!! Я здесь.

Секретарь обернулся на крик. Увидел меня и двинулся навстречу проталкиваясь сквозь толпу.

– Милорд, я не знал, что вы в городе.

– Никто не знал. Вот будет сюрприз для кое-кого.

– Ага, – Альфонсио неожиданно усмехнулся. Черт возьми, я первый раз вижу как этот чопорный, всегда такой деловой человек усмехается. Видно мое удивление не осталось незамеченным, потому что секретарь уже откровенно улыбался. Тут он огляделся. – Не место нам здесь, идите за мной, милорд.

– Это со мной, – кивнул я на родителей и брата.

Альфонсио махнул нам рукой и двинулся к неприметной двери. Через секунду мы были уже в пустом коридоре, по которому Альфонсио и повел нас, шагая по какому-то запутанному лабиринту из дверей, коридоров, проходов. Наконец, он привел нас в небольшую, довольно уютную комнату. На полу здесь лежал великолепный ковер, на котором стояли несколько мягких кресел. Вообще обстановка в комнате создавала довольно уютную атмосферу, а великолепное убранство делало ее неповторимой.

– Ждите здесь. – Альфонсио удалился.

– Егор, ты должен мне все объяснить! Немедленно!

– Но мама, сейчас не самое подходящее время!

– Немедленно! Прежде всего, кто такой Сверкающий?

– Ну, Сверкающий – это маг, король Большого Острова…

– Император. Три дня назад Сверкающий принял титул императора.

Я резко обернулся. В дверях, улыбаясь, стоял Мервин.

– Здравствуй, Энинг, рад тебя видеть. – Он подошел ко мне, взял за плечи и обнял.

– Я тоже рад вас видеть, Мервин.

– А меня, значит, ты не рад? – раздался насмешливый голос от двери. – Ну вот, делаешь людям добро, делаешь, работаешь тут на него не покладая рук, а он ноль внимания. А я ему деньги зарабатываю.

– Нарнах, – я повернулся в сторону говорившего, – Напомни-ка мне, сколько заработал ты и сколько составляет моя прибыль? Мы тут немного посчитаем, а потом решим на кого же ты работаешь не покладая рук.

Нарнах рассмеялся.

– А ты ничуть не изменился, Энинг. Также остер на язык, как и прежде. Но я действительно рад, что ты до сих пор живой.

– Рад, что я живой или рад, что сохраняется прибыль?

– Естественно рад, что сохраняется прибыль, – тут же парировал Нарнах. – Кстати, может нам стоит пересмотреть договор? В связи с увеличивающимся риском для тебя, может мне стоит увеличить мою часть, чтобы как можно больше успеть заработать?

– Какое совпадение, я только что хотел попросить тебя о том же, правда, увеличить доходную часть для меня.

– Вам не надоело? – поинтересовался Мервин, с улыбкой разглядывая нас. – Нарнах, не пытайся казаться человеком, которого заботит только прибыль, тебе все равно никто не поверит.

– Почему? Я деловой человек и прибыль превыше всего.

– Да? – Мервин ехидно посмотрел на него. – А кто требовал от своих агентов постоянно присматривать за неким Энингом. А кто тут чуть с ума не сходил, когда Энинг вдруг перестал отвечать на твои вызовы?

Я удивленно посмотрел на Нарнаха. Тот отчаянно покраснел.

– Я только защищал человека, который приносит мне огромную прибыль.

– Я, конечно, уже старик, память не та, но все же помню, как кое-кто сказал, что готов отказаться от доходов по грамоте, только чтобы…

– Все ложь! Гнусная инсинуация!

Я же с интересом смотрел на Нарнаха, который открывался мне совершенно с неожиданной стороны. Не то, чтобы я не ожидал такого, просто мне не представлялось до каких пределов он готов пойти ради партнера. Теперь же становилось понятно, что, несмотря на нашу короткую встречу, я для него гораздо больше, чем партнер. Если бы не разница в возрасте, можно было бы сказать, что он мой друг. А так… скорее всего он решил взять на себя отцовские функции.

– Я запомню это, Вильен. Спасибо.

– Не стоит, – буркнул он. – Но сейчас важно не это. Гильдия купцов собирается на заседание. Они хотят лишить нас права пользоваться грамотой. Основание то, что ты должен был сам представить меня.

– Но это чушь! Такого нет ни в одном законе!

– Верно, – заметил Мервин. – Однако Вильен тоже не до конца осведомлен. Тут недавно мне на стол лег один проект. В нем предлагается в центре города установить памятник спасителю Амстера. С этой целью мне предложено выступить посредником между героем и купеческой гильдией. – Мервин явно с трудом сдерживал смех. – В общем, все уважаемые купцы города просят забыть рыцаря Энинга об оскорблении и нижайше… – Мервин фыркнул, – нижайше просят не обижаться. И если рыцарь согласится предать забвению этот оскорбительный документ, они готовы компенсировать моральное оскорбление, которое было нанесено ничтожеством Севаном тем, что поставят знаменитому герою памятник в центре города.

– Так и сказали? – с интересом спросил я, забыв и о родителях и о брате. Как-то получилось, что они были просто выключены из разговора, а я на время даже забыл о них. – Они что, действительно готовы это сделать? Но ведь я слышал, что в Амстере есть закон, который запрещает ставить памятники при жизни.

– Энинг, ты плохо представляешь мышление купцов. Поверь мне, если ты потребуешь памятник из чистого золота, то они согласятся даже на это. Те потери, которые несут они от твоей договоренности с Нарнахом, гораздо больше, чем расходы на установку памятника из золота. Твой друг умеет вести дела. В Амстере все купцы стонут от деловой хватки твоего партнера.

– Мервин, вы только не обижайтесь, но почему тогда вы помогаете нам? Ведь Амстер теряет от этого? А ведь вы должны заботиться, прежде всего, об Амстере.

Мервин серьезно посмотрел на меня.

– Не знаю, поймешь ли ты меня, но я считаю, что Амстеру совершенно необходима такая встряска. Она пойдет ему только на пользу. Понимаешь, мы слишком привыкли считать себя великой торговой державой, которая держит в руках восемьдесят процентов морской торговли. В своей успокоенности мы уже не хотим замечать, что на морях нам все чаще и чаще приходится встречаться с кораблями бриттов и галлийцев. Они прокладывают новые пути, в то время как мы довольствуемся старыми. За последние сорок лет Амстером не был проложен ни один новый торговый путь. Мы начинаем терять свои позиции. Ты же со своим другом поднял огромную волну. Это оживило наших купцов. С момента начала деятельности Нарнаха произошло резкое оживление в торговле. Он заставил шевелиться очень многих. Теперь, чтобы не потерять, наши купцы вынуждены действовать. Если коротко, то я считаю, что хоть Нарнах и забирает много денег у Амстера, не платя никаких налогов, но он разворошил наше сонное царство, заставил задуматься о наших позициях на мировых рынках. А это в настоящее время для Амстера гораздо важнее тех денег, которые получает Нарнах. Именно поэтому я благодарен ему за эту деятельность и благодарен тебе, за то, что ты нашел такого человека.

Честно сказать, я не все понял. Понял только, что Нарнах каким-то образом способствует оживлению деловой жизни Амстера, что очень радует Мервина. Так я и сказал.

– Примерно так. Только, Энинг, не слишком ли вежливо забыть о своих спутниках? Может ты представишь их нам?

Ох! Я растерянно замер. Совершенно забыл о родителях. Конечно, я рад встречи с Мервиным и Нарнахом, но это не повод забыть о родственниках. Впрочем, моя забывчивость объяснялась еще и тем, что они сами не напоминали о себе, а, глянув на них, я понял, чем это было обусловлено. Наверное, мне все же стоило рассказать им все, а не скрывать свои похождения. Мне даже трудно описать их состояние. Ошеломление? Потрясение? Просветление? А может все вместе и еще что-то?

– Прошу прощения. Это мои родители. Мама, папа. А это мой брат Виттор.

Нарнах бросил в мою сторону пристальный взгляд.

– Почему-то мне кажется, что для них все произошедшее немного неожиданно. Есть такое подозрение, что ты очень многое от них скрыл.

Я только вздохнул. Определенно, мне стоило рассказать родителям сразу все. По крайне мере тогда для них не стала бы шоком та часть правды, которая всплыла сейчас.

#### Глава 5

Исправлять мою оплошность взял на себя Мервин, который очень быстро сумел завладеть вниманием родителей и Витьки. Уже через час он рассказал им многое из того, что знал обо мне. Потом он встал.

– Извините, но мне надо срочно выйти по одному делу с Нарнахом. Прошу вас извинить нас, но обещаю, что долго мы не задержимся.

– Но, – попробовал было возразить Вильен. – Какое дело?

– Срочное. – Мервин чуть ли не силой повел за собой Нарнаха. Наконец тот сообразил:

– Ах да, конечно же. Совершенно срочное дело. Мы ненадолго.

– Знаешь, – заметила мама. – Честно говоря, я не знаю, ругать тебя или хвалить. Я понимаю, почему ты хотел скрыть от меня свой бой у ворот Амстера и свое путешествие, но если ты заметил, то все получилось гораздо хуже, чем, если бы ты все честно рассказал.

– Понимаю. – Я понуро опустил голову.

– Егор, Егор. – Мама прижала меня к себе. – Глупыш ты мой. Давай договоримся, что ты больше не будешь нам устраивать таких сюрпризов?

– Обещаю, – искренне сказал я. – Только, мама, по законам этого мира я считаюсь совершеннолетним.

Мама расхохоталась.

– Всыпать бы тебе, совершеннолетнему, – в сердцах буркнул отец, но понятно, что он тоже уже не сердился. Только брат продолжал смотреть на меня как-то странно.

– Надо же, никак не ожидал от тебя такого, – наконец заметил он. Потом искоса посмотрел на родителей и шепнул мне:

– Мы с тобой еще поговорим о том, что осталось за кадром. Мервин ведь наверняка не все рассказал. Да и не знал он многого.

Когда Мервин и Нарнах вернулись, то мы уже обсудили с семьей почти все, что хотели.

Войдя в комнату, Мервин прошел на середину и посмотрел на меня, несколько секунд колебался, потом сказал явно не то, что хотел:

– Я созвал срочное совещание гильдии. Так что вы с Нарнахом можете решить свои проблемы уже сегодня вечером.

– К чему такая спешка? – удивился я.

– Энинг, есть еще кое-что, что тебе следует знать. – Мервин ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Это насчет Буефара.

– А что Буефара? – вскинулся я.

– Ты ведь не смотрел его бумаги, когда отправляли его тело на родину?

– Мне как-то не до этого было.

– Что ж, понимаю. В принципе никто не смотрел до тех пор, пока Даерх не стал разбирать бумаги. Там было письмо для тебя.

– Письмо?! Для меня?! Но с какой стати Буефару писать мне письмо, если мы с ним все время были вместе?

– Не знаю. Но, судя по другой бумаге, которую тоже нашли у него в вещах, он просто не мог решиться сказать тебе в открытую то, что хотел.

– Какую еще бумагу?

Мервин опять замолчал.

Я подошел к креслу и сел.

– Вываливай, Мервин, я готов.

– Что вываливать? – изумился Мервин.

– Новость.

– Да тут не новость даже. Завещание.

– Что?!

– Завещание. В этом завещание Буефар оставляет все свое имущество: земли, замок и прочее тебе.

Несколько секунд я молча переваривал новость.

– Но с какой стати? Я не хочу…

– Может тебе лучше прочитать письмо?

– Оно у вас?

– Да, Его Величество Отто Третий переслал мне его, посчитав, что я раньше с тобой увижусь.

– А при чем здесь Его Величество? Он то какое отношение имеет к Буефару?

– Разве ты не знал, что Буефар был близкий друг короля и воспитанником его сына, наследного принца?

– Нет. – Я замолчал, ошеломленный догадкой. – Так значит Отто Даерх – это наследный принц Тевтонии? И никакой он не Даерх, а Брейниннг. Как же я раньше не догадался. А Мастер-то, ведь он сразу понял кто передо мной и молчал. – Я повернулся к Мервину. – Но почему?

– Тебе лучше прочитать это, – Мервин протянул мне запечатанное письмо. – Наверняка у тебя отпадут многие вопросы.

Я нерешительно взял письмо. Потом взломал печать и стал читать:

> «Энинг, если ты читаешь это письмо, то значит я уже мертв, потому что живым я никогда не решусь сказать то, что здесь написано. Я всегда считал себя смелым человеком, а сейчас не могу решиться поговорить с тобой.

> Не знаю, поймешь ли ты, но у меня есть один дар. Хотя дар это или проклятие сложно сказать. Я чувствую смерть. Тогда я прервал поход, потому что почувствовал, как она приближается к моим родным. Я спешил, но ты знаешь, что я не успел. Однако мое появление было неожиданным для убийц. Они не успели замести следы, за что и поплатились. Правда не все – это я тебе уже рассказывал. С тех пор жизнь для меня закончилась. Я жил только ради мести, месть поддерживала меня. А потом перегорел. Понял, что отомстив, ничего не решу. Я бросил поиски убийц, хотя к тому времени их оставалось только двое – один тот, кто все организовал, второй просто участник. Я начал просто жить. Хотя для меня это была уже не жизнь. Я жаждал смерти, хотел ее, но не хотел ускорять ее.

> Потом появился ты. Я сразу понял, что с тобой не все так просто, как кажется. А когда узнал, что ты рыцарь Ордена, понял, что помощь тебе может стать главным делом моей жизни. У меня снова может появиться интерес к жизни, я снова вспомню каково это радоваться и печалиться, каково снова научиться чувствовать».

Я на миг оторвался от чтения и невидяще уставился в окно. Буефар никогда не говорил мне, как важно для него это путешествие. А я то считал, что он как все Тевтонские бароны просто хочет подвигов. Как же я ошибался в нем! На что же годен дар рыцарского камня, если он не смог помочь мне прочитать то, что творилось в душе у Буефара? Я снова вернулся к письму.

> «Потом я узнал от тебя о цели путешествия и понял, что не ошибся в важности дела, но к этому времени это для меня стало уже безразлично. Я понял, что дело не столько в твоем поиске Ключа, сколько в тебе. Сначала я относился к тебе просто как к ребенку, который волей обстоятельств вынужден стать рыцарем, и был готов в любой момент прийти на помощь. Но чем дольше продолжалось наше путешествие, тем больше я понимал, что моя помощь не очень то и нужна. Сейчас я могу признаться, что начал даже восхищаться тобой. Оставайся самим собой и ты многого добьешься, Энинг. Ты для меня стал сыном, а вся наша компании заменила мне семью, которую я потерял уже давно.

> Однако Судьба распорядилась иначе. В Китиже я понял, что должен умереть. Я почувствовал приближение смерти. Я немного занимался магией и знаю, что мой дар сродни дару предсказателей, только немного другой. Я знал, что могу спастись, если поверну назад, но смерть требовала жертву. Кто-то другой тогда умер бы вместо меня, и я решил остаться. Но не вини себя. Я остался бы даже в том случае, если бы знал, что смерть должна взять только меня. Я хотел помогать тебе до последней минуты. Я не боюсь смерти.

> Но есть еще кое-что. Когда погибла моя семья, у меня не осталось наследников. Мне бы не хотелось, что бы мои земли перешли к кому-то чужому, поэтому я решил завещать их тебе. Я знаю, что ты справишься. Еще, Энинг, я догадываюсь, что тебя не обрадует мой подарок, ты наверняка захочешь отказаться от него. Однако я прошу тебя не делать этого. Я никогда не просил тебя ни о чем, но сейчас прошу: прими мой подарок, а через год, если захочешь, передай мой замок и мои земли тому, кого ты посчитаешь достойным. Мне очень не хочется, чтобы мое семейное гнездо перешло в чужие руки, но я верю, что ты найдешь достойного человека (однако надеюсь, что ты все же согласишься принять мой последний подарок).

> Прощай Энинг и не печалься обо мне, я прожил долгую и не слишком радостную жизнь. Наше с тобой путешествие для меня было единственным светлым моментом после гибели семьи. Ради этого момента мне не страшно и умереть. И счастья тебе, Энинг».

Наверно я просидел минут пять, смотря на лист письма. Потом посмотрел на Мервина.

– Он мне ничего не говорил. Почему он ничего не сказал?

– Я же ведь не знаю, что он написал. – Мервин положил руку мне на плечо. – Но верю, что он хотел тебе только добра.

Тут ко мне подошли родители. Мама опустилась передо мной на колени и заглянула в глаза.

– Егор, ты плачешь?

– Нет, – я тряхнул головой. – Почему он ничего мне не говорил?

– Мне бы хотелось поговорить по поводу твоего наследства, Энинг, – вмешался Мервин.

– Какого наследства?! Зачем оно мне, если Буефар мертв?!

– Хватит ныть, – неожиданно жестко сказал Мервин. – Мне тоже жаль Буефара, но его не вернешь. Сейчас необходимо думать о живых. Это наследство важно не только как личный дар твоего друга. Тут есть еще много чисто политических моментов. Вот их я и хотел с тобой обсудить. И говорить я буду не только от себя, но и от имени короля Тевтонии. Он тоже просил обсудить их с тобой.

Мервин повернулся к Нарнаху.

– Вильен, я понимаю, что тебе было бы интересно тут кое-что услышать, но я вынужден попросить тебя удалиться. А также, – Мервин опередил хотевшего заговорить Нарнаха, – обратиться к твоей порядочности, чтобы ты не расспрашивал о нашем разговоре Энинга. Он все равно ничего тебе не скажет. Извини, но этот разговор не для посторонних и чем меньше о нем будут знать, тем лучше. А если тебе скучно, то организуй экскурсию для родных Энинга. К тому же им наверняка захочется поспрашивать тебя по поводу Энинга и об этом мире.

Мервин откровенно выставлял всех за дверь, чтобы остаться со мной наедине. Этот не слишком тонкий намек поняли все. Нарнах был слишком опытным торговцем, чтобы спорить. Поэтому он галантно предложил руку маме, другой рукой ухватил плечо Витьки и откланялся.

– Энинг, я надеюсь встретиться с тобой до совещания в гильдии, так что постарайся не сидеть с Мервиным допоздна.

Отец нерешительно потоптался, явно не зная на что решиться. То ли настаивать на своем присутствии, все-таки я в его представлении еще ребенок и он просто не мог понять, о чем это таком важном можно говорить с ребенком. То ли последовать за остальными. Однако Мервин весьма красноречиво раскрыл перед ним дверь и вежливо придержал ее, пока отец выходил. Только на пороге он нерешительно замер, но Мервин уже закрыл дверь.

– Что такого политически важного в этом завещании? – поинтересовался я.

– Важное в нем то, что сейчас между Амстерским союзом, Тевтонией и Китижским княжеством идут переговоры по поводу совместных действий против Сверкающего.

– Вы забыли добавить еще Византийскую империю. Мне кажется, переговоры идут еще и с ней. Или вы этого не знали?

Мервин уставился на меня как на привидении. Он даже не старался скрыть своей растерянности.

– Откуда ты об этом узнал?!

– Да что с вами? Я узнал об этом когда был в Константинополе. И кстати, об этом знаю только я. – Не рассказывать же было о Загерии, который кое-что узнал в канцелярии своего дяди?

– Искренне на это надеюсь. И я бы не советовал говорить об этом слишком много.

– Я вообще об этом не говорил. Но все равно не понимаю, какое это все отношение имеет к завещанию Буефара.

– Очень большое. Видишь ли, Китижское княжество находится в не слишком хороших отношениях с Тевтонией. Правильней было бы назвать их отношения взаимным недоверием. Однако последние события, когда Сверкающий хотел убить жену Ратобора, а свалить вину за это на посла Тевтонии помогло им быстро найти общий язык.

– А какое отношение все это имеет ко мне все-таки?

– А ты еще не понял? Ты центральная фигура этого объединения. Так получилось, что тебе доверяют и в Амстере, и в Тевтонии, и в Китиже. Не надо говорить, почему к тебе хорошо относятся в Амстере, в Тевтонии ты спас от гибели наследника трона. В Китиже тоже отличился. По сути, наш союз стал возникать после переговоров именно о твоей миссии. Я кое-что узнал от Винера, кое-что понял Даерх. Но больше всех о тебе узнал князь Китижа. Плюс к этому у каждого из нас нашлась причина нелюбви к Сверкающему. Как видишь, я не преуменьшал, когда говорил, что именно ты заложил, хоть и невольно, основу будущего союза. Я не говорю уже о том, что это именно ты помог разоблачить козни Сверкающего как в Амстере, так и в Китиже.

– Но теперь-то я вам зачем?

– Теперь-то ты больше всего и нужен. Союз еще не прочен, а ты идеальный посредник. Но при этом ты должен быть привязан к какой-нибудь из трех стран. Ратобор говорил, что ты как-то связан с Китижем, но выразился очень туманно. Ты почетный гражданин Амстера, но с Тевтонией тебя не связывает ничего. Скажу откровенно, что завещание Буефара подоспело как нельзя вовремя. Если бы не это, нам пришлось бы выдумать нечто подобное. Но есть еще один момент.

– Что еще-то? – чуть ли не простонал я, «восхищенный» той перспективой, которую мне навязывали.

– Насколько тебе доверяют в Амстере, Тевтонии или Китиже, настолько не доверяют в Византии.

– А им-то я чем не угодил?

– После того, как ваша компания покинула Константинополь, по городу поползли слухи, что это ты был причиной восстания.

– Да зачем мне это надо было?

– Естественно, чтобы свергнуть императора и посадить другого. Думаю, тебя не удивит источник слухов.

– Сверкающий.

– Точно. К тому же у них был пример Парадизии.

– Мне почему-то кажется, что между Парадизией и Византией существует разница.

– Важно не это. Важно, что этому поверил император, а его премьер-министр этот страх поддерживает.

– Император ладно. Я слышал кое-что о нем и поэтому не удивляюсь, но мне говорили, что премьер-министр умный человек.

– Именно поэтому он этот слух и поддерживает. Чем сильнее боится император, тем больше власти у премьер-министра. Однако в Византии очень недовольны последними действиями Сверкающего. Подняв степь на Балканы, организовав движение Слава к Днепру он нанес серьезный удар по торговле империи. Византийские купцы требуют головы Сверкающего и с этим в империи не могут не считаться. Но они не могут заключить договор с нами, пока мы не решим проблему с тобой. Если купцы требуют расправиться со Сверкающим, то нахлебники императора хотят разобраться с тобой, поскольку боятся варианта Парадизии. Сам премьер-министр попал в очень неудобное положение. Нагнав вокруг твоей персоны страха, он не может присоединиться к нам, не решив проблемы с тобой, поскольку окружение императора разорвет его на части, посчитав, что он сговорился с тобой и хочет сам сесть на трон. Но империя не может остаться и в стороне от этого, поскольку мало того, что потеряет авторитет в мире, но окажется в стороне и от союза, который вполне может в будущем угрожать ей. Поэтому премьер-министр тоже заинтересован в этом наследстве. Этим ты как бы покажешь всем в империи, что она тебя совершенно не интересует. Мол, я вот стал бароном Тевтонии и мне нет никакого дела до ваших внутренних дел.

– И это пройдет?

– Пройдет, если премьер-министр правильно поведет дела. А та как он не дурак, то дела поведет правильно. Но остается еще одна проблема. Помимо военной мощи Сверкающего, он остается самым сильным магом планеты. Именно это обстоятельство сдерживает окончательное образование союза. Мне Ратобор рассказал кое-что. Если я правильно понял, то ты ездил именно на поиски мага, который сможет противостоять Сверкающему?

– Да. Я привел его, но сейчас он проходит обучение и сможет присоединиться к нам месяца через три-четыре, не раньше.

– Раньше и не надо. Сначала надо все организовать. Выделить необходимые военные силы, заключить договора. Утрясти другие проблемы. Это не легкое дело и очень многое ляжет именно на тебя. И мне хотелось бы поговорить с твоим магом.

– Я передам ему эту просьбу.

– Хорошо. Ты главное пойми, этот союз необходим, если мы хотим справиться со Сверкающим. В одиночку никто с ним не справиться, разве только у Византии хватит сил, но у нее своих внутренних проблем много и без внешнего толчка она воевать не будет. У Китижа мощная армия, но у него не хватит кораблей, которые могли бы перевезти эту армию на Большой Остров, а ведь корабли понадобятся потом и для снабжения армии. Тевтонию ты сам знаешь. Их армия совершенно не приспособлена для войны далеко от дома. Их тяжелая конница великолепна, но кроме конницы нужны еще инженеры, снабженцы, пехота. У Амстера большой флот, но нет хорошей армии. И по количеству и по качеству она уступает как армии Сверкающего, так и армии Китижа.

– И без меня вам, конечно, никак не обойтись? – едко спросил я.

– Можно, но твое участие сильно облегчает задачу. И, кстати, не только без тебя. Мы отправили Эльвинга послом к эльфам с предложением присоединиться к нашему союзу.

– Эльвинга? Но ведь его изгнали из семьи! Вы представляете, чем ему грозит возвращение?

– Ничем. Я знаю и о его изгнании и о причине изгнания. Однако в настоящий момент он представляет три державы: Амстер, Китиж и Тевтонию. Если они с ним что-нибудь сделают, то это равносильно объявлению войны сразу трем странам. Эльфы народ благоразумный, так что ничего твоему другу не угрожает. Однако помощь эльфийских лучников нам совсем не помешает. А что, у тебя были какие-то другие планы?

– Вообще-то, я хотел купить где-нибудь домик и поселиться там с семьей.

Мервин неожиданно громко расхохотался.

– На пенсию собрался? И как долго у тебя хватит терпения сидеть в этом домике? И потом, мне кажется, ты упускаешь из виду Сверкающего. Неужели ты думаешь, что он даст тебе спокойно сидеть где-нибудь? А Братство?

Я поморщился.

– Ладно-ладно, убедили. Только мне почему-то кажется, что победа над Сверкающим не решит моих проблем с Братством.

– Кто знает. Так каково твое решение?

– Можно подумать, вы мне оставили выбор.

– Выбор есть всегда. У Судьбы не бывает одного пути.

– Только не надо о Судьбе.

Дальше Мервин рассказал о деталях переговоров, которые я понял только после долгого объяснения. Лично для меня было совершенно непонятно к чему городить такие сложности, если у каждого государства есть общий враг. Взять, да объединить усилия. Однако Мервин только посмеялся моей наивности. Он сказал, что союзники зачастую друг другу не доверяют больше, чем врагу.

– Энинг, если бы все было так просто, то твоя помощь не была нужна. Поэтому я советую тебе не задерживаться в Амстере. Как только вы с Нарнахом уладите свои дела, немедленно выезжай. Да и твоим родителям гораздо лучше будет в обустроенном замке с надежной охраной. К тому же у тебя под рукой всегда будет вооруженный отряд.

– Я как-то не привык иметь под командой солдат.

– Привыкай. Ну ладно, не буду больше тебя задерживать.

– Мне можно отсюда как-нибудь незаметно выйти?

– А зачем? Если ты думаешь, что Севан не знает о твоем приезде, то ты глубоко ошибаешься. Неужели ты считаешь, что никто из присутствующих в приемной тебя не узнал?

– Вообще-то, я больше думал о Братстве.

– Напрасно. Сейчас Севан для тебя опасней. На всякий случай все равно не отпускай от себя ту охрану, которую тебе дал Нарнах.

Все же я вышел из магистрата с черного входа. Оглядевшись по сторонам, я приметил одного из охраны, которую приставил ко мне Нарнах. Кажется, Ригер не хотел рисковать.

Я махнул солдату и быстро двинулся к карете. Солдат последовал за мной.

– Обратно в гостиницу, – попросил я офицера.

Тот кивнул и быстро вскочил в седло.

– Ригер, – позвал я. Тот обернулся. – Нарнах выходил из магистрата?

– Да, милорд. Он вместе с вашими родителями и вашим братом уехал в своей карете. Просил передать, что хочет показать им город.

Ясно, значит, будет мотать их повсюду часа три.

Карета мягко остановилась перед крыльцом гостиницы, и я выскочил из нее.

– Ригер, у вас есть деньги?

– Не очень много, – признался офицер.

Я достал кошелек и бросил ему.

– Вот, снимите любые номера в гостинице для себя и своих солдат. Здесь должно хватить дня на три. Если не хватит, обращайтесь ко мне. Будьте всегда рядом, если понадобитесь, я вас позову.

Ригер слегка поклонился, отдал короткий приказ и направился в гостиницу. Я зашел следом и сразу направился к тем апартаментам, в которых остановилась Танька, по пути отмахнувшись от слуги, который сообщил, что дожидается меня, чтобы провести в приготовленные комнаты.

Около двери, как и в прошлый раз, стояло два солдата. При виде меня, они напряглись, но к оружию не потянулись.

– Я хочу поговорить с вашим командиром.

Один из них кивнул и скрылся за дверью. Вскоре он показался с офицером. Тот кивнул мне и провел в ту комнату, которая, по всей видимости, была отведена ему.

– Милорд? – он вопросительно посмотрел на меня.

– Капитан… э…?

– Лерий.

– Капитан Лерий, мне бы хотелось извиниться перед вами за недавнее происшествие.

Офицер удивленно посмотрел на меня.

– Извиниться? Передо мной? Мне кажется, что извиниться вам следует перед госпожой.

– Перед ней я тоже извинюсь, но мне хотелось бы кое-что выяснить. Вы ведь наемники?

– Да. Профессиональные телохранители. Мы застряли в Сердаме без работы, а госпожа как раз в это время обратилась в контору по найму. Ну я и предложил наши услуги.

– Ясно. Как она расплачивалась?

– Наличными. – Офицера явно удивил мой вопрос. – Госпожа возит собой несколько сундучков с динарами и один с драгоценными камнями.

– И вы сообщаете об этом первому встречному? – поинтересовался я.

– Во-первых, госпожа сама не делает тайны из своего богатства. Во-вторых, у меня сложилось впечатление, что вы далеко не первый встречный для нее. После ссоры она долго плакала. И в третьих, я кое-что слышал о рыцаре Энинге. Вряд ли он будет грабить кого-то.

– Благодарю за доверие, но вы говорите, что она плакала?

– Да.

– А как сейчас? Можно с ней нормально поговорить или ожидаются летающие вещи?

– Вы можете попробовать, но гарантировать я ничего не могу.

– Ясно. Однако я все же рискну.

Я встал и прошел в двери комнаты, где жила Танька. Осторожно постучал.

– Чего надо, Лерий?

– Вообще-то, это я.

Дверь резко распахнулась и показалась красная Танька.

– Ты?! Я же сказала, чтобы ты убирался отсюда!

– Послушай, – как можно спокойней заговорил я. – Хочешь ты того или нет, но нам придется держаться вместе. Если ты, конечно, хочешь вернуться домой. Ведь кроме меня тебе никто помочь не может, а я не хочу бегать искать тебя, когда мне вернут Ключ.

– Врешь ты все! Тебе просто нужны мои деньги!

– Да ты рехнулась с этими деньгами, – рявкнул я и тут же пожалел об этом. Проклятье, неужели Мастер не мог сообразить, что ей не стоит давать деньги? – Не нужно мне твое золото, я и так достаточно богат.

– Да? А это ты видел? – Она схватила меня за руку и затащила в комнату. Там она показала пальцем на восемь небольших ящичков. Они все были открыты и были наполнены золотыми монетами. Кроме одного. В нем лежали изумруды.

Я быстро прикинул размеры ящичков, примерное количество монет в каждом, плюс цена камней.

– Ну и что? Здесь тысяч на пятьдесят.

– Да. Мастер так и сказал. – Танька радостно посмотрела на свое богатство. – Ты видел когда-нибудь столько золота.

– Не видел, – признал я. – Однако хочу тебя разочаровать. Недавно я попросил проверить свой счет в банке. По утренним данным там находится двести пятнадцать тысяч триста шестьдесят два динара. Думаю, если получить их все, то будет в несколько раз больше таких как у тебя ящичков.

– Я тебе не верю. – Она немного растеряно посмотрела на меня. – Я специально спросила. Мастер давал тебя всего восемь тысяч.

– Верно. Но если не веришь, то вот справка из банка. – Я протянул ей справку, которую сегодня мне вручил Нарнах, заметив при этом, что я слишком сильно трачусь. – Читать умеешь.

Танька недоверчиво уставилась в бумажку.

– Ну что? Убедилась, что твои деньги мне совершенно не нужны? А теперь давай ты перестанешь изображать из себя принцессу, и мы поговорим серьезно?

– Говори. – Танька села на кровать и выжидательно уставилась на меня. Сейчас с нее слетела вся напускная важность.

– Первое, ты совершенно не знаешь этот мир. Даже я не все здесь понимаю. Однако, не зная мир, ты делаешь глупости, даже ни с кем не посоветовавшись.

– Это какие глупости? – сразу ощетинилась она.

– Твой въезд, например.

– Твои родители не возражали.

– Мои родители тоже не знают этот мир. И потом, ты их спрашивала? Вот то-то. Признаю, что я был не прав, наорав на тебя, поэтому я прошу прощения, но давай договоримся, что впредь, ты будешь спрашивать совет, если опять что-нибудь надумаешь?

Танька покусала губы.

– Хорошо. Я тоже была не права. Просто я никогда не видела до этого столько золота.

– А вот золото лучше положить в банк. Так и надежней и удобней. Попроси Лерия позвать представителей банка сюда. Прямо здесь они примут у тебя золото и откроют счет. Под своей охраной они его доставят к себе. Впрочем, это уже будет неважно. Даже если их по дороге ограбят, то ответственность за это несут они и они должны будут полностью возместить тебе потерю. Однако не думаю, что произойдет что-нибудь подобное. Такие дела здесь отлажены до автоматизма.

К возвращению родителей и брата вместе с Нарнахом мы уже помирились с Танькой. А золото было отправлено в банк под присмотром его представителя.

Нарнах тут же, несмотря на протесты мамы, затащил меня в отдельную комнату, чтобы обсудить предстоящее заседание гильдии. Он хотел быть уверенным, что не возникнет никаких неожиданностей. К нам присоединился и отец, который с интересом стал вникать в финансовую систему этого мира. Иногда он задавал Нарнаху вопросы, на которые тот сперва отвечал коротко, но постепенно начал поглядывать на отца с уважением.

– Теперь я понимаю, откуда у вашего сына такие способности к финансам. При нашей первой встрече он меня сильно удивил. Если не возражаете, то позднее мы поговорим с вами о ваших предложениях. О подобном ведении дел я не слышал.

– О, это обычная практика там, где я родился.

– Хм, мне бы хотелось узнать об этом подробнее.

– Минутку, – вклинился я. – Пожалуй, можно обсудить это за определенные проценты с прибыли, которую ты получишь, воспользовавшись предложениями. Идеи ведь тоже денег стоят.

Отец с Нарнахом одинаково недоуменно уставились на меня. Потом Нарнах расхохотался.

– Теперь вы понимаете, что я имел в виду?

– Я польщен вашей похвалой, но как насчет процентов?

– Я обсужу этот вопрос с твоим отцом, – согласился он.

Я согласно кивнул, но все же не удержался от совета.

– Папа, на меньше, чем двадцать пять процентов не соглашайся.

– Я умею вести деловые переговоры, сынок, – усмехнулся отец. – Не забывай, что это все же был мой хлеб.

В этот момент в комнату постучали. После приглашения вошла мама.

– Егор, я понимаю, что вас не стоит отрывать от ваших дел, но там пришел какой-то человек. Он говорит, что это связано с Роном.

– С Роном? Что он там еще натворил? – Я выскочил из кресла и бросился в общий зал. Первого, кого я там увидел, был какой-то мрачный тип в легком подпитии. Он слегка ухмылялся той улыбкой, которую обычно называют мерзкой. Я много слышал подобное выражение «мерзкая ухмылка», но не мог понять, что это значит. Теперь понял. Ухмылку этого человека иначе как мерзкой назвать было нельзя. В руках он крутил шпагу Рона. Позади него стоял сам Рон и испуганно смотрел на меня. – Что случилось?

– Ничего, милорд, – заговорил человек. – Вы, наверное, не знаете меня, я владелец мельницы на Совином холме. Мое имя Зарей.

Я вспомнил, что так зовут того человека, который был опекуном Рона, пока тот не удрал за мной.

– И что вам надо?

– Вы, наверное, не знаете, но я официальный опекун Рона. Я так переживал, когда мальчишка исчез. Он был мне как сын.

– Да?! – Взвился Рон, но немедленно замолчал, когда Зарей повернулся к нему.

– Я так переживал, а этот паршивец убежал совершать подвиги. Дети совершенно не понимают, что люди хотят им только добра.

– Переходите к делу, – перебил я его. – Ваше «добро» я видел на спине Рона. Знаю и о том условии, которое вы поставили, чтобы Рон смог уйти от вас. Насколько мне известно, он выплатил вам всю сумму.

– Какое условие, милорд? Какую сумму? – Зарей откровенно удивленно уставился на меня. Так удивленно, что я ему не поверил. – Он убежал и даже прихватил часть моих денег, сэкономленных тяжелым трудом.

– Ах ты, негодяй! – Не выдержал Рон. – Ты сам сказал, что если я заплачу тебе пять кун, то могу уйти!!! Я заплатил!

– Это кто, негодяй?! Неблагодарный сопляк! – Зарей повернулся с явным намерением отвесить мальчишке оплеуху. Но Рон недаром все это время занимался со мной, а потом еще получал уроки у Деррона. Поднырнув по удар, он со всей силы врезал мельнику ногой под колено. Зарей взвыл и, схватившись за ногу, покатился по ковру.

– Теперь я не боюсь тебя! – Крикнул Рон в храбром отчаянии. – И если ты попробуешь забрать меня, то я каждый день буду тебя бить! Теперь я смогу это сделать!

Рон, конечно погорячился, с взрослым человеком он еще не сможет справиться, но я его понимал. Однако меня вовсе не восхищала перспектива боя в комнате.

– А ну хватит вам! Здесь никто никого бить не будет! Ты понял, Рон?

Мальчишка кивнул и потупился.

– А вы, Зарей? – Тот мрачно смотрел на меня с ковра. – Буду считать ваше молчание согласием. Если вы еще раз хотя бы изъявите желание ударить Рона, то советую сначала попробовать ваш удар на мне. А теперь говорите, зачем пришли и убирайтесь!

Зарей поднялся с ковра и, поморщившись, потер колено.

– Ясно зачем я пришел. Я хочу забрать Рона домой. Я все еще остаюсь его опекуном.

– Фиг тебе!!! Не пойду я с тобой!

– Ро-он! – Под моим взглядом Рон замолк. – Мне кажется, что вы уже отказались от опекунства, когда взяли те пять кун, которые должен был дать вам Рон?

– Милорд, неужели вы поверили какому-то мальчишке? Не было никаких кун.

– Вы знаете, я поверил, как вы сказали, какому-то мальчишке. В отличие от вас, замечу.

Тут ко мне подошел Нарнах и зашептал.

– Энинг, этот человек просто хочет получить деньги. Ясно же, что ему наплевать на Рона. Дай ему динаров пятьсот и пусть проваливает. Только оформи теперь передачу опекунства на себя как полагается.

– Этот негодяй ни терхема от меня не получит, – прошипел я.

– Милорд, по закону я законный опекун этого мальчишки.

– Готов оспорить это. А теперь уходите.

– Я могу забрать мальчика? – Зарей явно был удивлен развитием событий.

– Нет! Вы можете уйти один. Но если вы действительно так любите этого ребенка, как говорите, то можете подать на меня в суд. Со своей стороны, я гарантирую, что на судебный процесс вы потратите очень много денег. Возможно, вы его выиграете, но ваша репутация будет безнадежно испорчена. Особенно тогда, когда в суде будут продемонстрированы следы вашей воспитательной работы. Вы знаете, что шрамы от плетки быстро не проходят. Часто они остаются на всю жизнь.

– Вы потратите на суд гораздо больше меня!

– Возможно. Однако я, в отличие от вас, затраты на суд пятидесяти тысяч динаров даже не замечу. А сколько вы можете потратить? Но, даже выиграв суд, вы не сможете получить Рона. Насколько я знаю, есть закон, который не позволяет брать опекунства, если доход человека не превышает необходимого минимум, позволяющего содержать опекаемого. На основании этого я вторично подам в суд.

– Но мой доход превышает этот минимум. – Зарей уже выглядел далеко не так уверенно, как в начале беседы и совсем не улыбался.

– О, это временно, уверяю вас, – со скрытой угрозой произнес я. – Если у вас что-то останется после первого судебного процесса, то я готов скупать все зерно, которое идет к вам на мельницу в течение года. Думаю, года хватит, чтобы разорить вас. Но если не хватит, обещаю еще что-нибудь придумать.

Зарей несколько минут растерянно смотрел на меня.

– Вы не посмеете…

– Проверьте. К тому же, как мне кажется, симпатии всего города будут на моей стороне, и мне вовсе не придется производить те траты, о которых я сейчас говорил. Просто я сообщил для вас о том, что готов к ним. А если вы думаете, что симпатии людей ничего не значат, то попробуйте. Но я без колебания воспользуюсь и своим почетным гражданством и орденом.

Зарей выглядел так, словно его засунул в соковыжималку.

– Я лучше пойду, милорд.

– Минуту. Мне кажется, вы что-то забыли.

Зарей обернулся и беспомощно посмотрел на меня.

– Вы прямо сейчас официально передадите мне ваши опекунские права на Рона и вернете ему те двести терхемов, которые стрясли с него. А так же вернете те вещи, которые были на мальчике, когда его подкинули вам.

– Но…

– Я не настаиваю. У вас есть совершенно свободный выбор между принятием моих условий и судом.

– Хорошо, милорд. – Было ясно, что Зарей сломлен и уже не в силах сопротивляться.

Однако я хотел добиться всего, чего хотел сразу, не давая возможности ему прийти в себя. Я позвал Лерия, который раньше с тревогой, а сейчас с интересом прислушивался к разговору.

– Капитан, будьте так любезны, позовите мага и нотариуса, которые смогут засвидетельствовать передачу опекунства.

Ни мага, ни нотариуса долго искать не пришлось. К счастью два купца в гостинице в этот момент как раз закончили оформлять договор между собой и маг с нотариусом согласились засвидетельствовать еще один договор. Вскоре Зарей поставил свою подпись. Бумага была составлена в трех экземплярах: два хранились у подписывающихся сторон, а один шел в архив нотариуса, где он должен был храниться в течение восемнадцати лет на случай, если одна из бумаг будет утеряна.

– Благодарю, вас господа, – проговорил я, расплачиваясь с ними за услуги. – Лерий, пожалуйста, отправьте двух солдат с уважаемым Зареем. Пусть он передаст им двести терхемов и вещи Рона. Не будем утруждать его лишней ходьбой. Да и мне не хочется его лишний раз видеть.

Лерий молча поклонился и поклон это был не небрежный кивок подчиненного, а уважительный.

Когда Зарей с сопровождающими вышел Нарнах посмотрел на меня.

– Знаешь, Энинг, я рад, что торговаться по нашей сделке с грамотой мне пришлось не сейчас. Ты набрался опыта. Хотя, твои решения как всегда неожиданны.

– Я тоже не ожидал такой жесткости от своего сына, – признал отец. – Мне кажется, что мне придется заново узнавать его.

– А что вы хотите? – ощетинился я. – Чтобы я заплатил этому негодяю? Да лучше я потрачу в двадцать раз больше того, что он требует, но ему платить не буду. К тому же он должен был быть наказан за то, как он обращался с Роном.

– Егор, – вмешалась мама. – Что ты говорил о плетях?

Я молча подошел к Рону и, преодолевая его легкое сопротивление, задрал ему рубашку на спине и повернул так, чтобы все видели. Мама охнула.

– Какой негодяй, – процедил Нарнах. – Жаль, что я не знал об этом раньше. Энинг, как ты считаешь, может стоит заняться торговлей пшеном? Мне понравилась твоя идея.

– Оставь его, Нарнах. Зарей и так получил свое. Хотя… все-таки жаль, что он отказался от суда.

– Суд, месть, неужели у вас нет других забот? – Мама подошла к Рону и, обняв за плечи, увела из комнаты. Тот плакал от всего пережитого, прижимаясь к ней.

Мы с Нарнахом обменялись виноватыми взглядами.

– Мы больше не будем, – пообещал я.

– Надеюсь, – раздалось из-за двери. – И, Егор, ты молодец.

– Спасибо, – прошептал я.

– Ты сильно изменился, – заметила Танька, которая все это время молча наблюдала за происходящим из своего кресла. – Знаешь, я боюсь тебя.

– Я тоже, – шутливо заметил Нарнах. – Не хотел бы я быть его врагом. Однако быть его другом очень выгодно. Так что, юная леди, советую держать его в своих друзьях. А теперь, пока до начала заседания гильдии есть время, мне бы хотелось, Энинг, поговорить с твоим отцом. Наедине, – заметил он мое движение. – Извини, но заключать договоры я привык без свидетелей.

Я пожал плечами. Если Нарнах думает, что без меня ему будет легче, то он ошибается.

Пока они разговаривали там с отцом, я в это время оказался закидан вопросами. Танька и мама, которая вернулась назад вместе с Роном, хотели узнать об этом мире все, что они не успели узнать у Мастера. Я же ловил себя на том, что с интересом смотрю на закрытую дверь, борясь с желанием подслушать. Наконец дверь раскрылась, и показался отец с Нарнахом.

– Ну как, папа? – спросил я, стараясь не выдать ту заинтересованность, которую испытывал на самом деле.

– Мы договорились на двенадцать процентов с прибыли.

– Всего-то? Я же говорил, что меньше чем на двадцать пять не соглашайся.

Отец улыбнулся.

– Нарнах предлагал мне тридцать, но я отказался.

Теперь уже я удивленно смотрел на отца. Потом на Нарнаха и увидел, что он вовсе не доволен заключенной выгодной сделкой.

– А какие условия?

– О, я согласился на двенадцать процентов, но хотел, чтобы Нарнах финансировал любое мое начинание.

– Папа, но я бы предоставил тебе средства, если бы ты захотел чем-нибудь заняться.

– Я так и сказал Нарнаху, только поэтому он согласился. Правда он настоял на том, что дает мне не заем, а является полноправным партнером с сорока девятью процентами капитала. Это показалось мне гораздо выгодней, чем получать проценты с прибыли. В конце концов, если уж мы поселились здесь, то надо зарабатывать деньги.

– Но почему ты не хотел взять заем у меня? – недоуменно спросил я.

– Извини, Егор, но твои деньги, это твои. Ты их заработал, и мне казалось не очень правильным, если я буду пользоваться твоими деньгами. Нормально, когда сын берет заем у отца, но чтобы наоборот. Извини, но я еще не совсем калека.

Я понял гораздо больше того, что хотел сказать отец и мне оставалось только порадоваться за него. До этого он ощущал свою неполноценность. В нашем мире он умудрился влезть в неприятности и пришлось спасаться бегством. Мало того, спасителем выступил младший сын, который оказывается, не только попал в другой мир, но и добился там успеха, уважения. Стал достаточно богат. То есть сделал то, что не удалось ему дома. Теперь же он снова был в своей колее. Ему представился шанс начать все сначала, и он не собирался его упускать. Он отец и он не хотел получить этот шанс из рук сына. Ему хотелось добиться всего самому, чтобы доказать самому себе, что он все же чего-то стоит. Что ж, не буду мешать. Надеюсь, у отца все получится. Вполне возможно, что в будущем мне придется даже заключать сделки с собственным отцом. И я уверен, что никаких скидок он мне делать не будет. Как и я ему.

#### Глава 6

Зал заседания купеческой гильдии был похож на цирковую арену, только как будто разрезанную пополам. В данный момент около трибуны стоял Нарнах и слушал гневные крики в свой адрес со стороны купцов. Некоторые из них даже вскакивали со своих мест. За всей этой суматохой я наблюдал с небольшого балкончика вместе с Альфонсио.

– Сейчас можно сразу определить, кто знает о твоем появлении в городе, а кто нет, – хмыкнул Альфонсио.

– Это как? – удивленно посмотрел я на него.

– Очень просто. Тот, кто громче всех кричит, ничего не знает. Кто сидит спокойно – знает.

– А где Севан?

Альфонсио показал на крайне правое кресло в нижнем ряду. Там сидел высокий худой человек с ястребиным лицом. Он нервно переводил взгляд с Мервина на дверь и обратно.

– Мне кажется, он обо мне знает, – заметил я.

– Знает, поэтому и нервничает. Он никак не поймет, что задумал Мервин.

– А ему не интересно, что задумал я?

– Тебя он всерьез не воспринимает, – загадочно бросил Альфонсио.

– Это как? – слегка обиделся я.

– Он считает, что все подстроил Мервин, чтобы избавиться от него. Посоветовал тебе с грамотой, договорился с Нарнахом.

– Но Мервин сам был удивлен моим поступком!

– Ага. Мервин только забыл поставить об этом в известность Севана. А теперь слушай меня, Энинг. Мервин сознательно принял весь удар на себя. Теперь почти все члены гильдии убеждены, что ход с Нарнахом и грамотой – это гениальная задумка Мервина. За эти дни все враги Мервина приняли все мыслимые и немыслимые действия, чтобы нейтрализовать его на сегодняшнем заседании. Тебя они считают, хоть и умелым бойцом, но марионеткой Мервина, поэтому всерьез не воспринимают. По этой причине против тебя ничего и не было предпринято. Теперь все зависит только от тебя. Если Мервин прав, и ты действительно стоишь его похвал, то ты сумеешь воспользоваться такой ситуацией. Главное помни: тебя все считают таким недалеким и наивным ребенком, которого очень легко обмануть, привлечь на свою сторону, воспользоваться твоим именем в своих интересах.

– И они это постараются сделать?

– Да. Видишь ли, сегодняшнее заседание по настоянию некоторых, транслируется на весь город. В зале установлено несколько палочек даль-связи, которые передают заседание в несколько самых людных мест города, а там маги усиливают звук так, чтобы его многие слышали. Наверняка с таких мест идет передача в другие места города. Понимаешь, почти все уверены, что им сегодня удастся свалить Мервина. План прост. Они хотят выставить тебя на посмешище, а это рикошетом ударит по Мервину, ведь его противникам удалось убедить всех жителей, что ты протеже Мервина. За любую твою глупость будет расплачиваться именно Мервин.

– Почему?

– Неужели непонятно? Ты ребенок. Тебе многое простят, спишут на наивность, малый возраст и прочее. К тому же ты спаситель города.

– Я все равно ничего не понял. Они что, все там против Мервина?

– Нет, конечно, у Мервина много друзей, но в данный момент они все парализованы в своих действиях Севаном и его приспешниками. Слишком много тех, кто сохраняет нейтралитет, выступает против Мервина из-за его поддержки законности злополучной грамоты.

– Лучше бы ты мне сказал, что конкретно от меня надо Мервину?

– Что? Естественно быть самим собой. Удиви их, малыш. Внимание! – Альфонсио напрягся.

В зале к трибуне подошел Мервин.

– Господа! Прошу внимания! Вы сейчас многое говорили о том, что грамоту следует признать незаконной на том основании, что Нарнах не представил никаких доказательств того, что он действительно является законным представителем рыцаря Энинга. Подпись рыцаря вы почему-то в расчет не принимаете…

– Еще бы!!! – закричал кто-то с места. – А вдруг он убил рыцаря, а подписать документ заставил силой?! Откуда нам это известно?

– Тогда почему бы не спросить самого рыцаря? – Зал ошеломленно замолк. – Кто за то, чтобы пригласить на заседание рыцаря Энинга, кавалера ордена Чести, почетного гражданина города Амстера, барона Тевтонии.

– Разве я уже барон? – тихонько спросил я Альфонсио.

– Этот титул официально твой с того момента, как при тевтонском дворе огласили завещание Буефара. Конечно, этот титул должен подтвердить специальной грамотой король, но в твоем случае это простая формальность.

В зале же в этот момент наступила тишина, которая через мгновение взорвалась криками людей. Некоторые даже вскочили со своих мест. Я заметил, что даже Севан удивленно уставился на Мервина. В конце концов, удалось восстановить тишину и проголосовать. Не было ни воздержавшихся, ни тех, кто против. Со мной хотели поговорить все.

Я отошел от щели в занавеске и оправил свой парадный костюм, поправил меч и орден. Альфонсио тоже внимательно осмотрел меня, быстро отряхнул с плаща невидимую пыль и довольно кивнул.

– Прошу за мной, милорд.

Мы быстро прошли к главным дверям. Здесь два гвардейца с сомнением покосились на мой меч.

– Вход в зал гильдии с оружием запрещен, – неуверенно начал один.

– Ты хочешь лишить оружия рыцаря? И не простого рыцаря, а того, кто спас город? – вкрадчиво осведомился Альфонсио.

Стражник все же хотел возразить, но другой схватил его за руку.

– Да ладно тебе, не бросится же он с мечом на членов гильдии. К тому же рыцарям действительно позволено не расставаться с оружием нигде.

Насколько знал лично я, то это было скорее пожелание, нежели общепринятый закон. Если бы сейчас здесь стоял любой другой рыцарь, то его вряд ли пропустили с оружием в этот зал. Однако для почетного гражданина города вполне можно сделать и исключение. Это звание было вовсе не пустой звук – оно давало очень большие привилегии.

Двери раскрылись и я, стараясь самым трусливым образом не сбежать и, удерживая дрожь в коленях вошел в зал. Лучше еще раз сразиться с наемниками у ворот, пусть их будет даже раз в десять больше, чем выступать сейчас перед всей этой аудиторией. Однако делать нечего. Тут мне в голову пришли слова, с которых Мастер всегда начинал свои лекции. Я улыбнулся и твердо взошел на трибуну.

– Итак, приступим, господа. До меня дошли слухи, что вы хотите меня видеть. Надеюсь, это желание обусловлено чем-нибудь действительно важным и я не зря прервал свои дела. – В зале после моих слов воцарилась мертвая тишина. Я заметил, как ошеломленно уставился на меня Севан. Некоторые члены гильдии с не меньшим удивлением разглядывали меня. Я заметил одобрительный кивок Нарнаха и улыбку Мервина. Это приободрило меня. Значит, Мастер говорил, что мышление другого мира может помочь мне? Ну что ж, попробуем удивить этих людей. – Какие у вас ко мне вопросы? – Эти слова словно прорвали плотину – все заговорили разом. В этом шуме ничего невозможно было разобрать.

Мервин застучал молоточком, пытаясь восстановить прядок. Наконец это удалось.

– Я просил бы сохранять спокойствие и не позорить наше уважаемое собрание перед жителями нашего города, которые сейчас слушают заседание.

Эта фраза мигом восстановила порядок.

Мервин обратился ко мне:

– Милорд рыцарь, вы прибыли сюда, чтобы подтвердить правоту вашего партнера Вильена Нарнаха?

– Да. Вильен связался со мной по даль-связи и сказал, что здесь требуют моего личного участия, чтобы подтвердить его слова. Это меня удивило. Я впервые слышу, что для подтверждения законности сделки требуется присутствие самого заинтересованного лица. Это, безусловно, будет новостью для всех купцов ведущих торговлю с Амстером. Думаю, это заставит их сильно задуматься, а так ли выгодна торговля с Амстером. – Вокруг заволновались – угроза была совсем нешуточной. Именно об этом недавно говорил Нарнах, пытаясь просветить меня в делах торговли. Дело в том, что ни один купец не ведет дел в одном месте, поэтому он просто физически не может оказаться сразу везде. Для надзора за делами и существуют представители, которые назначаются купцами в тех местах, где они ведут торговлю и, как правило, существует документ подтверждающий личность этих представителей. Усомнившись в правдивости договора с Нарнахом, купцы Амстера сами того не желая, пошатнули эту систему, а это совсем не понравится остальным купцам, которые в результате всего этого будут вынуждены приезжать во все места, где они хотят начать торговлю. Не говоря уже о мороке подобного способа, существует и множество других причин, по которым подобное не может нравиться торговцам.

– Но мы вовсе не сомневались в верности вашей доверенности, милорд, – поднялся один из членов гильдии. – Мы сомневались в честности самого Нарнаха. Мы знали его репутацию и поэтому предполагали, что он мог силой заставить…

– Вы хотите меня оскорбить? – перебил я купца, холодно посмотрев на говорившего.

– Милорд? – говоривший смешался и удивленно посмотрел на меня.

– Вы считаете, что рыцаря можно заставить сделать что-либо силой? Я заключил этот договор с Нарнахом только по одной причине – он мне выгоден. Нарнах согласился заключить договор со мной по той же причине. Когда что-то выгодно двум людям, почему бы им не заключить между собой договор?

– Да он издевается над нами! – вскочил с места Севан.

– Разве? – я пристально посмотрел на Севана и теперь уже не спускал с него глаз. – Я всего лишь воспользовался той наградой, которую мне дали в вашем городе. Это называется издевательство? А я полагал, что, давая мне грамоту, вы учитывали вариант того, что я ей воспользуюсь. Если это не так, то издевательство было уже со стороны уважаемого собрания. Насколько мне известно, я не стоял с ножом у вашего горла, требуя грамоту. Это именно вы дали ее мне. Добровольно!

Совершенно случайно, просто рассердясь, я привел неотразимый аргумент. Это я понял, когда посмотрел на сияющего Нарнаха и спокойно улыбающегося Мервина. Только сейчас я сообразил, что члены гильдии после моих слов просто не посмеют не признать верность грамоты. Ибо в противном случае им придется перед всем городом признаться в злой шутке, когда они, награждая грамотой человека, заранее предполагали, что тот не сможет ей воспользоваться. Конечно в городе это и так все знали, что вызывало поток непрекращающихся шуток в адрес гильдии в целом и Севана в частности. Но если они откажут в подтверждении грамоты, то последствия будут куда серьезней шуток. Это вызовет настоящий кризис в доверии к купцам Амстера. Все будут задавать себе вполне законный вопрос: «Если они не сдержали слово данное человеку, спасшему их город, то почему они будут держать слово данное мне?» Окажется разрушенным то доверие к сделкам, заключенным амстерскими купцами, которое раньше питали во всем мире. К чести Севана, даже тот быстро сообразил это и без слов опустился на свое место, прожигая меня злым взглядом.

– Милорд, вы не так поняли моего коллегу, – после минутной тишины заговорил еще один купец. – Мы вовсе не намерены аннулировать грамоту. Просто мы понимаем, что для рыцаря унизительно заниматься торговлей. Я знаю, как они реагируют на сравнение с купцами. Поэтому мы можем предложить…

– Вы не думали об унижении, когда давали мне эту грамоту, – не дал я ему закончить. – Почему вы вспомнили об этом сейчас? Поэтому, во избежание всех недоразумений, сразу скажу. Я благодарен жителям Амстера за ту награду, которую мне дали. Я клянусь, что когда защищал те ворота, совершенно не думал о ней. Даже простого спасибо было бы для меня достаточно, ибо хоть я и был в вашем городе недолго, но успел полюбить его. Так что защищал я не только ваш город, но и свой. Однако вы решили наградить меня. Я не настаивал на награде, но принял ее с благодарностью. Вот вы говорили, что представляете всех жителей города, действуете в их интересах? Значит и награду вы дали от лица всех жителей. Так неужели вы думали, что я променяю ее на деньги или на памятник? – После последних слов в зале возник смех, который вскоре распространился по всему залу. Я выждал, когда смех утих и продолжил. – На моей родине считается оскорблением возвращать подарки или награды. Тогда человек как бы говорит: «Мне не понравился твой подарок. Мне не нужна твоя награда, потому что я не уважаю тебя». Я уважаю ваш город, поэтому возвращать ничего не буду.

Встал Мервин.

– Уважаемые господа, совершенно очевидно, что милорд не будет отказываться от грамоты. Так же очевидно, что у нас нет причины признавать его действия незаконными и отменить действие грамоты. Дальнейшие споры приведут только к потере лица нашего собрания. Предлагаю признать грамоту законной и больше не возвращаться к этому вопросу. В будущем же нам придется подумать об осторожности в своих действиях.

Этот камешек явно был в огород Севана. Я заметил, как тот побледнел и со жгучей ненавистью посмотрел на Мервина, однако благоразумно промолчал, понимая, что перевес не на его стороне. Только его губы что-то прошептали. Мне показалось, что это было слово: предатель.

Голосование прошло быстро и без неожиданностей.

За дверью меня встретили Мервин и Нарнах.

– Энинг, пошли отсюда быстрее, пока здесь не собралась толпа. – Он подхватил меня под руку и двинулся к себе в кабинет. Нарнах шел следом.

В кабинете Мервин повалился в кресло и захохотал. Нарнах тоже благодушно разлегся на другом кресле, налил себе вина из графина и маленькими глоточками начал его пить, добродушно посматривая на меня.

– Может, вы объясните причину этого смеха? – сердито спросил я. – Мне кажется, что я чего-то не понимаю?

Отсмеявшись, Мервин посмотрел на меня.

– Малыш, ты даже не представляешь, что сейчас сделал!

– И что я сделал? Я просто говорил первое, что придет в голову.

Мервин переглянулся с Нарнахом.

– Всем бы такую голову, – буркнул он. – Ты что, еще не понял? Ты сейчас полностью отколол от Севана почти всех его сторонников. Сейчас почти весь совет за тебя.

Я удивленно посмотрел на них.

– Но ведь грамота никуда не делась? Вы говорили, что члены гильдии поддерживают Севана только потому, что есть грамота? Почему сейчас они поддерживают меня? Я, конечно, говорил о том, что мне нравится ваш город…

– Энинг, они купцы! Их не растрогаешь комплиментами в адрес города. Их интересует только прибыль. Они из всего стараются извлечь прибыль, и их восхищает, когда кто-то очень ловко может заработать ее. Ты же сумел завоевать авторитет собрания тем, как ты сумел извлечь выгоду из их ошибки. Они могли поддерживать Севана до того момента, пока были убеждены, что ты всего лишь пешка в моих руках, но стоило тебе убедить их, что это не так, что ты сам сумел воспользоваться грамотой и никто ничего тебе не советовал, как они стали восхищаться твоей находчивостью.

– Но ведь я ни слова не говорил, что это была моя идея?

– А это были и не нужно. Ведь совершено ясно было, что никто не мог подготовить тебя к речи, ибо ты не говорил, а реагировал на зал. Никто не может предвидеть какие вопросы тебе будут задавать, кто что будет кричать. Понравилось и то, как ты повернул свою речь. – Мервин опять засмеялся. – «Ни за какие деньги я не отдам подарки народа Амстера», – выдавил он сквозь смех. Да одной эту фразой ты приобрел кучу сторонников.

– Но я не понимаю? – растерянно посмотрел я на Мервина.

– Малыш, грамота приносит тебя по двадцать тысяч динаров ежемесячно, и все в зале об это знают.

– Но я просто хотел пошутить.

– Но воспринято это было не как шутка. Это было воспринято как очень ловкий ход в переговорах. Я тебя знаю довольно хорошо, поэтому совершенно уверен, что ты не понял, что с тобой вели деловые переговоры. Тебе хотели предложить деньги и памятник при жизни в обмен на грамоту. После той фразы они уже не могли продолжать эти переговоры, потому что тогда выходило, что они хотят отнять подарок благодарных жителей Амстера. К тому же оказывалось, что если ты вернешь награду, то это будет оскорбление городу. Все сочли это ловким ходом с твоей стороны.

– Но тогда они должны наоборот, не слишком хорошо относиться ко мне за это?

– Если бы они сердились на каждую неудачную сделку, то большинство уже давно умерло от сердечного приступа. На самом деле все понимают, что в неудаче виноваты они сами тем, что недооценили противника. А если сам виноват, то какой смысл сердиться? Чувства могут позволить себе рыцари, дворяне, но не купцы. Гораздо лучше извлечь из всего происшедшего урок и больше не повторять ошибок. В данный момент большинство членов гильдии восхищены тем, как ловко ты воспользовался их ошибкой.

– Однако, они, при всем восхищении, несут большие убытки, – заметил Нарнах. – Как они прореагируют, когда поймут это?

– На самом деле, убытки не так уж и велики. Основной удар пришелся по Севану, который держал монополию на торговлю шелком. Однажды он сумел добиться этого обманом, когда в гильдии поняли, что их обманули, то было поздно. В результате оказалось, что никто кроме Севана не мог торговать с Китаем. Однако грамота Энинга оказалась тем самым непредусмотренным моментом, который вполне законно мог разрушить монополию Севана, так как в том договоре, который состряпал Севан не было предусмотрено появление этой грамоты.

Мы переглянулись с Нарнахом.

– А ведь эта грамота была именно его идея, – заметил я.

– Я всегда знал, что любовь Севана к злым шуткам рано или поздно выйдет ему боком. – Мервин налил себе вина и немного отхлебнул. – Он, как и многие другие недооценил нашего молодого друга. За тебя, Энинг. – Мервин слегка приподнял бокал и выпил его. Нарнах повторил его жест.

– Пожалуй, я подниму вопрос об отмене того договора, который навязал Севан, – сказал Нарнах. – Думаю, Севан не сможет после всего случившегося отказать.

– Ты откажешься от монополии? – Мервин удивленно посмотрел на Нарнаха.

– Собираюсь, поскольку реально никогда ее не имел. Просто грамота дала небольшую лазейку, но даже она не в состоянии полностью открыть ворота торговли. Может в том договоре она и не была предусмотрена, но было предусмотрено многое другое. Нет, этот договор мне мешает. А ваша гильдия пусть считает, что это подарок от меня. Думаю, это еще больше укрепит симпатии гильдии к нам с Энингом. Если же Севан воспротивится отмене, то это окончательно его утопит. Однако не думаю, что он пойдет на это.

– Тогда, значит все хорошо? – удивленно спросил я.

– Энинг, иногда ты такой болван, – усмехнулся Нарнах. Он обнял меня за плечо. – Однако скажу по секрету. – Он наклонился ко мне и зашептал в ухо. – Все не так уж и хорошо. Если уж говорить честно, то все просто замечательно, восхитительно!

– Очень смешно, Вильен, – пробурчал я, отходя от него и плюхаясь в кресло. – Но раз здесь все просто замечательно, то стоит заняться другой проблемой. Завтра я выезжаю в Тевтонию. Надо бы посмотреть мое наследство.

Я заметил, что при слове наследство глаза Нарнаха разгорелись.

– Это случайно не завещание Буефара?

– Откуда ты знаешь? – рявкнул Мервин.

– Да ладно тебе. Неужели ты думал, что я упущу что-то, связанное с моим самым лучшим капиталовложением?

– У меня такое чувство, что обо всех самых больших секретах знает каждый прохожий в Амстере.

– Не надо так трагично, Мервин. Об этом знаю я и тот человек, который мне это сообщил. К тому же очень скоро это перестанет быть тайной. Однако извини Мервин, но мне хотелось бы поговорить кое о чем с Энингом наедине. Сам понимаешь, коммерция. И еще, я надеюсь на твою честность и ты не будешь спрашивать Энинга о нашем разговоре из-за ваших общих политических дел?

Мервин что-то буркнул на эту насмешку, когда Нарнах повторил почти те же слова, которые сказал ему сам Мервин, когда хотел обсудить со мной политическую подоплеку завещания Буефара.


В путь мы отправились по совету Мервина рано утром, чтобы избежать наплыва любопытных, которые неизбежно появились после моего выступления в гильдии. В этом я смог убедиться, когда покидал здание магистрата. Довольно большая толпа народа стала настоящей головной болью моих телохранителей, приставленных ко мне Нарнахом. Их он отдал в полное мое распоряжение, посчитав, что мне они в настоящий момент гораздо нужнее, чем ему. Сначала я попробовал отказаться, вспомнив свою стычку с Ригером, но потом сообразил, что отряд действительно может оказаться нелишним. Тем более, зная Нарнаха, я мог предположить, что этот отряд лучший, который только можно найти. Именно благодаря ему нам с Нарнахом и удалось уйти с площади без приключений.

В гостинице нас уже ждали.

– Милорд, вы были неподражаемы. – Это было первое, что я услышал из уст хозяина гостиницы. – Этого Севана давно надо было поставить на место.

– Благодарю за поддержку, – немного сухо произнес я.

Вся эта известность действовала мне на нервы. Я прекрасно понимал, что так моим врагам найти меня намного легче. Поэтому мне хотелось покинуть Амстер как можно скорее. Нарнах тоже поддержал меня. Тогда-то он и отдал мне Ригера вместе с командой. Нельзя сказать, что сам Ригер отнесся к этому хорошо, но и особо недовольным, вопреки моим ожиданиям, не выглядел.

В результате мы покидали Амстер словно воры в три часа утра. Даже городские ворота в это время были еще закрыты. Пришлось будить караульного офицера, который, ворча, долго читал приказ Мервина. Потом выругался и пошел отдавать распоряжение. Ворота со скрипом распахнулись, и весь наш отряд вместе с каретой покинул город. Карета была той, в которой мы приехали сюда с Витькой. Танькина карета была слишком приметной, к тому же ее видела половина города. Поэтому ее мы оставили перед гостиницей. Нарнах пообещал продать ее.

Теперь Танька ехала вместе с моим отцом, матерью и Витькой, которого я заставил сесть в карету, чтобы он не тормозил нас в пути.

– Тренироваться будешь потом, а сейчас я хочу двигаться как можно быстрее. Ты знаешь, как ездишь верхом.

Витьке пришлось смириться. А так как карета была рассчитана на четверых, то и мне и Рону пришлось ехать верхом. Впрочем, особо этому я не огорчался. Мне нравилось ездить верхом. К тому же в карете я, не имея обзора, чувствовал себя не слишком хорошо.

Однако неожиданно возникла другая проблема, о которой никто из нас даже не думал. Дело в том, что с нами отправились и Танькины телохранители. В результате у двоих офицеров сразу же возник спор о том, кто из них главнее. Это проявилось на первом же привале, когда Ригер попробовал приказать солдату из другого отряда сходить за дровами. Тот отказался, а Лерий выступил в его защиту, заявив, что не позволит отдавать приказ своим людям. Некоторое время я, вместе с родителями, Танькой и братом наблюдал за их препирательствами. Потом мне это надоело.

– Эй, вы оба! Подойдите сюда!

Оба командира наемников удивленно посмотрели на меня, но подчинились. Некоторое время я молча разглядывал обоих, в то время как отец с мамой и братом с интересом разглядывали меня. Под моим пристальным взглядом оба командира почувствовали себя неуютно.

– Видно вы еще не поняли, что теперь все вы составляете один отряд. И если возникнет необходимость, то и действовать вам придется вместе.

– Но милорд, – гневно начал Лерий. – Я не позволю…

– Разве я разрешил говорить? – перебил я, вопросительно посмотрев на Лерия. – Почему мне приходится напоминать вам о том, что такая ситуация опасно для нас всех? Но ладно, если вы не хотите договорить по-хорошему между собой, то вас примерю я. Отныне ваши отряды сливаются в один.

– Но…

Я жестом прервал протестующие крики.

– Этот отряд делится на два отделения. Командиром первого я назначаю Лерия, командиром второго Ригера. Я же становлюсь командиром всего отряда. О любых возникших спорах докладывать мне, я же отдаю приказы, я же буду назначать караулы до тех пор, пока вы не договоритесь между собой сами.

– Милорд, при всем уважении, мы вам не подчиняемся, – гневно заговорил Лерий. – Нам платит госпожа.

– Верно, но здесь есть еще один отряд. Не мне вам говорить к чему может привести несогласованность действий. У отряда должен быть один командир. Но вы не захотите подчиниться Ригеру, а он вам. У меня же нет причин сомневаться ни в ваших талантах, ни в талантах Ригера. Поэтому вы либо признаете командиром меня, либо немедленно получаете расчет. Я скорее соглашусь уменьшить наш отряд наполовину, чем позволю существовать независимому ни от кого соединению. Итак, ваш выбор?

Лерий нахмурился и задумался. Потом посмотрел на меня исподлобья.

– Хорошо, милорд.

– В таком случае пусть твой солдат выполнит приказ старшего по званию.

Лерий гневно посмотрел на меня, потом отвел взгляд и прокричал приказ.

– И еще, – заметил я, прежде чем оба офицера ушли. – Ригер, под вашей командой есть свои люди. Без необходимости не вмешивайтесь в дела другого отряда. Я ведь заставлю и твоих людей выполнить приказ Лерия. Лерий, вас это так же касается.

– Да-а, – протянул отец, когда оба командира ушли. – Только я думаю, что начал уже узнавать тебя, как ты открываешься мне с новой стороны.

– Папа, но я не мог позволить им начать выяснять отношения. Если бы дело касалось только их, то это была бы только их проблема.

Тут, прерывая меня, задребезжала палочка даль-связи. Быстро вытащив ее, я сжал кулак.

– Слушаю Нарнах. Что случилось?

– Почему сразу что случилось? Как будто я разговариваю с тобой только тогда, когда что-то случается.

– Ладно, ладно. Ты связался со мной, чтобы пожелать приятного пути?

– Нет, я связался с тобой, что бы сообщить кое-что по Рону. Мои люди поспрашивали у соседей того мельника. Так вот, удалось узнать, что ребенка подкинули почти одиннадцать лет назад люди из проходящего каравана. Та одежда, которая была на Роне в тот день, почти ничего не могла нам дать. Просто ясно, что родители Рона люди не бедные, но никаких особых примет на ней нет. Обычные пеленки.

– Значит, ничего узнать не удалось?

– Почему? Мы узнали, что ребенка оставил проходящий караван.

– Много нам это даст. Через Амстер проходит до десяти крупных караванов в год, и это не считая мелких. А тут караван десятилетней давности.

– Сразу видно, что ты плохо знаешь Амстер. В Амстере регистрируют все караваны, которые идут через их город. Когда он прошел, кто караванщик, кто владелец, откуда идет. Я уже отдал распоряжение, и мои люди ищут в архивах сведения о том годе. Но нам повезло еще и в том, что нам не нужны сведения за весь год. Мы знаем точную дату, когда подбросили Рона, но на всякий случай я велел взять сведения за три месяца.

– Спасибо, Вильен.

– Не за что. Я буду держать тебя в курсе своих поисков. Кстати, ты Рону рассказал о своих изысканиях?

– Нет. Если мы найдем что-то, то пусть это будет для него сюрпризом, а если нет, то зачем его обнадеживать. К тому же правда может оказаться такой, что ее лучше будет сохранить на время в тайне.

– Что ж, разумно. Ну ладно, я свяжусь с тобой, если что узнаю. Кстати, когда встретишь Далилу, то передай от меня привет.

Связь прервалась. Интересно, что он имел в виду, говоря о Далиле? Я поборол желание немедленно связаться с ним и потребовать объяснений – все равно ведь не скажет.

Тут я почувствовал, как кто-то подошел сзади меня и обнял.

– Ты молодец, Егор. Я боялась, что все с тобой произошедшее отразилось на тебе не лучшим образом.

– Спасибо, мама. – Я был искренен, но внутренне сжался, гадая, известно ли ей о том, что было со мной в последние дни путешествия по этому миру. Вряд ли тогда у нее была бы причина гордиться своим сыном. Если я тогда и смог победить свое новое я, то никак не из-за своих достоинств, а исключительно благодаря друзьям, особенно Эльвингу и Муромцу. Тут я почувствовал, что просто не имею право скрывать от нее правду. Это будет просто нечестно. Мастер ведь сказал, что я должен позволить родным заново узнать себя, но это никак не получится, если начинать со лжи. Пряча глаза и краснея от стыда, я рассказал о тех днях. Мама долго молчала.

– Знаешь, – наконец, заговорила она. – Я очень рада, что у тебя такие друзья. Мне бы хотелось познакомиться с этим Эльвингом, о котором ты столько рассказывал. И еще я рада, что ты мне все рассказал. Значит, ты действительно сумел остаться самим собой. Знаешь, есть такая сказка «Огонь, вода и медные трубы».

– Знаю, я смотрел ее.

– Люди ведь недаром считали, что испытание медными трубами самое тяжелое. Из того, что рассказал нам Мервин, я поняла, что воду и огонь ты одолел, а сегодня ты доказал, что выдержал и медные трубы. И знаешь, я действительно горжусь тобой… и собой.

– Милорд.

Я едва не подскочил на месте, так неожиданно прозвучал рядом голос Ригера.

– О, черт, Ригер, не могли бы вы в следующий раз не доводить меня до сердечного приступа?

– Милорд, нам пора отправляться. – Ригер проигнорировал мое высказывание. Очевидно посчитал его недостойным рыцаря.

Я глянул на солнце.

– Наверное, вы правы. К вечеру нам необходимо быть у границы Тевтонии. Надеюсь нас ничего не задержит в пути.

Мое предположение оказалось довольно оптимистичным. Впрочем, нельзя сказать, что случившаяся задержка меня огорчила, наоборот, даже обрадовала. Случилась она в одном из городов Амстерского союза, через который мы проезжали.

Таньке захотелось есть. Но ладно бы только это, но кушать она захотела не те «черствые испорченные запасы», которые у нас были с собой, а чего-нибудь горяченького. А если она что-нибудь хочет, то добивается этого всеми средствами. Напрасно ее пытались убедить, что если потерпеть еще четыре часа, то мы остановимся в гостинице и там поедим. В конце концов, даже Лерий попросил меня остановиться.

Чертыхнувшись, я отправил Лерия на поиски подходящего трактира, где можно было бы хорошо поесть. А сам я, с небольшим сопровождением, на котором настоял Ригер, отправился на рынок, чтобы купить новый точильный камень для меча, а также новый плащ, поскольку постепенно начало холодать – верный признак приближающейся осени. Со мной решил отправиться и брат. Мама тоже попросила меня купить ей кое-какие вещи. В результате основной наш отряд отправился в разысканный Лерием трактир, а я, Витька, Рон и двое солдат поехали на рынок.

Ходьба по магазинам никогда не была моим любимым времяпровождением, поэтому, особо не торгуясь, я сразу скупил все, что было надо. Это произвело впечатление на торговцев и солдат, сопровождавших нас.

– Ты всегда так деньгами кидаешься? – насмешливо поинтересовался Витька, когда мы возвращались назад.

– Сам бы и торговался, – огрызнулся я. – А у меня этого таланта нет.

– Совсем бесталанный ты, – расхохотался Витька.

Тут откуда-то сбоку выскочил Рон, таща за собой связку колбас. Глядя на него, я не выдержал и расхохотался.

– Рон, зачем ты накупил столько колбасы? Ты что, решил лавку открыть?

– Ничего ты не понимаешь. – Рон с торжеством посмотрел на свою покупку. – Это же рефейльф – самая лучшая колбаса, которая только существует. Секрет ее изготовления держат в тайне, и никто не может сделать такую же кроме жителей Рефейльфа. Я давно хотел ее попробовать, но она столько стоила, у-у! А тут такой случай.

Мы переглянулись с Витькой и расхохотались. Я заметил, что сопровождающие нас солдаты тоже посмеиваются, глядя на Рона.

– А ты оказывается чревоугодник.

– Чрево… кто? – Рон вытаращился на Витьку, не понимая, что тот хотел сказать. – Ладно, ладно, обзывайтесь. Только ведь сами будете уминать колбасу, когда попробуете.

Так, подшучивая над покупкой Рона, мы и ввалились в трактир. Но здесь нас встретила испуганная мама, бледный отец и взволнованные стражники.

– Милорд, – подбежал ко мне Лерий. – Мы поймали наемного убийцу.

Так! А я то уже успокоился.

– Где?

– Мы сняли комнаты, чтобы дамы могли переодеться. Потом мы ждали вас, но один солдат заглянул в комнату. Там сидел человек и чистил оружие…

– Чистил оружие? – изумленно переспросил я. – Наемный убийца, который пришел на дело, сидел и чистил оружие?

– Мы тоже удивились, но один из солдат опознал в нем того, кого уже поймали раз в Амстере. Он клянется, что запомнил его.

Смутная догадка забрезжила у меня в голове.

– Он сопротивлялся?

– Нет. – Было видно, что это обстоятельство тоже приводит офицера в недоумение. – Но с ним была еще женщина.

– Женщина? Молодая? Волосы до плеч?

Увидев ошарашенный взгляд Лерия, я все понял, ругнулся и быстро пошел наверх. За мной кинулись оба офицера, отец, мама и хозяин гостинице, что-то бормочущий себе под нос.

Увидев, что я готов немедленно войти в комнату, Ригер попытался возразить.

– Милорд, может следует сперва войти солдатам?

– Не думаю.

Мама тоже хотела возразить, но не стала. Отец же кинулся ко мне, но не успел, я уже раскрыл дверь и вошел в комнату.

– Ролон, хоть раз ты можешь обойтись без сюрпризов? А если бы тебя прибили до моего прихода?

Ролон пошевелил связанными руками.

– Вообще-то я не знал, что ты ушел. А охрана у тебя слабовата.

Ригер зарычал, но удержался от каких-либо иных проявлений чувств.

– Далила, но ты-то как поддалась на провокацию?

– Ну, молодой девушке нетрудно потерять голову. – Она усмехнулась, потом подошла и чмокнула меня в щеку. – Напрягшиеся было охранники завистливо вздохнули.

– Э-э, наверное, тебе стоит познакомиться с моими родителями.

– Не хотелось бы мешать, но может кто-нибудь развяжет меня?

– О-о, извини, – я быстро перерезал веревку на руках Ролона.

– Далила! – В комнату ворвался Рон и повис у нее на шее.

Лерий сообразив, что никаких нападений не будет, махнул рукой, и солдаты быстро покинули комнату.

– Лерий, – окликнул я офицера, – поблагодари того солдата, который заметил убийцу в комнате.

– Поблагодарить? Но ведь, если я правильно понял, этот человек ничем не угрожал вам?

– Этот не угрожал, но ведь здесь мог оказаться и настоящий убийца. Так что тот солдат заслужил похвалу, а это отдайте солдатам, пусть пока отдохнут, пока мы тут поговорим. – Я кинул ему кошелек.

Лерий уважительно кивнул и исчез за дверью, но не успел я повернуться к друзьям, как дверь распахнулась и в комнату вбежал… попугай.

– Милорд, – сразу начал он. – Я признаю свою вину, но не кажется ли вам, что я понес уже достаточное наказание? Я давно уже признал свою вину. Я прошу, нет, требую… нет прошу… В общем, я прошу вас восстановить мое прежнее жалование!

Я, Далила, Ролон и Рон рухнули на пол от хохота. Мои же родители и брат недоуменно смотрели то на нас, то переводили слегка шокированные взгляды на человека в аляповатой одежде разукрашенной всеми цветами радуги. Тут снова появился Ригер и с недоумением уставился на вошедшего, потом посмотрел на нас. Я, не в силах произнести сквозь смех ни слова, только замахал рукой, успокаивая офицера.

– Я тоже рад тебя видеть, Леонор.

– Вообще-то это я посоветовала просить тебя о прощении при встрече. – Призналась Далила. – Я сказала, что ты будешь в хорошем настроении. Правда я никак не думала, что он сделает это таким образом!

– А по-другому он не умеет, – Ролон поперхнулся смехом и закашлялся. – Наш маг, как всегда неподражаем.

Сам же Леонор стоял в стороне и слегка высокомерным взглядом, в котором все же скользила растерянность, смотрел на нас.

– Вообще, я не думаю, что сказал что-то, что могло явиться причиной смеха, – проговорил он. – Я, понимаю детей, которым бы только посмеяться, но взрослые…

Договорить ему не дал новый взрыв смеха.

– Леонор, ты неподражаем, – сказала, наконец, Далила. – По-моему, ты только что своей последней фразой лишил себя всякой надежды на восстановлении прежней зарплаты.

Кажется, только сейчас сам Леонор сообразил, что я тоже ребенок и его последняя фраза относится не только к Рону, кого он, собственно, и имел в виду, но и ко мне.

– Милорд, я не имел в виду вас…

– Леонор, тебе не кажется, что лучше заткнуться пока ты совсем не испортил дело? Мне почему-то кажется, что сейчас ты скажешь очередную глупость, – перебил его Ролон.

Леонор сник.

– Я побуду в общем зале. – Он повернулся, чтобы выйти.

– Подожди, Леонор. – Я вытащил даль-связь. – Вильен!

– Слушаю, Энинг. Что-нибудь случилось?

– Нет, просто информирую, что с сегодняшнего дня Леонор получает свою прежнюю зарплату. Он только что попросил прощения. – Тут я не выдержал и опять рассмеялся. – Очень своеобразным способом.

– Я чувствую, – усмехнулся Нарнах. – Жаль меня при этом не было. Могу представить, как он просил прощения, через слово вставляя свои требования. Ладно, принял к сведению. Кстати, Рон рядом?

– Да, крутится тут рядом, пытается проверить арсенал Ролона.

– Значит, они нашли тебя?

– Ага.

– Хорошо. Значит, ваша шайка опять собирается вместе? Мирные жители, женщины и дети спасаются первыми.

– Еще слово, Нарнах, и тебя я к мирным жителям не причислю. А на женщину и ребенка ты и так не похож.

– Молчу. Больше не слово, господин ребенок! – Нарнах усмехнулся и отключился.

– Тоже мне, остряк. – Я сердито убрал даль-связь. – Ролон, а вы как здесь оказались? Я ожидал, что найду вас в Амстере?

– Ну, там меня слишком многие знают. В общем Амстер для меня не слишком уютное место. Вот я и поселился здесь. И от Амстера недалеко и в тоже время достаточно далеко от моих «друзей».

– Ну, а что мне было делать одной в таком большом городе? – поинтересовалась Далила. – Одинокую девушку всякий норовит обидеть. Вот я и отправилась вместе с Ролоном. Все-таки знакомый.

Я пристально посмотрел на них и усмехнулся.

– Ага, понятно!

Далила тут же ощетинилась.

– Еще одно такое понятно и я откручу тебе голову!

Я наклонил голову.

– Давай. Только на свадьбу не забудь пригласить. – Со смехом я увернулся от брошенной подушки.

– Энинг, ты как был нахал, так и остался!

– Каюсь и смиренно прошу о прощении.

– Ага, а я сразу поверила в твое смирение. – Тут Далила подошла к маме. – Вы, наверное, мама Энинга? Он рассказывал о вас и очень скучал. Я рада, что ему удалось вернуться домой. Только, кажется, теперь он и вас с собой притащил.

Мама рассмеялась.

– О вас он тоже многое рассказывал. Правда я не ожидала с вами вот так познакомиться. Меня это немного напугало.

Далила виновата потупилась.

– Наверное, мне стоило отговорить Ролона от его идеи, но он захотел проверить надежность вашей охраны.

В результате этой неожиданной встречи нам пришлось задержаться в городе гораздо дольше, чем я рассчитывал. А колбаса, которую купил Рон, и в самом деле оказалась необычайно вкусной. Так что те похвалы, которые посыпались на мальчишку со всех сторон, с лихвой вознаградили его за наши шуточки в его адрес. В результате после обеда Рон ходил петухом. Мама же захотела, чтобы мы непременно сделали запас «этой бесподобной колбасы». В итоге выехали мы только ближе к вечеру, как раз, чтобы успеть до темноты добраться в соседний город. Дальше наш путь лежал в Тевтонию.

#### Глава 7

Тевтония нас встретила проливным дождем, так что ехали мы со всей возможной быстротой, чтобы как можно быстрее оказаться в замке Буефара. На третьи сутки показался небольшой городок, который уже находился во владениях Буефара, а, следовательно, по его завещанию принадлежал мне. Это чувство собственности было настолько необычно, что я решил заехать в него и посмотреть на жизнь этого городка, названия которого я еще даже не знал, но который по воле Буефара теперь принадлежал мне.

Не слишком большой городок поразил меня своей бедностью. Обшарпанные дома, грязные улицы, по которым пешком пришлось бы продираться по колено в грязи. Несколько раз охранникам даже пришлось спешиваться, чтобы вытащить карету. Ругая на чем свет стоит эти «улицы», они, перемазанные в грязи, вытащили карету из очередной грязевой ловушки. Все были мокрые и злые. Хорошо еще, что дождь прекратился.

Я хмуро огляделся вокруг и повернулся к Ригеру.

– Езжайте в замок, а я пока посмотрю этот город.

– Какой город? – мрачно спросил Ригер.

– Как какой? Вот этот. – Я обвел рукой вокруг.

– Вот я и спрашиваю, какой город. Где вы здесь город видите?

– Ригер, мне сейчас совсем не до шуток. В конце концов, нравится мне это или нет, но это теперь мой город.

– Хорошо, милорд. Я дам вам сопровождение.

Сопровождать меня вызвался только Рон. Брат заявил, что я чокнутый, если собираюсь таскаться по такой грязи, пусть даже и на коне. Танька же только поплотнее завернулась в шерстяное одеяло. Впрочем, на то, что она поедет со мной, я и не рассчитывал. Леонор тоже отказался. Зато Ролон с Далилой согласились. Ригер же выделил в качестве охраны троих солдат. Он хотел было остаться тоже, но я попросил сопровождать остальных к замку.

– Да, не сказал бы, что этот городок производит веселое впечатление. – Ролон остановил коня и окликнул одного из прохожих. – Эй, милейший!

«Милейший» испуганно обернулся, потом натянул поглубже шапку и кинулся бежать даже не оглядываясь. Ролон выругался и хотел было погнаться, чтобы проучить негодяя, но я остановил его.

– Да, милорд, досталось вам наследство.

Я только кивнул. В этот момент мы выехали на рынок. Вообще, я заметил, что жизнь всех городов в этом мире вертится вокруг рынков. Здесь постоянно что-то продают проезжающие мимо караваны, торгуют крестьяне, продаются изделия мастеров и различные магические талисманы. Жизнь любого города зависела от рынка, поскольку ни один город не мог производить все необходимое. Только на рынке люди могли купить все, что им недоставало в хозяйстве. Как следствие рынок всегда содержался в образцовом порядке, чтобы он привлекал купцов. Этот рынок тоже был чище остального города… относительно. Это значило, что грязи здесь было не по колено, как везде, а только по щиколотку. Стояли полуразвалившиеся лотки, хотя некоторые из них были в идеальном порядке, а площадь вокруг них была вымощена и подметена – там останавливались проезжающие торговцы караванов. Однако только три из этих лотков вели торговлю, остальные были закрыты. Основная торговля шла на грязной половине рынка. Там за лотками стояли люди, одетые в более менее чистые одежды с заплатками. Чтобы отправиться продавать свой товар, люди всегда надевали свой самый лучший наряд. Если наряды этих людей можно считать лучшими, то каковы же худшие?

При виде нас, крестьяне, мастеровые и местные маги поспешно прятали товар. Некоторые, правда, оставались безучастными и смотрели на нас с какой-то покорностью.

– Мне не нравится здесь. – Ролон оглянулся вокруг. – И кажется, что жители не очень спешат приветствовать своего нового барона.

– Они же не знают кто я, – резонно возразил я.

– Что-то мне говорит, что даже если и узнают, то не побегут с распростертыми объятиями. Цветов, мне кажется, тоже не будет.

– Интересно, что же здесь происходит?

Вдруг позади нас возник какой-то шум. Я резко обернулся и увидел, как у телеги, нагруженной картошкой подломилось колесо и она стала заваливаться на бок прямо на маленького ребенка, который играл чуть в стороне от дороги. Никто из нас не успел ничего предпринять, как Рон скатился с коня и кинулся вперед буквально в последний момент выдернув ребенка из под обрушившейся телеги. Правда сам он при этом пострадал от картошки, которая обрушилась прямо на него.

– Ты в порядке? – Я подскочил к Рону и помог ему выбраться из-под картошки.

Тот кивнул, по-прежнему прижимая к себе спасенную девочку. На вид ей было года три. Да кто же берет такую кроху с собой на рынок? Тем более в такую погоду. Тут к нам пробилась какая-то женщина и буквально выдернула девочку из рук Рона. Она быстро ощупала ее и запричитала.

– Может это не мое дело, – вежливо заговорил я, – но вам не кажется, что такой крохе не место здесь? Сейчас только благодаря моему другу ваша девочка осталась жива.

Женщина посмотрела на меня испуганными глазами, в которых стояли слезы.

– С кем я оставлю ее дома? Три дня назад умер мой муж, потому что у нас не было денег заплатить магу за лечение. Теперь я должна кормить и себя и ее.

– Я не знал… простите. – Я стушевался.

– Вы просите прощения?! – кажется, это поразило женщину.

Тут к нам подошел незадачливый хозяин картошки. Он выглядел слегка испуганно и постоянно косился то на меня, то на Ролона.

– Я не хотел… извините меня, милорд.

Я чуть не сплюнул, увидев его угодливую физиономию. Я понял, что еще миг, и не сдержусь, просто наору на окружающих. На этого испуганно крестьянина, который извиняется за то, что у него сломалась телега, на окружающих людей, с каким-то безразличием смотревшими на происходящее. Понимая, что мой крик только усугубит ситуацию, я быстро взобрался на коня. Но тут из толпы выскочил какой-то старик и, подскочив к лошади Рона, схватил мальчишку за ногу.

– Зачем ты спас ее? – Глаза старика при этом так сверкали, что Рон испуганно отпрянул. – Думаешь, подвиг совершил? Теперь тебя хвалить надо? Да лучше бы она погибла, тогда ей не грозила бы долгая смерть от голода! Под телегой раз и все! А сейчас эта девочка будет медленно умирать от голода. Все господское милосердие таково. – Старик вдруг злобно плюнул в мою сторону, но расстояние было довольно велико, и он не попал. Один из моих охранников взревел и, обнажив меч, двинулся к старику.

– Оставь, – остановил я его.

– Но милорд, оскорбление…

– Я сам в состояние позаботиться об оскорбителе, если сочту нужным. Охраняй мою жизнь, а о своей чести я сам позабочусь.

Охранник уважительно посмотрел на меня, потом медленно кивнул и вложил меч в ножны.

– Поехали в замок. – Я развернул коня. – Я видел все, что хотел.

Однако уехать без приключений нам не удалось. Уже выезжая с рынка, я заметил одного солдата. Он был при оружии и латах. На груди у него был вышит волк. Как я помнил, это был тотем Буефара. Значит, этот солдат из гарнизона замка. Заинтересованный, я стал наблюдать за ним. Тот же прохаживался по рынку с видом абсолютного господина. Я видел, как крестьяне сжимались при виде его. Вот он подошел к лотку с яблоками. Взял одно, надкусил. Кажется, ему понравилось. Он достал с пояса небольшой мешок и насыпал в него килограммов шесть яблок. Подхватил мешок поудобнее и зашагал дальше. При этом крестьянин не возмутился, не поднял крик. А ведь этот солдат явно не заплатил. Это переполнило чашу моего терпения. С самого въезда в город мое настроение постоянно ухудшалось, а этот эпизод просто взбесил меня. Может я и не так бы возмутился, если бы одно время сам не пахал на огороде и не знал, каким трудом достается каждый овощ. Когда была жива бабушка, то каждое лето я ездил к ней в деревню, а там постоянно находилось какое-нибудь дело, даже если бабушка совсем не хотела нагружать работой городского внука. Именно из-за того, что я знал каково это работать на земле я и возмутился подобной беспардонностью. Тут я поймал на себе внимательный взгляд Ролона.

– Мне кажется, ты хочешь вмешаться, но может сперва стоит узнать обстановку, а потом уже наводить порядок?

Я не ответил. Дав шпоры коню, я выехал перед солдатом, не дав тому возможности отойти от лотка с яблоками.

– Мне кажется, вы не заплатили за товар. – Довольно холодно сказал я.

Солдат с интересом посмотрел на меня. При этом в его взгляде не было ни грамма испуга или угодливости.

– Мне кажется это не ваше дело… милорд, – после небольшой паузы добавил он.

– А мне кажется мое. Или ты сейчас положишь то, что взял на место или заплатишь за взятое.

– Иначе?

Я молча вытащил легкий арбалет. Взвел его, наложил стрелу, а потом положил его перед собой.

Солдат усмехнулся.

– Мальчик, не пугай меня. Ты не станешь стрелять.

– Возможно он не станет, но я стану. – Эти слова ни у кого не вызвали бы сомнения. Стальной блеск в глазах Ролона исключал любое недопонимание. Солдат это тоже понял и сглотнул.

– Вы не осмелитесь. Убийство солдата барона карается.

– В таком случае мы отведем тебя на суд барона, пусть он решает твою судьбу, – усмехнулся Ролон и покосился в мою сторону. – Это тебя устроит?

Солдат снова обрел прежнюю уверенность.

– Устроит. Только не советую вам этого делать. Лучше езжайте отсюда куда ехали, и тогда я забуду о вас.

– Ты угрожаешь нам?

Солдат испуганно отпрянул от меня. Кажется, он понял, что перестарался. Но тут ему на помощь прибыло еще шесть человек, и тот обрел прежнюю уверенность.

– Что здесь происходит? – вперед вышел грузный человек с длинными усами.

Я как можно вежливее рассказал обо всем, что случилось.

– А какое вам до этого дело, милорд? Ехали бы вы своей дорогой.

– Вы командуете этим солдатом?

– Да, он состоит под моей командой, и я никому не позволю трогать людей из своего отряда.

– Это похвально, но не кажется ли вам, что сейчас все же необходимо его наказать за воровство…

– Какое воровство? – прошипел офицер. – Мои люди не воры!

– Да? Тогда как это называется? Он взял без спроса товар, не заплатил за него. Если это не воровство, то что? Я хочу, чтобы этот солдат вернул товар или заплатил за него!

– Езжайте вы отсюда, милорд! – с угрозой процедил офицер. – Езжайте, пока капитан не узнал.

Капитанами в Тевтонии называли командующих гарнизонами баронских замков. По сути дела капитан был правой рукой барона. Если управляющий распоряжался всем хозяйством замка и владениями барона, то капитан занимался военными делами: следил за укреплениями, отвечал за пополнение и вооружение солдат.

– Энинг!!!

Я обернулся и увидел, что к нам направляется человек двадцать всадников, а во главе отряда ехал Отто Даерх. Он энергично махал мне рукой.

– Ваше высочество. – Я умудрился поклониться в седле.

Отто обиженно хмыкнул.

– Ваше высочество, – передразнил он. – А куда делся прежний Отто?

– Но я ведь тогда не знал кто вы…

– Ерунда! Для всех друзей я Отто. Тем более я не позволю называть меня высочеством человеку, который спас мне жизнь. – Даерх быстро подъехал ко мне и хлопнул по плечу. – Я рад, что ты наконец-то добрался сюда. Я уже три дня торчу здесь, дожидаясь твоего приезда. А тут приезжает карета. Твои люди сказали, что ты решил задержаться в городе, ну я и махнул сюда. Я гляжу, ты уже познакомился со своими людьми?

– Ага, – мрачно буркнул я, – познакомился.

– А что? – Он сурово поглядел на сразу сжавшихся солдат во главе с офицером, которые сейчас с испугом смотрели в мою сторону. – Что случилось?

Я рассказал. Отто нахмурился.

– Вообще-то за воровство положено отрубать руку…

– Пощадите… несчастный солдат рухнул прямо в грязь на колени и быстро пополз ко мне. – Милорд, пощадите, я не знал, что вы наш барон! Мы ждали вас позже…

– Точнее совсем не ждали. – Мрачно процедил Отто. Я вопросительно посмотрел на него, но тот ничего объяснять не стал. – Энинг, теперь ты барон, разбирайся сам.

Я с отвращением посмотрел на валявшегося в ногах солдата. Вся уверенность мигом слетела с него, и сейчас он отчаянно лебезил. Потом я посмотрел на бледного офицера. Тот мрачно смотрел на своего солдата.

– Офицер, который позволяет своим солдатам воровать и не исправляет этого теперь становиться рядовым. – Офицер резко вскинул на меня глаза, но долго не выдержал и опустил глаза. Только на миг в них сверкнул гнев. А солдат… – Я перевел взгляд на солдата. – Он должен немедленно заплатить вдвое против украденного.

На миг восстановилась тишина.

– Я жду! – с угрозой произнес я, видя, что солдат даже не думает исполнять мое решение. Тот понял все правильно. Быстро вскочив и не обращая внимания на стекающую грязь, он достал кошелек и, не считая, сунул его ошалевшему крестьянину. Потом повернулся и собрался бежать в замок.

– Куда это ты? Я еще не закончил! – Тот остановился и медленно повернулся. – Как сказал Даерх, ворам отрубают руку, но я хочу дать тебе один шанс. Попадешься еще раз на воровстве, тогда лишишься не руки, а головы. А чтобы ты лучше запомнил этот урок, ты сейчас встанешь вот на этот лоток. Быстро! – Солдат вздрогнул и сделал так, как я велел. – Сейчас ты сто раз громко скажешь всем людям, что больше воровать не будешь и просишь прощения у всех, кого хоть раз чем обидел.

Все происходящее собрало вокруг нас огромную толпу людей. Торговля замерла. Кажется, здесь собрались все, кто был на рынке.

– Милорд, – солдат жалобно посмотрел на меня.

– Не хочешь извиняться? Что ж, дело твое. Ролон?

Ролон усмехнулся и обнажил меч.

– Я не буду больше воровать, и прошу прощения у всех, кого обидел!!! – завопил солдат. – Я не буду больше воровать, и прошу прощения у всех, кого обидел!!!

Вокруг пронесся гул. После третьего раза в толпе послышались смешки. Когда солдат произнес фразу в пятый раз, то люди уже откровенно потешались над ним. Куда-то исчез страх. Зато сам солдат был бледен, со лба катился пот. Однако, глядя на холодные как лед глаза Ролона, он не осмеливался не то, что возразить, но даже прервать свои слова.

Рядом со мной откровенно хохотал Даерх.

– Энинг, ты неподражаем! Мне бы в голову не пришло такое наказание. Надо будет взять на заметку. Думаю, что этот смех твой вор запомнит гораздо лучше, чем даже плетки. – Отто повернулся к своему спутнику, который молча сидел на коне рядом с ним. – Вельмаен, слышал, что сказал барон? Этот вор должен кричать извинения сто раз. Пусть кто-нибудь проследит за этим. Если этот идиот остановиться или прервется, пусть начинает сначала, но пока он не закончит, пусть стоит здесь.

Вельмаен кивнул и отдал короткое распоряжение. Тотчас двое солдат отделились от свиты Даерха и встали рядом с помостом.

– Энинг, мне надо поговорить с тобой прежде, чем ты попадешь в замок. – Серьезно сказал Отто.

– Что случилось?

Отто махнул своим людям, и те быстро двинулись вперед, расчищая дорогу. Отто немного задержался и остался со мной наедине. Однако к нам тут же присоединился Ролон. Отто сердито покосился на него, но, видя, что я не возражаю, то же не стал прогонять его.

– …прощения у всех, кого обидел!!! – неслось нам в спину, когда мы уезжали.

Дождавшись пока мы отъедим от рынка на приличное расстояние, Даерх заговорил:

– Энинг, мне бы хотелось тебя кое о чем предупредить. Я ведь не зря оказался здесь со своим отрядом раньше тебя. Понимаешь, Буефар был замечательный человек, но он страдал одним недостатком – он слишком доверял людям. За это и пострадал. Именно из-за его доверчивости и погибла его семья. Однако это так ничему и не научило его. К тому же он возненавидел свой замок…

– Могу его понять, – кивнул я.

– Можешь или нет, но дело не в этом. Ненавидя свой замок, Буефар не показывался здесь годами. По сути, все дела взял в свои руки управляющий. Я пытался доказать, Буефару, что здесь происходит не ладное, но ведь ты знал его. Поэтому в замке Буефара сейчас всем заправляют управляющий с капитаном. Один другого при этом стоит. Как они управляют ты уже мог убедиться.

– Но ведь Буефар всегда относился к своим обязанностям очень серьезно? – изумился я. – Не мог же он пренебречь своими обязанностями как барона?

– Он и не пренебрегал. Насколько мне известно, он постоянно получал доклады от управляющего и постоянно отправлял распоряжения. Но все на расстоянии. В своем замке он показываться не хотел. К чему это может привести ты можешь догадаться сам.

– И догадываться не надо, – буркнул Ролон. – Достаточно посмотреть вокруг. Только в Парадизии я видел такие картины.

Отто с яростью посмотрел на Ролона, но тот остался невозмутим.

– Однако есть еще кое-что, что ты должен знать. Понимаешь, Энинг, мой отец уже утвердил завещание и ты теперь полновластный хозяин замка и барон Тевтонии. Но… тебе ни разу не приходило в голову, зачем король должен утверждать завещание?

– Честно говоря, мне хватало и других проблем. Я думал это порядок такой.

– Да. После смерти барона его наследником становится старший сын. Но, если человек последний в роду, как было с Буефаром, он может завещать свой замок любому. В этом случае и нужно утверждение короля. Как правило, это простая формальность, поскольку есть еще кое-что. Дело в том, что в течение полугода любой барон имеет право оспорить твои права на владения замком.

– Что, в суд подаст? – пошутил я.

– При чем здесь суд! Поединок. В течение полугода любой барон может подать протест и записаться на поединок. Поединки могут быть тупым оружием, острым до первой крови и смертельные.

– Тупым оружием у меня нет шансов, – хмуро заметил я. – Здесь требуется сила. Почему мне сразу не сказали?

– А ты бы отказался? – удивился Даерх. – В любом случае вызывать будут тебя, так что выбор поединка будет твоим. И самое главное. Если ты выбрал поединок до первой крови и вдруг убьешь своего противника, то ты лишаешься права на баронский титул. Естественно, если противник убьет тебя, то тоже лишается такого права, но это вряд ли тебя утешит.

– Так, значит, в замке мне надо опасаться своих же солдат, а тут еще поединок! Весело! – Я задумался. – Отто, можно как-нибудь отсрочить этот турнир за титул? По крайне мере до того момента, пока я не разберусь внутри замка? Мне не хочется устраивать войну на два фронта.

Даерх задумался.

– Могу обещать, что в ближайшие три недели турнир не состоится. Нужно подать заявки королю и тебе. Я попрошу отца, чтобы он немного задержал подписи. Но три недели это максимум.

– Надеюсь мне этого времени хватит чтобы разобраться с тем, что происходит в замке.

– Надеюсь. Кстати, хорошо, что ты взял свою охрану. Не стоит полагаться на солдат замка. Ты сам их видел. К тому же подчиняются они капитану. А я не берусь судить, за кого они встанут, если вдруг ты отдашь им приказ арестовать капитана.

– Это Нарнаха идея, – буркнул я. – А я то удивлялся причине его настойчивости! Не мог сразу сказать, что меня здесь ожидает.

– А почему бы вам не арестовать этого капитана? – поинтересовался Ролон. – У вас же людей хватит?

Даерх обернулся к Ролону.

– Я не могу этого сделать потому, что я не барон этого замка. Если я арестую капитана, то это полностью разрушит авторитет Энинга у соседей и вызовет недовольство мной, как наследника трона. А это в свою очередь поставит под угрозу жизнь Энинга и его семьи, а так же мои права на трон. Вы просто не понимаете. Ни один барон не позовет на помощь для решения своих внутренних проблем. Если он не может справиться со своим капитаном, то грош цена такому барону. Его начнут презирать все. А отверженность может кончиться либо изгнанием с позором из Тевтонии, либо смертью отверженного. Так что здесь Энинг должен разобраться своими силами. К тому же вмешательство принца во внутренние дела баронства так же вызовет гнев баронов, но уже против меня.

– Ладно, теперь, когда вы выложили все хорошие новости, то какие плохие? – я мрачно смотрел перед собой, пытаясь найти хоть малейшую лазейку.

– Плохие те, что я не могу здесь долго задерживаться. Завтра я возвращаюсь к себе и приеду уже только на турнир.

– Если к тому времени капитан не прирежет меня.

– Ну, это вряд ли. В открытую капитан против тебя не выступит. Это будет бунт против господина. Его просто повесят. Но вот несчастный случай подстроить он может. Мои люди тут недавно перехватили один сброд. Прежде, чем их повесили, они признались, что им заплатили за твое убийство при ограблении. Я уверен, что их нанял капитан, но доказательств у меня нет. Но в любом случае это только твоя проблема.

– Большое спасибо.

Тут я почувствовал руку Ролона на своем плече.

– Энинг, перестань хоронить себя. В конце концов, мы выбирались и из худших переделок.

Эта поддержка ободрила меня.

– Спасибо, Ролон. И знаешь, у меня тут появилась одна мысль… Однажды я читал кое-что… в своем мире… Надо только подумать. – Я погрузился в размышления, не заметив, как Ролон и Отто переглянулись друг с другом, а потом усмехнулись.

– Мне почему-то кажется, что для капитана самое лучшее было бы немедленно подать в отставку и убраться. – Шепнул Ролон. – Я уже видел у него такое же выражение. В Парадизии. Теперь там новая власть.

– Это очень мило, – сухо ответил Даерх.

– Я не имел в виду вас, Ваше Высочество…

– Ролон, – я посмотрел на своего друга. – Мне надо с тобой посоветоваться. И еще, ты ведь хороший артист? Это необходимо в твоей профессии.

– Да. Я умею хорошо притворяться, а что?

– В таком случае ты меня ненавидишь, но скрываешь этот от меня. Путешествуешь со мной ты исключительно по своим, неведомым ни для кого причинам.

– Понятно, – Ролон задумался. – Ты думаешь капитан клюнет на это?

– Почти наверняка нет, если у него есть хоть капля мозгов. Но это не главное. Во-первых, он тебя будет меньше опасаться, а во-вторых, этот концерт не для капитана, а для солдат. Сам капитан проблем не представляет. Проблема – это его солдаты. Мне необходимо провести чистку гарнизона, тогда капитан окажется не опасным.

– Не скажу, что понимаю, но пусть будет по-твоему. У меня пока не было причин усомниться в твоей сообразительности.

– Я не понимаю? – Даерх удивленно смотрел то на меня, то на Ролона.

– Я сам еще плохо понимаю, – признался я. – Все будет зависеть от нашей встречи с капитаном и управляющим. Нельзя что-то планировать, не зная ничего о своем противнике. Будем смотреть по обстоятельствам.


Замок встретил нас раскрытыми воротами и выстроенными во дворе солдатами. Впереди на коне сидел высокий и довольно молодой для занимаемого поста человек. Этот человек буквально излучал радость, но в его взгляде, казалось, навеки застыл лед. Выражение лица и выражение глаз человека так резко контрастировали, что поневоле заставляло быть рядом с ним всегда настороже.

– Рад приветствовать вас, милорд! – Он поднял руку, словно желая подчеркнуть свою радость. – Капитан Абрахам Зигер, комендант замка к вашим услугам!

Капитан по-прежнему излучал радость, но от его взгляда бросало в дрожь. Я совершенно не хочу связываться с этим человеком! Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что этот человек опасен. Смертельно опасен. И этому человеку я решил бросить вызов? Лучше бежать отсюда! Однако последняя мысль так разозлила меня, что мне удалось быстро справиться со своим страхом. Теперь уже мой взгляд излучал холод.

– В самом деле, капитан? О вашей радости мы поговорим позже. Сейчас я хочу знать, кем вы командуете, бандой воров или солдатами?!

Я заметил, как ошарашено на меня уставился Даерх, а потом медленно покачал головой. Кажется, он не одобрял моих действий. Однако во мне говорил вовсе не гнев, а расчет. Правда, я еще сам не знаю тонкий он или дубовый. Это может показать только будущее. Сейчас же я хотел только заставить капитана как-то отреагировать.

Капитан отреагировал. Улыбка медленно сползла с его лица, рука невольно потянулась к оружию, но замерла.

– Милорд хочет что-то узнать? – преувеличенно вежливо спросил он.

– Не узнать! Я хочу кое-что понять. Не успел я въехать в город как увидел, что солдат гарнизона откровенно ворует! В ответ на мою просьбу заплатить этот солдат огрызается и говорит, чтобы я не лез не в свое дело! А потом угрожает мне! Мне!!!

– Милорд, уверен, что это недоразумение! Этот солдат будет наказан.

– Я еще не закончил! Мне плевать на того солдата! Я и сам еще в состоянии наказать. Меня удивило другое! На шум сбежалось еще несколько солдат, в том числе и командир того солдата. Вместо того чтобы наказать вора этот офицер стал угрожать, а потом велел убираться с владений барона! То есть мне убраться с моих собственных земель? Вот я и хочу узнать, вы кем командуете: солдатами или сбродом?!

– Милорд, возможно офицер просто не узнал вас…

– Это не повод хамить мне и защищать вора!

– Как скажете, милорд. Я поговорю с ним.

– Поговорите?! Хм? Не стоит. Все что надо, я ему уже сказал. И он, и тот солдат уже получили то, что заслужили. Думаю, на этом можем закончить. Кстати, подыщите на место этого офицера более толкового.

Глаза капитана сузились.

– Милорд, то, что офицер не узнал вас не повод, чтобы снять его с этой должности.

– Вы видно не поняли, капитан! Этот человек не будет снят – он уже снят со своей должности! Я не потерплю тех, кто покрывает воров. И мое решение обсуждению не подлежит!

Капитан несколько секунд пристально разглядывал меня. Я его. Пожалуй, можно гордиться тем, что я не отвел глаз. Капитан быстро понял, что сейчас не самое подходящее время для споров, поскольку за моей спиной маячила охрана принца, а моя охрана находилась как раз позади самого капитана. Я даже пожалел, что Зигер не стал спорить и что-то пытаться доказывать. В этом случае все можно было решить прямо сейчас. Однако я вовсе не был уверен, что капитан окажется настолько глуп, что потеряет от гнева голову и наброситься на меня. Это была своеобразная разведка. И, честно говоря, ей я остался недоволен.

– Я приму к исполнению ваше распоряжение. – Капитан поклонился. – А теперь неугодно ли вам осмотреть ваш замок?

– Позже. А пока я хотел бы посмотреть, как расположилась моя семья. – В этот момент я подумал, что хорошо, что никого из них не было во дворе замка, и никто из них не видел сцену у ворот.

– Как скажете милорд. – Он махнул кому-то и к нам немедленно подскочил какой-то человек в довольно богатой одежде. Он с опаской покосился на меня, потом на капитана. Кажется, раньше никто не осмеливался так разговаривать с Зигером. Ну что ж, как говорил мой брат: «Дует ветер перемен».

– Милорд, я ваш управляющий. Меня зовут Терегий. Позвольте мне проводить вас!

Я кивнул и соскочил с коня. Слуги тотчас схватили Урагана под уздцы. Коней остальных всадников взяли другие слуги.

– Прошу вас, милорд.

Мы вошли в замок. Вообще этот замок был мало похож на то, что я видел в учебнике истории. Мощные крепостные укрепления да, были. Были постройки во дворе замка: кузницы, склады, конюшни, помещение для дворовых слуг. Сам же замок тоже представлял собой крепость, но на этом сходство со средневековыми замками заканчивалось. Во-первых, все окна во всех домах, даже в домах слуг были застекленные. Во-вторых, в замке было водяное снабжение. Вода по специальным трубам под действием магии (в штате слуг замка было несколько магов, чья работа и заключалась в поддержании в рабочем состоянии всех магических систем) поднималась наверх в ванные комнаты, которых было несколько в замке. Более того, была даже горячая вода, которую подогревали в специальном котле в подвале. В-третьих, освещение замка также осуществлялось с помощью магии, а не факелами или газовыми горелками. Во всех комнатах и коридорах висели красивые люстры, в которые были вставлены шары со сгущенным светом. В коридорах же были положены специальные ковры. Все это создавало определенный уют и сейчас я уже не жалел о том, что согласился принять этот дар Буефара. Если уж нам суждено жить в этом мире, то лучше жить в таком «домике».

– Сколько комнат в замке? – поинтересовался я у управляющего.

– Жилых около тридцати. Внизу есть еще помещения для замковых слуг. Там же располагается кухня. Есть еще малая столовая и большая столовая.

– Зачем две столовых? – удивился я.

Управляющий удивленно посмотрел на меня.

– В малой обычно обедают члены семьи владельца замка, а в большой принимают гостей. Вряд ли милорд захочет есть со своей семьей в большой столовой. Когда обедающих мало, то она может показаться слегка великоватой. Длина зала достигает тридцати метров.

Ничего себе слегка! Да там заблудиться можно.

– Ладно, я понял.

Управляющий слегка ушел вперед и тотчас ко мне подошел Даерх.

– Энинг, зачем ты устроил тот спор с капитаном? Своим выговором ты унизил его перед солдатами и к тому же оскорбил солдат! Только что ты нажил себе врага и не приобрел сторонников среди гарнизона.

– Отто, если я правильно понял, то Зигер и так был моим врагом, и столкнуться нам пришлось бы рано или поздно. А что касается солдат, то капитан так долго командовал ими, что там наверняка остались только его люди и верны они будут только ему. А это столкновение было просто разведкой. Я хочу ускорить события и заставить капитана действовать. Поспешность действий заставляет делать ошибки. – Правда это верно и для меня! Не делаю ли я сам ошибки? – Время сейчас работает не на меня, Отто. Чем дольше я тяну, тем больше шансов у капитана нанести удар.

Отто некоторое время обдумывал мои слова.

– Не могу сказать, что понимаю тебя, но не могу и советовать. В конце концов, тебе виднее. Однако мой совет: не спеши.

– Я и не спешу. Я хочу заставить спешить Зигера. – Тут я вспомнил одну прочитанную фразу. – Сам же я буду спешить медленно.

Отто удивленно уставился на меня.

– Не пытайтесь понять его, ваше высочество, – усмехнулся Ролон. – Я с ним путешествовал гораздо дольше вас, и он продолжает удивлять меня своими нестандартными действиями. И пока это срабатывало. Не знаю уж, что он хотел сказать своей последней фразой, но с Зигером я не согласился бы поменяться местами.

Отто вздохнул.

– Дело ваше.

– Угу, – мрачно буркнул я. Конечно наше, чье же еще? Оптимизм Ролона по поводу того, что мне удастся справиться с Зигером совсем не успокаивал.

– И что ты собираешься делать сейчас? – спросил Отто.

– Сейчас? Сейчас я посмотрю, как устроилась семья, а потом вместе с управляющим облазаю весь замок. Я заставлю его показать все крысиные норы здесь. Заодно поближе познакомлюсь со вторым человеком в замке. С тем, кто держит в руках казну барона.

Управляющий подвел нас к комнате и открыл дверь.

– Егор! – радостно приветствовала меня мама. – Ты уже вернулся? Здесь просто чудо! Такая красота. Знаешь, – вдруг призналась она, – до этого я считала, что не смогу жить в этом мире, но в этом замке так прекрасно.

Я усмехнулся.

– Мама, а ты что, воображала мрачный средневековый замок с бойницами вместо окон?

– Что-то типа этого, – смущенно призналась она.

– Да, шикарные хоромы тебе достались, братец, – Витька с восхищением осмотрел роскошную комнату. – Я бы и сам не прочь стать бароном.

Не прочь? Интересно, а что он скажет, если рассказать ему о турнире? Или о проблеме Зигера? А может стоит ткнуть его в ту нищету, в которой живут люди, трудами которых и обеспечена эта роскошь? Я вздохнул. Нет, это было бы просто переложением своих проблем на плечи другого. Причем другого, совершенно не способного их поднять. И я вовсе не хочу сказать что-то плохое о брате, просто в этом мире он новичок и в попытке что-то решить, он больше наломает, чем реально что-то сделает. Я ведь тоже не сразу разобрался в этом мире, а за мной ведь стояли изматывающие уроки Мастера. Но даже в этом случае мне потребовалось приобрести собственный горький опыт, прежде чем я действительно начал понимать, что здесь к чему.

– У милорда есть ко мне еще дела? – поинтересовался Терегий.

– Гм, Терегий, нам в ближайшее время предстоит много работать вместе, поэтому не зовите меня так официально. Называйте меня Энинг. И да, у меня есть еще к вам дела. Вы обедали?

– Милорд? – Управляющий удивленно посмотрел на меня. – Да, милорд.

– Да, Энинг. Замечательно. В таком случае устройте для меня экскурсию по замку.

– Хорошо ми… Энинг. Что вы желаете осмотреть?

– Все. От подвала до чердака.

– А… но милорд, мы не успеем за день!

– В таком случае завтра продолжим. И еще, к вечеру приготовьте все финансовые документы.

– Милорд!!! – чуть ли не взвыл управляющий. – Когда у меня будет время!

Я на миг задумался.

– Что ж, логично. В таком случае найдите того, кто проведет экскурсию вместо вас, а вы садитесь готовить отчет.

– Но финансовая документация это такая скучная вещь… Не подумайте, что я отговариваю вас, но вы мало что поймете там.

– Вот вы и объясните непонятное. А сейчас идите и пришлите вашего помощника или кого другого, а сами готовьте отчет.

Управляющий хотел возразить, но я быстро дал понять, что спорить не собираюсь.

Я же задумался. Управляющий, конечно, прав: в этой документации я ни черта не пойму! Надо было бы попросить Нарнаха, чтобы он дал мне хорошего финансиста, но тогда я не знал, что у меня может возникнуть такая необходимость. А ждать нельзя – необходимо провести ревизию как можно скорее, чтобы знать, какими средствами я располагаю. Тут мой взгляд остановился на отце.

– Папа, – несмело начал я. – Ты же ведь имел дело с финансовыми отчетами?

Отец усмехнулся.

– Значит, старая гвардия еще нужна, и ее рано списывать со счета? Хорошо, посмотрим. Конечно, я имел дело с документами нашего мира, но не думаю, чтобы они сильно различались. Посмотрим. И потом, будет полезно для меня посмотреть, как ведутся дела в этом мире.

– Спасибо папа! – Я скинул кольчугу, запихнул ее под кровать и извиняюще улыбнулся маме, которая неодобрительно наблюдала за мной. Потом снял пояс с мечом и радостно плюхнулся на кровать. К черту все проблемы! Пока можно и повеселиться.

Однако это «пока» длилось недолго. Через десять минут кто-то робко постучал в дверь. В ответ на приглашение, в комнату вошел нескладный юноша, по возрасту примерно ровесник моего брата.

– Милорд, Терегий сообщил, что вы желаете осмотреть замок? Он просил показать вам все, что вы пожелаете увидеть.

– Наверное ругал меня? – усмехнулся я.

Юноша стушевался.

– Нет, милорд.

– Врешь, – констатировал я. – Врать совсем не умеешь. Но если хочешь научиться, то можешь брать уроки у моего брата. Этому он быстро обучит.

– Ах обучит? – возмутился Витька, запуская в меня подушку с кровати.

– Наших бьют! – радостно гикнул Рон и, схватив вторую подушку, бросился в атаку на Витьку.

Юноша слегка удивленно наблюдал за возникшей потасовкой.

– Стоп! Долой бунт! – Я поднял руку, останавливая подушечный бой. – Кто идет осматривать замок?

– Я! – Рон вскочил с пола и быстро оправил одежду.

– Я тоже пойду. – Витька старался выглядеть серьезно, словно говоря, что в его возрасте уже не солидно драться подушками с какой-то малышней.

– Тебя как зовут хоть? – поинтересовался я у нашего проводника, когда мы покинули комнату.

– Алевий, милорд. С чего желаете начать осмотр замка?

– С подвала. С самой низшей точки замка.

Сюрприз нас ждал уже в самом начале осмотра. Одна из дверей, ведущая куда-то вниз, оказалась заперта. На мой вопрос: где ключ, Алевий едва не лишился чувств от страха и заявил, что ключ он не знает где и что туда ни в коем случае нельзя заходить, поскольку там опасность. В чем опасность – он не сказал, заявил только, что Зигер велел всем держаться подальше отсюда. Одно это меня крайне заинтересовало, и я воспылал страстным желанием узнать, что там находится. Однако делать это при таком скоплении народа не стоило. Не надо, чтобы об этом узнал капитан, а значит, все должно быть проделано тайно и как можно тише. Поэтому, пожалев, что нет ключа, я сделал вид, что махнул на странную дверь рукой.

– Ладно, пошли на кухню.

Алевий радостно двинулся в сторону кухни.

До самого вечера наша компания вызывала переполох у всех слуг, появляясь то в одном, то в другом месте замка с бесконечными вопросами. Кто-то из них отвечал нам вполне дружелюбно, кто-то скучающе, кто-то же провожал нас откровенно злобными взглядами. Иногда я слышал насмешки в свой адрес. Понимая, что сейчас вовсе не время начинать наводить порядок, я терпел, запоминая каждого, кто встречался нам на дороге.

Несмотря на наш энтузиазм, весь замок нам осмотреть так и не удалось. Отпустив Алевия, наша компания двинулась обратно. По дороге мы и наткнулись на Даерха.

– Энинг, чем ты, черт возьми, занимаешься?

– А в чем дело? – Я махнул Рону и Витьке, чтобы те шли не задерживаясь, давая понять, что найду дорогу и без их помощи. Рон недовольно нахмурился, но Витька быстро утащил его за собой. По какой-то причине мой брат слегка побаивался Даерха.

Отто подождал, когда Рон и мой брат скроются за поворотом коридора и сердито посмотрел на меня.

– Разве ты не понял, что я тебе сказал?

– Почему? Прекрасно понял. Именно поэтому я и собираюсь сейчас заняться финансовыми делами.

– Финансовыми делами?! – Даерх умудрился вложить в это восклицание все свое отвращение. – У тебя что, серьезней дел нет? И прекрати вести себя как ребенок! По крайне мере, если хочешь прожить достаточно долго.

– Отто, мне тринадцать лет! Как мне еще себя вести? И потом, почему ты считаешь, что финансы ерунда? Это в нашем случае самое главное!

– Не знаю. Но надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Отто повернулся и сердито зашагал по коридору.

– Я тоже надеюсь, – сказал я, глядя ему вслед.

Отец уже ждал меня.

– Ну что, пойдем читать доклад твоего управляющего?

– Сейчас, папа. – Я пожелал всем спокойной ночи. Потом вытащил кольчугу из-под кровати и отнес ее в свою комнату. Поправил меч на поясе. Конечно глупо ходить в собственном замке полным солдат с оружием, однако я помнил Зигера и поэтому эту предосторожность совсем не считал лишней.

Все, теперь я готов. Остановив первого попавшегося слугу, я попросил отвести нас в кабинет Терегия. Совершенно неожиданно нам попался Зигер.

– Милорд, мне хотелось бы обсудить с вами кое-какие вопросы по поводу вашего ознакомления с замком.

– Зигер, мне сейчас совершенно некогда. К тому же я устал после путешествия. Имею я право отдохнуть? Давай завтра все обсудим?

Зигер согласно кивнул.

– Как скажете, милорд. – И твердым чеканным шагом двинулся по коридору.

– И почему меня при виде этого человека бросает в дрожь? – прошептал отец.

И меня тоже, папа. Однако вслух я этого благоразумно не сказал.

Кабинет Терегия оказался не слишком далеко. Когда мы с отцом вошли, тот что-то сосредоточенно писал. Увидев нас, он испуганно вскочил.

– Милорд, может займемся делами завтра? Сейчас уже поздно, а я не успел еще закончить…

Странное приветствие. Обычно первое, что говорят людям при встрече – это здравствуйте.

– Что ж, значит, часть доклада вы сделаете устно, а потом мы посмотрим ваши финансовые отчеты.

– Милорд, но это такие скучные бумаги…

– Не беспокойтесь, я постараюсь не уснуть.

Терегий вздохнул. Взял в руки те листы, которые писал. Подождал, пока мы с отцом усядемся поудобнее и нудным голосом принялся читать. С первых же строк стало ясно, что все, что у него находится в этих листах написано с одной целью – утомить меня как можно быстрее. С первых же страниц он стал перечислять размеры моих владений, количество садов, крепостных, свободных арендаторов, дворов, слуг. Потом перешел на перечисление всего имущества с самыми мельчайшими подробностями.

– А сколько в замке находится тараканов? – С самым серьезным видом спросил я.

– Что? – управляющий оторвался от чтения и изумленно уставился на меня.

– Я спрашиваю, сколько в замке тараканов?

– Н-не знаю, м-милорд.

– Упущение с вашей стороны! Даже не знаю, что с вами делать.

– Н-но я не думал, что это важно.

– Почему же? Вы тут так подробно перечисляли количество ложек в замке, количество заготовленных перьев для подушек.

– Милорд, но я предупреждал вас, что финансы очень скучная вещь!

Тут я рассердился. За какого идиота он меня держит?

– То, что вы тут рассказывали не финансы! Все это вы говорили с одной целью, чтобы я отказался от проверки, но вы добились только обратного! Теперь я как никогда раньше уверен, что провести проверку действительно стоит. И если вы сейчас же не прекратите свои фокусы, то к утру у замка будет новый управляющий! Это понятно?

– Да милорд. – Терегий выглядел слегка подавленным.

– Егор, нельзя же так, – укоризненно шепнул мне отец. – Он же старше тебя.

– Я старше его, – прошептал я в ответ. – Я барон и рыцарь, а он управляющий.

– Итак, Терегий, – я снова посмотрел на управляющего. – Поскольку ясно, что отчета вы не подготовили, буду задавать вам вопросы, а вы отвечать. Вопрос первый: во сколько обходится содержание этого замка?

– Что? – управляющей недоуменно посмотрел на меня.

– Я что, непонятно сказал? Я спрашиваю во сколько обходится…

– Нет-нет, милорд, я понял вопрос, я просто не думал, что вас заинтересует.

– Это меня интересует гораздо больше, чем статистика смерти живности у крестьян, которую вы мне недавно рассказывали. Так сколько?

– Ну, с учетом…

– Сколько, Терегий? Без лишних слов! Это вы должны знать даже не заглядывая в свои расчеты!

– Около четырех тысяч в год, милорд.

– А можно посмотреть конкретные статьи расходов? – Впервые вмешался в разговор отец. – Уверен, что количество трат можно уменьшить.

– Вообще то я не могу показывать эти отчеты. Сами понимаете…

– Терегий, вы сейчас очень близки к тому, чтобы вообще больше никогда не увидеть своих отчетов! Еще одна попытка увильнуть от ответа или не дать того, что попрошу я или мой отец и мы прервем на этом наш разговор! После этого к утру вы покинете замок!

Терегий вздохнул. Поднялся с места и вытащил толстую книгу из какого-то шкафа. Отец быстро пролистал ее.

– Здесь не все. Здесь только основные сумму доходов и расходов, но нет их расшифровки. Откуда, например, взялась вот эта цифра? Не с потолка же.

Я покосился на управляющего и приготовился подняться с места. Увидев это, тот быстро достал еще несколько книжек.

– Вот, просто они лежали в другом месте, и я не мог достать их одновременно.

Ясно, что врет, но я решил не ловить его на лжи. Вместо этого я засыпал управляющего теми вопросами, ответы на которые хотел знать. Прежде всего, я хотел понять, какими суммами я располагаю. Отец же в это время углубился в отчеты. Что-то выписывал, считал, однако успевал и слушать ответы управляющего.

– Мне кажется, что здесь что-то не сходится! – Он хлопнул книгой по столу. – Вы только что сказали, что доходы баронства составляют около пятнадцати тысяч динаров в год? Но из книг следует, что общий доход за месяц равен пятидесяти восьми динарам! Однако в общей книге сумма указана именно пятнадцать тысяч.

– И что это значит? – Поинтересовался я. – Сумма ведь правильная. Именно ее назвал Терегий.

– Назвал, но она не сходится! Вот смотри, Егор. Эта сумма складывается из общих доходов замка, а потом из нее вычитаются общие расходы. Так вот, по этим книгам, где все доходы и расходы написаны конкретно по статьям, доходы составляют сорок две тысячи пятьсот десять динаров, а расходы сорок две тысячи четыреста пятьдесят два. Если вычесть одну сумму из другой пятнадцать тысяч ну никак не получается.

– Но если это так, то зачем в главную книгу писать пятнадцать тысяч?

– Интересный вопрос. Я тоже задал его себе. Если я правильно тебя понял, то почти все бароны не утруждают себя вниканием в финансовую деятельность. Скорее всего, для них и вписаны эти суммы. Уверен, что если посмотреть, то очень многое тоже не совпадет. Однако если уж не совпадает по таким главным параметрам, то остальные не стоит даже смотреть. Вообще, эта вот книга готовый приговор управляющему. Вот смотри сюда. Это расходы. Здесь написано, что выделено пятьсот динаров на реконструкцию дровяного склада. Готов поклясться чем угодно, что реально не было выделено на это ни копейки. Да и где видно, что на реконструкцию склада тратят пятьсот динаров? Я тут уже прикинул реальную стоимость золота и могу сказать, что на эти деньги можно построить несколько сотен складов.

– Или вот это. – Я ткнул пальцем в другую статью. – Две тысячи на крестьян, у которых был неурожайный год.

– Верно. Если ты прав в оценке своего друга, то потребовать помочь своим крестьянам было вполне в его духе. Но вот было ли выделено хоть что-то…

Мы повернулись и посмотрели на управляющего, который все это время бледный, наблюдал за нами.

– Милорд, – Терегий облизал пересохшие губы. – Я все могу объяснить.

– Хотелось бы верить.

– Только… только я хочу поговорить с вами наедине.

Я пристально посмотрел на Терегия. Тот, кажется, не шутил. Какая бы ни была причина, было ясно, что при посторонних он ничего говорить не будет.

– Хорошо, – согласно кивнул я. – Папа, иди отдыхай. Уже поздно, а ты наверняка устал за путешествие.

– Я то отдохну, а ты? Сейчас уже часов двенадцать.

– А у меня еще есть работа. – Тут я невольно усмехнулся, вспомнив, что там, в своем мире, мама точно так же уговаривала отца отправиться спать, а он отвечал, что у него еще есть работа. Отец, кажется, тоже об этом вспомнил.

– Хм, занят, значит, – усмехнулся он.

– Иди, отдыхай.

Отец задумчиво посмотрел на меня.

– Как я понимаю, сейчас ты приказываешь как рыцарь и барон? Что ж, наверное, мне к этому придется привыкать. – Отец поднялся с места и направился к двери, но у выхода обернулся. – Удачи тебе, Егор.

#### Глава 8

Я проводил отца взглядом и повернулся к управляющему.

– Ну, рассказывайте.

– Рассказывать собственно нечего. Да, я воровал, но видит бог, воровал не по своему желанию.

– Это как? – удивленно спросил я, слегка ошарашенный подобным высказыванием.

– А так. Ты же видел Зигера? – Не знаю от отчаяния или по какой другой причине, Терегий перешел со мной на ты. Конечно в моем мире не было бы в этом ничего удивительного, но управляющий просто не мог сказать барону, в каком бы возрасте тот не был, ты! Именно из-за того, что он начал говорить ты, я понял, что он не врет, более того, сейчас впервые за долгое время он может выговориться. Сказать все, что накипело у него на душе. – Это негодяй! Самый подлейший из всех негодяев, которых я только знал! Я не знаю, как он умудрился втереться в доверие Буефару, но он вскоре стал капитаном. Впрочем, если быть откровенным, произвести впечатление на Буефара было несложно – достаточно показать свое воинское искусство. Если оно впечатлит Буефара, то он навеки твой друг.

Я согласно кивнул, вспомнив, что именно мое искусство владения мечом впервые привлекло ко мне внимание Буефара.

– А с мечом Зигер обращаться умеет, – продолжал рассказа управляющий. – Никогда не видел такого рубаку. Пожалуй, даже сам Буефар с ним справился бы с трудом. В замке же капитан стал абсолютным властелином, особенно если учесть, что бывший барон годами не наведывался сюда. За восемь лет он был здесь два раза. Это и дало Зигеру возможностью полностью прибрать всю власть в замке. Никогда не видел такого жадного до денег человека! Кажется, из-за денег он готов на все. Тогда-то он и начал воровать.

– Но ведь все деньги было сосредоточены у вас? Как он мог воровать?

– У меня деньги, а у Зигера меч. Когда этот меч приставляют мне к горлу, то все деньги мира оказываются бессильны мне помочь. Что я мог против стали? Я подумывал о том, чтобы уйти, но тогда у Зигера совсем не осталось бы препятствий. А так я хоть изредка заставлял его подумать не только о своем кошельке. Будь его воля, он вообще бы ничего не тратил на баронство, а только забирал. Мне с трудом удалось его убедить, что нельзя только забирать. Если все забрать сейчас, то на следующий год уже нечего будет взять. Я так подозреваю, что сейчас у него довольно крупный счет в Амстерском банке.

– В банке? – встрепенулся я. – Вы уверены?

– Ну, поскольку он не держит денег у себя, то значит, он хранит их в банке. К тому же мне несколько раз попадалась на глаза его чековая книжка.

– А вы не помните, какой банк ее выдал?

Терегий нахмурил лоб.

– Кажется «Амстериком». Точно, «Амстериком».

– Ну надо же, – тихонько произнес я. Бывают же такие совпадения. Именно в этом банке лежали и мои деньги. Этот банк Нарнах характеризовал как один из самых надежных в мире.

– Вы что-то сказали, милорд?

– Нет-нет, это я так, мысли вслух. Вы все мне рассказали?

– Да. Я ничего не скрывал.

– Хорошо. Тогда идите отдыхать, а я пока посижу здесь, если не возражаете.

Терегий удивленно посмотрел на меня.

– Как я могу возражать, милорд? – Управляющий осторожно вышел и прикрыл за собой дверь.

Минут десять я молча переваривал услышанное. Впрочем, чтобы понять, что одному мне никак не справиться, я понял уже через минуту, остальное время я потратил больше на сожаление о том, что вообще влез в это дело, поддавшись уговорам Мервина. В конце концов, это не он сейчас рисковал здесь своей жизнью. Однако я тут же устыдился этих мыслей. Убедив себя в том, что сожалением делу не поможешь, я стал обдумывать, что делать дальше. Ясно, что если я не справляюсь сам, то надо посоветоваться с кем-то более опытным, чем я. Я достал даль-связь с Мастером и задумчиво покрутил ее в руке. Нет! Это не то. Мастер в таком дело не очень хороший советчик. С ним можно поговорить о смысле жизни, посоветоваться по поводу взаимоотношений между людьми, получить какие-нибудь сведения, но в таком деле он не советчик. Отложив палочку, я решительно достал даль-связь с Нарнахом и сжал палочку в кулаке.

Нарнах ответил сразу… и еще как ответил.

– Энинг, черт тебя раздери! Два часа ночи! Тебя что там, бессонница замучила? Не рановато ли?

– Нарнах, мне надо с тобой посоветоваться.

Кажется, по моему голосу Нарнах тут же понял, что дело действительно серьезно, поэтому перестал ругаться и уже серьезно спросил:

– Что там у тебя стряслось?

Минут десять я пересказывал все, что со мной случилось. После того, как я выговорился, Нарнах долго хранил молчание.

– Да-а-с, – протянул он. – Не ожидал я такого от Мервина. Впрочем, вряд ли его можно винить. Скорее всего, он сам не знал, что тебя там ждет. Даже не знаю, что сказать. Конечно, зря ты сразу накинулся на этого Зигера. Этим ты сразу показал, что ты его враг, но да ладно, все это пустые сожаления.

– Нарнах, но что ты можешь мне посоветовать?

– Что? Есть у меня одна мысль, но не знаю, справишься ли ты…

– Говори. У меня все равно никаких мыслей нет.

Нарнах начал говорить, рассказывая о своих мыслях. Чем больше он говорил, тем меньше мне это нравилось.

– Нарнах!!! – в конце концов, не выдержал я. – Неужели ты хочешь, чтобы я вот так хладнокровно устроил все, что ты предлагаешь?

– Не хотелось бы тебя пугать, но иначе у тебя нет никаких шансов справиться с этим негодяем. Знавал я подобных людей. И пойми, Энинг, если ты не справишься с ним, то он справиться с тобой, но учти, на тебе он не остановится. Ведь у тебя есть семья. Ты думаешь, что, расправившись с тобой, он пощадит твою семью?

– Хорошо, я сделаю так как ты сказал, – мрачно ответил я. – Однако мне почему-то кажется, что после этого я возненавижу себя.

– Не надо так мрачно.

– А как надо? Ладно, замнем. Что по поводу счетов Зигера?

– Здесь я тоже постараюсь все сделать и сообщить тебе сразу, как только что-нибудь узнаю. Придется действовать через Мервина, однако, думаю, он поможет, как только узнает, что дело касается тебя.

– Жду с нетерпением!

Я с отвращением отшвырнул даль-связь. То, что предлагал Нарнах, мне не нравилось. Чертовски не нравилось. Превращаться в такого хладнокровного чудовища, которое играет людьми как куклами? И дело было тут уже не только во мне. Как мне потом смотреть в глаза матери, Мастеру? Нет! Я не могу так действовать. Не могу убивать столько людей, среди которых наверняка есть и невиновные. Надо как-то отделить негодяев от порядочных людей, тогда пострадают только негодяи! Но как это сделать? На что ловят рыбу? На червя. На что ловят негодяев? На пороки. Чем живут эти негодяи? Своими удовольствиями. Одного я видел на рынке. Обычный грабеж. Значит, если ограничить удовольствия, то негодяи сами завизжат и покажут зубки. Как прижать? Вот об этом стоит посоветоваться с Терегием.

Будить его не хотелось, тем более что я сам отпустил его, но мысль так захватила меня, что я понимал: до утра не выдержу. К счастью, Терегий еще не успел лечь. Он удивленно посмотрел на меня и пригласил в комнату.

– Терегий, чем промышляют солдаты? Я видел, как один просто брал у крестьян на рынке то, что ему нравилось и не платил. Так многие делают или только несколько человек?

Терегий явно был застигнут врасплох моим натиском и теперь слегка растерялся. Однако быстро справился с собой.

– Зигер не наводил порядок, хотя я постоянно говорил ему, что эти поборы плохо сказываются на торговле. При таком отношении командира… чего ж вы хотите, милорд.

– Понятно. А как еще солдаты наживаются?

– Еще на барщине.

– На барщине? Это как? И что это за зверь?

– Вы не знаете что такое барщина? – удивленно посмотрел на меня управляющий. – Когда вы подъезжали к замку, вы видели засеянное поле около реки?

– Да. Ну и что в нем особенного?

– Это ваше поле.

– А разве все остальные поля вокруг не мои?

– Вы не поняли, милорд. Все земли вокруг замка ваши, но их обрабатывают крепостные или они сдаются в аренду. Вся продукция с этих полей реализуется самими крестьянами, вы только получаете часть ее.

– Понятно. Это как налоги.

– Да. А земля у реки ваша и вся продукция идет вам.

– Что-то я не помню, чтобы я работал на том поле. Да и Буефар вряд ли там трудился.

Терегий закатил глаза.

– Конечно, Буефар там не работал. Там работали крепостные…

– Что-то я не пойму…

– Сейчас поймете, милорд. Все крепостные обязаны три раза в неделю отработать на этом поле. Эта обязанность и называется барщина.

– И крестьяне за это деньги получают?

Терегий издал отчетливый стон.

– Нет.

– Тогда почему они работают? – искренне удивился я.

– Потому что это их обязанность по отношению к своему господину.

– Ясно. Мне кажется это не очень справедливо. Но как на этом солдаты наживаются?

– Очень просто. Ведь это именно они сгоняют людей на барщину. Естественно крестьянам не очень хочется работать где-то на стороне, когда собственное поле стоит не убранное. Вот солдаты и берут откуп у крестьян. А если те не платят, то их ведь можно и четыре раза в неделю забрать на барщину, а то и все пять.

Я хмыкнул.

– Чего у крестьян брать-то? Видел я, как они живут.

– Все что можно, все и берут. И не всегда деньгами. Ведь у многих крестьян и взрослые дочери есть.

– Вы хотите сказать, что…

– Вам незачем было это знать, милорд. Вы еще слишком молоды.

Я быстро заходил из угла в угол.

– Да нет, было зачем. Итак, господа присяжные заседатели, – вспомнил я известную фразу, – начинаем рыбалку.

– Рыбалку, милорд? – Управляющий слегка побледнел и чуть отодвинулся от меня.

– Именно рыбалку! Будем ловить негодяев! Сначала основательно проредим строй неприятеля, а потом перейдем в атаку и захватим его врасплох! Враг разбит и бежит! За ними конница пустилась! Все замечательно, Терегий!

– Так точно, милорд.

Только тут я заметил, что управляющий стоит какой-то бледный и с ужасом смотрит на меня.

– Что с вами? – Я подошел к зеркалу. Вроде ничего необычного нет. – Что вы так испугались? Ладно, не важно. Вот что, до утра составьте документ об отмене барщины.

– Что!!! Милорд, вы не можете этого сделать! По крайне мере пусть сначала крестьяне уберут хлеб!

– Нет! Именно завтра этот приказ и должен быть объявлен! Причем одновременно и в замке и за его пределами. А хлеб… – я задумался. – Объявите, что те крестьяне, что придут на уборку получат половину урожая!

– Милорд, это же какие убытки!!! Половина урожая!!!

– Неверно, Терегий! Кто получает прибыль с барщины замок или Зигер?

Тут я заметил, как с лица управляющего стала постепенно исчезать выражение ужаса, которое сменилось пониманием.

– Зигер придет в ярость!

– Это меня мало волнует, как и его доходы от барщины! Мне же хочется посмотреть, кто закричит больше всех! Вы сможете все подготовить? А утром я подпишу приказ.

– Зигер меня убьет.

– Валите все на меня. Скажите, что я поднял вас с утра, потребовал этот приказ, подписал и тут же велел зачитать всем. Кстати, это будет не так уж далеко от истины. Ну ладно, больше мешать вам не буду.

Я вышел из комнаты и задумался. Спать совершенно не хотелось. Пожалуй, стоит, пока не иссяк азарт, заняться чем-нибудь более полезным. Например, исследовать то, что находится за дверью в подвале, которая была закрыта и в которую не пускают никого из слуг. Стараясь не шуметь, я быстро сходил к себе в комнату и взял небольшой магический фонарик. Потом начал осторожно спускаться вниз. Конечно, зрелище было довольно глупое. Я, по сути, владелец замка и полный здесь господин, крадусь ночью, как вор, боясь потревожить слуг и охрану, которая изредка проходила по коридорам замка. Это обстоятельство мешало, но не сильно, поскольку служба охраны была организована довольно паршиво. Только в одном месте я увидел по настоящему хорошую охрану – около дверей Зигера. Надо будет поговорить с Ригером, пусть он организует дополнительную охрану из своих солдат.

Я никем незамеченный быстро миновал первый этаж и спустился в подвал. Здесь уже освещения не было и пришлось зажечь фонарик. Подойдя к заинтересовавшей меня двери, я воровато осмотрелся и нагнулся к замку. Замок был изготовлен без помощи магии и, как всякое технологическое изделие в мире магии, был примитивен до крайности. Не надо быть вором-домушником со стажем, чтобы справиться с этим примитивным запором. С помощью кинжала я отжал пружину и быстро открыл дверь. Снизу дохнуло затхлым сырым воздухом. Пришлось немного постоять наверху, чтобы привыкнуть к этому. Осмотрев дверь, я убедился, что с другой стороны этот замок можно открыть так же легко, как и с этой.

Захлопнув за собой дверь и закрыв замок, я, на всякий случай достал меч и, светя вокруг фонариком, осторожно двинулся по каменной лестнице вниз. Лестница кончилась довольно быстро, и я очутился прямо в подвальном помещении замка.

Выйдя из узкого коридора, куда привел меня спуск, я огляделся. Сперва было даже непонятно, куда я попал и только уловив какое-то шевеление внутри клеток, расставленных вдоль стен, я понял, что попал в тюрьму. Раньше о тюрьмах под замками я только читал, но сейчас я впервые все это увидел, и это сильно выбило меня из равновесия. Как-то даже странно было осознавать, что пока ты ходишь по уютным чистым коридорам замка внизу в грязи, запертые в сырых клетках томятся люди, которые могли видеть свет только сквозь узкое окошко под потолком. В легком шоке я шел вдоль с запертых клеток, провожаемый тупыми, ничего не выражающими лицами узников. Это были явно те, кто находился здесь уже давно. Тех же, кто попал сюда недавно, можно было отличить по ненавидящим взглядам, которые они бросали в мою сторону. Эти люди пробыли здесь недостаточно давно, чтобы полностью потерять человеческий облик и в то же время достаточно давно, чтобы возненавидеть тех, кто остался по другую сторону запоров.

– Эй, парень, ты кто такой и что здесь делаешь?

Я обернулся и посветил на человека, который меня окликнул. Это был уже пожилой мужчина в грязных лохмотьях с густой бородой. Однако глаза мужчины были живыми. В них не было ни ненависти, ни тупой покорности обстоятельствам, приведшим его сюда.

– Гуляю, – не нашел лучшего ответа я.

– Да? – мужчина удивленно выгнул брови. – Хорошее место ты выбрал для прогулок. Однако что-то я не помню, что видел тебя здесь раньше.

– Может это потому, что меня здесь раньше не было?

– Может, – усмехнулся человек. – И все же, кто ты такой?

– Я новый барон и владелец этого замка.

При этих словах брови человека резко взлетели вверх, и тут я совершенно отчетливо увидел в глазах этого человека боль. Его не сломили никакие страдания в этой темнице, но мои слова что-то переломили в этом человеке.

– Новый барон? – переспросил он хрипло. – Значит, Буефар мертв. – Голос мужчины упал. – Вот значит, как… не пережил ты меня старый друг… – Человек замолчал. Я отчетливо увидел, как на щеке мужчины появилась влажная полоса.

Я стоял рядом и не мешал, понимая, что ему сейчас не до меня. Наконец человек снова посмотрел на меня.

– А ты кто такой? Что-то я не помню, что у Буефара были родственники.

– Насколько мне известно, у Буефара никого не было. А я с ним познакомился около полугода назад. Мы с ним вместе путешествовали, а потом он погиб в бою. Его тело было отправлено на родину и здесь в его вещах было обнаружено завещание, где он все свои владения отдавал мне.

– Понятно. – Человек посмотрел на меня внимательным взглядом. – Как удачно все получилось. Твой друг погибает, а когда его тело прибывает на родину, обнаруживается завещание.

Я некоторое время смотрел на него, не сразу сообразив, в чем он меня обвиняет. Потом дошло, и почти сразу меня захлестнула ярость. Ярость и гнев на этого человека, который посмел обвинить меня в убийстве друга с целью получения наследства. Только благодаря урокам Деррона мне удалось овладеть собой, хотя я поймал себя на том, что уже сделал шаг вперед, готовый нанести удар. Человек лежал почти у самых прутьев, и клетка никак не смогла бы защитить его.

– Вы обвиняете меня? – хрипло спросил я.

Моя ярость никак не могла остаться незамеченной для него.

Человек откинулся назад.

– Нет. Ты еще слишком молод для подлости. Ей учатся постепенно. Скорее всего, ты даже не знал о богатстве Буефара.

– Тогда почему вы обвинили меня?!

– Почему? Чтобы ты нанес удар. Чтобы прекратил мои мучения. Однако ты сдержался.

– Воин разгневанный – воин мертвый, – повторил я любимые слова Деррона.

– Ого, – человек с интересом посмотрел на меня. – Похвально. Однако ты так и не объяснил зачем пришел сюда.

– А мне кажется, что я не знаю с кем разговариваю и за что вы попали сюда?

– Сначала гость представляется, а уж потом хозяева, – усмехнулся человек.

– А я уже представился. Мое имя Энинг и я теперь хозяин этого замка…

– …именно поэтому ты как вор тайком проникаешь в тюрьму, расположенную в твоем замке, если то, что ты сказал, правда.

– Я сказал правду. Что касается моего посещения, то, во-первых, я не обязан оправдываться. Мой замок, когда хочу, тогда и прихожу, а вот вам следовало быть повежливей.

– А то, что ты мне сделаешь? Бросишь в тюрьму?

Это было логично. Я ничем не мог угрожать этому человеку кроме смерти, но смерть для него избавление, а не мука.

– А все-таки, кто вы такой? Вы не очень похожи на остальных узников.

– А ты многих узников видел? Вот то-то. А я… я когда-то был ближайшим помощником Буефара. Я ведь начинал службу еще при его отце и помню самого Буефара еще мальчишкой.

Ого! Буефару было лет шестьдесят, значит этому человеку сколько? Семьдесят? Восемьдесят? Даже после заключения в тюрьме этому человеку нельзя было дать больше пятидесяти.

– Я был всегда рядом с Буефаром. Однако около года назад он посчитал, что я уже староват для военных походов. Это я-то?! Мальчишка! В общем, он велел мне отправляться в замок и помочь капитану советами. Он назначил меня ему в помощники, чтобы своими советами я помог ему в управлении. Я был старым солдатам, поэтому не спорил, посчитав, что здесь мой опыт действительно может пригодиться. Однако то, что я застал здесь, ужаснуло меня. Этот негодяй Зигер пользуясь отсутствием господина, прибрал все к рукам и грабил барона. Его безудержный грабеж довел до нищеты крестьян в округе. Я обо всем написал Буефару и решил навести порядок, но мое письмо было перехвачено, а ночью меня схватили и отволокли сюда. А потом потихоньку перетащили сюда и всех солдат, что прибыли вместе со мной и отказались служить Зигеру.

– Солдат? – встрепенулся я. – Сколько здесь ваших солдат?

– Осталось пятнадцать человек. Кто-то умер за год, кто-то предал. Остались самые верные.

Пятнадцать и мои двенадцать! Это уже сила! До этого момента я сомневался, что у меня хватит сил справиться с сотней солдат гарнизона. Конечно, сейчас тоже не стоило встревать в открытый бой, но открытый бой я и не планировал. Если все пойдет так, как я задумал, то гарнизон можно будет уменьшить постепенно. И теперь у меня появилось новое войско, о котором не знает враг, а значит не готов к его появлению. Но вот согласятся ли они мне помочь? Впрочем, это, наверное, глупый вопрос. Согласятся ли они мне помочь справиться с человеком, который засадил их сюда?

– Кхм, – откашлялся я, – Э-э… а как вас зовут?

– А какая сейчас разница? Впрочем, если тебе хочется узнать мое имя, то когда-то меня называли Хоггард.

– В общем, Хоггард, вы спрашивали, кто я такой и как стал владельцем замка. – Я постарался отыскать чистый уголок на полу, куда можно было бы сесть. Не отыскал. В конце концов, плюнул и уселся около клетки, не особо выбирая место. Стараясь игнорировать сырость, я стал рассказывать как познакомился с Буефаром, как он отправился со мной в путешествие. Рассказал о последней битве Буефара и о том, как узнал о завещании своего друга. – Когда погиб Буефар мне было совсем не до того, чтобы смотреть его вещи, а мои друзья не решились этого сделать. Поэтому тело Буефара и было отправлено вместе с вещами. И только здесь Отто обнаружил завещание. Когда же мне сообщил об этом Мервин, для меня это стало настоящим сюрпризом.

– Погоди, Мервин – это властитель Амстера?

– Ну да, я же об этом и говорил. Мы же с Буефаром познакомились, когда мы ехали из Амстера.

– Интересные у тебя знакомства, парень.

– О да, мои родители мне то же самое говорят. Но это не главное. Главное в том – почему я появился здесь ночью. – Тут я рассказал о своем разговоре с Отто и управляющим.

– Отто – это принц Тевтонии? – уже менее удивленно спросил Хоггард.

– Да. Он сейчас здесь в замке. Думаю, если я завтра утром расскажу ему о вас, то он прикажет отпустить вас и ваших солдат, но мне хотелось бы предложить вам другой вариант, но сразу хочу предупредить, что он более опасный. Думаю, что вы уже догадались, почему я оказался здесь ночью?

– О да Зигер! Так что ты хочешь мне предложить, парень?

– Понимаете, если принц прикажет вас завтра выпустить, то Зигер послушает, но сразу после отъезда принца он пойдет на открытое столкновение, поскольку почувствует опасность. А у него сотня солдат гарнизона. Не все, конечно, негодяи, но я не хочу доверяться тому, что они откажутся выполнять его приказ. Второй же вариант: вы пока остаетесь в темнице, а в нужный момент появитесь со своими солдатами. Ваш отряд может стать той соломинкой, которая сломает слону спину.

– Все это хорошо, однако годовое заключение на тюремных харчах не способствует здоровью…

– Это ерунда. Думаю, что смогу обеспечить ваше питание и даже вооружу вас. Вы говорите, что сидите здесь год? Значит, знаете всех заключенных. Вы скажете тому, кто придет от моего имени, кому здесь можно доверять. А сейчас извините. Я не могу больше здесь сидеть. Итак, ваш ответ?

Хоггард задумался.

– Ты прав, парень. Если принц отпустит нас сейчас, то Зигер пойдет в открытую и у него все шансы победить. Наверное, я схожу с ума, но я готов тебе довериться. В конце концов, судя по твоему рассказу, тебе доверял и Буефар.

– Хорошо. Тогда до свидания. Наверное, больше я сюда не смогу прийти, но это не важно.

Я быстро поднялся, отряхнулся и вышел из подвала. Аккуратно запер дверь. К себе в комнату мне удалось добраться ни кем незамеченным.

Поскольку ложиться спать уже не имело смысла, так как начинало светать, я не стал раздеваться, а плюхнулся в кресло и постарался спокойно, как меня учил Мастер, разобраться в обстановке. Это заняло все оставшееся время, до рассвета. Утром же я разбудил Ролона и Далилу и рассказал им все о своих ночных похождениях.

Ролон недоверчиво покачал головой.

– Ну ты даешь! Наш пострел везде поспел. Значит, ты предлагаешь, чтобы мы с Далилой занялись снабжением едой заключенных?

Я кивнул.

– Если уж я справился с тем замком, то не думаю, что у тебя возникнут какие-нибудь проблемы. Деньги я вам дам, так что можете закупать все, что нужно. Кстати, не мешало бы сразу и вооружить их. Я не знаю когда понадобиться их помощь, но лучше, чтобы они были готовы.

– Если надзиратели обыскивают клетки, то они обнаружат оружие, – вмешалась Далила. – Тогда весь наш план провалится.

– Так спрячьте оружие не в клетках, а в подземелье.

– Это действительно мысль, – согласился Ролон. – Ладно, это все мы обсудим с твоим новым знакомым. А вот чем ты сегодня собираешься заниматься?

– Сегодня? Продолжу осмотр замка, а так же полюбуюсь на физиономию Зигера, когда он узнает о моем приказе.

– Каком приказе? – насторожился Ролон. – Ни о каких приказах ты не рассказывал!

Поняв, что проговорился и скрывать правду глупо, я все рассказал.

– Ты что, совсем рехнулся? – высказался Ролон. – Ты не понимаешь, что играешь с огнем?

– Ролон, только не смей сейчас со мной спорить! – прошипел я. – Если я начну сомневаться в своих действиях, то это будет гораздо хуже любых моих ошибок!

Ролон несколько мгновений смотрел на меня.

– Что ж, это справедливо, только постарайся в следующий раз хотя бы советоваться со своими друзьями.

Я коротко кивнул, а потом направился во двор замка, где стал наблюдать за мельтешением слуг. Здесь же я застал и тот момент, когда управляющий объявил мой приказ. Догадываясь, что Зигер захочет обязательно со мной поговорить, а разговор этот может закончиться чем угодно, я не стал уходить со двора, чтобы были свидетели, если Зигер совсем выйдет из себя. Однако я понял, что недооценил его, когда увидел капитана, идущего ко мне с широкой улыбкой на устах. Не знать о приказе он не мог, значит, его улыбка наверняка фальшива.

– Милорд, рад приветствовать вас.

– Я тоже рад, капитан.

– Чудесное утро, милорд. И хочу поздравить вас за это великодушный жест. Это было действительно очень похвальный поступок.

Раз уж дошло до лицемерия…

– О-о, ничего особенного капитан. Кстати, хочу извиниться за то, что накричал на вас вчера днем. Сами понимаете, трудное путешествие, а тут этот солдат. Я понимаю, что вы не можете проследить за всеми.

– С тем болваном я еще поговорю. Кстати, он пришел вчера под вечер. Должен признать, что ваше довольно оригинальное наказание произвело сильное впечатление на солдат. Однако, милорд, я хотел бы заметить, что в вашей благородной попытке облагодетельствовать крестьян не все продумано.

Наконец-то! Я уж думал, что он никогда не доберется до сути.

– Что именно капитан?

– Понимаете, милорд, может эта мера и великодушная, но в данный момент вы не учли того, что благосостояние замка держится на торговле зерном, которое мы получаем с этого поля. Ваш приказ снизил доходы почти на половину. Сами понимаете…

– Да нет, капитан, – вежливо перебил я. – Это вы не все учли. Впрочем, понятно почему. Вы ведь военный, а не финансист. Я же вчера до половины третьего утра сидел за отчетами. Так вот, я заметил, что по документам около восьмидесяти процентов средств, которые мы получаем с этого поля, идут на закупку продовольствия для тех крестьян, у которых выдался неурожайный год. Так что на самом деле мы выиграли. Во-первых, теперь крестьяне получат всего половину урожая, а во-вторых, они будут прославлять меня как милостивого барона.

Я с откровенной насмешкой посмотрел на капитана: попробуй, опровергни! Ясно как день, что те восемьдесят процентов было только на бумаге. Надо быть полным идиотом, чтобы три дня в неделю заставлять крестьян трудиться на барщине, не давая им тем самым собрать урожай на собственном поле, а потом на вырученные с продажи средства закупать зерно, чтобы отдать его тем самым крестьянам, которые не успели собрать свой собственный урожай. Тут даже двойной идиотизм. Зачем продавать зерно, чтобы снова его покупать? Почему бы сразу не отдать урожаем? Впрочем, ответ на этот вопрос был очевиден, но не мог же капитан сообщить мне эту причину. Было видно, что такой поворот разговора для него неожидан и готов он к нему не был.

– Я не совсем уверен, что в реальности дело обстоит именно так, – неуклюже попытался оправдаться он.

– Что?! Вы хотите сказать, что управляющий пудрит мне мозги отчетами? В таком случае надо немедленно организовать независимую проверку всей документации. Капитан…

– Нет-нет, милорд, в этом нет необходимости, – поспешно заговорил Зигер. – Терегий честный человек. Вы не так меня поняли. Понимаете, на самом деле восемьдесят процентов идет с чистой прибыли. А ведь мы тратим на посредников, на перевозку. Это существенно уменьшает наши активы. Таким образом, ваши пятьдесят процентов оказываются гораздо меньше тех двадцати, что мы имели раньше.

Даже не особо разбираясь во всех этих делах, я понимал, что Зигер несет откровенную ерунду. Весь его расчет строился на том, что я абсолютный профан в финансовых делах. В любом другом случае он был бы прав на двести процентов, но здесь он ошибся. Зигер просто не мог знать, что я из другого мира, где логика являлась необходимой стороной жизни – это во-первых. А во-вторых, я почти полгода вел дела с Вильеном Нарнахом и кое-чему научился. Имея же на счету столько денег, сколько имел я, поневоле научишься разбираться во всей этой финансовой ерундистики.

– Да, – нахмурился я, делая вид, что серьезно задумался. – Об этом я действительно не подумал. Так что же делать? Не могу же я отменить свой приказ? Это будет воспринято не очень. Ладно, придется нам найти другие способы получения доходов, и если они себя не оправдают, то через годик восстановим барщину.

– Через годик? – кисло спросил Зигер.

– Другого обещать не могу. Однако, капитан, ваши познания в финансах довольно странны для солдата.

– Что делать, милорд. Господин Буефар не показывался здесь годами, и мне поневоле пришлось освоить множество новых профессий. Но вот солдаты будут недовольны вашим приказом.

– Не понимаю, какое собственно солдатам дело до вопросов управления замком? – искренне удивился я, хотя прекрасно понимал, в чем тут дело, благодаря разъяснению Терегия. – В любом случае, это ваша проблема, капитан. Надеюсь, вы сумеете образумить идиотов, иначе ими займусь я.

– Как скажете, милорд, – процедил капитан сквозь зубы.

Понятно, что он ожидал иного окончания нашего разговора, посчитав, что легко сможет переубедить какого-то мальчишку. К тому же он не мог не сознавать, что этот мой шаг резко поднимет мою популярность среди населения. Впрочем, пока он держал в своих руках гарнизон замка, ему нечего было волноваться. А вот мне необходимо было исправить это недоразумение.

Ко мне подошел Отто Даерх и, удивленно смотря через плечо, спросил:

– Ты случайно не знаешь, что случилось с Зигером? Он проскочил мимо меня даже не поздоровавшись. При этом опрокинул по дороге подставку вместе с цветами.

– Да? Я думал, он будет держать себя в руках.

– А что случилось?

– Да так. Просто он сегодня получил неприятное известие.

Отто заинтересовано посмотрел на меня, однако ответить я не успел. За воротами замка неожиданно раздался какой-то шум. Из казарм стали выскакивать солдаты и занимать места на стене, приготовив арбалеты.

Мимо нас проскочил Зигер.

– Доигрались, милорд, со своей добротой! – зло бросил он.

Мы с Отто удивленно переглянулись и быстро поднялись на стену. Нашим глазам предстало довольно удивительное зрелище: около тысячи крестьян стояли перед замком и смотрели на стены не решаясь двигаться дальше. Нападать они явно не собирались. Реакция Зигера была для меня совершенно непонятно.

– Энинг, если солдаты сейчас откроют огонь, то люди обвинят в этом тебя, – быстро шепнул Отто.

Я побледнел, представив то, что будет твориться внизу, если ударит арбалетный залп со стен.

– Не стрелять!!! – что есть силы закричал я. – Кто выстрелит, того я лично сброшу вниз!!!

Я заметил, как зло посмотрел на меня Зигер и опустил руку. Видно я чуть-чуть опередил его приказ открыть огонь.

Крестьяне тоже услышали меня и нерешительно подошли поближе. Задрав головы, они стали смотреть на стены, очевидно искали меня. Заметив Отто, они, скорее всего, приняли его за нового барона.

– Барон, просим вашей милости! Выслушайте нас!

– Зигер, прикажите открыть ворота, – потребовал я.

– Что!!! А если они бросятся…

– Зигер! Надеюсь, вы не будете сейчас оспаривать мой приказ?

Зигер зло посмотрел на меня, но наткнулся на ледяной взгляд принца и не посмел спорить. Ворота медленно раскрылись. Я быстро сбежал вниз и двинулся к выходу. За мной шел заинтересованный Отто. Рядом тут же пристроилось человек пять из охраны принца. Даерх сердито отмахнулся от них, и те нехотя отстали.

Выйдя за пределы замка, я быстро отыскал предводителей этого необычного собрания, и двинулся туда. Крестьяне встретили мое появление удивленным гулом.

– Я новый барон. Вы хотели поговорить со мной? – я решил заговорить первым, чтобы не ставить никого в неловкое положение, как это случилось бы, если крестьяне заговорили с Отто, приняв его за барона.

Однако мое заявление тоже вызвало некоторое замешательство. Но тут один из мужчин низко поклонился и заговорил:

– Милорд, правда то, что сообщили сегодня утром?

– Не могу сказать, поскольку не знаю, что сообщили вам. Если вы скажете, то тогда могу сказать, правда это или нет.

Крестьянин с некоторым замешательством посмотрел на меня.

– Э-э, это на счет отмены барщины.

– Это правда. Более того, как я и сообщил через своего человека, те, кто примут участие в уборке моего поля получат половину урожая, который смогут разделить между собой. Заставлять же трудиться на поле силой никого не будут. Однако мне будет жаль, если урожай на нем погибнет.

– Милорд! – неожиданно все крестьяне разом попадали на колени. Я едва самым позорным образом не убежал отсюда, и только подбадривающий взгляд Отто удержал меня от этого в высшей степени идиотского поступка. Я только растерянно попросил всех подняться и больше никогда так не делать, чем заслужил недоумевающий взгляд крестьян и удивленный Отто.

Поняв, что ляпнул что-то не то, я стал поспешно прощаться, ссылаясь на то, что как у нового барона у меня много дел, но завтра я обязательно начну объезд своих владений, где каждый сможет высказать свои жалобы. Впрочем, на этот объезд наверняка напросится и Зигер, так что крестьяне вряд ли начнут жаловаться на него – не рискнут. Но это меня пока устраивало. Я не собирался торопить события, и в мои планы пока не входила ссора с Зигером. Ситуация должна созреть, а там уж он сполна ответит за все свои дела и делишки.

– Теперь я понимаю, почему Зигер был такой злой. Эта барщина, наверное, приносила ему большие деньги. Этот ход явно был неожидан для него, а ты к тому приобрел поддержку людей. Однако ума не приложу, как ты собираешься снова заставить крестьян выполнять свои обязанности потом, когда справишься с Зигером?

– А никак не собираюсь. Эти земли я отдам в аренду и поверьте, в скором времени я получу с аренды больше, чем до этого Зигер выколачивал с барщины.

– Да? – с сомнением спросил Отто. – Не знаю, но как я слышал, ты славишься своей непредсказуемостью и главное тем, что твоя непредсказуемость дает очень поразительные результаты. Я буду следить за твоими шагами. Если твой опыт удастся, я, пожалуй, тоже откажусь от барщины.

– Но я ведь хочу не только это поле отдать арендаторам. Я хочу полностью избавиться от крепостных.

– Ты хочешь дать им волю! – Такого Отто никак не ожидал.

– Нет-нет, – поспешно заговорил я, потом честно признался: – Я думал над этим, но посчитал, что это будет неправильным. Подобное не принесет пользы ни мне, ни самим крестьянам. Пока я ехал сюда, то поговорил с несколькими. Многие просто не будут знать, что делать со своей волей. Это вызовет массу ненужных осложнений, вплоть до бунтов. Но ведь есть и такие, для которых воля желанна, которых их подчиненность душит, и они не могут развернуться в полную силу. Я хочу дать свободу именно таким людям.

– А как ты определишь таких людей?

– Просто. Я установлю сумму в двадцать динаров, за которую любой крепостной может получить вольную. Если у человека достаточно ума, чтобы заработать эту сумму, то он сможет быть свободным человеком.

– Они будут грабить из-за денег, чтобы получить вольную.

– Попавшийся на грабеже навсегда лишается права на свободу, – тут же парировал я. – К тому же я собираюсь давать ссуды под, скажем десять процентов в год с отсрочкой на год. Расплатился, человек свободен, нет, остается крепостным. Поверьте, Отто, самые энергичные люди будут так желать получить свободу, что напридумывают массу способов получения прибыли. Это подстегнет развитие ремесел в моих владениях, будут расти города и развиваться торговля, поскольку именно на торговле и ремеслах больше всего шансов получить прибыль. Развитие же ремесел и торговли увеличит поступления и в мой кошелек.

Я так разгорячился, что стал бегать вокруг Отто, излагая свои мысли. Сами того не заметив, мы с ним остановились почти около ворот замка, обсуждая планы.

– Я установлю не оброки и подати, а налоги, Отто. Скажем, четвертая часть прибыли. Оставшейся вполне хватит людям чтобы не только выжить, но и начать покупать разные мелочи, что в свою очередь подстегнет производство этих мелочей.

– Не обольщайся, Энинг! Получив свою свободу, люди просто сбегут.

– Куда? Да и зачем? Если они сумели что-то сделать, чтобы скопить деньги на свободу, то зачем они будут бежать от этого? Они будут продолжать работать, только уже на себя.

– Ты мечтатель, Энинг, – рассмеялся Отто. – Наивный мечтатель. В жизни все не так просто, как тебе кажется.

– Посмотрим, – обиженно буркнул я.

– Посмотрим, – согласился Отто. – Я внимательно буду смотреть за твоими действиями. А сейчас пошли в замок, думаю, что нас уже заждались. К тому же мне нужно сегодня к вечеру быть у отца, так что не стоит задерживаться.

К тому времени в замке уже все проснулись, а с кухни аппетитно пахло приготовленным завтраком. Правда Танька отказалась вставать, заявив, что еще рано, и она не собирается подниматься чуть свет, тем более что в школу идти не надо. Пожав плечами, я оставил ее досматривать свой сон.

За завтраком отец бросал на меня вопросительные взгляды, но я делал вид, что не понимаю и увлечен только едой. Это переглядывание не укрылось от мамы.

– Что это вы там перемигиваетесь? – поинтересовалась она.

– Да так. Просто мы вчера весь вечер с отцом разбирались в финансовых делах баронства и обнаружили кое-что интересное. Отец думает, что, возможно, увеличить прибыли.

– Твой отец ни о чем, кроме прибыли думать даже здесь не может! – сердито заметила мама. – Мало ему одного опыта! А ты бы, Егор, лучше подумал бы, как вернуть бедную девочку домой к родителям.

– Бедную девочку!!! Это Танька-то бедная девочка?! Да она чувствует себя лучше всех нас, наслаждаясь своим богатством.

– Егор! Нельзя же так! В конце концов, у нее есть родители, по которым она скучает.

– Мама, но что я могу сделать? Ключ у Эльвинга, а он сейчас выполняет посольские обязанности у своего народа. Я оставил для него сообщение у Мервина, как только Эльвинг закончит свою миссию, он приедет сюда и тогда я смогу отправить Таньку домой.

– Извините нас, – вмешалась Далила, – но мы никак не предполагали, что так получится. Мы посчитали, что Ключ должен быть у Эльвинга, как у самого близкого друга вашего сына. Мы просто предположить не могли, что встретим вашего сына раньше Эльвинга.

– Да я все понимаю. Просто я так переживаю за бедную девочку.

Завтрак был закончен в молчании.

– Вы не желаете осмотреть замок? – спросил я у родителей. – Вчера я так и не успел осмотреть все. Зигер, не желаете показать нам замок?

Зигер слегка удивленно посмотрел на меня с другого конца стола. В нем явно боролась подозрительность к моей просьбе и желание не отпускать меня ни на минуту. Победило последнее.

– Конечно, милорд.

– Без нас. – Ролон встал и подошел к Далиле. – Что мы, замков не видели?

Далила благосклонно кивнула и подала Ролону руку, которую тот осторожно принял. Вдвоем они покинули столовую.

Прекрасно. Зигер вряд ли заподозрил их в чем-либо. А поскольку он будет таскаться за мной по всему замку, у Ролона с Далилой будет много времени на посещение Хоггарда. А я постараюсь, чтобы этого времени у них было действительно много. Только Рон проводил парочку подозрительным взглядом, а потом покосился на меня. Наверняка этот пострел что-то заподозрил. Но Рон будет молчать, в этом можно быть уверенным.

А после завтрака началась наша экскурсия по всему замку, возглавляемая Зигером, который, кажется, понимал, что его в чем-то обманули, но никак не мог понять в чем.

#### Глава 9

Следующая неделя прошла в бесконечных разъездах по моим новым владениям. Поскольку я с утра до вечера пропадал вне замка, а Зигер не решался отпускать меня без своего сопровождения, то у Ролона с Далилой было достаточно времени и возможностей навещать Хоггарда. Зигер же вынужден был вместе со мной мотаться по всем деревням и городкам, раскиданным по баронству. Несколько раз я сочувственно говорил, что для него нет никакой необходимости ездить со мной, а сам тут же подъезжал к какому-нибудь крестьянину и спрашивал: нет ли у него каких жалоб. Крестьянин с испугом косился на мрачного Зигера и говорил, что жалоб нет. Я делал вид, что верил. Естественно, что капитан хотел сопровождать меня повсюду. И так же естественно было то, что он брал с собой мощный эскорт. Впрочем, меня тоже сопровождало пять человек во главе с Ригером. Это обстоятельство сильно не нравилось Зигеру, и один раз он даже пытался заговорить со мной на эту тему.

– Милорд, – подошел ко мне тогда Зигер. – Ваши люди обижаются, что вы не доверяете им.

Подобное заявления для меня было так неожиданно, что я слегка растерялся.

– Почему?

– Потому что охранять вас это их забота, а вы постоянно ездите в сопровождение своих людей. Подобное недоверие задевает их.

– А вы?

– Что я? – растерялся капитан.

– Вы как к этому относитесь?

– Я разделяю чувства своих людей.

– Понятно, но ничего не могу пока сделать. Я не знаю ваших солдат и не знаю на что они способны.

– Вы не доверяете мне?! – кажется, капитан слегка переиграл со своим возмущением.

– Капитан, что за разговор? Доверяете, не доверяете! Этим вы напоминаете мне одного знакомого волка.

– Волка, милорд? – Глаза Зигера полезли на лоб.

– Волка. Весьма поучительная история. Однажды заяц подружился с медведем. Медведь ведь большой и ему трудно искать ягоды под кустом – для этого надо нагибаться, искать. А ведь известно, что самые сладкие ягоды всегда ближе к земле прижимаются. Вот он и говорит зайцу: «Косой, давай ты будешь мне ягоды находить, а я тебя защищать буду». Обрадовался заяц. Разве сложно ему ягоды находить? Проберется он под куст, быстро соберет все самые вкусные ягоды и несет медведю. Пока тот ест и сам подкрепиться успевает. Медведь же всем в лесу сказал, что заяц находится под его защитой, и никто не смеет трогать его. Один раз волк попытался схватить зайца, но так получил от медведя, что долго потом отлеживался, залечивая раны. «Ну, погоди же, заяц, – пообещал волк, – Я тебе эти тумаки припомню».

И вот однажды волк подходит к зайцу. Тот уже было бежать к медведю, но волк говорит: «Подожди, заяц, я не трону тебя. Я хочу тебе кое-что предложить». Зайцу бы бежать, но он заинтересовался. «Что, – думает, – мне может сделать волк? К медведю я всегда убежать успею». А волк тем временем заговорил: «Заяц, скажи, зачем ты водишься с этим увальнем медведем? Он же ведь тебя использует. Заставляет еду себе добывать! Сам разленился, вот тебя и заставил. А то, что он тебя защищает, так врет! Кто в нашем лесу не знает зайца? Тебя же все уважают и никто не осмелится тронуть тебя. Медведь знает об этом, вот он и выступает якобы защитником. К тому же он косолапый! Что ты в нем нашел? Тебе с ним ни побегать, ни поиграть. То ли дело я! Я почти такой же быстрый, как и ты. Мы с тобой можем целыми днями бегать по лесу, будем играть. К тому же я не буду заставлять тебя добывать мне еду. Гони в шею этого угнетателя медведя! Давай будем дружить с тобой! А в случае чего, защитить я смогу тебя не хуже медведя. У меня вон какие клыки, разорву любого, кто тебя тронуть осмелится!»

Заяц задумался. С одной стороны ему лестно было все это слушать. Еще бы, ведь весь лес его оказывается уважает. Но с другой его брало сомнение: с чего бы это волку к нему в друзья набиваться? Но и слова волка о медведе тоже запали ему в душу. «А ведь действительно, – думает он, – я достаю медведю ягоды, тружусь, а медведь ничего для меня не делает. Не помню я что-то, чтобы на меня кто-то покушался в последнее время». Невдомек глупому, что именно из-за его дружбы с медведем никто его и не трогал.

Видя колебания зайца, волк притворно возмутился: «Ты мне не доверяешь, заяц! Я к тебе со всей душой, а ты!.. Не ожидал от тебя такого! Ну и не нужен мне такой друг!» Повернулся волк, чтобы уйти. Зайцу же никак не хотелось обижать его. «Действительно, зачем мне этот медведь нужен? Буду с волком дружить, с ним интересней». Сообщил он об этом волку. А потом пошел и прогнал медведя.

Я остановил рассказа и посмотрел на Зигера.

– Дальше рассказывать или сами догадаетесь, чем дело закончилось?

Зигер несколько секунд молчал.

– Значит, по-вашему, я волк, а вы заяц.

– Не совсем. Вы действительно чем-то напоминаете мне волка, только я не заяц. Вы вот спрашивали, не доверяю ли я вам. Не доверяю. И пока не докажете, что вам можно доверять я этого делать не буду. К тому же, пока я ехал сюда, у меня была возможность убедиться, что вы не совсем хорошо вели хозяйство в отсутствие Буефара.

– Милорд, на это были причины…

– Именно их я и собираюсь выяснить в эту неделю.

После такого разговора Зигер старался не оставлять меня одного ни на секунду, что мне и было надо. Я же устроил целое представление. Таскаясь по самым дальним деревням, я возил с собой тетрадку с ручкой, куда всегда что-то записывал. Зигер постоянно косился на меня, но спрашивать не решался. Я же старался вовсю. Увидев полуразвалившуюся деревню, я старательно ощупывал каждый дом, мерил шагами улицу, а потом писал: «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…» К концу недели в тетради были записаны почти все стихи, которые я смог вспомнить. Поскольку писал я по-русски, то не боялся, что кто-то в этом мире сможет эти записи прочитать.

Леонор соорудил с помощью магии что-то типа видеокамеры, с ее помощью я каждый вечер мог видеть, как слуга, который убирал мою комнату, открывал эту тетрадь, проводил по ней чем-то и, воровато оглядываясь, приступал к уборке. Как объяснил мне Леонор, таким образом, снималась копия.

Специально для Зигера я хотел начать делать на полях пометки на его родном языке типа: «На это обратить особое внимание», «Здесь что-то не так, мне кажется, на это тратиться больше средств, чем необходимо на самом деле» и тому подобное. Однако быстро пришел к выводу, что это будет слишком подозрительно. С чего бы это писать заметки на одном языке, а комментарии делать на другом? Поэтому пока оставил все как есть. А о том, что интерес Зигера к этим записям не ослабевал, мне сообщил Рон, к которому подходил Зигер с просьбой прочитать вот эту записку, считая, что мальчишка ни о чем не догадается. Тот сообщил, что написано на моем родном языке, а после вежливо поинтересовался, откуда это у капитана. Тот счел за лучшее сказать, что нашел и никак не мог понять чье это.

Я попросил Рона никому не говорить о случившемся.

– Никак не пойму, что ты затеваешь. – Рон подозрительно смотрел на меня. – Уже всю неделю весь гарнизон замка стоит на ушах. Зачем ты обостряешь отношение с солдатами?

Рон, все-таки чертовски сообразителен. Я не просто обострял отношения с солдатами, я добивался с их стороны определенной реакции. Когда-нибудь Зигер захочет использовать недовольство солдат. А чтобы обострить отношение с гарнизоном особо стараться было не надо. Зигер не слишком заботился о дисциплине. Зигеру надо было, чтобы солдаты были верны ему и все. Естественно при таком отношении солдаты быстро превратились в банду, которой все позволено. Как и предупреждал меня Отто, тот случай на рынке был самым безобидным проявлением вседозволенности. Первые два дня я просто запоминал наиболее рьяных негодяев, а потом велел каждому дать по пять ударов кнутом и посадить в тюрьму. Зигер попытался было защитить их, но я настоял на наказании. Следующим моим шагом было запрещение всех увольнительных в город без моего одобрения. Это вызвало ропот, но Зигер быстро навел порядок. Кажется, он был даже доволен тем, как я копаю себе яму. Не желая его разочаровывать, я отдал несколько приказов, которые еще больше осложнили жизнь различным негодяям. Завоевывая популярность у крестьян и ремесленников, я катастрофически терял ее среди солдат гарнизона. Даже Ролон встревожился этим. Впрочем, я не требовал от солдат ничего сверхнеобычного. Я специально советовался с Ригером и тот подробно описал правила гарнизонной службы и что должен уметь солдат. Именно эти правила и легли в основу нового устава. Вообще это было совершенно нетипично для Тевтонии, где все предпочитали действовать не по каким-то там уставам, а по древним правилам. Этот устав по моей просьбе написал Ригер, а потом Хоггард немного модернизировал его в соответствии с обычаями Тевтонии. Ради этого я специально ночью спустился в подвал.

– Никак не пойму, чего ты добиваешься? – заметил Хоггард, протягивая мне листки.

– Ничего. Я просто отлавливаю негодяев.

– И многих поймал? – с интересом поинтересовался Хоггард.

– Достаточно. Суть моих действий в том, что теперь я знаю на кого из солдат нельзя положиться, а кто действует под давлением обстоятельств.

– Все они там воры, – неожиданно рассердился Хоггард. – Честные люди не будут служить такому человеку, как Зигер.

– Возможно, однако, не все рискнут бросить вызов Зигеру.

Хоггард дураком не был.

– Возможно, – нехотя согласился он. – Но все-таки, ты не боишься бросать вызов гарнизону замка? Все-таки солдат больше в четыре раза, чем есть у тебя даже с нами.

– Я бы боялся, если бы эти солдаты представляли собой действительно сброд. Но поскольку их крепко держит в руках Зигер, то не боюсь.

Хоггард удивленно посмотрел на меня.

– Не хочешь объяснить? Мне казалось, что именно потому, что их держит в руке Зигер они представляют гораздо большую опасность?

– Неверно. Опасней они были бы тогда, когда ими никто не управлял. Тогда они стали бы толпой, а толпа непредсказуема. Ей плевать на все интересы и свои в том числе. По этой причине все их действия стихийны и всегда непредсказуемы. Толпа может забыть обо всем на свете и действовать даже вопреки собственным интересам. Зигер же так делать не будет. Если он и устроит бунт, то бунт будет управляемый, а потому предсказуем. И еще, Зигер не сделает ничего, что бы шло в разрез с его интересами, а потому можно провести четкую границу, дальше которой он не пойдет.

Хоггард немного растерянно посмотрел на меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну представьте себя на месте Зигера! Если бы вы стали подбивать гарнизон на бунт, то вы постарались бы припугнуть меня или убить?

Хоггард задумался.

– Я понял! Конечно же припугнуть. Твоя смерть во время бунта – это и его смерть. Смерть барона во время бунта его собственного гарнизона! Да все бароны двинут сюда свои войска и перевешают всех бунтовщиков во главе с капитаном, даже если он не участвовал в бунте.

– Вот именно! Это и есть та граница, дальше которой Зигер не пойдет. Устроить мне несчастный случай? Да! Но смерть во время бунта? Нет! А именно бунта я и жду.

– А ты уверен, что сумеешь справиться с бунтом?

– Процентов на восемьдесят.

– И откуда такая уверенность?

– В уверенности солдат в том, что я не справлюсь с бунтом. – Видя непонимание Хоггарда, я пояснил. – Они уверенны в своей силе и не принимают никаких мер предосторожности. Они слишком недооценивают меня. – Я хмуро посмотрел на Хоггарда. – А это опасно.

– О, да, – согласился старый солдат.

Как бы то ни было, но постепенно вырисовывались черты будущего противостояния. Зигер опирался на солдат гарнизона, которые все меньше и меньше были довольны мной. Я же сумел приобрести поддержку населения тем, что если и не остановил поборы солдат, то существенно снизил их, а также тем, что издал ряд приказов, которые должны были бы помочь крестьянам начать не выживать, а жить. Впрочем, особой иллюзии я по поводу этой поддержки не питал, прекрасно понимая, что десяток умелых солдат стоит сотни крестьян. Просто этими действиями я отвлекал внимание Зигера от своих реальных планов, поскольку тот был уверен, что я, поддерживая крестьян, пытаюсь завоевать их доверие для борьбы с ним. Как солдат, он относился к этой затеи снисходительно и, поскольку считал ее безопасной для себя, не очень мешал, предпочитая сосредоточиться на том, что, по его мнению, представляет угрозу ему. Однако, тем не менее, следил за мной он очень внимательно.

Обстановка тем временем накалялась. Вряд ли Зигер сможет долго игнорировать раздражение солдат, требующих приструнить «зарвавшегося барона». Об этом мне сообщил Ролон, который, как мы с ним и договорились, изображал человека крайне мной недовольного. Конечно, солдаты ему не совсем доверяли, но общего настроения при нем не скрывали, а большего мне знать было и не надо.

События резко ускорились на десятый день, и произошло это совершенно неожиданно как для меня, так и для Зигера.

Наш отряд как обычно ехал по деревням, где я знакомился с бытом жителей. В одной из деревень мне захотелось попить, а поскольку солдаты возили с собой только вино или воду, я остановился около ближайшей хижины и попросил молока. Испуганный крестьянин так растерялся, что пригласил нас зайти в дом, очевидно не сообразив от растерянности, что гостей слишком много для его дома. Тем не менее, я зашел внутрь, немного поколебавшись, за мной вошел Зигер и двое солдат, которые тут же встали около двери. Я раздраженно покосился на них, но выгонять не стал.

В доме нас встретили двое детей. Очевидно это были сын и дочь крестьянина. Мальчик был примерно мой ровесник (определить возраст точнее я, как ни старался, не смог). Девочке было лет шесть. Она с испугом уставилась на нас и теснее прижалась к брату, который довольно сердито смотрел на наше бесцеремонное вторжение. Тут появился хозяин дома с кувшином в руке.

– Прошу вас, милорд, – с низким поклоном протянул он мне кувшин.

– Вот спасибо. – Я быстро опрокинул кружку молока и вытер рот. Молоко было только что надоенное и потому показалось мне немного жирным. Это было, конечно, не городская «водичка», которую продают под видом молока. – А немного хлеба у вас нет?

– Хлеба? – растерялся крестьянин. Он немного помялся, а потом не очень охотно сказал: – Конечно есть, милорд. – Достал из печки только что испеченный хлеб и нехотя протянул мне.

Я внимательно посмотрел на него и огляделся. В доме было довольно тесно и не слишком прибрано. Да и самая тщательная уборка не смогла бы скрыть бедности этих людей. Только теперь я понял причину такого поведения крестьянина. По-видимому, кроме этого хлеба у него не было в доме никакой еды. А ведь ему еще надо было кормить детей.

– Простите, а где ваша жена? – Я понимал, что вопрос звучит бестактно, но меня действительно это заинтересовало.

– Она умерла, милорд. В прошлом году. Тогда была эпидемия тифа.

– Эпидемия? – нахмурился я. – Много умерло? – Что-то я никак не мог вспомнить упоминание об эпидемии в бумагах. А ведь подобное обязательно должно отражаться.

– В нашей деревне двадцать человек, а в соседней половина.

– Двадцать человек! – фыркнул Зигер. – Ты хоть считать умеешь?

Крестьянин набычился и ничего не ответил.

– Я что-то не помню упоминания об эпидемии в отчетах, которые я читал! – повернулся я к Зигеру.

– Такие мелочи не отражаются в отчетах.

– Мелочи? Смерть половины деревни вы называете мелочами?

– Крестьянин преувеличивает, милорд. Всего было зарегистрировано пять смертельных случаев. Потом, согласно указу Буефара сюда было направлено несколько врачей-магов, которые очень быстро остановили эпидемию.

Крестьянин хотел возразить, однако что-то увидел за моей спиной и пробормотал:

– Возможно я ошибся, милорд. Я действительно не умею считать.

Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, что мог там увидеть крестьянин. За моей спиной стоял Зигер. И тут совершенно неожиданно вперед выскочил сын крестьянина.

– Отец! Хватит бояться! Скажи правду! Пять человек! Умерла моя мама, в соседнем доме умерла вся семья, а их было шестеро. Умерли…

– Заткнись, щенок! – Зигер кулаком свалил мальчишку на пол. Тот отлетел в угол, ударился об стол и застонал. Однако вытерев кровь он продолжал зло смотреть на Зигера.

Испуганный крестьянин тоже хорошенько заехал мальчишке по загривку.

– Не слушайте его, милорд, – запричитал он. – Это после смерти матери он немного помешался. Сам не понимает, что говорит.

– Ладно, – буркнул я, бросив злой взгляд в сторону Зигера. – Я посмотрю в отчетах.

Я быстро залез в кошелек и тут к собственной досаде обнаружил, что по ошибке прихватил не кошелек с мелочью, который обычно брал с собой для разных покупок, а кошелек с золотом. Высыпав деньги на ладонь я так и не обнаружил ни одной мелкой монеты. В таких обстоятельствах просить Зигера разменять динар не хотелось. Поэтому я быстро вернул золото в кошелек, оставив только один динар, который и положил на стол.

– Вот, это плата за угощение. Благодарю вас.

– Милорд! – крестьянин в ужасе смотрел на золото. – У меня нет сдачи.

– Знаю. Но у меня нет мелочи. Конечно, я сам виноват, что забыл кошелек с разменной монетой, так что прими то, что есть. – Не дожидаясь ответа, я быстро выскочил из дома, не заметив алчно блеснувших глаз одного из солдат. А зря!

Минут через двадцать после того, как мы отъехали от той деревни, ко мне подъехал Ригер.

– Милорд, в отряде не хватает одного солдата. – Ригер подозрительно покосился на Зигера. Однако тот был озадачен не меньше моего.

– Кого? – прямо спросил он командира моих телохранителей, хотя сильно и не любил его.

– Одного из ваших. Он был вместе с вами в доме у крестьянина.

Еще не понимая в чем дело, я вопросительно посмотрел на Зигера.

– Я ничего не приказывал.

Конечно нет. Он и не мог это сделать, поскольку находился постоянно рядом со мной. Что же случилось? Как бы я ни относился к гарнизонным солдатам, как бы ни не любил их, но это были мои солдаты. Секунду я обдумывал ситуацию.

– Возвращаемся. Надо узнать что случилось.

Зигер согласно кивнул. Он явно был встревожен.

Уже издали мы обнаружили, что люди в деревне чем-то сильно взволнованы. Несколько крестьян, вооружившись вилами и мотыгами, бежали куда-то по деревне.

– За ними, – приказал я.

Очень быстро я понял, что все направляются к тому дому, откуда мы недавно вышли. Так же быстро стала ясна и причина переполоха. Ею оказался тот самый потерявшийся солдат, который, обнажив меч, отмахивался от разъяренных крестьян.

Увидев нас, крестьяне побросали свое оружие и попробовали убежать. Однако солдаты быстро окружили их и согнали в одну кучу, где те испуганно сбились вместе.

– Что здесь происходит? – поинтересовался я у солдата.

– Не знаю милорд. – Солдат без страха посмотрел на меня. – Они вдруг набросились на меня.

– Вдруг? – мягко спросил я. – А что ты здесь делаешь? И почему это вдруг случилось именно здесь?

Я соскочил с коня и двинулся в сторону дома. Солдат побледнел, но продолжал смотреть на меня вызывающе.

Едва отворив дверь, я понял, в чем дело. На полу, в луже собственно крови лежал тот самый крестьянин, который угощал меня молоком. Девочка сжалась в углу и с ужасом смотрела на отца. Чуть в стороне я увидел и лежащего на полу мальчика. Однако тот, кажется, был жив. Выругавшись сквозь зубы, я наклонился над крестьянином. Было сразу понятно, что ему уже ни чем не поможешь – меч пробил горло. Тогда я подошел к мальчишке. Тот застонал и, схватившись рукой за голову, попробовал встать.

В дом заглянул еще один солдат и уставился на открывшуюся картину. Слава богу, это был подчиненный Ригера.

– Что смотришь? – прикрикнул я на него. – Помоги лучше.

Тот кивнул и, подхватив мальчишку, понес его из дома. Я взял девочку. Та попробовала вырваться, но сил не хватило.

Едва увидев на улице брата, она вырвалась у меня из рук и бросилась к нему, захлебываясь плачем. Тот уже пришел в себя и удивленно крутил головой, пытаясь понять что случилось. Потом, очевидно вспомнив, он вскочил и бросился на убийцу. При этом его глаза пылали такой ненавистью, что тот невольно попятился. Ригер едва успел перехватить его.

– Значит, вы говорите, что на вас набросились совершено непонятно почему? – спросил я, подходя к убийце.

– Милорд, крестьяне напали на солдат барона и должны быть наказаны. – Вмешался Зигер.

Я резко обернулся и посмотрел на Зигера. Тот, при виде меня слегка попятился.

– Я сам решу, что мне делать! – Впервые я заметил на лице Зигера тень неуверенности. – И я не считаю, что эти люди совершили преступление. Они только хотели защитить своего односельчанина от убийцы. Я оправдываю их.

– Милорд, они напали на вашего солдата!

– Мои солдаты не убийцы! А если они становятся убийцами, то они перестают быть моими солдатами.

– Но это крепостной! Солдат имел право казнить преступника!

– Зигер! Не злите меня! Только я здесь могу выносить приговоры! За какие преступления казнил этого человека ваш солдат? – Я развернулся к убийце. Тот не был ни испуган, ни растерян. Он был только раздосадован тем, что ему не удалось скрыться. Господи, как же они все привыкли к безнаказанности. Ведь даже сейчас этот солдат уверен, что с ним ничего не будет. Разве что только пожурят.

– Что ты можешь сказать в свое оправдание? – поинтересовался я у убийцы.

Тот скосил глаза на Зигера.

– Он непочтительно отзывался о вас, милорд.

– Вот как! А ты кто? Хранитель моей чести? Почему ты решил, что имеешь право карать за меня? – Я холодно обвел строй солдат. Потом кивнул двум ближайшим солдатам. – Обыщите этого. – Я показал на убийцу.

Те бросились было выполнять приказ, потом замерли и растерянно посмотрели на Зигера. Зигер прожигал меня ледяным взглядом. Я же смотрел только на солдат.

– Ну!

Ригер покосился вокруг и быстро перебросил арбалет из-за спины. Также сделали остальные мои телохранители.

Зигер, кажется, подал какой-то знак, и солдаты отошли назад.

Я повернулся к Зигеру.

– Зигер, арестуйте этих людей за неподчинение приказу.

– Вы забываетесь, милорд, – процедил капитан.

– Что! Мне кажется, это вы забываетесь, капитан. Здесь пока я приказываю.

Зигер что-то прошептал.

«Недолго», – смог понять я.

Не желая сейчас спорить, я подошел к тем солдатам, которые нарушили мой приказ, и быстро разоружил их. Один попробовал сопротивляться, но мой кинжал, замерший около его шеи, вернул ему благоразумие. К разоруженным солдатам тут же подскочили мои телохранители и скрутили им руки. Все произошло так быстро, что никто ничего не успел сделать. От неожиданности солдаты гарнизона замерли, не веря, что такое могло произойти.

Я прошелся вдоль замершего строя.

– Ты и ты, – кивнул я на двоих. – Обыщите и разоружите убийцу.

Один солдат несмело двинулся вперед. Второй замешкался. Желая сразу пресечь все попытки сопротивления, я вырубил его отключающим ударом и кивнул Ригеру. Вскоре этот тоже присоединился к двум своим товарищам.

– Ты. – Кивнул другому солдату. – Иди помоги.

Стараясь не смотреть на Зигера, оба солдата несмело двинулись к убийце.

– Вы чего это, парни? – удивленно спросил тот.

– Сдай оружие, – посоветовал я.

Убийца вопросительно уставился на Зигера. Потом покрепче перехватил меч.

– Не подходите!

Я подошел к Урагану вытащил легкий арбалет. Быстро развернулся и выпустил стрелу почти не целясь. Убийца охнул и схватился за прострелянную кисть. Меч выпал из руки.

Зигер хотел что-то сказать, но тут сзади к нему подъехал Ригер и слегка ткнул в спину заряженным арбалетом. Зигер побледнел и возмущенно уставился на меня, явно желая что-то сказать.

– Пусть обыщут убийцу, Зигер, – опередил я его.

Тот, явно не ожидая такого развития событий, растерянно замер. Я показал капитану свою ладонь. Потом согнул один палец, потом второй. Когда я согнул четвертый палец, Зигер сдался. Видно сообразил, что я вовсе не шутил. Если бы к тому времени, как моя рука оказалась сжатой в кулак капитан не проявил бы благоразумия, то этот день был бы для него последним на земле.

Зигер процедил приказ.

Через минуту я уже крутил на ладони динар, который извлекли из кармана убийцы.

– Вот, значит, как он ругал меня? Из-за этого ты убил крестьянина.

Солдат был уже не так уверен в исходе дела. Однако и оправдываться он не собирался. Я вздохнул.

– Все ясно. Я признаю этого человека виновным в убийстве с целью ограбления. То, что он является солдатом, только усугубляет его вину. Я приговариваю его к смерти. Приговор привести в исполнение немедленно.

После моих слов воцарилась тишина. Никто, ни солдаты, ни крестьяне не ожидали такого. Сам убийца, забыв про свою рану, также удивлено смотрел на меня. Видно он никак не ожидал подобного развития событий.

Двое солдат из моих телохранителей тут же достали откуда то веревку и быстро сделали на ней затяжную петлю. Другой привязал ее к суку стоявшего неподалеку дереву.

Я кивнул двум солдатам, которые держали убийцу, но те не сдвинулись с места.

– Когда я отдаю приказ, я жду его исполнения, – холодно проговорил я. – Очевидно, то, что я был слишком милостив к тем, кто нарушил мой приказ раньше было понято немного неправильно. Я готов повторить приказ еще раз, но этот раз будет последним. Итак?

Наш отряд состоял в равном количестве из моих людей и людей Зигера, но мои люди уже были наготове и держали всех на прицеле. Именно это обстоятельство не позволило солдатам особо спорить.

Вскоре все было кончено. Я досмотрел сцену казни до конца и знал, что не забуду о ней до конца жизни. Однако и жалеть убийцу я не мог, понимая, что, убив крестьянина, он убил не одного человека, а троих, поскольку вряд ли кто возьмет на себя труд кормить чужих детей, ведь этим людям и своих кормить нечем.

Я подошел к сыну крестьянина, который с мстительной радостью смотрел на тело убийцы. Остановившись сзади него, я положил ему на плечо руку. Тот вздрогнул и резко обернулся.

– Я понимаю, – заговорил я, – что мои соболезнования не вернут тебе отца, но кое-что я смогу сделать. Ты ведь крепостной?

Мальчишка немного растерянно посмотрел на меня и кивнул.

– Тогда приходи завтра со своей сестрой к замку. Там для тебя и твоей сестры оформят вольную. К тому же, ведь именно тебе придется теперь заботиться о сестре, так что вполне возможно для тебя найдется работа в замке.

– Спасибо милорд! – Мальчишка недоверчиво уставился на меня.

Я кивнул и вскочил в седло.

– В замок, – бросил я.

В отряде почти физически ощущалось напряжение, однако в дороге ничего неожиданного не случилось. Только Зигер был мрачен и изредка бросал в мою сторону недоуменный взгляд. Для него все произошедшее сегодня стало полным сюрпризом, и теперь он никак не мог понять в чем просчитался.

Мама, естественно все узнала. Разве мог я утаить от нее такое? Она прошла ко мне в комнату и села рядом. Я ждал ее прихода и боялся его.

– Егор, как это случилось?

– Только не говори, что я не прав! Он заслужил то, что получил!

– Но кто ты такой, чтобы выносить решения о жизни и смерти человека?

– Мама! Я начал выносить такой приговор с того момента, как Деррон научил меня держать в руках меч. А сейчас я барон! Я должен заботиться о тысячах людях, живущих на моей земле. А тот человек убил даже не одного, троих! Ты бы видела, в какой нищете живут люди!

– Я видела, Егор. Если я не езжу с тобой, то это не значит, что я не выхожу за пределы замка.

– Тогда ты должна понять меня!

– Возможно. Возможно, я не могу осуждать тебя. Меня сложно свыкнуться с мыслью, что можно вот так, без суда приговорить человека к смерти.

– Я должен был так поступить, – прошептал я, стараясь скорее уговорить себя, нежели маму. – По многим причинам. Я должен был всем показать, что не потерплю подобного, что я буду строго наказывать за все нарушения закона. Если бы я дрогнул сейчас, то в будущем это могло стоить гораздо большей крови. Поверь мне, мама! Пожалуйста!

В моем голосе было столько отчаяния, что мама не выдержала и прижала меня к себе. Так мы просидели минут пять.

– Я, может, тебя и пойму. Я даже сердиться на тебя не могу. Но простишь ли ты себя сам?

Я ненадолго задумался, честно пытаясь ответить на этот вопрос.

– Я переживу. Буду жить дальше. Если я останусь бароном, то этот человек будет не последним. – Я помолчал. – И я знаю, кто будет следующий.

Мама отшатнулась.

– Ты изменился, Егор. Раньше ты таким не был!

– Я знаю, мама, – прошептал я ей вслед. – Знаю.

К ужину уже вся моя семья знала о случившемся, и он прошел в довольно скованной атмосфере. Я даже не пытался оправдываться, а Зигер просто не стал ужинать с нами за одним столом.

После еды я отозвал Ролона в сторону и посоветовал к утру быть готовым действовать согласно плану. Ролон согласно кивнул и быстро вышел.

Как я и ожидал, утром разразился бунт. С этим известием ко мне в комнату ввалился один из слуг. Я кивнул, давая понять, что понял и стал быстро собираться, ожидая Зигера. Тот не заставил себя долго ждать и, гремя мечом, ввалился ко мне в комнату.

– Я предупреждал вас, милорд, чтобы вы не перегибали палку! Теперь можете пожинать плоды своей деятельности!

– Если капитан не может удержать в узде своих солдат, то такого капитана следует убрать.

– Милорд, то, что солдаты не восстали раньше целиком моя заслуга, но последними действиями вы спровоцировали их. Они всего лишь требуют справедливости!

Я остановился перед дверью, оглянулся и посмотрел на Зигера.

– Капитан, у меня на родине говорят: «Будьте осторожны в своих желаниях, ибо они могут исполниться. Будьте вдвойне осторожны, желая справедливости, ибо вы можете получить ее». Если солдаты желают справедливости, они получат ее.

Зигер выскочил следом за мной.

– Что вы имеете в виду, милорд?

– Только то, что говорю. – Я быстро проверил кольчугу, оружие. Взвел два своих легких арбалета. Потом распахнул дверь в комнату родителей. Здесь уже собрались все наши. – Ролон, Рон, вы останетесь здесь. Закройте дверь.

– Что случилось, Егор? – Мама встревожено посмотрела на меня.

– Ничего, мама. Все в порядке. Далила?

Далила кивнула, говоря, что помнит о нашей договоренности.

Я кинул один из своих арбалетов Рону вместе с запасом стрел. Тот ловко поймал его.

– Здесь все будет в порядке. – Заверил он меня.

– Я не сомневаюсь, – ответил я, пряча улыбку. – Зигер, пойдемте, поговорим с вашими солдатами.

Солдаты в полном вооружении толпой собрались во дворе, громко крича о своих обидах. Увидев меня с Зигером, они разом подались вперед. Я быстро поднял арбалет. Толпа отхлынула.

– Что здесь за сброд?! – громко спросил я. В ответ раздались сердитые возгласы. – Да сброд! – подтвердил я. – Солдат я не вижу! А ну выстроиться во дворе!

Скорее от растерянности и по привычке подчиняться старшим этот приказ был хоть и нехотя, но выполнен.

Я быстро окинул взглядом солдат. Некоторых не хватало. Я кивнул своим мыслям. Еще обсуждая с Ролоном варианты действий врага, он предположил, что противник постарается в первую очередь ликвидировать угрозу со стороны моих и Танькиных телохранителей. Предположив, что если те не будут сопротивляться их не будут и убивать, мы разработали план действий. Поэтому в замке мы спрятали оружие и велели не сопротивляться никому.

Как впоследствии мне стало известно, Зигер просчитал все довольно точно. Еще ночью он отправил один отряд, и тот разоружил моих и Танькиных солдат, потом согнал их всех в одну комнату, где и запер. Те, как им было велено, не сопротивлялись. Оставив шесть человек для охраны, Зигер, посчитав, что теперь угрозы с этой стороны для него нет, пошел готовить бунт. Единственное, что он не просчитал, так это то, что у меня окажутся еще солдаты, в данный момент запертые в темнице.

Как потом рассказывал мне Ролон, он, тихо спустившись вниз, что было нетрудно, поскольку солдаты были собраны во дворе, а те, что находились в замке охраняли пленников. Слугам тоже было не до наблюдений. Так что Ролон беспрепятственно дошел до темницы вниз и выпустил Хоггарда и его людей. Кстати Хоггард показал еще семь человек кроме своих пятнадцати людей, которым он доверял так же, как и своим солдатам. Быстро вооружившись припрятанным оружием, они вмиг сняли охрану и освободили моих людей. После чего все три отряда соединились под командой Ролона и стали ждать моего сигнала.

Но об этом я узнал позже. Сейчас же, не зная как развивается наш с Ролоном план, я старался потянуть время, боясь, как бы какая мелочь не испортила все дело.

– Я так понял, что вы чем-то недовольны? – спросил я, останавливаясь около крыльца на порядочном расстоянии от солдат. – В чем конкретно ваши претензии?

Заговорили все разом. Мне с трудом удалось понять, что я, оказывается, не уважаю честных воинов, всячески третирую их, придираюсь не по делу, лишаю честного заработка. Я не перебивал, давая возможность высказаться каждому, попутно замечая самых горластых и тех, кто не проронил ни звука. Когда мне надоело все это слушать, я поднял руку, требуя тишины.

– Вы говорите, что я лишаю вас честных заработков? – тихо заговорил я. Так тихо, что солдаты быстро умолкли, чтобы лучше слышать мои слова, одергивая наиболее шумливых. – Какой это заработок? Я видел, как солдат воровал на рынке, а офицер его покрывал. Это ваш честный заработок? – Вокруг возмущенно зашумели. Подождав, когда снова восстановится тишина, я продолжил не повышая голоса. – Вы говорили, я вас слушал. Теперь послушайте меня. Вы возмущались отменой барщины, но какое вам собственно дело до этого? Это дело мое и управляющего. Боитесь, что не хватит денег на плату? Вам хоть раз задержали ее? Нет. Так что эти аргументы я отвергаю. Еще вы возмущались тем, что я увеличил нагрузку на тренировках. Но ведь вы же солдаты! Вы должны уметь сражаться! То, что на тренировке сходит с вас семь потов сбережет в бою вашу жизнь. Это вы можете понять?

Я говорил еще долго, постепенно отвергая все выдвинутые обвинения. В принципе меня не особо интересовало воспримут они мои слова или нет. Мне надо было просто потянуть время. Закончив говорить, я несколько секунд разглядывал строй.

– У меня все. Если вопросов нет, то расходитесь.

Тут поднялась буря. Вперед вышел прошлый делегат.

– Милорд, вы должны удовлетворить наши требования!!!

– Должен? – улыбнулся я. – Я никому ничего не должен. Тем более вам. А вот вы мне должны. Вы должны служить мне. Вы давали клятву исполнять мои приказы. Поэтому мой приказ: немедленно расходитесь! Неподчинение будет расценено мной как бунт.

На миг во дворе повисла мертвая тишина. Обвинение в бунте против барона было очень серьезным. Но тут же тишина взорвалась возмущенными криками:

– За кого он себя принимает…

– Он вздумал угрожать нам!!!…

– Этот сопляк слишком много воображает…

– Не хочет считаться с верными солдатами, так пусть один защищает свой замок…

– Милорд, вам лучше уступить сейчас, – зашептал мне на ухо Зигер.

– Зигер, – холодно ответил я ему. – За это время вы могли бы узнать, что я никогда не беру назад своих решений. Не собираюсь этого делать и сейчас.

– Милорд, они разорвут вас!

– Их за это повесят, и они об этом знают. – Я вышел вперед и двинулся вдоль строя, провожаемый удивленными взглядами. Тут я резко остановился около нескольких солдат, которые не возмущались вместе со всеми. – А вы что скажите?

Застигнутые врасплох, они замерли. Но тут вперед вышел один из них.

– Милорд, мне не нравится то, что здесь творится. Не наше дело обсуждать ваши решения по управлению замком.

Что тут поднялось! Как только не называли этих солдат их товарищи.

– А ну тихо!!! – рявкнул я. – Последний раз предлагаю разойтись!

– А не то?.. – насмешливо поинтересовался кто-то. – Милорд, если вы не хотите остаться без солдат, то вы выполните наши законные требования.

– Только так, да? – недобро усмехнулся я. – Даже ваши законные требования? Или выполняю или остаюсь без армии? Что ж, меня это устраивает.

– Я рад милорд, что вы приняли такое решение. А когда все успокоится, то можно будет наказать зачинщиков, – зашептал мне Зигер.

Я повернулся к нему и громко ответил:

– Капитан, вы кажется не поняли меня. Я сказал, что меня это устраивает, но я еще сказал, что не меняю своих решений.

– Милорд? – лицо Зигера удивлено вытянулось. – Но не будете же вы ссорится со всеми солдатами?

– Зачем ссориться? Они сами сказали: или-или. Я согласился. Таким образом, я увольняю всех солдат.

Наверно в этот момент можно было расслышать муху, пролетающую в двух километрах отсюда. И тут весь строй солдат разом двинулся вперед. Руки угрожающе потянулись к мечам.

Я посмотрел на тех солдат, которые не поддерживали общий хор.

– Ваше решение?

Те неуверенно оглянулись. В конце концов, один сплюнул себе под ноги, выхватил меч и встал около меня.

– Я давал клятву! – заявил он.

Тут же из строя вышли еще пятеро, но больше никто не двинулся.

– Что ж, капитан. Вот они, ваши хваленые солдаты. Только шестерых из них можно назвать так, а остальные только грабежами и убийствами и могут заниматься.

– Не валите на меня, милорд, – огрызнулся Зигер. – Вы сами виноваты! Примите их условия и я смогу восстановить порядок.

– Надо же, какая щедрость с вашей стороны.

– Да что слушать какой-то мальчишку?! – завопил кто-то. – Посадить его в подвал, там он вмиг сообразит, что с нами лучше не ссориться.

– А посадишь меня туда ты? – насмешливо спросил я крикуна. – Ну давай, попробуй.

Солдаты заворчали и двинулись вперед.

Тут ко мне повернулся тот солдат, который поддержал меня первым.

– Ну что, милорд, сразимся с этими? Это будет славный бой. Я буду рад погибнуть за вас.

– Да погоди ты гибнуть, – оборвал я его.

– А у вас есть надежда справиться с сотней солдат? – удивленно спросил он.

– Надежда всегда есть. – Я вложил два пальца в рот и громко свистнул.

Тотчас распахнулась дверь замка, и во двор выбежали полностью вооруженные мои телохранители вместе с недавними узниками. Двадцать четыре человека тут же выстроилось в три шеренги напротив бунтовщиков. Первая шеренга тут же опустилась на колено и выставила вперед арбалеты. Вторая встала в полный рост и также приготовила арбалеты. Третья встала позади первых двух. Здесь каждый солдат держал уже по два арбалета, чтобы передать их первым, когда те разрядят свои. Оставшиеся солдаты быстро зашли с фланга и также взяли всю площадь на прицел. Пятеро же солдат быстро забрались на стены с луками наготове. Все было проделано так быстро и слажено, что никто не успел ничего понять.

– Здравствуй, Зигер, – раздался насмешливый голос. – Не ожидал меня увидеть?

Зигер резко повернулся и расширенными от ужаса глазами уставился на Хоггарда, который стоял чуть сзади него затянутый в кольчугу, с мечом в руке.

– Ты?!

– Вижу, не ждал. Опять принялся за старое? Только вот этот молодой человек оказался гораздо хитрее и тебя и меня. С ним мой вариант не прошел.

Однако Зигер уже взял себя в руки.

– Не понимаю, о чем ты говоришь? Сам сбежал куда-то…

– Сбежал? – Хоггард сузившимися глазами посмотрел на своего врага.

– Хватит вам! – оборвал я их.

Появление солдат было настолько неожиданно для бунтовщиков, что никто и не думал сопротивляться, когда двое телохранителей забирали у них все оружие. Тут же слуги вытащили из замка на улицу стол и стул. Следом показался Терегий, который быстро подошел к столу и положил на него толстую книгу, принесенную им с собой. Слуги вынесли сундучок с деньгами и поставили рядом со столом.

Я вышел вперед.

– Я вполне мог бы обвинить вас в бунте и поступить соответственно. Однако я готов закрыть на это глаза. Но вы поставили условие: или я соглашаюсь с вашими требованиями и отменяю свои распоряжения или остаюсь без войска. Своих распоряжений я не меняю. Поэтому каждый из вас может сейчас подойти к управляющему и получить полный расчет, который полагается вам по контракту в случае увольнения.

Нацеленные арбалетные болты отбивали всякую охоту к спору. Поэтому бывшие солдаты гарнизона замка снимали свои доспехи, разоружались, получали «выходное пособие». Когда эта процедура закончилась, их под свист вышвырнули из замка.

– Ригер, – обернулся я к командиру своих телохранителей. – Я хочу, чтобы все мои соседи были извещены о том, что произошло сегодня здесь. Пусть все знают об этих солдатах. Подготовь так же подробное описание этих вояк, опиши их подвиги и пусть это все развесят вокруг. Пусть также зачитают об этом в самых людных местах.

Ригер, который до этого хмуро смотрел на выходящих из ворот бывших солдат, при этих словах хищно усмехнулся. До этого он считал, что их стоит всех повесить как бунтовщиков.

– После этого они нигде не смогут найти работу. – Усмехнулся Хоггард. – Их будут гнать отовсюду. Они будут отверженными. Пожалуй, им лучше покинуть Тевтонию навсегда.

– Я тоже так думаю. – Согласился я. – Зигер, а вы что такой хмурый? В конце концов, мы ведь справились с этим бунтом.

– Но остались без солдат. В случае нападения на замок, мы будем беззащитны. Милорд, разрешите мне набрать новых солдат?

– Не думаю, что в этом есть необходимость. Я считаю, что до турнира на меня не будут нападать. А потом видно будет. А пока нам хватит и тех солдат, что уже есть. Кстати, вы не возражаете, если Хоггард будет вашим помощником, капитан? Ведь именно такова и была воля Буефара.

– Значит, я остаюсь капитаном? – удивленно воскликнул Зигер.

– Пока да. Я еще не решил вашу судьбу. Все зависит от вас. Господа, приглашаю всех в большую гостиную. Думаю, что стоит отметить сегодняшнее событие. – Однако перед тем как зайти в замок, я все же остановился около Ригера.

– Ригер, не мешало бы выставить часовых. Мы хоть и выставили этих вояк из замка, но они поблизости и их около сотни. Не хватало еще, чтобы они ворвались в замок пока мы будем пировать.

Ригер серьезно кивнул и отправился отдавать распоряжения.

В замке меня встретили отец с матерью и Витька.

– Почему ты сразу не сказал о Зигере? – поинтересовался отец.

– В каком смысле? – Я не сразу понял, что он хотел сказать отец.

– Пока мы находились в комнате, Далила успела нам все рассказать. В том числе и о твоих ночных похождениях в темницу и обо всем остальном. Егор-Егор. Никак ты не поймешь, что твои попытки постоянно оберегать нас от всего злого в этом мире делают только хуже. – Отец сокрушенно покачал головой. – В конце концов, мы ведь взрослые люди и не надо пытаться скрывать от нас правду, даже если она не очень приятна.

– И тогда не было бы у нас с тобой того разговора, который был неприятен нам обоим, – добавила мама.

Конечно, я понимал, что они правы на сто процентов, даже на двести, но ничего поделать с собой не мог. И уж не отцу говорить о том, что я стараюсь оберегать всех – с него пример беру. Ведь и о его неприятностях мы узнали только тогда, когда скрывать их уже было невозможно. Тут же я вспомнил к чему привела его скрытность.

– Обещаю, что больше не буду ничего скрывать, – искренне воскликнул я.

– Не надо давать невыполнимых обещаний, – рассмеялась мама. – Все равно будешь.

– Милорд. – Рядом со мной появился слуга. В его голосе слышалось какие-то новые нотки, которых я не слышал раньше – почтения и чуть-чуть страха. Кажется, сегодняшнее происшествие произвело на слуг неизгладимое впечатление. До этого они относились ко мне снисходительно и насмешливо. Мол распоряжайся-распоряжайся, но мы то знаем кто здесь настоящий господин. – Там около ворот стоит какой-то крестьянский мальчишка вместе с сестрой. Говорит, что вы приглашали его.

– Ох, – я с досадой стукнул себя по лбу. – Проводите его сюда. Быстрее! Честно говоря, я думал, что он позже придет.

Слуга моментально исчез.

– Это кто? – удивленно спросила мама.

– Дети того крестьянина, которого убил солдат. В деревни им грозит смерть от голода. Так что я решил, что в замке им будет лучше. Думаю, что работа для них тут найдется.

– Работа?! – удивился Витька. – Ты же сказал, что они дети?

– Ну, старший мне ровесник. По меркам крестьян этого мира уже достаточно взрослый, чтобы работать в поле. А благотворительностью я заниматься не собираюсь. Это не пойдет на пользу ни им, ни мне. – Я на секунду задумался, вспомнив яростный взгляд мальчишки, с которым тот обвинял Зигера. – Да и не примут они благотворительность. Эй, Эскольд, – позвал я одного из слуг, – позовите ко мне Мервину.

Слуга поклонился и быстро исчез. Мервина была добродушная толстушка, которая заведовала всем кухонным хозяйством. Впрочем, ее добродушие не мешало держать всех поваров и слуг в ежовых рукавицах. Любое ее распоряжение выполнялось немедленно, хотя я ни разу не видел, чтобы хоть кого-то она наказала. Слуги же за глаза называли ее «наша матушка».

Первыми подошли брат с сестрой, которые слегка испуганно оглядывались вокруг, однако поклониться не забыли.

– Ну здравствуй, Свольд. – Мальчишка удивленно распахнул глаза – свое имя он мне не называл. Я усмехнулся. Не зря я поинтересовался, как его зовут перед отъездом из деревни. – Я понимаю, что мое сочувствие тебе не нужно, но я действительно сожалею о том, что случилось с твоим отцом. Я не предполагал, что так получится, когда давал ему золото.

В этот момент подошла Мервина. Я знаком велел ей молчать и слушать.

– Однако со смертью твоего отца жизнь не кончилась. Я так понял, что теперь о вас некому заботиться, и вам нужна какая-то работа. В замке же нужны работники. Ты согласен остаться здесь?

– Что я должен делать? – Видно, что мальчишка уже принял решение.

– Интересный вопрос. А что бы ты хотел делать?

Свольд удивленно посмотрел на меня. Поняв, что я задал этот вопрос не ради шутки, с жаром воскликнул:

– Я хотел бы научиться сражаться так, чтобы больше никто не мог обидеть мою сестру.

– Вот как? – Я был удивлен тем, с каким напором он это сказал. – Ты так любишь свою сестру?

– Она единственная, кто у меня остался.

– Понятно. – Я посмотрел на Хоггарда, который с явным одобрением смотрел на мальчишку.

Заметив мой взгляд, Хоггард повернулся ко мне.

– Милорд, рано или поздно, но нам придется набирать новый гарнизон. Мальчишка, конечно, еще молод, но, думаю, его можно пристроить слугой в казармы. Пусть посмотрит, как живут солдаты. А мы посмотрим чего он стоит.

– Ты слышал предложение? Согласен?

Глаза Свольда заблестели.

– Да, милорд. Спасибо!

– Хм, спасибо, – проворчал Хоггард. – Парень, не думай, что тебе будет легко. Я с тебя семь потов спущу, и ты проклянешь тот день, когда согласился на мое предложение.

– Я… нет!

– Мервина. – Я махнул служанке. Когда она подошла, я сказал: – Отведи их на кухню и как следует покорми. Наверняка они даже не ели сегодня. И посмотри, во что их можно переодеть. Да что я говорю тебе. Сама все знаешь.

Мервина согласно кивнула и быстро увела детей, что-то шепча девочке, которая с широко раскрытыми глазами слушала ее.

– Милорд, мне бы хотелось обсудить с вами еще один момент. – Ко мне подошел Хоггард. – Почему вы оставили Зигера капитаном?

Я замялся, не зная как ответить. Потом решил сказать правду.

– Я не могу сейчас его прогнать. Нарнах, мой друг, кое-что узнал. Сейчас я ожидаю из Амстера важные бумаги и пока не получу их, то бессилен что-либо сделать с Зигером. Мне нужно время. – Я замолчал, поскольку в этот момент увидел самого Зигера. Он шел прямо ко мне, и его походка была уверенной и твердой. И походка это была не побежденного, а победителя.

– Милорд, давайте прекратим играть в кошки-мышки!

– Что вы имеете в виду? – удивленно спросил я.

– Вы прекрасно знаете! Я не знаю, почему вы оставили меня капитаном, хотя должны были прогнать вместе с солдатами. Вы ведь прекрасно знали, что я ваш враг. Знали с того момента, как поселились здесь. Это было понятно с первого мгновения. Однако я недооценил вас и проиграл. Черт возьми, я не стыжусь признать, что ты переиграл меня по всем статьям. Не ожидал. Все, что ты делал казалась мне глупостью, но сейчас я понял, что это была не глупость, а расчет. Ты все рассчитал и расставил ловушку, и я как последний кретин в нее угодил. Поэтому не знаю почему ты оставил меня капитаном, но знаю, что ничего хорошего для меня это не сулит.

– Ты собираешься подать в отставку, Зигер? – Едко осведомился Хоггард.

– Нет, Хоггард, – так же едко ответил Зигер. – Уж ты-то меня знаешь. Твой милорд, конечно умный мальчик, но он всего лишь мальчишка. Я же опытный человек и оставил кое-что про запас. На тот случай, если я проиграю. А теперь, милорд, вы немедленно распорядитесь вернуть всех изгнанных вами солдат, и впредь будете делать то, что я говорю.

Делая подобное заявление, Зигер явно ожидал вспышки гнева, но был разочарован. Я молча стоял и смотрел на него, жестом дав понять всем, чтобы молчали.

Поняв, что я жду продолжения, Зигер слегка растеряно посмотрел на меня. Потом быстро достал какие-то свитки.

– Вот здесь у меня, – продолжил он после небольшого замешательства.

Тут, прерывая его, ко мне подошел Ригер протянул мне запечатанный конверт, шепнув мне что-то на ухо. Я быстро разорвал его и просмотрел все бумаги. Молодец Нарнах! Самое главное вовремя. Не знаю, чтобы я делал, если бы этот конверт пришел завтра.

Я сорвал с пояса кошелек с золотом.

– Отдай гонцу, – передал я его Ригеру.

Тот удивлено взвесил его на руке и вопросительно посмотрел на меня.

– Он заслужил.

Ригер быстро исчез.

– Так вот, милорд, – Зигера не слишком встревожила эта сцена, а напрасно. – В последнее время у баронства дела были не слишком блестящи, пришлось делать долги, большие долги. Можете спросить у своего управляющего.

Я посмотрел на Терегия и тот убито кивнул.

– Я был против того, чтобы брать долги, но Зигер настоял. А долги действительно большие.

– Вот именно. Я скупил все векселя и теперь являюсь единственным должником баронства.

– Вам выписать чек или дать наличными? – поинтересовался я.

– Не стоит, милорд, – кисло улыбнулся Зигер. – Вы недослушали. Когда я получил известие о смерти Буефара, то отправился в Амстер и оформил все документы. Сейчас по международным законам этот замок принадлежит мне. Вот соответствующая бумага, можете убедиться. Если вы не выполните то, что я говорю, то я дам ей ход. Будет разбирательство. Чем бы дело ни кончилось, но вы лишитесь баронства.

– Все? – спокойно спросил я. – Во-первых, никто лишить меня баронства не в силах, поскольку я вполне могу оплатить все долги…

– Да, я знаю о твоей платежеспособности, Энинг Сокол, однако кто сказал, что я соглашусь продать свое право на собственность?

– А кто сказал, что я собираюсь его у тебя покупать? Нет, Зигер, ты сейчас мне сам его отдашь и еще вернешь половину тех денег, которые находятся на твоем счету в Амстере. Денег, которые ты награбил будучи капитаном баронства. Потому что если ты этого не сделаешь, то лишишься всего. – Я достал одну из бумаг из конверта. – Вот здесь постановление Амстерской гильдии о замораживании всех твоих счетов в банке. А вот судебная повестка по поводу законности покупки баронства. Дело в том, Зигер, что по закону Тевтонии слуга не может быть собственником земли, а ты не барон. Никто не имел право давать тебе право собственности, не сверившись с законами Тевтонии. Кстати, тот чиновник, что выдал вам бумагу, уже арестован за принятие взятки и шпионаж, так как его дело могло спровоцировать конфликт между Амстером и Тевтонией. А вот листы его допроса. – Я протянул еще один лист. – Здесь он явно называет вас как лицо, которое дало ему взятку. В связи с этим Гильдия намерена официально обратиться к королю Тевтонии с требованием вашей выдачи властям Амстера. По секрету скажу вам, что принц Отто обещал мне содействие в этом деле.

Сейчас Зигер напоминал выброшенную на берег рыбу. Он судорожно рылся в тех документах, которые я ему дал, пытаясь найти что-то, что его спасет. Однако я был уверен в том, что Мервин с Нарнахом постарались на славу. Каждый документ в этом конверте топил капитана все глубже и глубже.

– Ты спрашивал, почему я оставил тебя капитаном? Я ждал вот эти бумаги, чтобы исключить любое трепыханье с твоей стороны. Еще по той причине, что не хотел, чтобы у выгнанных мною солдат оказался предводитель. А теперь слушай. Я всего лишь мальчишка, поэтому если ты немедленно выпишешь чек на половину своих денег в Амстерском банке, передашь мне оригиналы тех бумаг, которыми ты с таким энтузиазмом махал у меня перед носом, то можешь проваливать на все четыре стороны.

Не дожидаясь ответа, я повернулся и вышел. За мной вышли и все, кто был в комнате. Зигер остался один. А через два часа слуга передал все, что я требовал от Зигера. Я в это время находился в столовой. Здесь же был и Свольд, который внимательно слушал мой рассказ о моем противостоянии с Зигером.

– Значит, это Зигер довел все баронство до нищеты? – поинтересовался Витька.

– Он сыграл в этом не последнюю роль. Буефар постоянно настаивал, чтобы достаточно большие средства направлялись на поддержку крестьян. Эти деньги существовали только на бумаге, а на самом деле шли прямо в карман Зигеру.

После обеда ко мне подошел Свольд и, пряча глаза, попросился сбегать домой забрать вещи. Я несколько минут разглядывал его, пытаясь понять, о каких вещах он говорит. Насколько я помнил, у них в доме вряд ли было что-либо ценное. А если и было, то мальчишка наверняка все это взял с собой. И тут я понял, что дело вовсе не в этом! Он ведь стоял рядом со мной и слышал все, что я говорил! Тогда я сам не знал, зачем позвал его. Это было скорее интуитивное желание. Однако, покопавшись в себе, я честно признал, что рассчитывал именно на эту вот просьбу Свольда, когда велел ему быть рядом. Ужаснувшись свое расчетливости в первое мгновение, я все-таки нашел в себе силы кивнуть и отдать распоряжение, чтобы Свольда выпустили из замка. Я знал, что никогда этого себе не прощу и знал, что должен так сделать, поскольку Зигер хоть и побежден, но оставался опасен. Может не мне его судить, но пусть это сделают те люди, которые страдали от его произвола.

Свольд вернулся утром, а днем пришло известие, что по дороге к Амстерской границе кто-то напал на Зигера. Он был буквально растерзан, а то, что осталось от тела повесили на суку. Я приказал похоронить останки и это единственное, что я мог сделать. Хоггард проводил меня задумчивым взглядом.

– А ты умеешь быть жестоким, – заметил он. – Не ожидал. Впрочем, Зигер заслужил это.

Матери я рассказал все без утайки. Она несколько секунд смотрела на меня, потом разревелась.

– Проклятый мир, – сквозь слезы сказала она. – Почему он вынуждает детей становиться убийцами?

Я мог бы многое сказать на это. В частности мог привести слова Мастера, который много рассуждал на тему убийц и их жертв. Однако я понимал, что в данный момент это все бесполезно.

– Наш историк, еще в том мире, говорил, что разница между убийцей и Великим составляет количество их жертв. Можешь поздравить меня, я становлюсь Великим.

Мама серьезно посмотрела на меня.

– Не стоит шутить, когда тебе хочется зареветь. Тебе ведь сейчас самому противно… или я плохо тебя воспитала.

– Мне никогда больше не хочется делать что-нибудь подобное. Только… мама, не говори, что я сейчас стал убийцей. Я им стал в тот момент, когда Деррон дал мне настоящий меч. В тот момент, когда впервые использовал его в реальном бою. Может тогда я и спасал множество людей, но суть от этого не меняется. И потом, я не мог оставлять такого врага перед турниром. Мне нужны крепкие тылы, а Зигер так просто бы не сдался. Может если бы я был один, то позволил бы ему уйти. Одним врагом больше, одним меньше. Но ведь он угрожал всем вам.

– Подожди, Егор! Каким турниром?! – Мама разом подобралась и посмотрела на меня.

– Ах да! Ты же ведь не знаешь. Это связано с законами Тевтонии. – И я все рассказал. – В письме, который мне принесли было еще известие о том, что этот турнир состоится через две недели.

Когда я уходил от мамы, меня тревожил не столько турнир, сколько другое обстоятельство. Если не считать попытки моего убийства, явно самодеятельной, около монастыря, то и Братство и Сверкающий словно забыли обо мне. Поскольку на такое я даже не надеялся, то их молчание объяснялось скорее тем, что они что-то задумали и именно поэтому временно оставили меня в покое. Именно эта тишина и беспокоила меня больше всего. Я предпочел бы, что бы они как раньше покушались на меня, потому что в то время была хоть какая-то определенность. Сейчас же я совершенно не знал, что они предпримут.

Да, бегаешь тут, стараешься, а забот не только не убывает, но и увеличивается. Я вздохнул: ладно, на очереди турнир. Если после турнира я останусь жив, то тогда позаботимся о Сверкающем и о Братстве.


Август – ноябрь 1999 года.